Фиктивный брак

      Аро почувствовал, как телефон мягко завибрировал под бедром. Он вздрогнул и быстро принялся шарить под ворохом простыней и одеял в его поисках.       — Да, Деметрий?       — Доброе утро, мистер Вольтури. Вы хорошо выспались? — Его голос был спокоен, словно он прекрасно отдохнул, а не провел ночь, сидя в аэропорту.       — Да. Благодарю за вопрос. Когда прибывает самолет моего отца? — Аро сел и вытащил прилипшую прядь волос изо рта.       — Сегодня около двух часов дня. Борт из Рима уже в воздухе.       — Хорошо, я буду ждать его не позже двух. Пожалуйста, обеспечьте его доставку в особняк в целости и сохранности.       — Разумеется, сэр. Почему вы думаете, что я мог бы поступить иначе? — В его голосе слышалось веселье, и Аро мог живо представить усмешку, появившуюся на его губах.       — Нужно ли мне напоминать, что случилось, когда вы обеспечивали его визит в прошлый раз?       — Ах, но это была не моя вина. Все начала итальянская мафия. Я просто защищал имя Вольтури.       — И ты защищал его великолепно. Но я был бы признателен, если, пока ты будешь везти моего отца, они появятся, то постарайся, чтобы их кровь не испачкала его кортеж. Некоторые люди не получают большого удовольствия от россыпи брызг на своем лице. За исключением Феликса.       — Да, мистер Вольтури. Увидимся в два.       Закончив с этим, Аро позволил своим ногам коснуться мягкого белого ковра и оглядел свою спальню. Она воссоздавалась точной копией главной спальни в их итальянском родовом поместье. Он помнил время, когда им с братом и сестрой не разрешали даже переступать порог этой комнаты, когда они боялись резких раскатов грома или выстрелов случайных охотников. Неважно, как чувствовали себя дети, насколько были напуганы, их суровый отец запрещал появляться рядом с дверьми мастер-спальни даже в поисках утешения. Александр-старший был суровым человеком и не верил в утешения. Он отправлял детей обратно в их комнаты, предварительно отвесив пощечину сыновьям, плачущих и дрожащих. Только Дидим могла отделаться лишь громким замечанием; Аро вряд ли бы пережил этот момент, если бы отец поднял на нее руку. Он моргнул и покачал головой. Сейчас не время думать об этом, нужно готовиться к его визиту.       Аро спустился вниз и увидел, что приемная тиха. Обогнув гостиную, он зашел в огромную кухню и обнаружил там Челси, горничную, которая готовила кофе.       — Доброе утро, сэр. Что приготовить Бенджамину на завтрак для детей? — У нее был легкий испанский акцент, и уголки губ Аро дернулись. Садовник, Афтон, был сильно в нее влюблен — то, за что Джейн и Алек его постоянно поддразнивали.       — Дети уже ели? — спросил он. Челси протянула хозяину горячую кружку, а затем вернулась к своим обязанностям.       — Нет, мистер Вольтури. Кажется, дети еще спят.       — В таком случае, мой отец будет в особняке к двум. Убедитесь, что гостевое крыло в идеальном порядке. Я сам поговорю с Бенджамином насчет завтрака. После того, как закончишь с первой задачей, возьми госпожу Ренату и разбуди Джейн, помоги ей собраться, а Сантьяго пусть сделает то же самое с Алеком. После этого ты и другие горничные найдете в доме все, что лежит не на своих местах, любую пылинку, грязное пятно, любое напоминание о Сульпиции или что-то еще, и приберете. Я хочу, чтобы дом был безупречен к его приезду. Я не позволю запятнать свое имя перед ним.       Челси, с огнем решимости в глазах, отправилась выполнять свои обязанности, а Аро пошел искать Бенджамина.       Однако его не оказалось ни в кладовой, ни в холодильной камере. Он нашел его в компании Афтона и Феликса на передней площадке сада, а в воздухе витал тяжелый запах травки. Аро покачал головой; впрочем-то его это не беспокоило, лишь бы они не делали этого на глазах у детей. Он отогнал дым, когда мужчины поклонились.       — Доброе утро, мистер Вольтури, — поприветствовали меня все.       — Не хотите присоединиться к нашему утреннему брейку, шеф? Я привез травку от подруги Бенджамина, Тии, на ту сотню долларов, которые выиграл у вас на споре вчера, — сказал Феликс.       Аро сузил темные глаза, выхватил у него из пальцев белую самокрутку и разорвал ее пополам. А затем затушил, втоптав в землю.       — Встретишь синьора Вольтури в аэропорту вместе с Деметрием. Проводи машину до самого дома. Я не хочу повторения всего того, что случилось, когда он приезжал на рождение моего племянника.       Феликс усмехнулся, порылся в нагрудном кармане рубашки и нашел другую скрученную им сигарету. Он зажег ее и кивнул.       — Я возьму с собой мою счастливую девочку. Ей не помешает свежий воздух. — Он оттолкнулся от стены и отсалютовал мне. «Счастливой девочкой» Феликс называл свою пушку, полностью автоматический «Steyr», который он сохранил со времен службы в армии. Она была покрыта черным лаком с кроваво-красными яркими вставками. Аро понятия не имел, сколько жизней забрало это оружие, но знал, что с ним Феликс был опаснее, чем с чем бы то ни было. Он повернулся к Афтону.       — Срежь свежий букет цветов для гостиной, убедись, что оранжерея в порядке, и начинай стричь живую изгородь вокруг лабиринта. Сегодня вечером сюда приедет Кай, и, могу поспорить на сотню долларов, он проверит сад первым.       Феликс тут же остановился, проехавшись ботинками по гравию садовой дорожки.       — Что-что вы сказали, сэр?       Аро закатил глаза и поморщился, увидев четкий темный след на тропинке. Феликс торопливо, но не слишком аккуратно, смахнул съехавший гравий обратно.       — Хватит с тебя моих денег. Иди-иди. — Он махнул рукой, прогоняя своего начальника охраны из поля зрения. — Афтон, ты меня понял?       — Да, сэр. — Он выдохнул облачко дыма и направился к заднему двору.       — Бенджамин, я хочу, чтобы ты приготовил завтрак для детей и меня. Мне яйца всмятку, детям — омлет. На обед приготовь холодные закуски и чай со льдом. Ужин — по меню традиционной итальянской кухни. Смотрите, чтобы Джейн не хватала сладкого до основных приемов пищи.       — Разумеется, мистер Вольтури.       Завтрак прошел в тяжелой, напряженной тишине. Дети угрюмо смотрели в свои тарелки, прекрасно зная, какой гость ожидается в доме, и только звон серебряных столовых приборов нарушал безмолвие.       — Ну же, посвежее лица. У меня скоро начнется безумный рабочий график, и я буду возвращаться позже обычного. Мне нужно на полчаса заскочить в клинику, чтобы подписать утренние отчеты Карлайла. Вы останетесь здесь с Челси.       — Дядя Кай работает с тобой в одной компании, но он никогда не оставляет своих детей одних на целый день, — буркнул Алек, не поднимая глаз.       — Потому что его дети не стремятся сжечь дом дотла…       — Эй, это было всего один раз! — Алек вскинул руки, и его приборы разлетелись в разные стороны. — И я извинился!       — Одного раза было достаточно. Это моя вина, что я не воспитал тебя должным образом, но я не позволю своим детям бегать как неандертальцы. Относитесь к своему папе с уважением. Никаких криков, экспериментов с огнем, водой, воздухом — любыми формами явлений, существующих на этой Земле! Оставьте на Челси хоть сколько-нибудь не седых волос. Никаких запугиваний, никаких инсценировок самоубийств, никаких обманов, что особняк населен привидениями, и никаких запоров в винном погребе. Если я услышу, что вы сделали хоть что-то из этого, вы получите очень суровое наказание от… — последовала драматическая пауза; оба ребенка смотрели на Аро широкими, полными страха глазами.       — Меня. — Телефон громко завибрировал на обеденном столе. Аро увидел, что звонит Деметрий.       — Да, Деметрий?       — Сэр, самолет приземлился, все прошло отлично. Нам понадобится около двух часов, чтобы добраться, так что пусть дети будут готовы к встрече дедушки.       — Ладно. Я их подготовлю. — Аро сбросил звонок, и тут же раздался тоненький писк с другой стороны стола       — Я не останусь в этом доме! — внезапно заявила Джейн, со звоном бросив вилку на стол. Ее фарфоровое личико исказилось от капризного упрямства. — Я не хочу быть только с дедушкой, я хочу с тобой!       — Моя прекрасная, это исключено. Детям там делать нечего, — нахмурился Аро.       — Если она едет, то и я с вами, — твердо добавил Алек, вздернув подбородок. — Сидеть здесь и ждать его в одиночестве я не собираюсь.       — Вы не будете одни, с Вами…       — Челси не в счет.       Аро вздохнул. Либо Челси была так предана Вольтури и так любила свою работу, либо кто-то поколдовал над ее сознанием — у него больше не было иного объяснения тому, что их горничная остается работать на их семью после всего, что его дети сделали с ней. Терпеть этих двоих дьяволов ему становилось с каждым днем все труднее.       Джейн захлопала ресницами, и в ее глазах появились фальшивые, но крайне убедительные слезы: — Папочка, пожалуйста! Мы просто посидим в твоем кабинете! Мы не будем мешать!       Левый висок Аро снова пронзила острая боль. Изнуренный разделом имущества, судами и давлением со всех сторон, он просто не имел сил на полноценный скандал прямо сейчас. Поддавшись на капризы дочери ради собственного минутного спокойствия, Аро тяжело вздохнул:       — Ладно. Пять минут на то, чтобы обуться. Но если я услышу хоть один звук, я накажу вас обоих, и мне все равно, кто и что сделал.       Близнецов как ветром сдуло из столовой. Кажется, он услышал, как наверху кто-то грохнулся.       Через двадцать минут их автомобиль затормозил у главного входа «Вольтури Медикал». Дети шли чуть позади отца, сохраняя гордый и холодный вид, полностью копируя его осанку. Они вошли в холл Центрального отделения. Поприветствовав Хайди, Аро двинулся в сторону входа на верхний этаж отделения, где находился кабинет его заведующего. Стараясь не замечать нарастающую боль в голове, он вошел в лифт.       — Джейн! О, Боги… — он наблюдал, как дочка прилипла носом и губами к стеклянной панели лифта, пугая проходящих по этажу медсестер. — Немедленно прекрати и выпрямись!       Алек рассмеялся и сильнее прилепил сестру к стеклу. Джейн тут же заорала, и голова у Аро взорвалась дикой болью. Господи, какой кошмар! Он схватил детей за руки и, не глядя перед собой, шагнул вперед, из кабины лифта.       Перед ним кто-то ойкнул, куда-то в плечо что-то ударилось и тут же упало вниз. Аро распахнул глаза и, не обнаружив никого, опустил их вниз. У его ног в не слишком приличной позе сидела молодая женщина с пышными кудрявыми волосами, рассыпавшимися из пучка.       Определенно, она была медсестрой с девятого этажа. Девушка быстро вскочила с пола, поднимая за собой планшет с платиновой буквой «V» на задней панели. С ее щек не сходил румянец, и она не произносила ни слова. Только хлопала шоколадными глазами, не отрывая взгляда от лица Аро.       Она проверяла какие-то записи, когда натолкнулась на них.       «Нора» — прочел на бейдже Аро. Она не двигалась, явно ошеломленная его внезапным появлением в сопровождении двух суровых детей.       — Здравствуйте, мистер Вольтури, — неожиданно громко выдала она и прижала планшет к груди.       — Добрый день, Нора. — Аро вежливо кивнул и толкнул в плечо Алека, а тот, в свою очередь дернул за рукав оробевшую Джейн. Дети кивнули, но их лица остались бесстрастны, и они быстро повернулись к отцу.       — Здравствуйте, дети, — так же вежливо сказала Нора и улыбнулась им, стараясь скрыть смущение.       Оба ребенка тут же повернулись обратно и посмотрели на нее с выражением «Что-черт-возьми-с-ней-не-так» на своих ангельских лицах.       — Она уродливая, нервная и напоминает мне мышь, — провозгласил Алек на весь этаж. Его лицо было холодным, а руки скрещены на груди — жест, который он делал, когда что-то не одобрял.       — Александр Вольтури-младший! — возмущенно и предостерегающе оборвал его Аро.       — Пойдем, Джейн, оставим отца наедине с… — Алек замялся, — … леди Мышью. О, надеюсь, вы продержитесь здесь дольше, чем мисс МакКензи. Дедушке она не очень-то понравилась. Жалкая неудачница, — проигнорировав отцовский тон, мальчик развернулся к лифту.       Близнецы поспешили вперед, оставив Аро в полном шоке и легком разочаровании.

***

      Ну и мелкий засранец! «Помни, здесь не для того, чтобы ругаться с этим маленьким придурком!» — твердила себе Нора и чувствовала, как ее улыбка становится все более натянутой. «Хватит так улыбаться. Твоё лицо выглядит так, будто его изнасиловали иглой для ботокса».       Она встряхнулась, выходя из внутреннего диалога, и выдала более мягкую улыбку. Почувствовав, как черты смягчились, и убедившись, что она больше не источает смертоносный взгляд в сторону девятилетнего мальчишки, Нора подняла глаза на своего работодателя. На ее дьявольски, греховно красивого работодателя, чье лицо приняло выражение разгневанного ангела, а темный взгляд сверкнул намерением наказать. Нора вздрогнула, представив этот взгляд, обращенный на нее саму…       — Стоять! Алек, немедленно извинись перед мисс… Нора, простите, как вас… Чертовы бейджи!       — Мисс Новак, сэр, — успокаивающе ответила Нора.       — Перед мисс Новак! — резко сказал мистер Вольтури. Алек не дрогнул перед отцом, его взгляд был таким же холодным.       — И с какой стати мне делать такую неразумную вещь? — сказал он, скрещивая руки на груди.       Лицо мистера Вольтури исказилось чем-то средним между желанием убить и сдержанностью, чтобы этого не сделать. Нора быстро вмешалась:       — Да, я немного смущена, юный джентльмен…       — О, вы ему льстите, — тихо буркнул мистер Вольтури и поправил галстук на шее.       «Черт возьми, это сам Иисус», — подумала Нора и силой заставила себя снова обратить внимание, на ковыряющихся возле лифта детей. Алек даже не поворачивал головы в ее сторону, а Джейн с любопытством рассматривала Нору, сканируя ее своими большими глазищами.       — Честно, признаться, я не ожидала вас здесь увидеть. Я немного волновалась перед началом работы в «Вольтури Медикал». Я слышала о жестких правилах клиники много ужасного, но я знаю, что это не так.       Глаза Алека опасно сузились, и на его лице появилась самая злая улыбка.       — Мисс Новак, уверяю вас, все, что говорят о нашей семье и клинике, — чистая правда. Приготовьтесь, мисс Новак, ваша жизнь превратится в ад.       С этими словами маленький засранец развернулся на каблуках и вошел в лифт. Джейн двинулась следом за ним. Когда до Норы донесся стук закрывшихся дверей лифта, она облегченно выдохнула.       — Мне очень жаль, мисс Новак, что вам пришлось это видеть. Понимаете, они подростки, и у них совершенно ужасный характер, — глаза мистера Вольтури были устремлены на носки его блестящих туфель. Он сжал пальцами переносицу.       — Я все понимаю. У меня двое младших братьев, — Нора спокойно пожала плечами.       Конечно, это была ложь. На самом деле, она была поражена и возмущена поведением двух прославленных отпрысков, но понимая, что ей кровь из носу нужно закрепиться на этой высокооплачиваемой должности, она не стала ничего комментировать.       Мистер Вольтури скептически посмотрел на нее, его темный, пронзительный взгляд скользнул по фигуре в медицинской форме, и Нора почувствовала, как ее лицо заливается краской.       — Приступайте к своим обязанностям. Желаю вам больше никогда не увидеть моих детей, пока им не исполнится двадцать один год. Если, конечно, вы продержитесь здесь до этого времени, — усмехнулся он.       Они разошлись. Аро направился к себе, а Нора пошла в комнату отдыха для медперсонала, расположенную в закрытом VIP-блоке на девятом этаже клиники. Прямо по длинному коридору находился кабинет доктора Каллена, и к нему вела винтовая широкая лестница, запертая у основания дверью на магнитном замке. Каждый день около нее стояла охрана, сменяющаяся каждые три часа. Нора дивилась тому, насколько огромным оказалось здание больницы. Полы здесь были из чистейшего глянцевого мрамора; стены коридоров украшали дорогие картины и фото со звездными пациентами, а атмосфера дышала роскошью.       Прежде чем Нора успела разложить свои медицинские справочники на письменном столе, раздался тихий стук в дверь.       — Войдите, — сказала она.       Дверь со скрипом приоткрылась, и в проеме показался лазурный взгляд Джейн. Ей явно наскучило сидеть в кабинете отца, и она решила поближе разглядеть новую случайную знакомую.       — А, это маленькая леди Джейн, — Нора сощурила глаза.       Мягкий тихий смех девочки разлился по помещению. Она полностью вошла в комнату, спрятав ручки за спиной. Она была такой маленькой; Нора бы точно не дала ей больше шести лет, хотя на самом деле ей было уже девять. Джейн была уменьшенной копией своего брата-близнеца. Если бы не лицо, то Нора бы подумала, что она младше.       — Простите моего брата, он не хотел вас обидеть. — Нора выпрямилась и улыбнулась ей.       — Я знаю, что не хотел. — Нора подошла к ней и присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с Джейн.       — Вы нас отравите? — совершенно невинно спросила малышка, с подозрением глядя на шкаф с лекарственными препаратами. Нора удивленно посмотрела на нее.       — Из чего такой вывод в твоей прекрасной головке?       — Прошлая медсестра дедушки, мисс МакКензи, подсыпала ему успокоительные, чтобы она могла весь день бездельничать! — со злорадством в голосе выдала Джейн. Нора хихикнула. Она сомневалась, что это правда, и бедная мисс МакКензи действительно сделала хоть что-либо с отцом мистера Вольтури, но ангел по имени Джейн Вольтури умел быть убедительным.       — Нет, дорогая. Я никогда не стану пичкать лекарствами кого бы то ни было без нужды. — Нора протянула руку, чтобы шутливо поправить выбившуюся прядь у Джейн, но она резко щелкнула зубами, пытаясь укусить ее за пальцы. Нора молниеносно отдернула руку. Джейн весело фыркнула.       — Плохая Джейни! — раздалось от двери. Девочка надула пухлые губки в притворной обиде, и на пороге комнаты отдыха появился коренастый, массивный мужчина с короткими черными кудрявыми волосами. Он был очень высоким, широким в плечах; Норе пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.       — Привет, Феликс! — сказала малышка.       Нора почувствовала, как Джейн слегка потянула ее за край медицинской блузы, и опустила взгляд. Девочка заговорщически прошептала:       — Остерегайтесь Феликса, мисс Новак. Папа говорит, что он имеет все, что движется.       Нора укоризненно посмотрела на Джейн и пригрозила ей пальцем. Феликс выглядел тронутым. Затем он обратил свои тёмно-карие глаза на девушку, и она инстинктивно сделала шаг назад.       — Вы, должно быть, новенькая. — он мимолетно опустил глаза на ее бейдж. Точно на бейдж, да, совсем не на грудь. — Я вас здесь раньше не видел, Нора.       — Здравствуйте, да. Меня зовут Нора.       — А как насчет «красавица»? — он вальяжно поднес женскую руку к губам, чтобы поцеловать кожу в знак приветствия.       — Фу! — поморщилась Джейн.       — Я не практикую личные отношения на рабочем месте, — Нора твердо отдернула руку и демонстративно поправила манжету.       — Туше, мисс Нора, — тепло рассмеялся Феликс, ничуть не обидевшись.       — Оставьте мисс Новак в покое, вы мешаете ей делать свою работу, — раздался шелковый, властный голос от двери, от которого все подпрыгнули.       Мистер Вольтури заглянул в комнату отдыха. Видимо, отправился на поиски дочери.       — Папочка! — Джейн тут же подбежала к нему и приклеилась к его ноге, мгновенно забыв про свои капризы. Нора покраснела и застенчиво кивнула боссу.       — Феликс, прекращай бездельничать и отправляйся на пост охраны. Нужно встретить брата и его гостей, — распорядился мистер Вольтури. Феликс поклонился и поспешно вышел, что-то бормоча себе под нос.       — Джейн, пора ехать домой, — Аро подтолкнул дочь в коридор.       — Зачем? — тут же раздался ее ангельский высокий голосок.       — К приезду дяди и дедушки, давай-давай! — торопил ее отец.       — Да, papa, — покладисто ответила Джейн и скрылась.       Нора осталась на месте, смущенно вытирая ладони о свои брюки.       — Простите еще раз, мисс Новак, но кажется, вы приглянулись ей. — мистер Вольтури не стал долго задерживаться в сестринской, но перед уходом бросил свой глубокий темный взгляд на Нору.       Она понимающе кивнула. Мистер Вольтури изящно наклонил голову и мягко закрыл за собой дверь.       Нора осмотрела сестринскую, а затем выглянула в коридор. Девятый этаж пустовал, а шаги мистера Вольтури и его детей давно стихли. Утренний обход только что закончился, и была заполнена только половина VIP-палат. Нора, слушая сегодня щебетание Хайди, рассказывающей ей о ее непосредственных обязанностях, успела осмотреть убранство красивых комнат, в которых лежали их пациенты. Ее палаты сегодня пустовали, отчего Норе пришлось заниматься совершенно рутинными делами, какими она занималась на практике.       — Через несколько дней здесь будет оперироваться синьор Вольтури — отец братьев и один из первых инвесторов в медицинский бизнес семьи Вольтури в Индианаполисе. — Говорила Хайди, когда они прошли в огромную комнату с лекарствами, расходниками и дорогими имплантами. У Норы расширились глаза, когда ее взгляд упал на блестящие силиконовые холмики, выставленные за прозрачным стеклом.       — Э-это грудь?       Хайди прервала мелодичный поток речи и обернулась. Нора уперла маленький указательный пальчик на выставочные образцы. Главная медсестра засмеялась.       — Ты никогда не видела грудь? — она скептически подняла бровь. Нора тут же покраснела.       — Видела, конечно, просто… не так… близко. — Она быстро отвернулась, делая вид, что ее очень интересуют бинты и пластыри.       — Ясно. Попроси кого-нибудь дать потрогать. Ты не пожалеешь! — отсмеявшись, Хайди подвигала бровями и вернулась к своему рассказу. — Палата для синьора Вольтури находится в конце коридора, рядом с кабинетом доктора Каллена. Тебе не потребуется работать непосредственно с ним, но лучше, если ты будешь знать, что тут происходит.       — Оперировать будет мистер Вольтури? — с любопытством спросила Нора, пока мисс Бодри складывала в ее руки различные справочники, расходники и прочую макулатуру.       — О, нет. Синьор Вольтури никогда не подпустит к своему телу своего сына.       — Почему? Я думала, мистер Вольтури очень востребован…       Хайди снова остановилась и очень серьезно взглянула на Нору.       — Я расскажу тебе один раз, и ты сделаешь вид, что никогда этого не слышала, ладно? Закрой эту информацию так глубоко в своей голове, как только можешь. А лучше забудь. — она подняла длинный наманикюренный палец прямо к носу собеседницы.       — Э-э… хорошо? — Нора посмотрела Хайди прямо в глаза.       — Синьор Вольтури — очень жесткий, даже жестокий человек. Он воспитывал своих сыновей в абсолютной строгости, и чем старше они становились, тем холоднее делались их отношения. Когда мастеру Аро был двадцать один год, а мастеру Каю — всего семнадцать, синьор Вольтури отвез их мать на отдых в Швейцарию, а вернулся уже без нее.       — Он ее убил? — Нора не выдержала и прикрыла руками рот.       — Нет. — Хайди покачала головой. — Официально, она осталась там на какое-то время, а позже покончила с собой.       — О, Боги…       — Запомни раз и навсегда: семейные отношения Вольтури — это запретная тема. Ни под каким предлогом тебе нельзя заговаривать ни с кем из них об этом, если ты хочешь сохранить работу и репутацию.       Нора хлопала глазами, жадно впитывая крохи информации о мистере Вольтури и его семье. Она сочувствовала ему, будучи в глубине души сострадательной особой. Она представила его сначала маленьким мальчиком, потом — трогательным юношей, которому пришлось пережить столько трагических и несправедливых событий в своей жизни. И хоть ей было интересно узнать как можно больше о своем чертовски красивом начальнике, Нора не стала бы спрашивать ничего из того, что могло бы ранить душу мистера Вольтури. По крайней мере, пока что у нее не хватит наглости на такое.       Девушки двинулись к выходу, и Нора на секунду остановила мисс Бодри, пока они не вышли в оживленный коридор.       — Хайди, постой. Откуда ты все это знаешь? Ты же не работаешь в доме Вольтури.       — Моя семья служит им десятилетиями. Кто-то в доме, кто-то — в бизнесе. — Она пожала плечами. — И, если честно, мне отрубят голову, если узнают о том, что я тебе тут наговорила.       На этом Хайди прервала их разговор и вынырнула в размеренную жизнь отделения.       Очнувшись от собственных мыслей, Нора оглянулась на часы. Ее смена уже заканчивалась, и пора было идти домой. Подхватив вещи, она направилась к лифту. Пока абсолютно прозрачная стеклянная кабина несла ее вниз, Нора уставилась на стерильно-белый потолок, и ее мысли смешались в хаос. Она вспомнила недавний разговор с Таней, отчего внутри все сжалось.       — Что? — переспросила Нора тогда, не веря своим ушам.       — Главный офис. В нем располагается хранилище; там расположено несметное количество секретов семьи Вольтури, — объяснила ей Таня.       — О-окей? Допустим на одну секунду, что я соглашусь на эту абсолютно глупую и самоубийственную затею. Но зачем они тебе? — спросила Нора, нервно сжимая в руках свой стетоскоп и пытаясь переварить услышанное.       — Послушай, я работаю на своего отца, но не занимаюсь наукой… — Таня немного помолчала. — Я веду что-то вроде расследования о бракоразводном процессе Аро Вольтури. И я не могу просто подойти к главе и попросить его показать мне всю личную и коммерческую историю его семьи. Можешь представить, насколько это отчаянно? — она повернулась к Норе, буравя ее тяжелым взглядом. — Я делаю расследование о них, чтобы раскрыть их секреты, их историю и показать это всему миру по национальному и международному телевидению! — ее голубой взгляд был полон решимости, и она ударила кулаком по ладони левой руки. Нора ошарашенно посмотрела на нее и покачала головой.       — Зачем? Они тебе ничего плохого не сделали! Ну и что, что они богаты и влиятельны, это просто значит, что их бизнес успешен!       — Нора… ты не понимаешь…       — Нет! Я не буду этого делать, — отрезала она. — В этой семье есть дети, чьи жизни могут оказаться под угрозой, если их семейная история и грязное белье из-за этого бракоразводного процесса будут вывалены на экраны телевизоров. На них могут нацелиться конкуренты, убийцы, люди, ищущие легкой наживы, да кто угодно. Я не буду в этом участвовать. Ты просишь меня о должностном преступлении и предательстве.       Нора не могла точно понять, какие ощущения остались у нее после этого разговора. Одна из ее лучших подруг попросила ее подвергнуть опасности людей, с которыми Нора была совершенно незнакома, и которые не совершили абсолютно ничего плохого в отношении ее или ее семьи. Это был бы конец для карьеры Норы, если бы мистер Вольтури узнал, что, пока она работает с его уязвимыми пациентами, она также подвергает их — и заодно всю его семью — опасности. Он бы убил ее собственными руками.       Она потерла висок и вздохнула с таким разочарованием, что вздох прозвучал как рычание.       Но ведь любопытство — это не порок, правда?       Норе хотелось узнать, что находится в этом хранилище. Не для того, чтобы раскрывать секреты, а чтобы понять, кто эти люди. Они были такими загадочными…       Тихий стук, сменившийся встревоженным девичьим голоском, донесся до ее слуха, как только створки лифта с тихим шелестом разъехались, и Нора вышла в просторный, залитый светом холл клиники.       — Помогите! Кто-нибудь, помогите! — с улицы раздавался пронзительный писк. Нора поспешила на звук и, не встретив никого из сотрудников на своем пути, выбежала на широкую подъездную дорожку. На ней стоял дорогой, представительский автомобиль, возле которого склонились две мужские фигуры и беспорядочно скакали две детские. Одна из них, белокурая и маленькая, издавала миллион звуков в секунду на разных, очень высоких частотах.       — Леди Джейн, моя маленькая госпожа, — устало проворчал один из мужчин и отодвинул малышку в сторону, — все в порядке, садитесь в машину.       Во втором мужчине Нора узнала Феликса; она увидела, как он помогает кому-то присесть прямо на асфальт возле открытой дверцы. Они суетились и оглядывались явно в поисках помощи и вместе с этим пытались сдержать двух детей, беснующихся возле них. Джейн заплакала, и незнакомый Норе мужчина тяжело выдохнул, разворачивая ее к себе.       — С папой все будет хорошо, мы же возле больницы. Сейчас мы все исправим, ладно? — он ободряюще сжал ее ладошки в своих и погладил по светлым кудрям.       Нора подошла к ним почти вплотную, и Джейн вдруг обернулась.       — Мисс Нора! Мисс Нора! — заверещала она. Сразу же за этим снизу послышался слабый стон. — Мисс Нора, помогите папе, вы же доктор!       Она подбежала к опешившей Норе и схватила ее за руку, потащив за собой. Она проволокла ее несколько метров, пока перед ними не открылось пугающее зрелище.       — Мистер Вольтури!