Глава 4. Они прекрасны
4 июля 2026 г., 00:49
Аро Вольтури сидел прямо на асфальте, прислонившись спиной к полированной дверце автомобиля. Его лицо казалось мертвенно-бледным, а на лбу выступили крупные капли пота. Он держался за виски, зажмурив глаза, и тяжело, прерывисто дышал.
Один из охранников отвлекся от Алека, который воспользовался моментом и выдернул руку из его хватки, и прошелся по Норе скептическим взглядом.
— Кто вы? — спросил он, делая шаг вперед и закрывая собой детей.
— Меня зовут Нора, сэр, я медсестра. Я работаю на вашего босса здесь, — она махнула рукой в сторону клиники и показала пропуск. — Позвольте мне помочь. Как вас зовут?
— Деметрий, мисс… могу я называть вас по имени?
— Это неважно, Деметрий. Найдите лед и сделайте так, чтобы вокруг была темнота и тишина.
Мужчина несколько мгновений недоверчиво смотрел на Нору, но потом все же кивнул. Они с Феликсом подняли мистера Вольтури с земли и усадили в просторный салон автомобиля. Он почти не отреагировал на них. Нора забралась следом, и Деметрий отогнал машину в самый дальний угол стоянки.
— Ты поможешь моему отцу? — спросил Алек.
— Да. Мне нужно, чтобы ты мне доверился, молодой человек. Хорошо? — она внимательно посмотрела в темные глаза мальчика. Он ничего не сказал в ответ, лишь скрестив руки на груди.
Деметрий достал бутылку с холодной водой из портативного бара и обернул ее в белоснежное одноразовое полотенце. «Здесь есть бар? В машине? Я никогда не познаю грани богатства некоторых людей…». Лицо Норы на мгновение вытянулось в удивлении, но она постаралась быстро взять себя в руки.
— Тихо, мистер Вольтури, не шевелитесь, — сказала она.
— Я и не собирался. Будьте так любезны, снимите мою дочь с меня, — Джейн наглухо вцепилась в папину руку и помотала головой.
— Нет! Я хочу быть с папой!
Аро тяжело сглотнул.
— Ладно, моя прекрасная, только замолчи…
Нора аккуратно убрала его ледяные пальцы от лица и мягко коснулась его горячего лба подушечками пальцев. Надавив на нужные точки, она начала делать легкий, успокаивающий массаж в области затылочных нервов, чтобы хоть немного заглушить эту пульсирующую боль.
— Приложите холод вот сюда, — сказала Нора. — Это поможет быстрее снять приступ. Мистер Вольтури принимает какие-нибудь обезболивающие?
Деметрий кивнул Феликсу, и в руках у Норы оказался блистер с таблетками и бутылка воды. Она аккуратно ее с водой и протянула мужчине. Он приоткрыл один глаз и взглянул на девушку перед собой; у Норы перехватило дыхание.
«Соберись сейчас же! Ты медсестра или безмозглая школьница?»
Отогнав все ненужные мысли, Нора помогла мистеру Вольтури выпить таблетку, не прекращая мягких массирующих движений. От ее прикосновения он тяжело выдохнул, и она почувствовала, как под руками медленно начинает ослабевать его смертельное напряжение.
Джейн притихла и пересела в свое детское кресло на противоположный ряд сидений, не отрывая от Норы огромных небесных глаз. Она все еще была напугана, но уже не голосила и не плакала; она завороженно смотрела, как ее отец послушно затихает на сидении. Наверное, в этот момент в ее маленькой голове что-то щелкнуло, и она прониклась к Норе какой-то неосознанной детской привязанностью. Алек сидел, приобняв сестру в защитном жесте, и во все глаза наблюдал за происходящим.
Через пять минут мистер Вольтури наконец приоткрыл глаза. Боль уходила, и худшее было позади. К нему постепенно возвращался его привычный сдержанный вид. Он прочистил горло и сказал:
— Спасибо, мисс Новак, — он выдохнул с облегчением и сел ровнее, возвращая себе маску равнодушия.
Джейн будто только этого и ждала. Она вдруг резко вскочила, приземлилась к отцу на колени, едва не сбивая Нору, и схватила его за руку:
— Папа! Папочка, пожалуйста! Пусть мисс Новак пойдет сегодня с нами! Пригласи ее вечером на ужин с дядей Каем и тетей Дидим! — ее голос зазвенел в искренней мольбе.
Нора удивленно вытаращила глаза. Когда мистер Вольтури пришел в себя, то она почувствовала себя неуютно; она сидела в окружении миллиардера и его охраны и прижимала пальцы к его вискам. Жар прилил к щекам, и Нора тут же отдернула руку.
— Моя маленькая госпожа… — начала Деметрий, но Джейн тут же бросила на него предостерегающий взгляд. Он поднял руки в жесте «я сдаюсь». — Мастер?
Аро скептически посмотрел на дочь, затем перевел свой темный, все еще уставший взгляд на Нору. Она замерла, чувствуя, как ее лицо все больше заливается краской под его пронзительным, изучающим взором. Позволив себе тонуть в его дьявольски прекрасных глазах, Нора забыла, что находится в замкнутом маленьком помещении с сатаной по имени Алек Вольтури. Пока взрослые отвлеклись на Джейн, крысеныш незаметно подполз прямо к девушке, присевшей возле сидения на корточки, и одним точным движением руки ткнул ее прямо под колени. Не ожидав этого, Нора схватилась за штанину мистера Вольтури и, завалившись вперед, упала лицом ему в бедро.
— О, Боги! П-простите, м-мистер Вольтури… — она, как ошпаренная, отлетела на другой конец сидения к креслу Джейн и обернулась, но Алек уже сидел как ни в чем не бывало и старательно разглядывал улицу сквозь тонированное окно.
Нора уронила голову вниз. Феликс захохотал.
— Вы, ребята, как из плохого анекдота.
Мистер Вольтури, которому очевидно надоело смотреть эту комедию, покачал головой и зашипел:
— Ради всего святого, закройте рты! Алек, — он обратился к сыну и поднял указательный палец, — если ты думал, что я ничего не вижу, то ты ошибаешься; дома тебя ждет наказание. Феликс…
— Я понял, сэр.
Нора сглотнула и сделала движение в сторону двери. — Простите, я сейчас уйду. Я только хотела помочь, я-я не думала, что…
— Заблокируй двери.
Она замолчала, так и не договорив, и удивленно захлопала ресницами.
— Феликс, ты же вроде меня понял? — мистер Вольтури приподнял соболиную бровь. — Заканчивай курить, ты отупеешь.
Здоровяк-охранник хохотнул и нажал на кнопку блокировки дверей.
— Что здесь происходит? — тихо потребовала Нора. Она резко вытерла пот со лба и, откинув в сторону каштановые кудри, гневно воззрилась на Аро. — Вы собираетесь удерживать меня? Вы не имеете права! Я буду…
— Мисс Новак. Достаточно.
Одной только фразы хватило, чтобы Нора тут же закрыла рот и затихла. Мистер Вольтури сел, сложив руки на свои колени и посмотрел ей прямо в глаза. Нора наблюдала, как он мимолетно облизывает губы перед тем, как начать говорить. Эти потрясающие, сексуальные, красивые губы…
— Я благодарен вам за то, что вы сегодня для меня сделали. Вы достойны называться медсестрой. Однако я вынужден попросить вас держать свой рот на замке. Молчите обо всем, что вы тут увидели; не рассказывайте никому, даже как самую сокровенную тайну и все в этом духе. Мои дети, — он окатил близнецов взглядом с ног до головы, — вы понимаете. Должны быть в безопасности, и слухи, которые могут случайно расползтись, навредят им. Вы все уяснили?
Нора едва заметно кивнула и задержала взгляд на мистере Вольтури. «Не отворачивайся! Не смей! Нет!». Умей он читать мысли, то услышал бы, как внутренний голос Норы орет во всю глотку.
— Я все поняла, сэр.
— Прекрасно, — мистер Вольтури откинулся на спинку сидения, потеряв на секунду интерес к Норе и обратившись к детям. Ангельское лицо Джейн скривилось и и ее нижняя губа задрожала.
— Джейн Мэри Вольтури… — предостерегающе прошелестел Аро. — Возьми себя в руки. Мы не будем…
— У тебя нет сердца, папа! — вскрикнула она и подняла маленький указательный пальчик в воздух. — Мисс Нора спасла тебя, ты бы умер, если бы не она.
— Ты преувеличиваешь, Джейн.
— Нет! — из ее глаз хлынули крупные слезы. Нора сглотнула, молча наблюдая за сценой между ее работодателем и его дочерью.
«Что, черт возьми, я здесь делаю?»
Мистер Вольтури тяжело вздохнул и взмахнул рукой:
— Хорошо, Джейн! Только не плачь, пожалуйста, — слезы его детей, и особенно дочери, пугали его до полусмерти. — Если мисс Новак не против?
«О, будто у меня есть выбор». Она снова молча кивнула, а затем обернулась Джейн; слезы на ее лице уже высохли. Маленький манипулятор.
— Ради вас, юная леди, и вашего брата я обязательно приму это приглашение, — Нора, набравшись смелости, протянула руку и погладила Джейн по щеке. Алек в ответ на этот ненавязчивый жест фыркнул и еще крепче сжал руки на груди.
— И ради папы! — тут же потребовала девочка. — Ради него тоже!
«Вот же мелкая… зараза».
Нора умоляюще посмотрела мистеру Вольтури в глаза; однако вместо помощи увидела только легкую издевку. Давай, скажи это.
— И ради вашего, — она взглянула на каждого ребенка по очереди, — ради вашего отца. То есть… мистера Вольтури, конечно.
Стыд захлестнул ее. От этого позора Нора не отмоется примерно никогда. Пора попрощаться с карьерой.
— Я прослежу, чтобы Деметрий прислал за вами машину, мисс Нора.
— Я могу идти? — пискнула Нора.
Мужчина легко махнул рукой. — Пожалуйста.
Раздался щелчок замка, и Нора рванула прочь из дорогого салона автомобиля. Поблагодарив всех богов за то, что на маленьком закутке парковки никого не было, она быстро свернула за угол здания и съехала вниз по ближайшей стене. Дрожащими пальцами Нора набрала номер подруги.
— Таня, черт возьми, ты не поверишь…
***
Аро с раздражением закинул сумку-дипломат на пуфик в огромном холле. Дети бесшумно скрылись в глубине дома, а их отец вытянул галстук и тяжело вздохнул. — Здравствуйте, мистер Вольтури, — мимо проплыла Челси с цветочным горшком в руках. Они с Афтоном пересадили часть красивых садовых цветов в прекрасные глиняные произведения искусства, купленные Сульпицией на модном закрытом аукционе. Должно быть, она даже не помнит, как их покупала; она была отъявленным шопоголиком, помимо всего прочего. — Здравствуй, Челси, — Аро заметил испуганную улыбку на ее лице. — Мой отец здесь? — Еще нет, сэр. Однако ваш брат… Челси не было нужды заканчивать. На его стуле, на высоком кресле из темно-красной кожи, предназначенном для главы семьи Вольтури в обеденном зале особняка… сидел его брат Кай. Кай — злой, холодный и бесчувственный, единственный из его братьев и сестер, кто открыто признавался, что ненавидит детей. И признавался в этом в лицо своим же детям. Он сидел с прямой и напряженной спиной, скрестив длинные ноги в дорогих брюках от Армани, его длинные пальцы грациозно скользили по сенсорному экрану айпада. Взгляд Аро скользнул по его отпрыску — Розали Маргарет, племяннице. Розали была точной копией своей матери, Афинодоры. Красивая, знающая себе цену и получающая все, что хочет. Его глаз снова дернулся. Его собственные дети, Джейн и Алек, сидели рядом тихонько переругивающиеся, и продолжали утренние препирательства. Проклятый брат со своим почти идеальным ребёнком! — Привет, Кай… — Аро, скажи этому дуралею-повару, чтобы он не клал мясо на тарелку Розали, — холодно сказал он. Аро даже не успел с ним поздороваться, а он уже вел себя как мудак! — Скажи ему сам, — ответил он, садясь на меньший стул напротив него. Аро вздохнул от досады. Ему казалось, что брат смотрит на него свысока… — Он твой повар. Я гость, и ты должен выполнять каждую мою просьбу, — надменно протянул Кай. Аро усмехнулся. — Я прослежу, чтобы это было сделано. И скажи, почему это Розали вдруг нельзя есть мясо? — Афинодора увидела, что делают с мясом, пока оно еще живое. — Правда? С каких пор у Афинодоры появились моральные принципы? — Кто знает, но меня это начинает раздражать, — сказал Кай с безразличием. Повисла тишина. Кай выключил айпад и убрал его в кожаный чехол. Он откинулся на спинку стула, на его лице расплылась широкая усмешка. — Ну? — спросил он. Аро знал, к чему он клонит, но не хотел это обсуждать. — Ну что? — глава дома Вольтури сделал вид, что стряхивает пылинку со своих идеально выглаженных брюк. — Да брось, Аро. Сегодня столько всего произошло. Разве ты не предвкушаешь визит нашего дорогого папочки? — спросил Кай, и Аро услышал смех в его голосе. Поморщившись, он отогнал неприятное напоминание. Противное ощущение после приступа все еще преследовало его, и Аро откинул голову назад. Внимательные глаза Кая сощурились. — Все в порядке, брат? — он подался вперед, вероятно, сканируя выражение его лица. — Да, — ответил Аро. Они выпрямились в своих креслах, ожидая неизбежного в нервной тишине. Перед ними бесшумно появились чашки с дымящимся кофе. Аро мысленно пообещал повысить Челси зарплату. — Аро, что случилось? — настаивал Кай. Обстановка все накалялась, и это почувствовала даже юная Розали. Она повернула белокурую головку к отцу и спросила: — Папа, можно я пойду к маме и брату? — Иди, — кивнул Кай. — Твоя мать вряд ли захочет быть здесь. Аро усмехнулся. Еще бы, Александр назвал его жену Кая, Афинодору, большегрудой проституткой, когда он только привел ее в дом. Немудрено, что она ненавидела его. — У меня случился приступ. — Опять? — бледная бровь Кая взмыла вверх. — Я думал, что увижу свои мозги валяющимися на земле. Я шел в машину вместе с детьми, а потом… ничего не помню, — быстро закончил Аро. — Ты, кажется, что-то недоговариваешь, брат. Кто бы сомневался, Кай уже обо всем знал. Аро махнул рукой, позволяя ему закончить рассказ за себя. — Ты упал в обморок прямо на парковке, пока очаровательная девчонка не подняла тебя на ноги, — улыбаясь, сказал Кай. Аро закатил глаза; когда все это закончится, он своими руками прикончит Феликса за его болтливый язык. За окном послышался звук шин, тормозящих о гравий на подъездной дорожке. — Я не хочу говорить с этим человеком, — проворчал Кай. — Никто из нас не хочет… — согласился Аро. Ему так хотелось, чтобы их отец исчез из дома до наступления вечера. Они медленно пошли к главному входу в красивый загородный особняк Вольтури, чтобы совершить традиционное приветствие перед тем, как Александр отправится в клинику. Кай вытянулся по струнке и поправил красный шейный платок. Аро вдруг остановился и развернулся лицом к брату. — Сегодня к нам придет гостья на ужин. Так что я вынужден просить тебя… — он посмотрел на племянников и невестку, которые шли за ними и смотрели на него своими пронзительными голубыми глазами, — …требовать от тебя, чтобы ты оставил свои язвительные, грубые, высокомерные и саркастичные замечания и манеры при себе, — наступила гробовая тишина. Аро увидел, как дернулась губа его брата. Глаза Кая расширились от притворного удивления. — Что ж, я оскорблен тем, что ты думаешь, будто я и моя семья можем опозорить имя Вольтури! — возмутился Кай. А потом наклонился к самому уху старшего брата. — Я жду от тебя объяснений, кто же эта таинственная гостья, иначе… будешь оправдываться перед отцом. — Пошел ты… Издалека они услышали хлопанье дверей и изящные шаги тяжелых ног. — Дедушка, дедушка приехал! — пропела Розали. Все подняли взгляд и увидели, как автомобиль въезжает на подъездную дорожку; небо, должно быть, знало об этом, потому что облака закрыли солнце, и все вокруг потемнело. Даже природа не любила его… — Брат, дорогой, пожалуйста, скажи мне, что в доме есть большое количество алкоголя. Думаю, он мне понадобится, — прошептала Афинодора, сжав плечо своего младшего сына, Джаспера. — Не волнуйся, я попросил Деметрия подготовить бар, нам всем это понадобится, — заверил ее Аро. Отец подошел к сыновьям, стоящим во главе встречающей делегации. Александр был высок, с черными вьющимися волосами, с проседью, и холодными темными глазами. Он был бледен, и казалось, что возраст для него — всего лишь цифра. Мужчине было под восемьдесят, и он был в отличной форме и здоров, как никогда. Аро не помнил, чтобы этот человек когда-либо болел, а если и болел, то никогда не показывал этого. — Дедушка! — все дети слетели с крыльца и побежали к нему, прыгая вокруг него. Только Джаспер подошел чуть медленнее; он рос тихим мальчиком. Дед улыбнулся им и достал бумажник. Он вытащил деньги и дал каждому из детей по хрустящей купюре. Они рассмеялись от радости и побежали обратно к родителям. Джейн показала свою — это была сотня. — И что ты собираешься делать с этим, любовь моя? — спросил ее Аро. На ангельском лице Джейн появилась широкая улыбка. — Велосипед! — хихикнула она. Она очень хотела научиться кататься на велосипеде… Все дети вошли в дом, оставив взрослых на милость отца. Его глаза скользнули по сыновьям и дочери, но остановились. — Как себя чувствует мой наследник после сегодняшнего происшествия? — спросил Александр. Откуда он знал? — Что, ты думал, я не узнаю? — Дело не в этом, просто… — заикаясь, начал Аро. Александр Вольтури был человеком, который правил острым языком и еще более острыми методами воспитания. Бессчетное количество раз он жестоко наказывал сыновей за каждую их ошибку. Он оттачивал, лепил из маленьких детей людей, которыми они стали сегодня. И за это они его ненавидели. У братьев и сестры никогда не было детства, полного счастья и теплых воспоминаний о нем. Когда они начали учиться ходить и говорить, этот человек начал тренировать, учить их, и когда дети ошибались, он всегда был рядом с поднятой рукой и холодной яростью. Он был самопровозглашенным мучеником за имя Вольтури. — Ты думаешь, что раз я стар и больше не управляю именем Вольтури, я буду сидеть и ждать своей смерти? — холодно спросил он. Что ж… да? — Отец, мы не хотим сказать ничего плохого, — сказал Кай. — И что твоя спасительница из себя представляет? — синьор даже не обратил внимания на своего младшего сына. — Джейн обожает ее, — нехотя ответил Аро. — А ты? — Я думаю, она хорошо справилась со своими обязанностями. Она нужна своим пациентам, а не мне. — Да брось, mio figlio, когда ты в последний раз предавался утехам с женщиной, кроме постоянно меняющихся шлюх из публичных домов? — Аро вздохнул и посмотрел на брата с сестрой, которые, казалось, жалели его. — Отец, пожалуйста. Я не хочу говорить об этом. — Хорошо, но я останусь еще на неделю, как раз к торжественному приему в честь дня рождения клиники. Я хочу проверить моих внуков и убедиться, что никто из вас не запятнал имя семьи, — отлично, визит старика затянется. Как будто у них всех и так мало забот. — В этом нет нужды, папа. Мы все в порядке. Имя семьи по-прежнему внушает страх… — начал Кай. — Оно внушает, но вы? Да, имя в порядке, но мои сыновья превратились в un mazzo di viole del pensiero! — Отец, не нужно нас оскорблять, — сказал Аро. Кай дернулся, гневно вдыхая и выдыхая через нос. — Замолчи, Аро. Я сейчас говорю не с тобой, не так ли? Вот в чем проблема с вами всеми. Вы так быстро думаете, что я плохой человек, потому что я вылепил вас по своему образу и подобию, но, похоже, я потерпел неудачу. — Нет, синьор, — тихо сказал Марк, прижимая к себе Дидим, свою жену и младшую дочь Александра. — Наконец слово от Марка! Я уже начал думать, что все эти разговоры усыпили тебя, — Аро провел пальцами по волосам, вздыхая в отчаянии. Кай шагнул вперед, но отец резко остановил его и рявкнул: — Встань обратно, Кай. Ты никогда не уходишь, когда я говорю с тобой! — Кай выругался под нос и вернулся на место. Этот человек сведет их всех с ума. — Я хочу, чтобы вы слушали меня и слушали внимательно. Назревают проблемы, и они касаются нашей семьи. Остерегайтесь Денали, они посылают своих псов, чтобы обнюхать все вокруг. Они пытаются пробраться в хранилище, и я хочу, чтобы вы все были начеку. Не доверяйте никому, и я ожидаю, что вы проведете проверку каждому, Аро. И уж тем более тем, кто появляется здесь по твоей бездумной прихоти! Мистер Вольтури закатил глаза. Когда Нора, по воле Джейн оказавшаяся на своеобразном поле боя, столкнется с их отцом, Аро должен будет оплатить ей психиатра. — Это больше не твой дом, отец. Он стал моим, когда я женился, и мой первенец родился мальчиком, как ты и сказал, и как было предписано. Я могу впустить в него любого, кто не представляет угрозы для моих детей и моей семьи. Феликс проверяет абсолютно всех сотрудников при приеме на службу. Каждое из их прошлых — безупречно, или тебе еще и тест на наркотики нужен?! — Аро потерял терпение и знал, что пожалеет о том, что накричал на отца. Повисла тишина, и он посмотрел на родню, с ужасом наблюдавшую за разрушением его выдержки. — Похоже, ты не видишь угрозы в твоей новой знакомой. Тогда ты не будешь против, если я приеду и встречусь с ней. Аро мысленно снова попросил прощения у Норы.***
— Она пришла! Она пришла! — закричала Джейн, когда Деметрий остановил машину возле массивного крыльца дома Вольтури. Нора увидела, как девочка бежит по ступеням, раскинув руки в стороны. Выйдя из машины, девушка еле успела подхватить маленький ураганчик. Джейн тут же схватила ее за руку и потащила в дом. — Идем, идем, мисс Нора! Нора увидела застенчивого мальчика, возрастом сильно младше Джейн, заинтересованно наблюдающего из-за двери. Он засунул указательный палец в рот и обратил свои огромные голубые глаза прямо на гостью. В крохотной ручке он сжимал миниатюрную модель Ferrari. — Джаспер, милый, где ты? — раздался мелодичный голос из коридора. В дверях показались мужчины и женщины, и у Норы отвалилась челюсть. Аро вышел вперед и вежливо представил гостью своей семье. Они были прекрасны — семья Вольтури. Их лица были безупречны, волосы сияли нимбами в ярком вечернем солнце. Их тела были облачены в модную одежду, и Нора почувствовала легкую зависть. Два брата и сестра Вольтури наконец воссоединились. Рядом с Дидим стоял еще один мужчина. «Марк», — догадалась Нора. У него были такие же черные волосы, как у мистера Вольтури, однако он выглядел значительно старше; его голубые глаза были полны мудрости. Его жена Дидим была куда красивее Тани и Ирины вместе взятых — темно-каштановые волосы и такие же, как у старшего брата, темные глаза. У них было двое детей: мальчик и девочка. Элеазар и Бри были точными копиями своих родителей. Элеазар был высоким, с короткими вьющимися темными волосами, глазами, как у отца, и бледной кожей — он вполне мог сойти за старшего брата Алека и Джейн. Его младшая сестра Бри имела такие же черные волосы, как у отца, но глаза как у матери. Она говорила с ними на быстром и изящном французском, а ее брат наблюдал, иногда улыбаясь тому, что говорила сестра. Марк хлопал по плечу мистера Вольтури и говорил по-итальянски. Кай, как Нора читала в документах, тоже был врачом и средним ребенком. Он был высоким блондином, и его волосы, казалось, были сотканы из золота. Его глаза сияли голубизной, и он приобнимал свою потрясающую супругу за плечи. Красивая блондинка с серо-голубыми глазами, Афинодора подхватила на руки младшего сына и ласково потерлась своим носом о его маленький носик. — Детка, перестань сосать свой палец, ты уже вырос! — ворковала она над ним. Нора подумала, что малыш — Джаспер — самый маленький ребенок из всего детского сада Вольтури. Следом за ней вышла девочка-подросток, сжимая в руках розовый последний Iphone; ее светлые волосы, как у отца, были собраны в пучок. Пока она надменно оглядывала всех присутствующих, маленькая Бри рванула вперед и едва не сшибла ее с ног. Нора тихо засмеялась, когда увидела, как лицо Розали исказилось в гневе. Бри протянула свою маленькую ручку, и Кай с мистером Вольтури переглянулись и улыбнулись. Они залезли в карманы и достали конфеты. Карие глаза Бри засияли, она выхватила их у них из рук и повисла на ноге мистера Вольтури. Ее брат вяло помахал девочкам и устремился в дальний угол комнаты, где сидел Алек, сжимая в руках свою игровою приставку. Нора оглядела огромную семью и почувствовала себя чудовищно лишней. Она беспокойно заерзала, и Челси, стоявшая неподалеку, должно быть, почувствовала ее боль. — В какой еще семье столько красивых людей? — улыбаясь, прошептала она. В этой группе не было ни одного обычного человека. Но Нора ничего не сказала и смотрела, как они болтают друг с другом. Затем… затем множество драгоценных взглядов упали на нее, и она побледнела. — Это мисс Нора! — радостно сказала Джейн. — Она спасла папе жизнь! Она тоже доктор, как и папочка. Девочка схватила Нору за руку и потащила к ним. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, и Нора криво улыбнулась им. Стоит ли ей сделать реверанс? Поклониться? Пожать каждому руку? Нора видела, как Деметрий и Феликс кланяются мистеру Вольтури. Она сделала поклон, и прядь каштановых волос упала на плечо. — Для меня честь быть здесь и познакомиться со всеми вами, — ее дыхание слегка сбилось, и когда она выпрямилась, Дидим стояла прямо перед ней. Она заключила девушку в объятия, и та запаниковала. — Ах, так это вы выручили моего пожилого братца. — лицо Норы вытянулось в изумлении, но она сохранила улыбку на лице. О чем она говорит? Она красиво рассмеялась и шепотом добавила: — Спасибо. Нора затылком почувствовала, как мистер Вольтури закатил глаза. Он все еще стоял рядом и раздраженно дышал; теплый воздух трепетал кудри Норы, заставляя жар прокатываться по всему телу. «Он всего лишь вежлив со мной. Я выйду отсюда, и все закончится». Дети побежали в столовую первыми, оставляя взрослых в приемной. Мистер Вольтури мягко подтолкнул Нору в спину, и она чуть увереннее шагнула за великолепной семьей в неизвестность.
