Инктоберные джинсы марки levi's

— О Боже, — Жан вздрогнул, тень на потолке угрожающе закачалась. — Боже. Он скатился с кровати, рухнул, путаясь в одеяле, на пол. — Боже, — простонал Жан, прикладывая руку ко лбу, — Неужели нельзя подождать хоть лет пять? Прошлого раза мне хватило сполна… Чтоб я ещё раз куда-то попёрся с этим чёртовым Шутом. На улице было людно, начинался базарный день. Жан, то и дело подпрыгивая в на скорую руку натянутых сапогах, мчался через главную площадь. Его редко окликали. Колокол, подвешенный в самую стену, окружавшую город, покачнулся и издал громкий, гулкий звон. Жан затормозил, схватившись за стену, задрал голову, приложил руку козырьком. Вместо колокола он увидел человеческую фигуру, подвешенную за ногу и раскачиваемую ветром. Она держала руки в карманах и даже потряхивала головой в такт своей качке. — Он ещё и развлекается, — мрачно известили сбоку. Жан повернулся. Ривай, или как его называли все старшие арканы, Маг, вышел из тени, болезненно морщась-щурясь на солнце. О да, Повешенный любил развлекаться. В прошлый раз — правда, тогда их собрал Шут — он предложил такую забаву, после которой Солнце отказалась сотрудничать с ними вообще. Потерять доверие одного из старших арканов было немыслимой глупостью, но Повешенный, видимо, этим вопросом не шибко задавался. — Кто-то ещё кроме нас прибудет? — с надеждой спросил Жан, шагая вместе с Риваем по городской улице, уставленной лотками, переносными палатками и телегами, полными всевозможных фруктов, овощей, пряностей и лакомств. — Не хочешь оставаться с Повешенным наедине? Понимаю, — Ривай одёрнул чёрный пиджак и брезгливо поморщился, — Жрец вряд ли снизойдёт до нас. — Интересно, будет ли Императрица… — Молюсь, чтоб нет, — саркастично сложив ладони на груди, ответствовал Ривай и взялся за тяжёлое кольцо боковой двери в ратушу. Жан отряхнул напоследок короткий плащ и нырнул в прохладу зала. — Колесница и Маг! — приветствовал их широким жестом Повешенный. Восседавший с гордым видом на хлипком стуле Жрец удостоил вошедших только взглядом. Императрица подвинулась на лавке, хотя голубь занимал больше места, чем эта маленькая светленькая девочка. — Шут и Колесо запаздывают, что ж, прошу всех подождать, начинать без них будет некрасиво, — произнёс Повешенный, оглядывая собравшихся арканов. Ривай, усевшийся рядом с Жаном, сухо хмыкнул себе под нос. — Так Колесо тоже приглашён? — холодно осведомилась Жрица. Повешенный спрятал улыбку в уголке рта. — Ты не говорил мне. — Он не считает нужным извещать нас о своих планах заранее, — подал голос Ривай. Его пронзительный тяжёлый взгляд Повешенного, конечно, не смирил, этого человека не пугали даже монстры внешнего мира, но Жан заметил, что безучастным Повешенный всё же не остался. — Что за дело, на которое нужны мы все? — поинтересовался Жан, стараясь говорить как можно увереннее, но почтительно. В конце концов, он был вдвое младше почти каждого аркана, выпуская разве что Императрицу и Жрицу. — Я имею ввиду, и Верховные Жрецы, и Шут, и Колесо, и я. — Колесница прав, — вмешалась Императрица, складывая тонкие белые ручки на тёмной столешнице. — Повешенный, рассказывай! Повешенный чуть отстранился от стола, возвёл глаза к потолку, на губах его заиграла таинственная улыбка. Маг негромко, но вполне слышимо фыркнул. — Мне нужны гарантии победы, — при этих словах он посмотрел на Жана в упор. — Хорошо, Колесница здесь, — кивнула Императрица, — А Колесо и Шут? — Удача никогда не бывает лишней. — Как и изменчивость, и глупость, и нерасторопность, и всё остальное, что сопутствует их картам, — непреклонно сказала Жрица как бы в сторону. Повешенный опустился на стул, чуть пожав плечами, и Жан подумал, что, в сущности, и Колесо, и Шут уже позваны и назад не вернутся, так что на дело в любом случае отправятся, пожалуй, самые противоположные друг другу арканы. — Дьявол погиб, — вдруг сказал Повешенный. Новость произвела впечатление на всех, даже Ривай резко вперился выжидающим взглядом в Повешенного, словно тот не выдал и половины правды. — Теперь у Карты новый носитель. — Вот оно что, — протянула Императрица, а Жрица кивнула сама себе. Жрец остался безмолвным, только голову отвернул, думая. — Дьявол мёртв, — проронил Ривай, — Да кто его убил? — Этого я не знаю, — прозрачно-голубые глаза Повешенного вернули Риваю жёсткий взгляд, — Знаю лишь, что убили его во внешнем мире, и теперь среди старших арканов новый член. Кажется, он хотел добавить что-то, но двери, лязгнув, распахнулись, и на пороге, театрально воздев руки, возник Шут собственной персоной. За ним, ослепляя улыбкой, в залу прошёл Колесо.