Право на счастье

Утро следующего дня было премерзким, с колючим ветром и стучащим по окнам мелким дождем. Наруто проснулся с тяжелой головой и ноющими руками. Глядя на свои сбитые костяшки, он зло поджал губы и наклеил несколько пластырей телесного цвета, натягивая сверху форменный пиджак. Он чувствовал себя выжатым, но внутри всё ещё тлел уголёк упрямства, который всегда помогал ему не опускать руки. В холле Академии Дейдара шел, не пытаясь развлечь брата шутками — просто был рядом, транслируя спокойную уверенность. — Помни, — негромко произнес Дейдара, когда они подошли к развилке коридоров. — Если не хочешь с ним разговаривать — просто разворачивайся и уходи. Ты ему ничего не должен. Наруто кивнул, поправляя лямку рюкзака, и вошел в свой класс. Саске уже был там. Он сидел за партой, идеально прямой, как натянутая струна. Когда Наруто переступил порог, Учиха вскинул голову и дернулся, явно собираясь встать, но тут же замер, вспомнив, вероятно, вчерашнее «иди к черту» и наставления Итачи. Он медленно опустился обратно, сжав пальцы на краю стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Наруто сел на свое место, чувствуя, как внутри всё начинает предательски ныть. Он злился. Он ненавидел Саске за те слова и чувствовал себя преданным, но видеть его в таком состоянии было больно. — Эй, чувак, — к его парте подошел Киба, подозрительно оглядываясь на брюнета. — Вы чего, поцапались, что ли? — Всё нормально, — буркнул Намикадзе, не поднимая глаз. — Ага, «нормально», — фыркнул Инузука. — Ты на него посмотри. Учиха выглядит так, будто у него любимый кот сдох, а ты вообще как туча. Весь класс на ушах, вы же обычно как приклеенные. По классу действительно ползли шепотки. Для одноклассников эти двое всегда были неким нерушимым монолитом — вечные соперники, лучшие друзья, два полюса, которые удерживали баланс. Видеть их по отдельности, да еще и в таком тотальном игноре друг друга, было настоящим шоком. На переменах ситуация только обострилась. Саске не преследовал Наруто — напротив, он словно старался стать невидимым. Он уходил в самые дальние углы коридоров, сидел один, уставившись в стену, но стоило Намикадзе оказаться в поле его зрения, как Саске замирал, будто не знал, что предпринять. — Наруто-кун? — Хината осторожно коснулась его плеча в столовой. — С тобой всё хорошо? Мы... мы все очень волнуемся. Вы с Саске-куном сегодня даже не поздоровались. — Просто разошлись во мнениях, ничего особенного, — омега яростно ковырял вилкой салат. — Давай не будем об этом, ладно? Хината кивнула, и, подержав еще немного руку на его плече, оказывая поддержку, отошла к своему столу. Блондин бросил взгляд через зал. Саске сидел у окна, так и не притронувшись к еде. Он не смотрел на Наруто, чтобы не провоцировать, но поникшие плечи и застывший взгляд говорили красноречивее любых слов. Наруто метался между двумя огнями. Он безумно злился на Учиху, но видя его в таком состоянии, начинал переживать за него. Он привык к гордому, заносчивому и сильному альфе, а не к этой тени, которая прямо на глазах рассыпалась в пепел. «Черт бы тебя побрал, придурок, — думал Наруто, сжимая челюсти. — Зачем ты это сказал?» К концу дня напряжение в классе стало почти осязаемым. Каждый раз, когда Наруто случайно задевал Саске взглядом, он видел, как тот вздрагивает, словно от удара. Альфа не извинялся, не лез, не оправдывался. Он просто молчал, и это было для Наруто самой изощренной пыткой.

***

Стоило звонку с последнего урока прозвенеть, как подростки, подскочив, начали стремительно покидали класс, спеша на тренировки или домой, но Наруто не торопился, нарочито медленно складывая учебники в рюкзак. Учиха сидел за своей партой, не шевелясь, словно статуя самому себе. Когда дверь хлопнула в последний раз, и они остались одни, тишина в классе стала почти физически звенящей. — Да хватит уже! — выкрикнул Наруто, разворачиваясь к брюнету. Тот вздрогнул, плечи его мелко дрогнули, но он не поднял глаз. Блондин за пару секунд преодолел расстояние между ними и с грохотом ударил ладонями по парте Учихи, заставляя того наконец-то посмотреть вверх. — Перестань это делать! Перестань излучать это чертово отчаяние! Ты думаешь, мне легче от того, что ты сидишь здесь с видом побитой собаки? Ты думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь весь день?! — Наруто, я… — голос Саске был надтреснутым и совсем не похожим на его привычный тон. — Что «ты»?! — Наруто не мог остановиться, его буквально трясло. — Вчера ты был «великим альфой», который решает, кому и когда нужна защита! Ты пытался меня придавить! Использовал свои феромоны против меня! А сегодня ты строишь из себя жертву? Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? Чтобы я забыл то унижение, потому что тебе, видите ли, грустно? Саске медленно встал. Он был бледным, как полотно, а в его глазах стояла такая вина, что Наруто на секунду захотелось отвернуться. — Я не строю из себя жертву, — тихо сказал брюнет. — Я просто… я не знаю, как мне теперь смотреть тебе в глаза. Ты прав. Я поступил как последний урод. Итачи сказал мне… он сказал, что я повел себя глупо и он прав. — Конечно, он прав! — Наруто схватил Саске за ворот пиджака, притягивая к себе. — Но мне плевать, что сказал тебе брат! Мне важно, о чем думал ты, когда творил ту дичь! Ты правда считаешь, что я — это просто «омега», которую нужно охранять? Что я бракованный, если не могу подчиниться твоему рычанию? Саске не сопротивлялся. Он позволил Наруто трясти себя за воротник, его руки безвольно висели вдоль тела. — Нет, — выдохнул Саске. — Я никогда не считал тебя слабым. Наоборот, ты сильнее меня. И именно это меня пугает. Я так боялся, что ты просто уйдешь вперед и забудешь про меня, что… что хотел привязать тебя к себе единственным способом, который знал. Это было глупо. И мерзко. Наруто разжал пальцы. Ярость всё еще клокотала в нем, но теперь к ней примешивалось горькое понимание. Саске не пытался его унизить из ненависти, он пытался удержать его из страха. От этого осознания легче не становилось. — Ты не можешь просто «владеть» мной, — голос Наруто стал тише, но в нем зазвучали стальные нотки. — Если ты не видишь во мне равного, если ты боишься моей силы — значит, ты вообще меня не знаешь. И твой вид… он меня бесит. Я хочу бороться с Учихой Саске, с моим соперником и другом, а не с этим призраком, который боится дышать в моем присутствии. Альфа поднял на него взгляд, в котором все еще была боль, но появилось слабая искра осознания. — Я понял, — прошептал брюнет. — Постараюсь это исправить. Даже если ты больше никогда не захочешь меня видеть. Наруто круто развернулся и пошел к двери. У самого выхода он остановился, не оборачиваясь. — Завтра, теме. Если ты завтра снова будешь смотреть на меня так, будто я твоя единственная надежда на спасение — я ударю тебя по-настоящему. Будь мужчиной. Дверь закрылась с глухим стуком. Саске остался в пустом классе, медленно опускаясь на стул. Его руки всё еще дрожали, но впервые за сутки стало чуть легче дышать. Он не получил прощения, но он получил шанс доказать, что он способен быть кем-то большим, чем просто рабом своих инстинктов.

***

Учиха, казалось, внял вчерашнему предупреждению. Он больше не сидел с видом убитого горем, но и к прежней маске ледяного безразличия вернуться не смог. Он держался прямо, сосредоточенно смотрел на доску, быстро записывал лекции, но каждый раз, когда Наруто проходил мимо или смеялся над чьей-то шуткой, Саске замирал. Его пальцы слишком сильно сжимали ручку, а челюсти смыкались так, что на скулах перекатывались желваки. Он отчаянно пытался нащупать ту грань, о которой говорил блондин. «Будь мужчиной». Но как быть мужчиной рядом с Наруто и не хотеть при этом закрыть его собой от всего мира? Саске не знал. Его учили, что сила — это контроль, а любовь — это обладание. Теперь же ему приходилось заново учиться существовать в пространстве, где эти инструменты не работали. На переменах Саске старался быть занятым: он листал учебники, обсуждал с одноклассниками какие-то формальности, но Намикадзе видел — это лишь фасад. Саске метался внутри себя, не понимая, какой шаг будет правильным. Если он подойдет — это будет давление. Если промолчит — трусость. Наруто весь день чувствовал себя как натянутая тетива. Его бесил этот «новый» Саске, который старательно делал вид, что всё под контролем, хотя от него за версту разило напряжением. Это отчуждение, эта вежливая дистанция между ними были хуже открытой войны. Они напоминали двух незнакомцев, вынужденных делить одну комнату. К последнему уроку терпение омеги окончательно лопнуло. Когда прозвенел звонок, он не стал уходить, а просто дождался, пока класс опустеет, подошел к парте брюнета и бросил на нее бинты для рук. — В семь вечера. В старом спортзале в западном крыле, — голос Наруто был сухим и резким. — Там сейчас никого нет, камеры на ремонте. Саске медленно поднял удивленный взгляд. — Что? — Не смей отказываться, — омега наклонился ниже, глядя ему прямо в глаза. — Ты весь день ходишь вокруг да около, не зная, что со мной делать. Хватит. Мне надоело это вежливое дерьмо. Мы решим это единственным способом, который оба понимаем. — Ты хочешь драться? — Саске нахмурился. — После того, что я наговорил, ты думаешь, я подниму на тебя руку? — Ты поднимешь на меня руку, потому что я твой соперник! — рявкнул Наруто, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Никаких поддавков. Никакой жалости. Никаких «я сильнее, потому что я альфа». Используй всё, что у тебя есть: технику, скорость, феромоны — мне плевать. Если ты не выложишься на полную, я никогда тебя не прощу. Я хочу увидеть прежнего Учиху, а не эту бледную копию. Саске долго смотрел на бинты, лежащие перед ним. Его пальцы коснулись грубой ткани. Он понял: это не просто драка. Это экзамен. Наруто предлагал ему единственный путь назад — через честную борьбу, где нет иерархии, а есть только два человека. — Хорошо, — тихо ответил брюнет, и в его голосе впервые за долгое время прорезалась сталь. — В семь.

***

Вечерний спортзал встретил их полумраком. Наруто уже ждал, методично обматывая руки. Он был в простых спортивных штанах и футболке, босой. Саске вошел молча. Он переоделся, и в свете тусклых ламп его фигура казалась еще более поджарой и опасной. Они не обменялись ни словом. Учиха начал разминаться, а Наруто просто ждал в центре зала, прикрыв глаза. — Условия просты, — сказал блондин, когда противник встал напротив него. — Бьемся до тех пор, пока один не признает поражение. И не вздумай поддаваться, ясно? Саске принял стойку, и его взгляд стал острым, сфокусированным. Все те чувства, которые терзали его последние дни, вдруг исчезли, вытесненные чистой концентрацией. — Я понял, — произнес брюнет. — Приготовься. Омега сорвался с места первым. Это был не дружеский спарринг — это был взрыв накопленной боли и обиды. Он вкладывал в каждый удар всё свое разочарование, всю свою злость на Саске и на самого себя. Учиха уклонялся, блокировал, отвечал резкими контратаками. Они двигались как единый механизм, идеально зная привычки друг друга. В какой-то момент Саске, ведомый инстинктом, попытался снова подавить парня своей аурой — воздух вокруг них стал тяжелым, давящим, заставляя легкие омеги сжиматься, но Наруто лишь оскалился. Он не отступил, не склонил голову, а прорвался сквозь это давление и нанес Саске мощный удар в челюсть, сбивая того с ног. — Это всё, на что ты способен?! — прокричал Наруто, тяжело дыша. — Давай, Учиха! Покажи мне свою «силу»! Саске поднялся, сплюнув кровь. В его глазах больше не было вины, в них зажглось пламя, которое Наруто так любил. Брюнет бросился вперед, и на этот раз его атака была безупречной. Они катались по полу, нанося удары, переходя на захваты, задыхаясь от напряжения. В этой борьбе не было красоты — только пот, боль и честность. Каждый синяк, каждый толчок был их способом сказать то, что они не могли выразить словами. Спустя полчаса они оба лежали на полу, не в силах поднять даже руку. Потолок спортзала медленно плыл перед глазами. Намикадзе чувствовал, как бешено колотится сердце, и слышал, как рядом тяжело и хрипло дышал альфа. — Ну что… — выдохнул Наруто, вытирая пот со лба. — Понял теперь? Брюнет повернул голову к нему. Его губа была разбита, на щеке наливался кровоподтек, но взгляд наконец-то был чистым. — Понял, — ответил Учиха. — Ты всё такой же невыносимый, добе. И ты чертовски сильный. Наруто слабо усмехнулся. — Так-то лучше, теме. Вот это — мой Саске.

***

В раздевалке было душно и пахло пылью, но после ледяного отчуждения последних дней этот запах казался Наруто самым родным в мире. Он сидел на низкой скамье, свесив голову и пытаясь унять дрожь в коленях. Каждое движение отзывалось ноющей болью, но в голове наконец-то воцарилась кристальная чистота. Саске подошел к шкафчику, достал небольшую аптечку и сел рядом. Он двигался медленно, морщась от боли в боку — Наруто не жалел его. — Дай руку, — негромко сказал Учиха. Наруто молча протянул ладонь и альфа осторожно начал снимать пропитанные потом бинты. Когда он увидел сбитые костяшки, его пальцы на мгновение замерли, а взгляд потемнел от острого приступа вины, но он тут же взял себя в руки, вспомнив наказ друга. Никакой жалости. Только честность. — Ты псих, — Саске начал бережно обрабатывать раны антисептиком. — Бить грушу без защиты… О чем ты думал? — О том, какой ты кретин, — честно ответил Наруто, шипя от прикосновения спирта. — И о том, что ты перечеркнул всю нашу дружбу. Альфа остановился. Он не поднимал глаз, сосредоточенно накладывая новый, чистый пластырь. — Я… правда не знал, как подступиться к тебе. Испугался, когда тот парень начал нести ту чушь, в голове просто всё выключилось. Хотел защитить, но в итоге только унизил. Саске не решался произнести слово «люблю» — сейчас, оно казалось слишком хрупким и неуместным. Наруто же внимательно слушал, глядя на черноволосую макушку, а когда тот закончил с его руками, сам перехватил ватный тампон, чтобы протереть ссадину на скуле Учихи. — Покажи мне, — тихо попросил Наруто, закончив обрабатывать раны друга. — Тот рисунок. Из библиотеки. Брюнет сглотнул, его дыхание сбилось, но он молча поднялся, подошел к своей сумке и достал ту самую тетрадь. Сев рядом, он протянул её так, словно отдавал собственное сердце на плаху. Намикадзе открыл нужную страницу, где с листа на него смотрел он сам — живой, настоящий, запечатленный с такой тщательностью, что каждая карандашная линия казалась признанием. — Почему ты нарисовал именно меня? — спросил Наруто, не отрывая взгляда от портрета. Саске долго молчал, собираясь с духом. — Потому что ты — самое прекрасное, что я видел в своей жизни, — выдохнул он, и этот шепот прозвучал громче любого крика. Блондин почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Он поднял глаза на друга, пытаясь осознать масштаб случившегося. — Саске… ты испытываешь ко мне симпатию? Ну, знаешь… в романтическом плане? Альфа потупил взгляд, но решил быть честным до конца, чего бы это ему ни стоило. — Да. Наруто закусил губу. В груди всё сжалось от странного сочетания тепла и щемящей грусти. — Послушай, теме… Я никогда не смотрел на тебя так. Ты мой лучший друг, мой соперник, ты мне очень дорог, и я ни за что не хочу тебя терять. Но… я не чувствую того же. Саске заметно побледнел, его плечи чуть поникли, но он лишь коротко кивнул. — Я понимаю. Это нормально. Я не ждал другого ответа. Наруто не выдержал. Он протянул руку и мягко приподнял лицо друга за подбородок, пытаясь установить зрительный контакт. — Посмотри на меня. У меня огромные амбиции. Я собираюсь стать политиком, я хочу изменить эту страну, и на это будет уходить всё моё время и все мои силы. Я буду сложным партнером. Тебе… тебе стоит обратить внимание на тех, кто лучше подходит для отношений, кто сможет дать тебе больше тепла, чем я. Альфа вдруг перехватил его запястье. Его взгляд мгновенно стал твердым, почти стальным. — Мне не нужна замена, — припечатал он. — И я не ищу «удобных» отношений. Мне нужен только ты, и плевать, сколько у тебя будет работы. Либо ты, либо никто. Наруто почувствовал, как к щекам приливает густой жар. Это признание, такое прямолинейное неожиданно зацепило в его душе какую-то струну, о существовании которой он и не подозревал. Было приятно осознавать, что этот гордый парень готов выбрать его, несмотря ни на что. Блондин встал со скамейки, чувствуя во всем теле усталость после драки. Он протянул руку и широко, открыто улыбнулся. — Ну, тогда тебе придется ждать, пока я окончательно не пойму, что вообще происходит в моей голове. Учиха уверенно схватился за его ладонь и поднялся. — Я буду ждать столько, сколько понадобится. Но… — он сделал небольшую паузу, — не обижайся, если я иногда буду проявлять знаки внимания. Наруто звонко расхохотался, толкая его плечом. — Ой, только не делай это слишком слащаво, а то я снова тебя кину! Они вместе вышли из раздевалки. Коридоры были уже пусты и залиты светом вечерних фонарей. Парни шли плечом к плечу, касаясь друг друга руками — почти случайно, но так близко, что это ощущалось ярче любого объятия. Между ними всё ещё оставалось много неясного, но теперь это была не пропасть, а дорога, по которой они наконец-то пошли вместе. Они вышли из Академии, когда сумерки окончательно окутали Токио, а холодный вечерний воздух приятно холодил разгоряченную после боя кожу. Наруто то и дело потирал плечо, а Саске старался идти ровно, хотя каждый шаг отдавался тупой болью в боку. Несмотря на физическую усталость, между ними больше не было того удушающего напряжения. Когда они поравнялись с небольшим кафе, из которого доносился аромат наваристого бульона, Наруто непроизвольно замедлил шаг. Его желудок издал предательское урчание, слышное, кажется, на всю улицу и блондин сконфуженно рассмеялся, потирая затылок. — Ой, кажется, мой организм решил, что драка — дракой, а обед по расписанию, даттебайо. Саске остановился и посмотрел на вывеску и на его лице промелькнула тень мягкой улыбки. — Идем, — негромко бросил он, кивнув в сторону входа. — Тебе нужно восстановить силы. — О, ты угощаешь, теме? — Наруто хитро прищурился, заходя внутрь. — Считай это моим первым официальным «знаком внимания», — отозвался парень, придерживая перед ним тяжелую дверь. Внутри было тепло и уютно. Саске выбрал столик в самом углу, подальше от любопытных глаз. Он сделал заказ, даже не заглядывая в меню — он и так назубок знал, какой рамен Наруто любит больше всего, с какими добавками и какой степени остроты. Когда перед омегой поставили огромную дымящуюся миску, его глаза засияли так ярко, что Саске на мгновение забыл, как дышать. Блондин с восторгом схватил палочки и принялся за еду, довольно причмокивая. — Боже, это просто спасение! — выдохнул Наруто с набитым ртом, а потом замер, заметив, что Саске почти не притронулся к своей порции, а просто смотрит на него. — Эй, ты чего застыл? Ешь давай, а то остынет. — Ты красивый, — просто ответил альфа. Наруто мгновенно покраснел, едва не поперхнувшись бульоном. — Ты… ты же обещал не делать это так слащаво! — Я не делаю это «слащаво», — Саске спокойно отпил чай. — Я просто констатирую факт. Мне нравится видеть тебя счастливым и сытым. Наруто смущенно уткнулся в миску, пряча невольную улыбку. Ему было непривычно чувствовать такую открытую, ничем не прикрытую заботу от Саске. Раньше это всегда было завуалировано под соперничество, ворчание или «случайную» помощь, но теперь, когда брюнет признался в своих чувствах, всё ощущалось иначе. Глубже. И, честно говоря, чертовски приятно. «Либо ты, либо никто», — снова пронеслись в голове слова Учихи. Наруто украдкой взглянул на друга. Саске сидел напротив — со ссадиной на скуле, заплывающим глазом и разбитой губой, но с таким спокойным и решительным взглядом, что Наруто вдруг поймал себя на мысли: а ведь этот парень действительно не шутит. Он правда готов быть рядом, даже если придется ждать вечность. Когда они закончили ужинать и вышли на ночную улицу, Саске снова пристроился плечом к плечу. Они дошли до развилки, где их пути к домам расходились. — Ну, я пойду, — Наруто остановился, переминаясь с ноги на ногу. — Спасибо за рамен. Было… вкусно. Саске кивнул. Он не стал настаивать на том, чтобы проводить его до самой двери или зайти утром. Он понимал, что сейчас Наруто нужно личное пространство, чтобы переварить всё сказанное в раздевалке, поэтому он просто протянул руку и на секунду задержал пальцы на здоровой части ладони Наруто. Короткое, почти невесомое касание, от которого у обоих по спине пробежал электрический разряд. — Отдыхай, добе. И поменяй пластыри перед сном, — негромко сказал Саске. — Ага, и ты тоже… лечи свой бок, — Наруто улыбнулся, пятясь в сторону своего дома. — Увидимся завтра в школе! — Обязательно, — ответил Саске, оставаясь стоять на месте и провожая его взглядом.

***

Когда Наруто переступил порог дома, он изо всех сил старался казаться бодрым, но предательская хромота и заклеенное пластырями лицо выдавали его с головой. Дейдара нашелся на кухне — он сидел за столом, задумчиво помешивая чай, и, судя по его напряженной спине, ждал брата уже давно. Как только дверь захлопнулась, Дейдара резко поднялся. Его глаза расширились, когда он оценил масштаб «катастрофы». — Ого… — выдохнул старший брат, подходя ближе и бесцеремонно поворачивая голову Наруто к свету. — Ну и ну. Я, конечно, говорил тебе «вправить ему мозги», но не думал, что ты решишь сделать это с помощью тарана. — Мы просто поговорили, — буркнул Наруто, пытаясь увернуться от осмотра. — На языке, который оба понимаем. — Вижу я этот ваш «диалект», — Дейдара хмыкнул, но в его голосе не было злости, только облегчение. — Весь подбородок в ссадинах, руки в бинтах… Итачи только что звонил. Сказал, что его мелкий приполз домой в таком же виде, заперся в ванной и молчит как партизан. Наруто замер, не снимая куртки. — Он злится? — Итачи? — Дейдара рассмеялся. — Нет, он звучит так, будто с его плеч сняли гору. Сказал, что Саске впервые за эти дни нормально поел и даже не огрызнулся на предложение помочь с перевязкой. Так что… вы там окончательно всё выяснили или завтра мне ждать продолжения банкета? Наруто сел за стол, чувствуя, как домашнее тепло окончательно расслабляет натруженные мышцы. Дейдара достал из морозилки пакет с замороженным горошком и приложил его к скуле брата. Наруто шикнул, но почувствовал, как пульсирующая боль начинает утихать. — Ну? — Дейдара пытливо заглянул ему в глаза. — И что в итоге? — В итоге… — Наруто замялся, чувствуя, как к щекам снова приливает жар, не имеющий отношения к драке. — Он признался, Дей. В смысле, во всём. Про рисунки, про то, почему он так себя вел… Он правда в меня влюблен. Представляешь? Теме! В меня! Наруто всплеснул руками, едва не уронив горошек. В его голосе всё еще слышалось чистое, незамутненное изумление. Он привык к Саске-сопернику, Саске-другу, Саске-занозе в заднице, но Саске, который рисует его портреты и признается в чувствах — это никак не укладывалось в голове. Длинноволосый не выдержал и коротко хохотнул. — Знаешь… — Дейдара покачал головой, присаживаясь напротив. — Какая-то подозрительная стабильность у этих Учих. У них там в клане что, коллективный фетиш на блондинов из семьи Намикадзе? Один на старшего залип, второй на младшего… Это уже какая-то системная ошибка в их генофонде. Наруто сначала замер с открытым ртом, осознавая сказанное, а потом прыснул. Нервное напряжение последних дней начало выходить через этот смех. — Это точно! — хихикнул Наруто, прижимая холодный пакет к лицу. — Может, это вирусное? Итачи его заразил? — Скорее уж это наследственное проклятие, — Дейдара тоже рассмеялся, хотя в его смехе слышались и облегчение, и легкая неловкость. — Попали мы с тобой, мелкий. Окружили нас Учихи по всем фронтам. Они еще немного посмеялись — чуть громче и нервнее, чем следовало бы, но это помогло. Атмосфера в кухне стала легкой. — Ладно, — Дейдара посерьезнел, хлопая брата по плечу. — Раз он решил быть честным, это уже прогресс. А то, что ты его притормозил — правильно. Пусть доказывает. В это же время в поместье Учиха царила иная атмосфера. Итачи стоял у двери в ванную, терпеливо дожидаясь, пока младший брат выйдет. Когда дверь, наконец, открылась, перед ним предстал Саске: с мокрыми волосами, голым торсом, на котором уже проступали багровые синяки. Переместившись в комнату брата, Итачи обрабатывал ссадины на его спине, пока Саске сидел на краю кровати, глядя в пол. — Вы поговорили? — негромко спросил Итачи, накладывая мазь. — Да. Я сказал ему всё. И про то, что буду ждать. Губы Итачи тронула едва заметная улыбка и он тихо рассмеялся. — Добро пожаловать в клуб. Ждать решение Намикадзе — это, пожалуй, самое сложное и самое захватывающее испытание в жизни. Саске лишь хмыкнул, но спорить не стал.

***

Утро в Академии началось с того, что школьный коридор буквально замер. Наруто и Саске вошли через главные ворота почти одновременно. На Наруто был яркий пластырь на скуле и еще один на подбородке, а из-под манжет пиджака виднелись свежие бинты. Саске выглядел не лучше: на скуле красовался наливающийся фиолетовым синяк, переползающий на отекший глаз, а губа была заметно припухшей. Обычно такие травмы означали бы, что между ними произошла окончательная и кровавая ссора, но то, как они шли — плечом к плечу, почти касаясь друг друга — перечеркивало все догадки. Они не искрили ненавистью, напротив, между ними чувствовалось странное, почти осязаемое спокойствие. — Офигеть… — прошептал Киба, когда они зашли в класс. — Вы что, под грузовик вместе попали? Сакура, сидевшая в первом ряду, выронила ручку. — Саске-кун! Наруто! Что с вашими лицами?! Намикадзе весело хохотнул, проходя к своей парте. — Да так, старые счеты сводили. Не бери в голову, Сакура-тян! Саске же просто молча сел на свое место, но, вопреки обыкновению последних дней, не стал прятаться в тетрадь. Он дождался, пока омега усядется, и коротко улыбнулся ему, на что Наруто ответил радостным оскалом. Весь класс застыл в коллективном недоумении: вчера они даже не смотрели друг на друга, а сегодня светятся, несмотря на побои. На переменах слухи поползли со скоростью лесного пожара, но настоящий апогей наступил во время обеда. Старшие братья с друзьями уже сидели там. Дейдара, завидев побитых младших, хмыкнул и выразительно приподнял бровь, глядя на Итачи. Тот лишь едва заметно кивнул, в его глазах читалось облегчение. — Ну что, «герои дня», садитесь, — Дейдара подвинулся, освобождая место рядом с собой. — Выглядите так, будто вас пожевали, но забыли проглотить. Саске сел напротив Наруто, рядом с братом. Он достал бенто, и, помедлив секунду под внимательным взглядом Итачи, пододвинул его ближе к блондину. — Мама сегодня положила слишком много онигири с тунцом, — произнес он, глядя в сторону, хотя кончики его ушей едва заметно покраснели. — Я столько не съем. Угощайся. Наруто прищурился. Он знал, что его мама всегда кладет ровно столько, сколько нужно. Это был «знак внимания» — неуклюжий, но понятный всем за этим столом. — Ну, раз тетушка Микото так расстаралась… — Наруто ловко выхватил онигири, — Но чур, я выберу самый большой! — Кто бы сомневался, — хмыкнул Саске, прищурив один глаз, на котором красовался синяк. — Мозги бы у тебя так работали, как желудок. Дейдара не выдержал и расмеялся. — Слышишь, Итачи? Снова эта старая песня. Тот только мягко улыбнулся, глядя на брата. — Рад видеть, что вы смогли помириться. Хотя методы у вас... радикальные. Вся столовая наблюдала за этой сценой. Саске делился едой, Дейдара подшучивал над ними, а Итачи выглядел самым довольным человеком в здании. Наруто, уплетая угощение, ловил на себе взгляд темных глаз — внимательный, теплый и теперь совершенно честный. Каждый раз, когда их глаза встречались, Наруто чувствовал, как внутри что-то приятно екает. Саске больше не пытался его «опекать» — он учился быть рядом, не захватывая пространство, и Наруто это ценил. — Знаешь, теме, — Наруто понизил голос, чтобы слышали только те, кто сидел за столом. — А твоя мама всё-таки обалденно готовит. Намного лучше, чем ты дерешься. Саске чуть заметно улыбнулся. — Я передам ей. А ты пока лечи руки, в следующий раз я буду бить сильнее. Наруто расхохотался, и этот смех, искренний и свободный, разнесся по столовой, окончательно ставя точку в их недавней вражде. Следующие дни прошли в непривычном, но приятном затишье, пока не прогремел гром среди ясного неба. Приглашение от Учихи Микото было передано в понедельник утром, и оно меньше всего напоминало вежливую просьбу. Саске подошел к Наруто на перемене, выглядя непривычно сосредоточенным. В руках он сжимал телефон так, словно тот был заряженным детонатором. — Добе, слушай... — Саске отвел взгляд, пытаясь скрыть легкую краску на скулах. — Мама сказала, что если вы с Дейдарой не придете к нам на ужин в четверг, она сама приедет за вами в Академию. И, цитирую: «Привезу домашние тапочки и заберу вас вместе с вещами прямо с занятий». Наруто поперхнулся соком. — Она серьезно? — выдавил он, представляя, как элегантная Микото-сан заходит в аудиторию и под взглядами всей школы уводит их за уши. — Более чем, — Саске вздохнул. — Она решила, что «ее очередь вас кормить». Дома реакция родителей была неожиданно веселой. Кушина, услышав об «ультиматуме», расхохоталась на всю гостиную. — Ой, Микото просто прелесть! — она вытерла слезы рукой. — Похоже, Учихи перешли к тяжелой артиллерии, — усмехнулся Минато, переключая каналы на телевизоре. — Ну что, ребята, готовьтесь.

***

В четверг поместье Учиха встретило их ароматом магнолий. Микото сияла, а Фугаку, сидевший во главе стола, выглядел на удивление благодушным. Ужин был грандиозным: крабы, татаки из говядины и домашние онигири. — Значит, политика? — Фугаку внимательно посмотрел на Наруто. — Саске говорил, ты планируешь подавать документы на юридический факультет. — Да, Фугаку-сан! — Наруто воодушевился. — Я хочу научиться менять систему изнутри, чтобы голос каждого был услышан. — Смелая цель, — кивнул мужчина. — Саске тоже не ищет легких путей. Думаю, ваше соперничество в учебе пойдет обоим на пользу. Микото довольно наблюдала за ними, то и дело подкладывая Дейдаре добавку. — Саске так переживал, когда готовил те конспекты по истории для тебя, Наруто-кун. По три раза перепроверял все. — Мама! — Саске мгновенно залился краской. — Я просто не хотел, чтобы он провалил тест и ныл мне потом на переменах! Разговор тек легко. Они обсуждали учителей, планы на каникулы и даже спорили о новых законах города. Фугаку, к удивлению омег, оказался интересным собеседником, который ценил прямолинейность. После десерта компания переместилась на второй этаж. В комнате Итачи Наруто сразу бросился к окну, где на массивной треноге стоял зеркально-линзовый телескоп с внушительной апертурой. — Итачи, можно посмотреть? — Намикадзе уже крутил настройки. — Добе, сейчас еще светло, ты ничего не увидишь! — шикнул Саске. — Ошибаешься, — мягко прервал его Итачи. — Днем в телескоп отлично видно луну, если знать координаты, или далекие наземные объекты. Наруто прильнул к окуляру. Благодаря качественной оптике и высокому контрасту, он увидел мелкие иголки старого кедра на склоне горы в нескольких километрах от города. Воздух дрожал от тепла, создавая эффект марева, но детализация была поразительной: Наруто даже разглядел чешуйки на шишке. — Ого! Как будто я могу дотронуться до нее рукой! — восхитился он. Дейдара тем временем обсуждал с Итачи его коллекцию редких камней, пока Наруто не потащил всех в комнату Саске на осмотр. Вечер закончился в саду у пруда. — О, этот пруд... — Итачи хитро посмотрел на младшего брата. — Помнишь, как в детстве ты свалился сюда, пытаясь поймать самого большого карпа? — Не смей, — прошипел Саске. — Он поднял такой вой, будто тонет, — продолжал тот, посмеиваясь. — А на деле стоял на мели, воды ему было чуть выше колена. Но он так перепугался, что отказывался шевелиться, пока я его не вытащил. Дейдара расхохотался, а Саске выглядел так, будто хочет утопиться в том же пруду, но теперь уже по-настоящему. — Даже так? — Дейдара вытер слезы от смеха. — Наруто в пять лет решил, что он ниндзя, и попытался «пройти по воде» в тазу для стирки. В итоге он перевернулся прямо в центре нашего садового бассейна и барахтался там вместе с тазом, крича, что его топит злой дух воды. — Дейдара! — Наруто вспыхнул. — Зато ты в детстве пытался подстричь себя сам, чтобы быть «стильным», и в итоге нам пришлось стричь тебя под горшок! Наруто повернулся к Итачи, надеясь найти компромат и на него, но тот лишь мягко улыбался. — Не старайся, добе, — вздохнул Саске. — Этот человек всю жизнь был «идеальным». Его даже за плохие оценки ни разу не ругали, потому что их не было.

***

Когда за омегами заехала Кушина, вечер принял неожиданный оборот. Она так увлеклась разговором с Микото на крыльце, что совершенно забыла о сыновьях. — Ма-ам, ну мы скоро поедем? — ныл Наруто, уже в десятый раз проверяя время. — Погоди, мы еще не договорили! — отмахнулась женщина. Наконец, спустя двадцать минут, они все-таки загрузились в машину. — Ну что, как всё прошло? — Кушина сияла, выруливая со двора. — Было здорово, — Наруто откинулся на сиденье, чувствуя приятную усталость. — Фугаку-сан интересный, и у них обалденный сад. А ужин... боже, я до сих пор чувствую вкус тех крабов. — Итачи подарил мне каталог редких минералов, — добавил Дейдара, глядя в окно с легкой улыбкой. Кушина довольно улыбнулась. Она видела, что сыновья вернулись не просто сытыми, а по-настоящему счастливыми. Нервное напряжение последних недель окончательно исчезло, оставив место чему-то теплому и обнадеживающему.