Останови меня

Ал

Мне не следовало покупать эту машину. Эта мысль преследовала меня всю дорогу до заправки и упрямо крутилась на задворках сознания, даже когда я стоял там, с чувством вины любуясь своим новым спутником. Двадцать тысяч долларов. Точнее, двенадцать после самых безответственных переговоров в моей взрослой жизни. Продавец был так счастлив остаться в живых и избавиться от машины, занимавшей ценное место, что скинул восемь тысяч от ценника; я не посмел просить большего. Когда он совал мне документы, вид у него был такой, будто он вот-вот вызовет копов. Двенадцать тысяч были не менее безрассудной покупкой. Жена меня убьёт. Как я собираюсь это оправдывать? Завтра с самого утра у меня рабочая встреча. На столе ждёт стопка отчётов Академии. Анализ бюджета. Жалобы преподавателей. Административные письма, которые множатся как сорняки, стоит мне только отвернуться. Ответственная часть моей жизни никуда не делась, она терпеливо ждала моего возвращения, чтобы я снова начал вести себя как достойный глава Академии, коим мне и полагалось быть. И всё же я здесь, стою под жужжащими люминесцентными лампами придорожной заправки, за спиной садится солнце, а я пялюсь на «Mustang», за который только что отдал наличные, которых у меня не было в избытке. Неужели это кризис среднего возраста? Возможно, это именно тот побег, в котором я отчаянно нуждался. Я спас его со стоянки; может, и он здесь для того, чтобы спасти меня от тоски моего целомудренного существования. Потолочный светильник гудел, отбрасывая ореол на длинный чёрный изгиб капота; краска отражала жёлтое сияние, словно полированный обсидиан. Даже для тридцатилетней машины она была чертовски сексуальной; линии «Fox Body» были чистыми и резкими, плавно переходящими от низкого передка к покатому хэтчбеку и создающими тот безошибочно узнаваемый силуэт, что определял «Mustang». Здесь машина выглядела иначе, чем на стоянке дилера – меньше походила на покупку и больше на кого-то, у кого есть имя. Фокс. Оно пришло мне в голову по дороге сюда, возможно, из-за модели кузова. А может, потому что было что-то хитрое и выжидающее в том, как фары сидели под капотом. Или, может, я проецировал. Выбор был довольно очевидным; в конце концов, даже на брелоке была маленькая пластиковая лисичка. Я почувствовал, как моё лицо заливает краска, смущённый собственной фантазией. – Ты была глупой затеей, – пробормотал я, и слова вылетели прежде, чем я успел себя остановить. Я тут же пожалел, что произнёс это вслух, и взглянул на машину, словно боясь её обидеть. Я даже перед семьёй не хожу на цыпочках, но эта машина была хрупкой, и под сталью в ней скрывался характер. – Но знаешь что? – тихо добавил я. – Я совершал и более глупые поступки, и ни об одном из них не жалею. Машина, казалось, не обиделась, так что я сел внутрь и замер, осознав, что высота сиденья и руля изменилась. Спинка наклонена ровно как надо, высота рулевого колеса идеальна, педали расположены именно там, где их хотели найти мои ноги. Я нахмурился. Я точно знал, что ничего не трогал; я планировал повозиться с настройками перед тем, как отправиться с заправки обратно, чтобы с комфортом доехать до дома, обдумывая своё ближайшее будущее. Но я уже догадался, что эта машина была не просто металлом. Она казалась живой и жаждала встречи со мной так же сильно, как и я с ней. – Ладно, – сказал я, устраиваясь поглубже в коже, пока сиденье обнимало меня, вспоминая форму моего тела. – Для первого свидания я уже сводил тебя выпить. – Я взглянул на указатель топлива, бак которого только что наполнил; стрелка радостно замерла на отметке «FULL». – Думаю, будет справедливо теперь устроить тебе настоящую прогулку. А потом, может быть, заехать в какое-нибудь тихое местечко. – Смешок вырвался у меня, когда я провёл рукой по рулю, оглаживая пальцами потёртую эмблему «Mustang» в центре. – Обычно, когда я заливаю кого-то до краёв, они потом ходить не могут, – продолжил я с ухмылкой. – Но я полагаю, ты у нас нечто особенное. Так что как насчёт того, чтобы размять ноги? Двигатель ответил более глубоким урчанием, обороты холостого хода на мгновение подскочили, а затем снова выровнялись. Моя нога не касалась педали; Фокс был доволен моим предложением. – Я знаю одну приятную дорогу, – предложил я. – Прокатимся немного по шоссе, а потом свернём к государственному парку. Я найду тебе безопасное место, где можно припарковаться. Я не разговаривал с машиной годами, со времён моего «Mustang» 69-го года по имени Скарлет, но она никогда не отвечала мне так, как Фокс. Фокс со мной согласен; рёв двигателя без того, чтобы я хотя бы наступил на газ, подсказал мне, что он жаждет гонки так же сильно, как и я.

***

Езда на Фоксе ощущалась как первый вдох после побега из тюрьмы. «Mustang» вылетел на шоссе с плавным рыком, старый V8 тянул мощно, несмотря на возраст. Уже не самая быстрая штука на дороге, но в нём была та первобытная мощь, которую не могли имитировать современные авто: просто громкий двигатель, механическая коробка и открытая дорога. Единственным ограничением теперь был мой ремень безопасности, и Фокс сам натянул его на меня, не спрашивая разрешения. Перед нами тянулись мили открытого асфальта, белые маркеры полос вспыхивали под светом фар. Говорят, что машина становится продолжением твоего тела, когда ты действительно её ведёшь, но это ощущалось чем-то большим, чем просто хорошим чувством пространства. Держа руль, я чувствовал ветер, обтекающий кузов, шины, вцепляющиеся в дорогу, и тонкую отдачу от подвески, когда мы проезжали через мелкие неровности. Камешек ударил по днищу. Я это почувствовал. Воздух ворвался в воздухозаборник, когда двигатель вдохнул. Я вдохнул вместе с ним, лёгкие наполнялись, пока мы двое разделяли один ритм. Моё сердце колотилось в груди, словно такт поршней в недрах Фокса. В этой первой настоящей поездке мы были единым целым. А потом этого стало мало. Скорость росла. Шестьдесят. Семьдесят. Восемьдесят. Всё ещё недостаточно. Я хотел большего. Больше звука. Больше движения. Больше этой живой вибрации, гудящей сквозь машину. Я закрыл глаза, позволяя Фоксу взять управление на себя, моё сердце бешено колотилось в груди. Под моими руками руль смещался; сначала в одну сторону, мягко, затем в другую, выравниваясь, когда мы проходили виражи и повороты. Я ухмыльнулся, когда машина замедлилась перед съездом, и я откинулся на кожаное сиденье, вытирая пот со лба, пока колёса лениво хрустели по гравию. Я не открывал их до тех пор, пока не почувствовал, что мы остановились. Тьма окутала всё вокруг; единственным светом были фары Фокса, гарантирующие нам уединение для всего, что должно было произойти. Обычно я, заехав на место, глушил двигатель. Но не в этот раз. Я хотел слышать дыхание машины. Я хотел, чтобы она была живой. – Фокс, – прошептал я, призывая его. Я не знал, чего ожидал, но я не удивился, когда тени начали медленно растекаться по тёмному салону, просачиваясь из дефлекторов и швов приборной панели. Я затаил дыхание. Сначала это было едва заметно – серый туман, колышущийся в тусклом свете кабины. Затем он стал гуще, темнее, плотнее. Либо машина наполнялась угарным газом, и у меня начались галлюцинации, либо Фокс был чем-то большим, чем просто автомобиль. Тени собрались на пассажирском сиденье, закручиваясь и сгущаясь, пока тьма не начала обретать форму, материализуясь из небытия. Лицо сформировалось в дюймах от моего; из дыма проступили тонкие черты, меняясь и застывая, пока светящиеся жёлтые глаза не впились в мои собственные. Это были те же глаза, что я встретил в зеркале заднего вида. – Всё ещё думаешь, что я был глупым решением? – спросила тень тоном, в котором слышалось веселье и издёвка. – Никогда, – выдохнул я. Мои слова прошли сквозь дымчатую фигуру и на мгновение развеяли её, прежде чем тень снова собралась и прижала свои тёплые, голодные губы к моим. Я бесчисленное количество раз целовался в машине, но это никогда не было похоже на это; поцелуй с Фоксом не был физическим ощущением, в нём не было той электризующей связи, когда встречаются два языка. Я знал, что это поцелуй, я чувствовал его, но не так, как привык. Это был поцелуй на уровне идеи – мягкий, головокружительный, когда призрачные губы погружаются в мои, превращая это в духовную связь, поцелуй на совершенно новом уровне. Одних поцелуев было мало. Я хотел большего. Но как? Я даже не мог представить себе техническую сторону того, как зайти дальше. Как вообще можно трахнуть машину? Засовывать свой член в выхлопную трубу было глупо и комично. Объективно говоря, это никому бы не доставило удовольствия. Мне придётся проявить фантазию. Моя рука опустилась почти инстинктивно, сжимая рычаг переключения передач рядом со мной. Кожа под пальцами мягко скрипнула, когда я обхватил рукоятку. Машины ведь всегда считались девочками, верно? Но двигатель замурлыкал в ответ на моё прикосновение, и я тяжело сглотнул, чувствуя, как мой член твердеет от виноватого возбуждения. Определённо «он». Призрачные пальцы Фокса скользнули по моей руке, обвивая рычаг, а затем опустились ниже, очерчивая моё бедро и задевая натянутую ткань джинсов. Низкий стон вырвался из моего горла прежде, чем я смог его сдержать; я и не осознавал, как сильно уже возбуждён. Медленно, словно боясь спугнуть тень, я потянулся вниз и расстегнул ремень. Фокс наблюдал с огромным любопытством, его светящиеся глаза сузились. Тень вибрировала – тот же рокот сотрясал кузов машины. Я знал, что такое предвкушение, когда видел его. Ухмыляясь, я позволил ему наблюдать, как я расстёгиваю ширинку и спускаю бельё, пока мой вставший член не оказался в руке. На мгновение Фокс замялся, и я на секунду забеспокоился, не зашёл ли слишком далеко, но тень обхватила основание моего члена, проводя ладонями вверх к головке и с интересом наблюдая, как он выдавливает несколько капель предэякулята на кончик. Его согласие было более чем восторженным. Оно было нуждой, отчаянием. Его сияющие глаза встретились с моими, рот приоткрылся в бездыханном стоне, а хромированные клыки впились в губу. – Теперь моя очередь ездить на тебе, – прошептал он, и его голос дрожал от вожделения. Я усмехнулся и потянулся к рычагу сиденья, откидывая спинку назад, пока фигура Фокса надвигалась на меня, обретая плотность. Тени собрались во что-то гладкое и тёмное, напоминающее чёрную краску «Mustang» под лунным светом. Он легко оседлал мои бёдра, исчезая и снова материализуясь уже сверху, вместо того чтобы пытаться маневрировать в тесном салоне. Тень была тёплой и мелко дрожала, как ровное урчание двигателя под нами. Когда он придвинулся ближе, я почувствовал его вес – настоящий, плотный и горячий, прежде чем он опустился ко мне на колени. Я резко вдохнул, затаив дыхание, когда мой член погрузился в бездну. Тень плотно сжалась вокруг меня, и я понял, что долго не продержусь. Не при том, насколько странным всё это было; как раз в моём вкусе разврата. Я заставил себя сосредоточиться на чём угодно, кроме ощущения его пылающего тела, обволакивающего меня, поднимающегося и опускающегося, трахающего меня так, словно он делал это тысячу раз до этого – каждое его движение было создано специально для моего удовольствия. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь его запахом: кожа и масло, тонкий, но отчётливый аромат. Фокс пах как секс в новеньком спорткаре, и отвлечься здесь было невозможно. Я наблюдал за ленивыми движениями его бёдер, за изгибами его гладкого чёрного живота и в оцепенении гадал, как машина научилась трахаться словно порнозвезда. – Как ты... – Моё заднее сиденье повидало немало интересного, – тихо усмехнулся Фокс мне в ухо. – А я быстро учусь. Конечно. Я мог бы и сам догадаться; никто не покупает «Mustang» без плана кого-нибудь в нём трахнуть. Я просто зашёл на шаг дальше, трахая саму машину. Губы Фокса скользнули по моему горлу, и мои мысли испарились, сменяясь ощущением тугого сжатия вокруг моего члена. Блять. Мои руки нашли бёдра Фокса, пальцы слегка погрузились в тень, но всё же смогли ухватиться. Я инстинктивно двигался вместе с ним, подстраиваясь под его ритм. Словно переключая передачи. Сначала медленно. Пауза. Вдох. Затем быстрее. Секс с Фоксом не был похож ни на что из того, что я испытывал раньше. Тени машины окутывали меня, проходили сквозь меня, наполняя каждый нерв жаром и движением. Я знал, как управлять им, а Фокс явно знал, как свести меня с ума. Сознание затуманилось под нарастающим приливом жара, рождавшегося между нами. В тот момент не существовало ничего, кроме нас двоих и низкого рычания его двигателя. Я поднял взгляд. Эти светящиеся жёлтые глаза наблюдали за мной. – Я... – Я знаю, – прошептал он. Его рука коснулась моей щеки. – Я чувствую тебя. Ты близок. Он был прав. Я сдерживался, отчаянно желая растянуть этот миг ещё хоть немного, но от его прикосновения я был не в силах остановиться. Как бы сильно я ни хотел ударить по тормозам, инерция нашей страсти несла нас вперёд. – Наполни меня снова, – промурлыкал Фокс. Этого оказалось достаточно. Напряжение прошило меня насквозь, словно двигатель, работающий на пределе оборотов. Моё тело напряглось, дыхание перехватило, когда оргазм накрыл меня волнами. Фокс удерживал меня, продлевая каждую последнюю дрожь, прежде чем его фигура медленно растворилась, снова превращаясь в дым. Когда туман наконец рассеялся, я сидел один на водительском сиденье со своим членом в руке, а кожа подо мной была влажной от пота. Я медленно сел прямо, снова поправил сиденье и привёл одежду в порядок. Внутри бурлил странный коктейль из эмоций. Замешательство. Смущение. И опасная доза возбуждения. Я уставился на приборную панель. Я что, схожу с ума? – Поехали домой, а? – пробормотал я, пытаясь собрать остатки достоинства, прежде чем завести машину и выехать обратно на шоссе. На этот раз я ехал медленнее – мне нужно было время подумать. Мимо с рёвом пронёсся другой «Mustang» – ярко-красный, более новая модель; его нагнетатель визжал, когда машина пролетала по дороге. Я наблюдал, как он исчезает в боковом зеркале. – Ты посмотрел. Тень мгновенно возникла на пассажирском сиденье, заставив меня подпрыгнуть, и его жёлтые глаза уставились на меня с обвинением. – Я... – Ты посмотрел на ту другую машину. – Фокс, – рассмеялся я. – Ты что, ревн... Руль в моих руках резко дёрнулся. «Mustang» опасно вильнул к краю полосы. – Эй! – вскрикнул я, отчаянно выравнивая машину, а сердце бешено заколотилось от испуга. – Если ты ещё хоть раз так посмотришь на другой «Mustang», – нежно произнёс Фокс, наклоняясь к моему лицу, – я направлю нас обоих с обрыва. В его улыбке сверкнули серебристые острые клыки. Я заставил себя снова смотреть на дорогу. Сосредоточься. Сосредоточься на дороге и следи за тем, чтобы не смотреть на то, что может заставить его чувствовать себя неуверенно. Это определённо были не первые мои токсичные отношения. У меня был опыт общения с опасными любовниками. И мой член уже снова стоял от этой угрозы. – Никогда, – прошептал я, сорвав быстрый поцелуй с его дымчатых губ. – Если я и смотрю на другой «Mustang», то только для того, чтобы прикинуть силы конкурента. Стрелка тахометра внезапно подскочила, когда Фокс ухмыльнулся. – Не то чтобы кто-то мог составить тебе конкуренцию, – обнадёживающе добавил я. Двигатель одобрительно замурлыкал, и Фокс отпустил руль, позволяя мне снова взять управление на себя. Его собственничество было проблемой; я не мог просто так привезти ревнивый сверхъестественный «Mustang» домой и познакомить его со своими партнёрами без предварительной подготовки. Спэрроу и Кэнди привыкли к моим авантюрам, они были терпеливы как святые, и их легко забавляли мои случайные глупости. Но этот промах? Этот может оказаться по-настоящему опасным. Я с нежностью взглянул на приборную панель. – Давай найдём хорошее место для парковки на ночь, – промурлыкал я. – Где-нибудь, где я не буду спускать с тебя глаз.