Право на счастье

В шесть утра все было окутано плотным молочным туманом, который медленно оседал на песке тяжелой росой. Фугаку уже ждал их на кромке прибоя. Одетый в простую черную спортивную форму, он стоял неподвижно, словно часть скалы, глядя на приближающихся сыновей и их друзей. Саске и Итачи встали напротив. Чуть в стороне Наруто усердно делал растяжку, хотя и старался сдерживать зевки, а Дейдара, кутаясь в тонкую толстовку, привалился к камню. — Приступим, — голос Фугаку разрезал тишину, глядя на младшего сына. — Сейчас твои инстинкты обострены до предела. Задача — атаковать меня, сохраняя холодный рассудок. Если ярость возьмет верх над техникой — ты проиграл. Саске кивнул и сорвался с места. Его движения стали тяжелее, но в них появилась новая мощь. Песок взлетал фонтанами под его ногами. Фугаку блокировал удары спокойно, каждым мимолетным движением показывая разницу между молодым и зрелым альфой. Спарринг был жестким: Саске несколько раз оказывался на песке, но тут же вскакивал, ведомый новой, бурлящей внутри силой. Когда Фугаку коротким захватом повалил сына в последний раз, тот остался лежать, тяжело дыша и глядя в небо. — Неплохо, — скупо бросил отец. — Контроль возвращается. — Фугаку-сан! — Наруто, который всё это время внимательно следил за каждым движением, вышел вперед. Его глаза азартно блестели. — Можно и мне? Прошу вас, устройте мне спарринг! Тишина повисла над пляжем. Саске приподнялся на локтях, недоуменно глядя на друга. Итачи замер, а Дейдара перестал жевать жвачку. — Ты уверен, Наруто-кун? — Фугаку приподнял бровь. В его голосе не было насмешки, скорее легкое недоумение. Перед ним стоял омега — солнечный, шумный мальчишка, который только вчера бегал за крабами. — Вполне! Я не сахарный, не рассыплюсь, даттебайо! — Наруто встал в стойку. Фугаку медленно кивнул, принимая вызов. Он подсознательно смягчил стойку, собираясь работать вполсилы, просто чтобы поучить парня паре приемов, однако, как только Наруто сделал первый шаг, аура на пляже изменилась. Блондин первый пошел в атаку. Его стиль был гремучей смесью каратэ и уличного боя, отточенной годами тренировок под присмотром Джирайи. Удары омеги были молниеносными, точными и несли в себе такую силу, которую мужчина никак не ожидал от его комплекции. Первый резкий выпад Фугаку едва успел заблокировать, почувствовав, как онемело предплечье. В глазах мужчины вспыхнул интерес и он перестал сдерживаться. Начался настоящий танец. Наруто двигался как ртуть — он уходил от захватов, используя вес Фугаку против него самого, и отвечал сериями ударов, которые заставляли главу клана Учиха по-настоящему уходить в глухую оборону. Саске чувствовал, как воздух вокруг них вибрирует. От Наруто больше не пахло успокаивающей мятой — теперь на главную роль вышел запах смолы и хвои, ощущавшийся раскаленным, как при лесном пожаре, демонстрируя, что инстинкты омеги не просили защиты — они требовали боя. — Ого... — Саске замер, не сводя глаз с блондина. Он знал, что тот силен, но видеть, как этот «добе» на равных бьется с его отцом, было шокирующим откровением. Итачи внимательно наблюдал за техникой Наруто. — У него потрясающий баланс, — тихо заметил он. — Он чувствует центр тяжести противника лучше, чем многие профессиональные бойцы. Дейдара довольно хмыкнул, сложив руки на груди. — Я же говорил, что он нечто. Намикадзе не умеют проигрывать просто так. Спарринг становился всё серьезнее. Фугаку пришлось включить все свои навыки, чтобы не пропустить удар в корпус. Наруто был вынослив, и, казалось, совершенно не боялся боли. Когда блондину удалось провести сложный круговой удар ногой, от которого альфе пришлось уклоняться с явным усилием, старший Учиха резко сократил дистанцию и, перехватив руку парня, мягко, но уверенно прижал его к песку, завершая бой. Оба тяжело дышали, но Наруто, лежа на спине, широко улыбнулся, несмотря на песок во рту. — Кха... круто! Вы настоящий монстр! Фугаку смотрел на омегу с выражением глубокого, искреннего удивления. Он не просто помог ему подняться — он на секунду дольше задержал его руку в своей, словно проверяя чужой пульс. — У тебя редкий талант, — произнес Фугаку, отряхивая свою одежду. — Твоя техника... она на порядок выше, чем я ожидал. Саске, стоявший поодаль, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти слова от отца были дороже любого золота, и то, что они предназначались Наруто, одновременно кололо и вызывало странный трепет. — Ты как, в порядке? — Саске протянул Наруто бутылку воды, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Да я в норме! — Наруто жадно припал к бутылке. — Твой отец — это нечто! Я думал, у меня искры из глаз посыплются! Фугаку обернулся к подошедшему Минато, который с гордой улыбкой наблюдал за финалом спарринга. — Ты достойно воспитал сына. Саске есть чему поучиться у него. Саске и Наруто переглянулись. Взгляд брюнета был полон немого восхищения, а Наруто, как обычно, просто подмигнул ему, не осознавая, насколько сильно этот момент изменил их будущее в глазах семьи Учиха.

***

Завтрак на веранде отеля проходил в непривычной атмосфере. Обычно Учиха Фугаку предпочитал принимать пищу в тишине, изредка задавая Итачи вопросы о делах в Академии, но сегодня всё было иначе. Глава клана сидел напротив Наруто, и его внимание было полностью сосредоточено на блондине. — Значит, твой наставник уделял такое внимание работе ног? — мужчина проигнорировал свою чашку кофе, глядя на то, как парень с аппетитом уничтожает третью порцию онигири. — Ага! — Наруто воодушевленно замахал палочками. — Джирайя всегда говорил: «Если твои ноги приклеены к татами, ты уже труп». Мы даже как-то тренировались на камнях в лесу, чтобы равновесие было идеальным. — Разумный подход, — кивнул Фугаку. — В твоём стиле чувствуется старая школа, но ты добавил в неё поразительную гибкость. Тот круговой удар... Саске, ты видел? Наруто-кун использовал инерцию моего собственного замаха. Саске, сидевший по правую руку от отца, молча ковырял вилкой свой салат. Он чувствовал, как внутри закипает странное, колючее чувство. С одной стороны, он был невероятно горд за Наруто — видеть, как отец признает кого-то, было редкостью. С другой стороны... его как будто перестали замечать. — Да, отец, я видел, — глухо отозвался юноша. — Тебе стоит перенять эту манеру, — продолжал Фугаку, даже не взглянув на сына. — Ты слишком полагаешься на грубую силу. Наруто-кун, расскажи подробнее о том захвате, который ты применил в середине боя. Намикадзе расплылся в улыбке и пододвинулся ближе к главе клана, чуть ли не на пальцах объясняя механику приема. Саске смотрел, как его отец — человек, которого он всю жизнь пытался впечатлить — внимательно слушает омегу, уточняет детали и даже одобрительно хмыкает. Итачи, сидевший напротив, перехватил взгляд младшего брата. В глазах старшего читалось сочувствие, смешанное с едва скрываемым весельем. Он видел, как брат сжимает кулаки под столом. — Младший брат, — негромко позвал Итачи. — Передай мне сок, пожалуйста. Тот дернулся, передавая кувшин, и случайно задел локтем стакан Наруто, отчего вода расплескалась по столу. — Эй! Ты чего такой неуклюжий сегодня? — блондин со смехом вытер капли салфеткой. — Перегрелся, что ли? Фугаку бросил на сына короткий взгляд: — Ты должен больше работать над концентрацией. Наруто-кун, продолжай. Саске почувствовал, как в горле встает ком. Он резко встал из-за стола. — Я закончил. Прошу прощения. — Ты куда? — удивился Наруто, застыв с онигири во рту. — Мы же хотели пойти смотреть на дельфинов! — Пойди с отцом, — бросил Саске через плечо. — Кажется, у вас нашлось много общих тем. Парень быстро зашагал прочь с веранды, чувствуя, как внутри всё горит от обиды. Это была глупая, детская ревность, и он это понимал, но осознание не делало боль слабее. Он даже не мог понять, кого ревнует — отца или Наруто. Наверное, обоих сразу. Наруто растерянно посмотрел ему вслед, а затем перевел взгляд на Фугаку. — Он что, обиделся? Итачи вздохнул, ставя чашку на стол. — Ему просто нужно немного остыть. Ты сегодня произвел слишком сильное впечатление на нашего отца. — А что я такого сделал-то? — искренне не понял блондин. Фугаку проводил сына долгим, задумчивым взглядом, а затем снова повернулся к омеге. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз промелькнуло некое понимание. — Не обращай внимания, Наруто-кун. Продолжим наш разговор. Тем временем Саске уже спустился к самому морю, зарываясь ногами в песок. Он злился на себя, на отца и на Наруто, который сиял так ярко, что затмевал всех вокруг. Солнце поднялось высоко, раскаляя белоснежный песок до состояния углей. Саске не вернулся в номер. Вместо этого он ушел на самый дальний край пляжа, туда, где береговая линия обрывалась нагромождением острых вулканических камней. Там не было туристов, не было смеха Намикадзе — только рокот прибоя и палящий зной. Сорвав с себя футболку, он остался в одних шортах. Ему нужно было выжечь это чувство внутри. Ревность, обиду, ощущение собственной неполноценности — всё это должно было сгореть в движении. Он начал тренировку без разминки, сразу на пределе. Удары по воображаемому противнику были резкими, злыми. Песок летел в глаза, пот застилал зрение, но Саске не останавливался. «Слишком полагаешься на грубую силу», — слова отца звенели в ушах как пощечина. Саске начал делать серию прыжков и перекатов на острых камнях. Его кожа уже была покрыта мелкими царапинами, а мышцы горели, но он продолжал, пока перед глазами не поплыли черные пятна. — Эй! Ты что, совсем сдурел?! Голос Наруто прозвучал внезапно. Блондин стоял на краю песчаной полосы, запыхавшийся, с кепкой набекрень. Он искал друга больше часа. Брюнет не ответил. Он закрутился в сложном пируэте, нанося удар ногой в воздух, но от усталости равновесие подвело его. Он рухнул на колени, тяжело опираясь руками о песок. Дыхание со свистом вырывалось из груди. — Идиот! Остановись сейчас же! — Намикадзе подлетел к нему и схватил за плечо. — Посмотри на себя! Ты же весь в крови и песке! Ты что, решил себя убить? Альфа резко сбросил его руку и поднялся, тяжело дыша. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Уходи. Иди, обсуждай захваты с моим отцом. Ему это явно интереснее. — При чем тут твой отец?! — Наруто сорвался на крик, искренне не понимая, в чем проблема. — Тебе не понять, — Саске снова встал в стойку, пытаясь игнорировать дрожь в коленях. — Ты просто пришел, помахал ногами и стал любимчиком. — Да какой к черту «любимчик»?! — блондин подлетел к нему вплотную и с силой толкнул в грудь, заставляя пошатнуться. — Ты думаешь, я лез в этот спарринг, чтобы твоему отцу понравиться? Или чтобы доказать, что не слабый? Да я и так знаю, что я сильный! Я тренируюсь, потому что мне это в кайф! Наруто схватил Саске за предплечья, буквально встряхивая его. Тяжелый, подавляющий запах альфы окутывал его плотным коконом, но парень даже не поморщился, упрямо сопротивляясь давлению. — Я попросил о спарринге, потому что твой отец отличный боец! — продолжал Наруто, глядя другу прямо в глаза. — И я хотел посмотреть, каково это — биться с кем-то вроде него. А ты сидишь и дуешься, как ребенок, у которого отобрали игрушку. Тебе не стыдно? Эти слова, лишенные всяких скрытых смыслов и комплексов, ударили точнее любого кулака. Наруто не пытался ничего доказать, не боялся быть хуже или слабее — он просто жил и наслаждался моментом. Его уверенность в себе была настолько естественной, что Саске на секунду стало по-настоящему стыдно за свою слабость. — Посмотри на свои руки, — уже тише сказал Наруто, не выпуская его запястий. — Ты же себя в мясо избил. Зачем? Чтобы доказать скалам, какой ты сильный? Саске опустил взгляд. Его ладони были содраны, на боку красовалась длинная царапина от камня. Изнурение наконец-то накрыло его с головой, выбивая из легких остатки злости. — Отец никогда... никогда так со мной не разговаривал, — признался парень, и его голос прозвучал непривычно глухо. — Ну так поговори с ним сам! — Наруто фыркнул и потянул его в сторону отеля. — Он, между прочим, после завтрака сказал, что у тебя «хорошая база». Это был комплимент, если ты не понял! Саске позволил тащить себя за руку. Ревность еще не исчезла до конца, но она трансформировалась во что-то другое — в осознание того, что рядом с ним человек, который не собирается под него подстраиваться или ждать его одобрения. — Добе, — позвал Учиха, когда они вышли на ровную тропинку. — Что еще? — Ты... действительно был хорош. Наруто на секунду замер, а затем расплылся в широкой улыбке, от которой у Саске внутри всё невольно потеплело. — Я знаю, теме! Но завтра я буду еще лучше, так что не расслабляйся! Саске посмотрел на его затылок и выдохнул. Мятные леденцы в кармане были забыты — сейчас ему хватало запаха солнца и этого сильного омеги, который шел впереди.

***

Наруто буквально затащил Саске в его номер, игнорируя слабые попытки возразить, что он «может дойти сам». Итачи, который в этот момент сидел на диване с ноутбуком, поднял глаза, оценил состояние брата — окровавленные ладони, песок, въевшийся в царапины на плечах, и лихорадочный блеск в глазах — и всё понял без слов. — У вас тут есть аптечка? — Наруто выглядел непривычно серьезным. — Этот придурок решил проверить, кто тверже: он или скалы Окинавы. Скалы победили. Тот молча встал, достал из шкафа белый чемоданчик с медикаментами и поставил его на стол. Затем он бросил короткий взгляд на Саске, в котором читалось: «Поговорим позже», и пошел на выход из номера, на ходу набирая Дейдаре: — Алло, не занят? Давай пройдемся, мне нужно зайти в книжный магазин. Саске остался сидеть на краю ванны, куда его завел Наруто. В тесном пространстве ванной комнаты запах альфы стал почти осязаемым — тяжелый, властный аромат, смешанный с запахом соли и крови. Наруто, как ни странно, это совсем не пугало. Он направил струю теплой воды на содранные руки, заставив Саске дернуться и зашипеть сквозь стиснутые зубы. — Терпи, воин, — проворчал блондин, бережно вымывая песок из ран. — Раньше надо было думать. Когда с грязью было покончено, Наруто усадил его на закрытую крышку унитаза и начал обрабатывать ссадины антисептиком. Он был так близко, что Саске чувствовал тепло его тела и легкий, успокаивающий запах мяты, который помогал расслабиться. Намикадзе сосредоточенно дул на раны, его брови были смешно сдвинуты к переносице. Саске смотрел на его пальцы — испачканные в мази, но такие аккуратные — и чувствовал, как внутри него успокаивается задетая гордость. — Наруто, — тихо позвал он. — Чего тебе? — омега не поднимал головы, накладывая пластырь на длинную царапину на боку друга. — Спасибо. Блондин медленно поднял глаза, в которых не было насмешки, только глубокая нежность, которую он сам, кажется, еще не до конца осознавал. — Просто не делай так больше, ты мне живой нужен. В этот момент воздух между ними стал густым и наэлектризованным. Саске хотел сказать что-то еще, но Наруто резко выпрямился, хлопнул его по плечу и выдал свою фирменную улыбку: — Всё! Иди одеваться, а то твои решат, что я тебя тут пытал!

***

Вечером, когда Наруто и Дейдара ушли вниз на ужин, Саске вышел на балкон. Итачи уже был там, опершись на перила, и смотрел на темную гладь океана. — Отец гордится тобой, — не оборачиваясь, произнес старший брат. Саске фыркнул, вставая рядом. — Заметно. Особенно за завтраком, когда он смотрел на Наруто как на потерянное сокровище клана. Итачи негромко рассмеялся. — Ты не понимаешь. Отец выделил Наруто не потому, что тот лучше тебя, а потому, что он увидел в нем ту искру и внутреннюю свободу, которую в нашей семье десятилетиями выжигали дисциплиной. Саске промолчал, переваривая слова. — Отец знает, что ты сильный, — продолжал Итачи, повернувшись к нему. — И он знает, что для такого альфы, как ты, нужен партнер, который не будет просто тенью. Тебе нужен кто-то, кто сможет дать отпор. Признание Наруто — это признание твоего выбора. Юноша посмотрел на свои забинтованные ладони. — И что он решил? — Судя по его реакции на завтраке, — Итачи улыбнулся. — Он решил, что ты сделал правильный выбор. Но он хочет, чтобы ты перестал ревновать к его вниманию. Наруто — это не угроза твоему авторитету, это твоя опора. Саске прикрыл глаза, вдыхая ночной воздух. Обида, которая жгла его весь день, окончательно сменилась чувством легкости. — Он невозможный, — тихо сказал брюнет. — Он даже не понимает, что делает. — В этом его главная сила, — ответил старший брат, ласково глядя на юношу. Саске кивнул, и перевел взгляд на огни ночного города.

***

В холле отеля было прохладно и пахло дорогим парфюмом, но Дейдара, прислонившись к колонне, чувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Он терпеть не мог излишний пафос, а вид Итачи, неспешно идущего к нему, заставил его нахмуриться. Они познакомились не так давно — их свело общее обучение в Академии и тот факт, что их младшие братья были не разлей вода. Итачи всегда казался Дейдаре загадкой: слишком спокойный, слишком правильный, слишком «Учиха». Но при этом в нем была какая-то редкая адекватность, которая позволяла им часами спорить об искусстве или философии, не переходя на личности. — Ты опоздал на пять минут, — бросил омега, когда Итачи подошел достаточно близко. — Прости. Нужно было убедиться, что Саске пришел в себя после своего «похода за истиной» на скалы, — Учиха выглядел как всегда безупречно, но Дейдара смотрел не на лицо, а на его пальцы, которые тот то сжимал, то разжимал. Для человека, который обычно контролировал каждую мышцу, это было равносильно крику о помощи и Дейдаре захотелось схватить его за руки, чтобы просто остановить эту непонятную дрожь. Они вышли из холла на освещенную дорожку, ведущую к небольшому книжному бутику. Некоторое время они шли молча, но Дейдара чувствовал: аура друга изменилась. Обычно тихая и уверенная, теперь она словно вибрировала от сдерживаемого напряжения. — Слушай, Учиха, — Намикадзе остановился прямо посреди тропинки, заставив брюнета затормозить. — Ты весь день ведешь себя так, будто проглотил шпагу. Что за вид? Итачи мягко улыбнулся, но взгляд его остался отстраненным. — О чем ты? Я просто немного устал. Семейный отдых — это всегда испытание. — Не пытайся скормить мне эту ерунду! — блондин сузил глаза. — Я вижу, когда человек находится не здесь. Ты в своих мыслях, и они явно не о книгах. У тебя что-то случилось? Саске опять что-то выкинул? Или твой отец... Дейдара замолчал, внимательно изучая лицо Итачи. Несмотря на всю свою показную ершистость, он искренне уважал его. В мире, где все чего-то требовали или пытались казаться лучше, этот парень был тем, с кем Дейдара мог просто быть собой. И видеть друга в таком состоянии ему не нравилось. — Я беспокоюсь. Ты выглядишь так, будто решаешь задачу, от которой зависит судьба мира. Рассказывай. Альфа вздохнул, отведя взгляд в сторону океана. Как признаться человеку, который превыше всего ставит свою независимость и «взрывное» творчество, что прямо сейчас он, Итачи, борется с желанием стереть все границы между ними? Он чувствовал, как его собственный аромат становится тяжелее от волнения, и надеялся, что прибрежный ветер справится с этим быстрее, чем блондин что-то заподозрит. — Послушай... сейчас не самое подходящее время, — тихо ответил брюнет. Его голос прозвучал непривычно глухо. — А когда оно будет? — омега скрестил руки на груди, упрямо вздернув подбородок. — Мы друзья или кто? Если тебя что-то гложет — выкладывай. Я не собираюсь стоять тут и смотреть, как ты медленно превращаешься в каменную статую. Итачи посмотрел на него — на этого дерзкого, искреннего парня, который так яростно оберегал близких ему людей. Хотелось заговорить прямо сейчас, но он понимал: слова, сказанные в атмосфере курорта, могут быть восприняты как сиюминутный порыв. А для него всё было слишком серьезно. — Обещаю, я всё расскажу, — Итачи сделал шаг к нему, его голос стал мягким, почти умоляющим. — Но давай дождемся Токио. Окинава — это место для семейного отдыха и солнца. По возвращении мне будет проще подобрать нужные слова. Хорошо? Дейдара недоверчиво хмыкнул, изучая его лицо. Он видел, что тот не просто «темнит», а действительно борется с чем-то внутри. И это настораживало еще сильнее, но давить он перестал. — Ладно, — Намикадзе развернулся и зашагал к магазину. — Но запомни свои слова, в Токио ты выложишь мне всё как на духу. И если это окажется какая-то глупая семейная тайна, которую ты мог рассказать и сейчас — я заставлю тебя помогать мне в мастерской целый месяц! Итачи проводил его взглядом, чувствуя, как в груди медленно оседает тяжесть. — Поверь, — прошептал он себе под нос, — это будет что угодно, только не глупость. Он знал, что разговор в Токио навсегда изменит их отношения. И, честно говоря, он понятия не имел, готов ли Дейдара услышать то, что Итачи так тщательно скрывал за маской «просто друга».

***

Дни отпуска на Окинаве пролетели как один длинный, пропитанный солью и солнцем сон. Последняя ночь была тихой, туристы разошлись, и на дальнем пляже остались только две семьи. У самого края воды трещал костер — Минато настоял на том, чтобы завершить отдых «по-дикому», без ресторанов. Наруто и Дейдара, вооружившись длинными прутьями, жарили на огне маршмэллоу. — Смотри, идеальный золотистый цвет! — Наруто гордо продемонстрировал другу липкое лакомство. — А у тебя опять уголь. Ты слишком долго держишь его в самом пламени, даттебайо. Саске, сидевший на бревне рядом, молча рассматривал свою почерневшую сладость. После того разговора с отцом и Итачи он чувствовал себя иначе. Он больше не злился на Наруто за его успех в спарринге, но теперь каждое движение блондина — то, как он смеялся, откидывая голову, или как жмурился от дыма — отзывалось в Саске странным чувством собственности и ответственности. — Мне нравится уголь, — сухо бросил тот, хотя взгляд его был прикован к лицу Наруто, освещенному рыжими всполохами. Итачи сидел чуть поодаль, на складном стуле, и крутил в руках пустую чашку. Он чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд Дейдары. После их разговора блондин стал еще более подозрительным. — Ты опять в астрале? — Дейдара ловко отправил маршмэллоу в рот и прищурился. — Токио уже завтра. Надеюсь, ты не забыл наш разговор, а то твоя загадочность начинает действовать мне на нервы. — Я помню, — Итачи поднял на него глаза и в свете костра его взгляд казался почти багровым. — Послезавтра вечером. В парке около твоего дома. Дейдара фыркнул, но почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он привык, что Итачи — это надежность и спокойствие, но сейчас от него исходила такая волна серьезности, что шутить расхотелось. Между тем, старшие Учихи и Намикадзе вели неспешную беседу у кромки воды. Кушина и Микото о чем-то перешептывались, глядя на детей, а Фугаку и Минато стояли плечом к плечу, наблюдая за горизонтом. — Знаешь, теме, — Наруто вдруг притих, глядя на танцующее пламя. — Хорошо тут было. В Токио опять начнутся занятия, толпы в метро... Здесь я чувствовал себя по-настоящему сильным. Особенно после того боя с твоим отцом. — Ты и есть сильный, — Саске произнес это тихо, почти на грани шепота. — Сильнее, чем думаешь. Блондин удивленно повернулся к нему. Он ожидал подколки или привычного «добе», но друг смотрел на него с такой неприкрытой серьезностью, что Наруто стало неловко. — Ого, ты сегодня прямо мастер комплиментов, — Наруто неловко рассмеялся и толкнул его плечом. — Смотри не переборщи, а то я решу, что ты перегрелся на солнце. Саске не ответил, просто позволив Наруто привалиться к своему плечу. Омега сделал это неосознанно, просто ища удобную опору, и даже не заметил, как брюнет на мгновение затаил дыхание. Дейдара, наблюдавший за этой сценой, перевел взгляд на Итачи. Тот тоже смотрел на младших, и в его лице читалась странная смесь гордости и предвкушения. — Вы, Учихи, — тихо сказал блондин, обращаясь только к другу, — строите слишком много планов. Жизнь — это мгновенный взрыв. Вы пытаетесь приручить огонь, но он может вас обжечь. — Мы не пытаемся приручить огонь, — Итачи наконец слегка улыбнулся. — Мы просто хотим быть теми, кто подбрасывает в него дрова, чтобы он никогда не гас. Дейдара закатил глаза, но не отодвинулся, когда Итачи чуть сократил расстояние между их стульями. Над пляжем раскинулось бездонное звездное небо. Дни волшебства Окинавы заканчивались. Завтра самолет унесет их обратно в шумный мегаполис, где маски «просто друзей» и «товарищей по учебе» станет носить гораздо сложнее.