Фальшивое небо

Лаборатории Второго Предвестника представляли собой огромные комплексы зданий и подземных помещений. Длинные коридоры, соединявшие отдельные лаборатории между собой, тянулись на сотни метров, образуя запутанную сеть проходов, связывавшую почти весь исследовательский комплекс. В воздухе неизменно стоял резкий запах хлорки и других дезинфицирующих веществ. Подчинённые Доктора и большинство его сегментов передвигались по этим коридорам свободно, не нуждаясь ни в пропусках, ни в сопровождении. Но.. Понятное дело, что при входе в лабораторию пропуск был нужен. Как раз по одному из таких переходов шла группа учёных. Слухи об убийце и учёном из Сумеру разлетелись не только среди обычных жителей и патрульных, но и добрались до тех, кто находился под непосредственным командованием Предвестников. Две женщины и двое мужчин неторопливо двигались вперёд, прижимая к груди папки с отчетами, исследованиями и статистикой. Разговор завязался сам собой, стоило одному из мужчин вскользь упомянуть ориентировку на “особо опасного преступника”. — Слышали? Говорят, он человека убил. Теперь его по всему региону ищут. — Конечно слышали. Нам в штаб тоже ориентировку прислали, — пожал плечами один из мужчин, поудобнее перехватывая папки. — Нихера себе, блять… — с явным сарказмом протянула одна из девушек. Её интонация была настолько показательной, что остальные сразу уловили настроение. — Шума вокруг него столько, будто у нас убийцы не в каждом городе и районе водятся. — И не говори, — усмехнулась вторая девушка, поправляя ворот лабораторного халата. — У нас ориентировок на насильников, грабителей и прочих ублюдков — хоть стены ими обклеивай. А тут одного человека весь регион ищет. Интересно, что в нём такого особенного. — Понятия не имею, но раз его ИЩУТ, а не заминают дело, как это бывает у нас обычно, то наверное что-то интересное в нем есть. Разговор постепенно свернул на более нейтральные темы, и вскоре группа добралась до нужной лаборатории. Каждый из учёных достал персональный пропуск и по очереди приложил его к сканеру. Красный индикатор над массивной герметичной дверью один за другим сменился зелёным, после чего с негромким гулом сработали механизмы. Створки медленно разъехались в стороны, выпуская наружу клубы холодного пара. Белесая дымка растеклась по полу, на мгновение скрывая ноги вошедших, а затем бесследно растворилась. Учёные молча прошли внутрь. Папки с отчетами и результатами последних исследований они аккуратно сложили на стол одного из сегментов Доктора, после чего разошлись по своим рабочим местам. На каждом столе уже были подготовлены необходимые реактивы, инструменты и оборудование — оставалось лишь приступить к работе. В лаборатории, как и всегда, царил размеренный рабочий шум. Где-то негромко гудели холодильные установки, мерно постукивали аналитические приборы, скрипели перья по бумаге и звенело лабораторное стекло. Несколько ассистентов уже приступили к смешиванию реагентов, остальные занялись оформлением результатов научных экспериментов. Тишину нарушили размеренные шаги. По помещению будто прокатилась едва заметная волна напряжения. Никто не отдавал приказов, никто не поднимал головы слишком резко, однако почти каждый машинально выпрямился. В лабораторию вошёл один из сегментов Дотторе — Дельта. Белоснежный халат поверх темной одежды, идеально ровная осанка, совершенно спокойная походка и светло-голубые волосы с красными глазами. Он прошёл вдоль рабочих столов, не обращая внимания на многочисленные взгляды, задержавшись лишь возле стопки принесенных отчётов. — Утренние исследования завершены? — спросил он ровным голосом, перелистывая первую папку. — Да. Осталось обработать результаты последней серии опытов. — Хорошо. — сегмент пролистал еще несколько страниц. — Семнадцатый образец наконец показал стабильность. — Почти, — осторожно поправил один из учёных. — Энергетические колебания уменьшились, но полностью не исчезли. — Значит, стабильности нет, —он закрыл папку. Никто не стал спорить или возражать. Все и так понимали, что ему виднее. Несколько секунд слышался только шелест бумаги. — Кстати... — неожиданно произнёс один из молодых исследователей, не отрываясь от микроскопа. — Вы уже слышали про этого беглеца из Сумеру? В лаборатории снова повисла тишина. — Который человека убил? — уточнил кто-то с другого конца помещения. — Да-да, его. — Теперь говорят, что он ещё и из камеры Фатуи исчез. Просто свалил, а главное не понятно как: камера закрыта, везде решетки и смотрители с охраной. Несколько человек переглянулись. — Байки. Я больше поверю в то, что охрана уснула на посту, чем в то, что он сбежал. — Не думаю. Нам сегодня прислали обновленную ориентировку. Там уровень угрозы подняли. Дельта молча продолжал читать документы, будто разговор его совершенно не интересовал. — Пишут, что при задержании нельзя приближаться без спецгруппы, — продолжил один из сотрудников. — Якобы способен воздействовать на пространство. Кто-то говорит, что у него Анемо глаз Бога. А кто-то, что у него вообще каким-то хером глаз Порчи. — Больше похоже на очередную солдатскую страшилку, — усмехнулась девушка за соседним столом. — Возможно. В этот момент сегмент перевернул последнюю страницу отчета и, не поднимая головы, спокойно произнес: — Принесите ориентировку. В лаборатории мгновенно воцарилась тишина. Учёный, говоривший последним, заметно растерялся. — Простите?.. — Ориентировку, — повторил сегмент тем же ровным голосом. — Если информация дошла даже до исследовательских отделов, значит, она представляет определенный интерес, да? Иначе я не могу объяснить, почему вы предпочли обсуждать это, вместо того, чтобы работать. — ...Сейчас принесу. Молодой сотрудник почти бегом вышел из лаборатории, а остальные переглянулись. Кто-то ожидал, что Доктор просто проявит праздное любопытство. Но те, кто работал рядом с ним не первый год, прекрасно знали: Второй Предвестник никогда не интересуется чем-либо без причины. Спустя несколько минут молодой исследователь вернулся, держа в руках тонкую папку с вложенной внутрь ориентировкой. Он молча положил её поверх уже просмотренных отчётов и поспешил вернуться к своему рабочему месту. Дельта спокойно отложил документы по экспериментам и раскрыл папку. Его взгляд неторопливо скользил по строчкам: имя, внешность, предполагаемое происхождение, обстоятельства задержания, побег из одиночной камеры, описание зафиксированных способностей, показания свидетелей и заключения следователей. Почти на каждой странице находились пометки, сделанные разными отделами Фатуи. Одни утверждали, что беглец использует Глаз Бога неизвестной стихии, другие склонялись к версии о Глазе Порчи, третьи вовсе не могли дать происходящему никакого объяснения. Единственное, в чём сходились все отчёты, — задерживать подозреваемого рекомендовалось только силами специально подготовленных подразделений. Чем дальше Дельта просматривал материалы, тем отчетливее видел не самого человека, а огромное количество несостыковок. Независимый исследователь, не числившийся ни в одном даршане Академии. Поддельные документы, но при этом уровень образования, позволяющий безошибочно поддерживать разговоры на научные темы. Побег из полностью изолированной камеры без следов взлома. Случайное убийство, после которого подозреваемый не попытался скрыть своё присутствие окончательно, а наоборот, будто намеренно продолжал оставлять после себя следы. Для большинства подобное дело выглядело бы очередной ориентировкой на опасного преступника. Для Дельты же оно начинало походить на задачу с неизвестными переменными, в которой количество вопросов стремительно превосходило количество ответов. Именно такие задачи всегда представляли наибольшую ценность. … Прошло ещё два дня. Всё это время Джон практически не пользовался ОМП. После нескольких переходов подряд организм до сих пор отзывался болью где-то под рёбрами, а мысли становились скомканными уже через пару часов бодрствования. Он предпочитал передвигаться пешком, растворяясь в людском потоке, постоянно меняя улицы, дворы и районы. Очки по-прежнему скрывали взгляд, а подаренная старухой шинель успела настолько примелькаться, что перестала привлекать внимание прохожих. Ближе к вечеру Харрис оказался неподалёку от очередного отделения Фатуи. Небольшое двухэтажное здание из серого камня ничем не отличалось от десятков других административных построек. У входа лениво курили двое солдат, ещё один неторопливо прохаживался вдоль ограды, время от времени поглядывая на прохожих. Джон остановился на противоположной стороне улицы, сунув руки в карманы шинели. Несколько минут он молча наблюдал за зданием, словно оценивая его устройство или просчитывая в голове возможные варианты развития событий. А потом тихо усмехнулся, отводя взгляд куда-то в сторону, а потом развернулся и поспешил уйти прочь. Спустя час в разных частях города начали находить странные конверты. Первый обнаружили на столе дежурного в одном из отделений Фатуи. Второй лежал под дверью кабинета капитана Северова. Третий нашли в комнате хранения вещественных доказательств. Никто не видел человека, который принёс их, и никто не мог объяснить, как они вообще оказались внутри охраняемых помещений. На каждом конверте аккуратным почерком было выведено одно и то же: “Капитану Родиону Северову.” Внутри находился всего один лист бумаги. В нём не было ничего, кроме исправлений и парочки идиотских издевательских комментариев в духе “плохо стараешься, подумай лучше”. Джон педантично разобрал ориентировку, составленную Фатуи и положил отредактированный вариант буквально капитану под нос. “Рост — неверно.” “Возраст — неверно.” “Предполагаемое происхождение — ошибочно.” “Версия о Глазе Бога — исключить.” “Версия о Глазе Порчи — исключить.” Напротив строки “Подозреваемый телепортировался” стояла короткая пометка: “Нет.” Ниже следовало ещё одно пояснение: “Телепортация — крайне неточное определение происходящего.” Ещё ниже, словно автор не удержался от профессионального замечания, была аккуратно выведена последняя фраза: “Прошу не вводить сотрудников в заблуждение.” И уже в самом конце страницы, отделенная небольшим отступом, располагалась ещё одна запись: “Отчёт капитана Северова составлен значительно качественнее остальных материалов. Продолжайте.” Капитан неподвижно сидел за рабочим столом, вновь и вновь перечитывая исписанные пометками страницы. Взгляд цеплялся за каждую строчку, словно надеясь найти в ней хоть какой-то подвох. Это был он. Или... нет? Северов тяжело откинулся на спинку стула и устало провёл ладонями по лицу, будто пытался стереть накопившееся напряжение. Мысли путались. Чем дольше он размышлял, тем больше вопросов возникало. А с чего он вообще решил, что правки внёс именно Харрис? Да, почерк событий складывался слишком уж красиво. Подозреваемый исчезает из камеры без единого следа, спустя несколько дней в закрытые отделения Фатуи каким-то образом попадают конверты с исправленной ориентировкой, а неизвестный автор не только прекрасно осведомлен о ходе расследования, но и безошибочно указывает на ошибки следствия. Всё это слишком хорошо укладывалось в образ беглеца. Но было ли этого достаточно? Вдруг это чья-то неуместная шутка? Провокация? Или кто-то намеренно пытался подтолкнуть следствие к ложным выводам? — Чёрт... — едва слышно выдохнул капитан. Он машинально поправил седые волосы, убирая выбившиеся пряди назад, после чего открыл верхний ящик стола. Среди аккуратно сложенных документов лежала самокрутка с марихуаной. Дурная привычка, от которой он не мог избавиться уже много лет. Обычно Северов позволял себе подобное лишь после особенно тяжелых смен, но сегодняшний день определенно заслуживал исключения. Капитан сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул густой дым. По телу постепенно разлилось знакомое тепло, напряжение немного отступило, а мысли, ещё недавно метавшиеся в голове, начали выстраиваться в более стройную ццепочку Если это действительно Харрис... То зачем? Исправить ориентировку? Указать на ошибки? Похвалить его отчёт? Это не было похоже ни на издёвку, ни на попытку запугать. Создавалось странное ощущение, будто беглец не скрывался от расследования, а... принимал в нём участие. Именно это беспокоило Северова сильнее всего. JDH словно не убегал.