Право на счастье

На следующий день Дейдара шел на урок химии с тяжелым, вязким предчувствием. Если вчерашний классный час был лишь мимолетным знакомством с Орочимару, то первая лабораторная работа обещала стать полноценным спуском в его персональный ад. Радовало лишь одно: химия стояла последней в расписании. Лаборатория, расположенная на цокольном этаже, встретила учеников специфическим запахом озона и стерильной чистоты. Орочимару-сенсей уже ждал их, застыв у доски подобно изваянию в белом халате. Его длинные бледные пальцы перебирали стеклянные колбы. — Сегодня мы проверим, насколько ваши амбиции соответствуют навыкам, — прошипел он, едва класс занял места. Голос его напоминал шелест сухой чешуи по камням. — Тема работы: «Синтез нестабильных катализаторов». Дейдара едва успел достать тетрадь, как Орочимару костлявым пальцем указал на него: — Намикадзе-кун, твоим партнером будет Конан. Посмотрим, как сойдутся лед и пламень. Девушка с синими волосами молча пересела за его парту. От неё веяло свежей бумагой и чем-то неуловимо холодным, почти родниковым. Дейдара, привыкший работать в гордом одиночестве — ведь его «искусство» редко кто мог пережить без потерь, — лишь раздраженно передернул плечами. — Слушай, — буркнул он, выставляя перед собой штатив. — Я не люблю, когда мне мешают. Просто подавай реагенты и не лезь под руку. Конан медленно подняла на него янтарные глаза. Её руки, по-прежнему занятые оригами-журавликом, замерли. — Реакция нестабильна при перегреве, — спокойно произнесла она, проигнорировав его резкость. — Если ты добавишь магний сейчас, мы разнесем этот кабинет. Орочимару-сенсей только этого и ждет. Ему любопытно, на что ты готов ради... эффекта. Дейдара замер с зажатой в пальцах колбой. Он бросил взгляд на учителя — тот стоял в тени шкафов и, не мигая, наблюдал за ним. В желтых глазах Орочимару мерцало предвкушение. Он действительно провоцировал его, выжидая момент, когда чужая страсть обернется неуправляемым взрывом. — Ты считаешь себя умнее всех? — Дейдара прищурился, но колбу поставил. — Я знаю, что такое точка кипения. Взрыв — это высшая степень красоты, но он должен быть контролируемым. — Тогда контролируй, — Конан аккуратно положила на стол мерную ложку. — Я подготовлю основу, а ты займешься активным составом. Твоё «искусство» не должно превратиться в бессмысленный пепел на лабораторных столах. Они работали в почти интуитивном ритме. Дейдара действовал порывисто и резко, в то время как Конан гасила его излишний напор. Каждый раз, когда юноша был готов сорваться и добавить лишнюю каплю реагента «для яркости», она едва заметно касалась его локтя или вовремя подставляла нужный сосуд. — Неплохо, — признал Дейдара через сорок минут, глядя на то, как в их колбе формируется переливчатый кристалл. — Хм. Ты... неплохо справляешься. Конан едва заметно улыбнулась уголками губ. — А ты неплохо сдерживаешься. Для Намикадзе. В этот момент Орочимару материализовался за их спинами. Его присутствие мгновенно отравило воздух стерильным холодом. — Какое разочарование, — его голос сочился ядом. — Я ждал искр, Дейдара-кун, но ты выбрал осторожность. Что же так быстро усмирило твой дух? Намикадзе резко обернулся, его глаза полыхнули злостью. — Мой дух не нуждается в ваших проверках, сенсей. Красота — это не только хаос, но и результат. И сегодня мой результат — идеален. Орочимару лишь хмыкнул, его взгляд задержался на напарниках, после чего он пошел проверять работы остальных. — Что ж... на сегодня свободны. Когда они вышли из кабинета, Дейдара чувствовал себя выжатым. Поднявшись в холл, он прислонился к холодному стеклу в коридоре, пытаясь унять дрожь в руках. Липкий интерес этого мужчины вызывал у него тошнотворное беспокойство. — Занятие было трудным? Дейдара вздрогнул. Рядом, словно из самой тени, появился Итачи. — Ты что, следишь за мной? — блондин попытался придать голосу привычную колючесть, но вышло скорее устало. — Вовсе нет, — альфа встал рядом, глядя в окно на залитый солнцем двор. — Мой класс находится этажом выше, а твой вид говорил о том, что тебе не помешает глоток свежего воздуха. Орочимару был... назойливым? — Он псих, — выдохнул Намикадзе. — Пытался спровоцировать меня устроить пожар. Если бы не одноклассница, я бы точно сорвался. — Ты справился, — тихо сказал Итачи. — Это главное. Не давай ему то, чего он хочет, тогда он потеряет интерес к твоей персоне. Омега посмотрел на него. — Ты говоришь так, будто сам через это проходил. Брюнет лишь едва заметно улыбнулся. В этой улыбке было столько затаенной горечи, что Дейдара понял: он не единственный, кто стал мишенью для нездорового внимания «змеиного» учителя. — Пойдем, — Итачи отстранился от подоконника. — Саске написал, что твой брат уже убежал в спортзал. Кажется, он всерьез намерен вызвать его на дуэль прямо сейчас.

***

Спортивный блок встретил их шумом, который казался Дейдаре почти родным. Запах талька и пота действовал на него куда приятнее, чем стерильный холод лаборатории. Едва они переступили порог зала, как увидели Наруто, который уже переоделся и сейчас затягивал пояс отточенным движением. Он выглядел собранным и опасным — совсем не тот шумный подросток, что бегал по коридорам. Напротив него стоял Учиха. Несмотря на отличную физическую форму и природную атлетичность, в его стойке чувствовалась неуверенность. Саске всегда предпочитал силовые тренировки в зале, а боевыми искусствами увлекся совсем недавно, больше для общего развития, но излишняя самоуверенность и гордость не позволили ему вчера отступить. Он искренне верил, что превосходство в силе и росте поможет ему победить. Заняв место у стены, чтобы не отвлекать соперников, но при этом иметь хороший обзор на все происходящее, Дейдара скрестил руки на груди. — Ты же понимаешь, что у твоего брата нет и шанса против Наруто? Мелкий занимается каратэ столько, сколько я себя помню. Итачи не ответил, но его взгляд был прикован к брату. Он знал, что Саске сейчас будет играть на публику, пытаясь доказать что-то именно ему. — Приготовились! — Громовой голос Майто Гая, руководителя секции, заставил вздрогнуть даже зрителей. — Покажите мне силу юности! Хадзимэ! Альфа первым пошел в атаку, полагаясь на мощный выпад. Он действовал быстро, но Наруто словно превратился в текучую воду. Он не блокировал удар — он просто исчез с линии атаки, пропуская кулак Саске мимо себя. Короткий, сухой звук удара — и Намикадзе аккуратно, но веско пробил в корпус, заставив его пошатнуться. Брюнет опешил и снова бросился вперед, на этот раз агрессивнее, но омега двигался с пугающим спокойствием. Каждый замах Саске казался медленным по сравнению с молниеносными контратаками блондина. Через минуту всё было кончено. Наруто поймал противника на противоходе и мягким, но решительным подсекающим движением опрокинул его на маты, зафиксировав руку. — Иппон! — выкрикнул Гай, сверкнув белозубой улыбкой. — Великолепная техника, Намикадзе! Вот это я понимаю — пламя мастерства! Дейдара не без гордости наблюдал за тем, как брюнет тяжело дышит, прижатый к полу, а Наруто довольно улыбается, однако радость была недолгой. Отпустив Учиху, он протянул ему руку, чтобы помочь подняться. — Эй, теме, неплохо для новичка! Если хочешь, я могу показать тебе пару... Саске резко оттолкнул его руку, вскакивая на ноги с горящим лицом. Проиграть на глазах у брата, проиграть омеге, было выше его сил. Гордость, подогретая подростковым максимализмом, превратилась в ядовитую горечь. — Оставь свои советы при себе, — прошипел он, дрожащим от ярости голосом. — Победа в глупом спарринге не делает тебя равным мне. Что ты из себя строишь? Ты просто бракованный неудачник, который не вписывается в общество нормальных омег, поэтому и пытаешься бодаться с альфами, желая доказать, что хоть что-то из себя представляешь. В зале повисла мертвая тишина, даже Гай перестал улыбаться. Наруто замер, и его протянутая рука медленно опустилась. В глазах блондина мелькнуло что-то такое, от чего Саске сам мгновенно похолодел внутри — он понял, что перешел черту, что слова были гадкими и несправедливыми, но гордыня сковала горло, не давая забрать их назад. — Что ты сказал?! — Дейдара первым сорвался с места, его глаза полыхнули опасным огнем. Он уже готов был влететь на татами, чтобы лично проучить этого пацана, но Итачи оказался быстрее. Он перехватил блондина за локоть, одновременно делая шаг вперед и оказываясь между Наруто и Саске. Запах лесного дождя мгновенно сменился тяжелым, грозовым ароматом — альфа впервые проявил свою сущность так явно и подавляюще. — В раздевалку. Сейчас же, — голос Итачи был тихим, но в нем слышался металл, не терпящий возражений. — Но брат... — Саске попытался что-то сказать, глядя в пол, но Итачи лишь указал рукой на выход. Дейдара тем временем уже был рядом с братом. Он обхватил Наруто за плечи, чувствуя, как тот закаменел от напряжения. — Идем, не слушай этого мелкого ублюдка, он просто не умеет проигрывать. Омега молчал. Он лишь бросил один короткий взгляд на Саске — не злой, а скорее разочарованный, — и позволил увести себя. Итачи посмотрел им вслед, а затем перевел взгляд на брата, который стоял, сжимая кулаки. Он вздохнул, чувствуя, как начинает болеть голова. — Ты совершил большую ошибку, Саске, — произнес он. — Слова ранят сильнее, чем кулаки. И их невозможно забрать назад.

***

Вечер в доме Намикадзе был самым громким временем суток, но сегодня тишина в гостиной казалась натянутой, как струна. Наруто, который обычно влетал в дом с криками и сразу оккупировал кухню, сидел на полу в гостиной, уткнувшись подбородком в колени. Он не плакал — хоть в их семье слезы никогда не считались слабостью, сейчас парень чувствовал нечто более тяжелое, чем простая обида. Это была глухая, саднящая досада. — Ты сегодня подозрительно тихий, — Минато медленно отложил документы, когда семья собралась в гостиной. Его внимательный взгляд скользнул по лицу младшего сына. — Спарринг прошел не так, как ты рассчитывал? — Все прошло идеально, — Наруто сидел на ковре, прислонившись спиной к дивану и задумчиво вертя в руках нераскрытую пачку крекеров. — Просто... странно это. Ты тренируешься годами, стараешься быть лучшим в том, что любишь. А потом кто-то смотрит на тебя и видит только «омегу». Будто всё остальное — характер, техника, личность — это просто декорация. Дейдара, сидевший рядом, резко выпрямился. Внутри него снова вспыхнула ярость, которую он ощутил в спортзале. Он не выносил, когда его брат — живой, яркий и талантливый — начинал сомневаться в себе из-за чужой глупости. — Послушай меня, — он взял брата за плечи. — Учиха — заносчивый, избалованный мальчишка, который в жизни не получал по носу. И когда ты, омега, уложил его на лопатки за минуту, его мирок треснул. Те слова были не правдой, это было его единственное оружие, жалкая попытка защититься, потому что в честном бою он оказался бессилен. Понимаешь? — Я понимаю, — Наруто поднял глаза. — Мне не больно от его слов. Мне тошно, что для него — и, возможно, для многих других в этой академии — я всегда буду «бракованным» просто по факту своего рождения. Они не видят настоящего меня, только ярлык. Дейдара замолчал, невольно вспоминая лицо Учихи-старшего в тот момент. — Итачи было стыдно за него, — тихо произнес старший брат, и его голос смягчился. — Знаешь, я видел его взгляд. В нем не было ни капли жалости – только уважение к тебе и искреннее сожаление за выходку брата.    Дейдара прикрыл глаза, восстанавливая в памяти образ старшего Учихи. В отличие от младшего брата, Итачи обладал редким, почти пугающим качеством — он видел суть людей свозь пелену предубеждений. Он оценил мастерство Наруто по достоинству, без скидок на вторичный пол. И хотя между ними не было ничего, кроме пары коротких разговоров, Дейдара чувствовал, что Итачи ищет в них достойных собеседников, равных себе. Это была искренняя симпатия человека, знающего цену таланта и тяжесть ответственности, которую накладывает громкое имя семьи. — Итачи правда другой, — согласился Наруто, немного расслабляясь. — Когда он смотрел на Саске, мне даже стало его жаль. Итачи выглядел так, будто сам готов провалиться сквозь землю от того, что его брат ведет себя как заносчивый индюк. Дейдара, желая окончательно прогнать тень с лица брата, наклонился к его уху и заговорщицки зашептал: — Кстати, если хочешь, я могу завтра «случайно» испытать свою новую партию взрывчатки рядом со шкафчиком этого придурка. Чисто в ознакомительных целях. Наруто, наконец, прыснул. — Папа тебя убьет, если ты взорвешь школу в первую же неделю. — Зато это будет красиво! — Дейдара откинулся спиной на диван, видя, что брат начал улыбаться. — Учихи всегда были непростыми, — мягко заметил Минато, присаживаясь рядом с сыновьями на ковер. — Саске... он еще ребенок. Жизнь научит его, что сила не имеет вторичного пола. Вечер потек своим чередом, наполняясь ароматом чая и негромким смехом. Вскоре Наруто уже вовсю жестикулировал, в красках расписывая, какой невероятный финт он провернул на татами. Позже, когда дом погрузился в сонную тишину, Дейдара стоял у окна в своей комнате, задумчиво разглядывая ночное небо. Ему было непривычно и даже немного тревожно осознавать, что альфа может быть не угрозой, а кем-то вроде... единомышленника. Итачи не проявлял к нему знаков внимания как к омеге. Он не флиртовал, не пытался доминировать, не требовал подчинения. Он просто был рядом, делясь своим спокойствием. И для Дейдары, который привык вечно держать оборону, эта честная, едва зародившаяся дружба казалась куда более ценной — и в то же время куда более опасной, чем любой романтический интерес.

***

На следующее утро Наруто чувствовал себя на удивление бодро. Слова Дейдары и поддержка родителей стали для него надежной броней: вчерашняя обида не исчезла совсем, но трансформировалась в азартное желание доказать, что он не из тех, кто пасует перед трудностями. В этот день он даже собрался на десять минут раньше обычного, в то время как Дейдара, напротив, ворчал, пытаясь отыскать спортивную форму. — Мне в другой корпус. Физкультура первым уроком —  это издевательство, — Дейдара поправил высокий хвост и кивнул брату у ворот. — Не вляпайся в неприятности. Если Учиха снова раскроет рот — просто игнорируй. — Всё будет круто, не парься! — Наруто бодро махнул рукой и, насвистывая мотив из рекламы рамена, зашагал к главному входу, однако до дверей он не дошел. В тени раскидистого дуба, прислонившись к колонне, стоял Саске и вид у него был такой, словно он всю ночь не спал. Заметив одноклассника, он заметно напрягся, но взгляда не отвел. — Эй, добе, — окликнул он, когда Наруто попытался пройти мимо. Парень остановился и, засунув руки в карманы брюк, скептически прищурился. — Чего тебе, Учиха? Вчера что-то не успел договорить? Пальцы Саске судорожно сжали лямку сумки. Он открыл рот, закрыл его, рассеянно глянул в сторону школьного пруда и, наконец, выдавил: — Вчера… Ты двигался неплохо, твои навыки на достойном уровне. Для того, кто постоянно орет, у тебя на удивление хороший контроль центра тяжести. Намикадзе моргнул. Это было так не похоже на вчерашний яд, что он даже не сразу нашелся с ответом. — И это всё? Пришел сказать только это? Саске резко шагнул вперед, бесцеремонно вторгаясь в личное пространство омеги. От него пахло полынью, но теперь этот запах был не острым, а каким-то горько-смущенным. — Нет, не всё! — Саске почти выкрикнул это, но тут же понизил голос, заметив обернувшихся учеников.  — Мой брат… Итачи сказал, что я повел себя как слабонервный дилетант, перейдя на личности. И он прав. Сила не зависит от того, альфа ты или… кто-то другой. В общем, я решил. — И что же ты решил, теме? — Наруто заинтриговано вскинул бровь. — С этого дня мы будем тренироваться вместе, — отрезал Саске так, будто отдавал приказ, не терпящий возражений. — Твоя техника каратэ выше моей. Если мы будем спарринговаться, я буду быстрее прогрессировать, а ты… ну, ты тоже что-нибудь почерпнешь. Это рациональное использование ресурсов, ясно? Не вздумай вообразить себе что-то другое. Блондин на мгновение онемел от такой наглости, а потом громко, на весь двор, расхохотался. — Рациональное использование ресурсов?! Учиха, ты просто не можешь признать, что я впечатлил тебя как достойный противник! — Заткнись! — Саске мгновенно покраснел до кончиков ушей. — Так ты согласен или нет? Наруто, выставив кулак вперед, широко и открыто улыбнулся, заставив парня на секунду замереть. — Ладно, буду тренировать тебя, так и быть. Но чур, если я снова уложу тебя на лопатки, ты покупаешь мне двойную порцию мисо-рамена! Саске фыркнул, но на этот раз в его жесте не было пренебрежения. Он коротко стукнул своим кулаком о кулак Наруто. — По рукам, добе. Готовься к тому, что я выжму из тебя все соки.

***

Братья Намикадзе сидели на той самой террасе, которую им в первый день показал Итачи. Они решили пообедать здесь, вдали от шумных коридоров. — Ты серьезно? — Дейдара едва не выронил палочки из рук. — После того, что он наговорил, ты будешь тратить на него свое время? Он же высокомерный козел! — Да ладно тебе, — Наруто закинул в рот кусочек омлета. — Каждый заслуживает еще один шанс. Кто знает, может, мне удастся направить этого парня на путь истинный и сделать из него нормального человека? Буду его личным наставником в мир адекватности! — Ты слишком добрый, — вздохнул Дейдара. — Мне это все не нравится. Рассмеявшись, Наруто откинулся на спину и поднял руку к небу, смотря сквозь пальцы на безоблачную лазурь над головой. У него было замечательное настроение, и он с нетерпением ждал занятия в клубе.

***

Дейдара чувствовал себя как на иголках. Согласие Наруто на совместные тренировки с Учихой-младшим вызвало у него когнитивный диссонанс. С одной стороны, он гордился силой духа младшего, с другой — внутри всё полыхало от желания подойти к Саске и доходчиво объяснить, что Намикадзе не дают вторых шансов так легко. — Рациональное использование ресурсов, хм? — ворчал Дейдара, пробираясь к спортивному блоку после своих занятий. — Он увидит ресурсы, когда его шкафчик взлетит на воздух. Дейдара не собирался мешать, он просто хотел убедиться, что Саске снова не пустит в ход свой гадкий язык. Но, подойдя к дверям малого тренировочного зала, он обнаружил, что не один решил устроить «инспекцию». У стены, прислонившись к косяку, стоял Итачи. В руках он держал две бутылки прохладной воды, а его взгляд был прикован к приоткрытой двери, откуда доносились звуки глухих ударов и звонкий голос Наруто. Заметив Дейдару, Итачи не вздрогнул, лишь мягко повернул голову, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка. — Кажется, мы оба не смогли остаться в стороне, — негромко произнес альфа. — Я здесь только для того, чтобы убедиться, что твой брат не забыл правила приличия, — Дейдара сложил руки на груди, вставая рядом, но сохраняя дистанцию. — Наруто слишком добрый. Он прощает быстрее, чем люди успевают осознать свою вину. — В этом его сила, — Итачи кивнул в сторону зала. — Саске… он не умеет нормально извиняться. Для него предложить совместный труд — это высшая форма признания ошибки. Дейдара заглянул в щель. На татами их младшие братья увлеченно отрабатывали серию блоков. Никакой вражды — только предельная концентрация. Наруто что-то объяснял, жестикулируя, а Саске, хоть и хмурился по привычке, внимательно слушал, пробуя повторить движение. — Странно видеть их такими, — признал Дейдара, чувствуя, как его собственное напряжение медленно угасает под влиянием спокойной ауры Итачи. — Вчера они готовы были перегрызть друг другу глотки. — Иногда, чтобы понять друг друга, нужно сначала столкнуться лбами, — Итачи перевел взгляд на Дейдару. — Я хотел поблагодарить тебя и твоего брата. За то, что не закрылись после вчерашнего. Моя семья… мы часто бываем слишком зациклены на себе. Дейдара почувствовал, как к щекам приливает тепло.  — Не благодари, — буркнул он, поправляя челку. — Просто мелкий считает, что каждый заслуживает шанса на исправление. А я… я просто следую за ним, чтобы подправить реальность, если шанс будет потрачен впустую. Итачи негромко рассмеялся, и этот звук отозвался в груди Дейдары странным трепетом. — Значит, мы оба в роли стражей, — Итачи протянул Дейдаре одну из бутылок с водой. —  Кстати, я так и не спросил... в какой клуб ты в итоге вступил? — В гончарную мастерскую, — буркнул Дейдара, немного смутившись. — Мое искусство требует формы и объема. А ты? Небось, в шахматы играешь или в политический кружок ходишь? — Не совсем, — улыбнулся Итачи. — Я с первого года состою в клубе астрономии. Там тихо, и звезды — это единственное, что не требует лишних слов и не пытается казаться чем-то иным. Дейдара удивленно посмотрел на него. Астрономия. Тишина и звезды. Это так подходило этому спокойному парню, что возразить было нечего. — Звезды — это ведь тоже в каком-то смысле взрывы, просто очень далекие, — заметил Дейдара. — Никогда не думал об этом в таком ключе. Может быть, пока они заняты тренировкой, ты покажешь мне свои наброски? Я бы хотел увидеть, как рождаются твои «взрывы» в рисунках. Дейдара на секунду замер, но вдруг ярко улыбнулся, и, подбросив бутылку воды, ловко поймал ее. — Ладно. Идем, подождём их на скамейке, там я покажу свой скетч-бук.