Анатомия греха

Тронный зал Преисподней, высеченный в самом сердце обсидиановой скалы, всегда казался мне триумфом мрачного величия. Но сегодня ночью, спустя всего несколько часов после пышной и лицемерной коронации, он напоминал склеп. На стенах коптили факелы с черным пламенем, а внизу, за панорамными арками без стекол, глухо рокотали лавовые озера Гордости. Я сидела на массивном троне из темного камня, все еще в том самом черном шелковом платье с серебряным шитьем. Тяжелая корона Сатаны давила на виски, но я не снимала её. Мне нужно было привыкнуть к этому весу. Нужно было свыкнуться с мыслью, что ублюдок, чье место я заняла, дышит со мной одним воздухом где-то в глубоких, неисследованных кругах Ада. Мими я отправила спать силой — демонесса была на грани нервного срыва после того злосчастного кристалла памяти. Я осталась одна. Без стражи, без советников. Мне хотелось тишины. Но тишина в Аду — это самая дорогая и опасная иллюзия. Воздух в дальнем конце зала резко сгустился, став сухим и обжигающим, как дыхание пустыни. Факелы на стенах испуганно пригнулись, их пламя сменило цвет с черного на кроваво-алый. Повеяло концентрированной, древней серой и тяжелой некромантией — той самой, что стягивала шрамы на теле мертвецов. Я не вскочила с трона. Я лишь крепче сжала пальцами холодные подлокотники, заставляя себя дышать ровно. Сердце сделало бешеный кувырок и замерло, покрываясь ледяной коркой. Из тени колонн неспешно, с той самой ленивой, кошачьей грацией волка-вожака вышел он. Сатана. Вживую он выглядел еще более пугающе, чем на записи. Его рога действительно были обломаны на концах, а под расстегнутым ворохом рубахи виднелись уродливые, иссиня-черные швы, скреплявшие мертвую плоть. Но в его походке, в развороте широких плеч и, главное, в полыхающем алом взгляде не было ни капли слабости. Он шел по залу так, словно просто вернулся в собственную спальню после долгой прогулки. — А ты неплохо смотришься на моем стуле, Вики, — раздался его глубокий, вибрирующий рокот, от которого по углам зала поползли тени. — Признаться, я думал, что корона будет тебе велика. Но ты держишь спину. Молодец. Он остановился у подножия пьедестала, в нескольких метрах от меня, заложив руки за спину. На его губах змеилась всё та же высокомерная, садистская ухмылка, от которой у меня когда-то темнело в глазах. Я медленно поднялась с трона. Мои двухцветные крылья — белое и черное — с сухим шелестом распахнулись за спиной, занимая всё свободное пространство над пьедесталом. Я смотрела на него сверху вниз, чувствуя, как внутри меня, подстегиваемая силой Мальбонте, просыпается голодная, остервенелая ярость. — Ты пришел вернуть корону, ублюдок? — ледяным тоном спросила я, и мой голос эхом раскатился под обсидиановым куполом. — Или пришел проверить, смогу ли я вырвать твое второе сердце? Из какого бы потайного сосуда ты его ни достал. Сатана тихо, утробно рассмеялся. Этот звук был похож на хруст костей. Он сделал два неторопливых шага вверх по ступеням пьедестала, абсолютно игнорируя то, что я была вооружена остатками серой магии. Он не боялся меня. И это бесило сильнее всего. — Второе сердце? Какая наивность, — Владыка остановился на верхней ступени, оказавшись со мной почти на одном уровне. Расстояние между нами сократилось до опасного минимума. — Я пришел не воевать с тобой, Королева пепла. Не сейчас. Мне просто хотелось посмотреть в глаза девчонке, которая переписала законы Шепфа. Он резко сократил дистанцию, и я инстинктивно вскинула руку, окутанную серебристо-черным пламенем. Но Сатана даже не вздрогнул. Он поймал мое запястье своей стальной, раскаленной ладонью. Его пальцы сжались на моей коже с такой силой, что кости жалобно хрустнули, гася мою магию на взлете. Он наклонился ко мне так близко, что я снова почувствовала этот жуткий, невыносимый запах паленой плоти и некромантии, исходящий от его груди. Его алые глаза сузились, превращаясь в две щели, наполненные чистой, неразбавленной тьмой. — Знаешь, о чем я думаю каждый раз, когда смотрю на этот шрам, который ты мне оставила? — вкрадчиво, почти нежно прошептал дьявол, и его свободная рука медленно, намеренно поднялась к моей шее. Его длинные, грубые пальцы едва ощутимо коснулись моей кожи — прямо там, где два месяца назад он сжал их до смертельного хруста. Я замерла, парализованная этим фантомным чувством удушья. Внутренний дракон внутри меня выл от ярости, но тело на секунду предательски задеревенело, помня свою смерть. — Мне жаль, Вики, — выдохнул Сатана мне прямо в губы, и в его голосе прорезалась искренняя, леденящая душу злость. — Мне искренне, чертовски жаль, что на той площади перед школой я просто сломал тебе шею. Мне жаль, что я не убил тебя первее. Не выжег твою душу до самого основания, не стер в прах, когда ты была лишь жалкой, сопливой Непризнанной, посмевшей дерзить мне. Его пальцы на моей шее слегка сжались, не причиняя боли, но транслируя колоссальную, обещающую смерть угрозу. — Я разглядел в тебе силу, но посчитал ее забавной игрушкой, способом уколоть твою суку-мать. Это была моя величайшая ошибка за всю вечность. Я позволил дракону вырастить зубы. И теперь этот дракон сидит на моем троне, пока Шепфа отменяет законы, удерживавшие этот мир от полного безумия. Я переборола оцепенение. Злость, чистая и ледяная, выжгла остатки страха. Я резко рванула руку, освобождаясь от его хватки, и одновременно с этим ударила крылом — жесткие, чешуйчатые перья Ада хлестнули Сатану по лицу, заставляя его отступить на шаг назад. Моя шея освободилась, и я жадно глотнула горячий воздух зала. — Твоя ошибка в том, Сатана, что ты думаешь, будто мир всё еще крутится вокруг тебя, — тяжело дыша, выплюнула я, вскидывая подбородок. В моих глазах снова зажглось серое пламя Мальбонте. — Ты проиграл. Ты сбежал, поджав хвост, оставив свой народ, свою дочь и свой трон. Ты интриган, который прячется по норам, пока девчонка, которую ты недооценил, строит новую реальность. Да, ты жив. Но ты больше не Король. Ты просто призрак прошлого. Сатана медленно провел тыльной стороной ладони по скуле, где мое крыло оставило мелкую царапину. На его пальцах осталась капля темной, почти черной крови. Он посмотрел на нее, а затем снова перевел взгляд на меня. В его глазах не было обиды. Там было то самое садистское, пугающее удовлетворение. — Призрак? — он снова ухмыльнулся, отступая на ступень вниз, спиной к выходу, постепенно растворяясь в наплывающих багровых тенях зала. — Пусть будет так, Королева Вики. Но помни: призраки имеют свойство возвращаться тогда, когда живые начинают забывать о существовании тьмы. Наслаждайся своей властью. Зализывай раны Ада. Но каждый раз, когда ты будешь ложиться спать, каждый раз, когда ты будешь касаться своей шеи... помни, что я рядом. И в следующий раз я не стану играть в уроки. Его фигура начала бледнеть, превращаясь в сизый дым, пахнущий серой. — До скорой встречи... Вики Уокер, — донесся его затихающий шепот из темноты. Факелы на стенах резко дернулись и снова загорелись своим привычным, ровным черным пламенем. Сухой жар спал. Сатана ушел так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь запах гари и леденящий душу страх, который теперь навсегда поселился в этом тронном зале. Я медленно опустилась обратно на трон, чувствуя, как пальцы сами собой взлетают к горлу, ощупывая гладкую кожу. Он был жив. И эта война, как оказалось, только начиналась. ​