Право на счастье

Урок истории тянулся мучительно долго. Учитель монотонно диктовал параграфы о земельных реформах прошлого века, и по классу то и дело раздавались приглушенные зевки. Наруто, сидевший на своем обычном месте, чувствовал, что его концентрация тает с каждой минутой. Он осторожно, стараясь не привлекать внимания, приоткрыл тяжелый учебник. Там, аккуратно вложенный между страницами, лежал листок. Тот самый, первый рисунок, который Саске сделал в библиотеке. Наруто в сотый раз обвел глазами линии. Саске изобразил его смеющимся и счастливым, с растрепанными волосами и горящими глазами. — Намикадзе! Ты там уснул, что ли? — шепот Кибы с соседнего ряда вырвал его из мыслей. — А? Нет, я... — Наруто дернулся, пытаясь захлопнуть книгу, но от резкого движения учебник соскользнул с края парты. Наруто попытался поймать его в падении, но лишь неловко подтолкнул. Тяжелый том с грохотом приземлился на пол, и злополучный листок, выскользнув из плена страниц, плавно спланировал прямо под ноги Кибе. — Опа! Улика! — Инузука, не теряя ни секунды, подхватил рисунок прежде, чем блондин успел наклониться. — Придурок, отдай сейчас же! — Наруто зашипел, пытаясь не привлекать внимание учителя, отвернувшегося к доске. — Тише ты, — Шикамару на заднем плане лениво прижал ладонь к лицу, понимая, что сейчас начнется цирк. Киба поднял листок выше, его глаза округлились и он тихо провозгласил: — Эй, народ, зацените! Нашего Наруто кто-то зарисовал! — Дай посмотреть! — Сакура и Ино мгновенно переключились с конспектов на новую сплетню. Рисунок пошел по рукам. — Ого... — выдохнула Сакура, разглядывая штрихи. — Посмотрите на детали. Это же... это очень талантливо. И очень лично. Намикадзе, у тебя что, появился тайный фанат-художник? — Это... это просто... — Наруто чувствовал, как его лицо превращается в спелый помидор. — Это просто упражнение по рисованию! Верните! — «Упражнение»? — Ино хитро прищурилась, передавая листок дальше. — Тут даже тени от ресниц прорисованы. Твой «художник» явно влюблен по уши, раз так долго любовался твоей физиономией. Смотрите, какой мягкий свет! — Сто пудов кто-то из кружка искусств, — хохотнул Киба. — Видать, какой-нибудь тихий гений сохнет по нашему Наруто. Спорим, это тот парнишка из клуба каллиграфии? Только они так заморачиваются с тушью и линиями. Саске, сидевший рядом, всё это время не двигался. Он подпер подбородок рукой, глядя в окно, словно происходящее его совершенно не касалось. Но Наруто заметил, как кончики пальцев Саске, лежащие на столе, едва заметно дрогнули. Учиха слушал. Он слушал каждую теорию о «тихих гениях» и «влюбленных фанатках», и уголок его губ кривился в едва уловимой довольной усмешке. Его забавляло, что никто из одноклассников даже не допускал мысли, что автором этого «нежного шедевра» был он. — А я говорю — это кто-то из элиты, — продолжал Киба. — Бумага-то дорогая, зернистая. Наруто, признавайся, кто этот счастливчик? Небось, уже и стихи тебе пишет? — Да замолчите вы! — парень наконец-то вырвал рисунок из рук Чоджи, который как раз потянулся к нему масляными от чипсов пальцами. — Это вообще не ваше дело! В этот момент учитель, наконец-то обративший внимание на шум, кашлянул: — Господа, я не мешаю вашему обсуждению высокого искусства? Класс мгновенно притих. Саске медленно поднялся, собирая свои вещи — как раз прозвенел звонок с урока. Он прошел мимо замерших одноклассников к выходу, сохраняя выражение абсолютного спокойствия. Поравнявшись с Наруто, он на секунду задержался. — Усуратонкачи, — негромко произнес Саске. — В следующий раз прячь свои «сокровища» получше. Слушать бред Инузуки о твоих фанатах — сомнительное удовольствие. И вышел из аудитории, оставив друга стоять с горящим лицом и колотящимся сердцем. — Ну и зануда этот Учиха, — Киба закинул сумку на плечо. — Даже такую тему обломал. Но ты присмотрись, чувак. Если этот художник так тебя видит... готовься, скоро он перейдет от набросков к серенадам! Наруто прижал листок к груди, глядя на закрытую дверь. «Серенады? — подумал он, и внутри разлилось странное, колючее тепло. — От Саске дождешься только язвительных комментариев».

***

После позора на занятии Наруто не мог найти себе места. Слова Кибы про «тайного поклонника» и язвительное замечание Саске про «сокровища» зудели в голове, как назойливое насекомое. Он чувствовал, что должен сделать ответный ход. Что-то, что покажет Учихе: он тоже умеет видеть красоту, пусть и по-своему. — Дей, спасай! — Наруто ворвался в мастерскую брата, едва не снеся стеллаж с готовыми работами. — Мне нужно создать шедевр. Срочно! Дейдара, который в этот момент сосредоточенно вылепливал какую-то замысловатую фигуру, только вздохнул, не оборачиваясь. — Если ты снова хочешь слепить того уродливого жаба, Наруто, то лучше сразу иди домой. Искусство — это взрыв, а не ком сырой грязи. — Нет! Я хочу сделать... ну, что-то крутое. Для Саске, — Наруто запнулся на имени, но упрямо вскинул подбородок. — Он нарисовал меня, и это было... ладно, признаю, это было талантливо. Я не могу остаться в долгу! Дейдара медленно повернулся, вытирая руки о фартук, и на его лице расплылась ехидная улыбка. — О-о-о, так мой братик решил заняться «культурным обменом»? Ну ладно. Садись за круг, мелочь. Глина — это тебе не карандаш, тут чувствовать надо. Прошел час, за который мастерская превратилась в поле боя. Наруто, закатав рукава и надев старый, явно великоватый ему фартук, сражался с куском серой глины, которая не сдавалась. Она летела во все стороны, пачкала лицо, забивалась под ногти, но упорно отказывалась принимать форму чаши. — Да почему она всё время падает?! — прорычал Наруто, в очередной раз пытаясь центровать массу. Его щека была измазана серым пятном, а волосы наэлектризовались и торчали в разные стороны. В этот момент дверь мастерской скрипнула и помещение вошли Итачи и Саске. Старший Учиха зашел занести инструменты, которые одалживал, а младший, судя по его лицу, просто пошел за компанию с братом. Саске замер, оглядывая открывшуюся картину: разбросанные инструменты, пятна жижи на полу и Наруто, который выглядел так, будто только что проиграл бой со стадом кабанов в грязевой луже. — Добе, ты пытаешься лепить или вызываешь демона земли? — произнес Саске, хотя в его глазах мгновенно зажглись смешинки. Наруто подскочил, забыв, что его руки всё еще на вращающемся круге. Глиняный ком, потеряв опору, со шлепком вылетел с подставки и, описав идеальную дугу, приземлился прямо на обувь Саске. Тишина стала звенящей, пока ее не нарушил Дейдара, который подавился смехом. — Упс... — Наруто неловко улыбнулся, вытирая лоб ладонью и оставляя там еще одну жирную серую полосу. — Извини, теме. Я просто... я тренировался! — Тренировался в чем? В метании грязи? — Саске сделал шаг вперед, опасно щурясь. Он медленно снял дорогую куртку, бросая её на чистый стул. — Ты безнадежен. — Это я безнадежен?! — Наруто возмущенно вскинул руки, не заметив, что с них всё еще капает жидкий шликер. — Да я почти закончил! Это должен был быть подарок для тебя, между прочим! Брюнет замер на полпути к гончарному кругу. — Подарок? — он перевел взгляд с перепачканного Наруто на бесформенную кучу глины. — Если это твой способ сказать «спасибо» за рисунок, то я начинаю опасаться за свою жизнь. — Ах так! — Наруто, потеряв терпение, подхватил горсть мокрой глины. — Получай свой подарок в лицо, теме! Саске, обладавший великолепной реакцией, уклонился, и глина шлепнулась о стену, но Наруто уже вошел в азарт. Он бросился на друга, пытаясь измазать его чистую рубашку своими грязными руками. — Прекрати, идиот! — Саске перехватил его запястья, но Наруто был сильнее. Они сцепились, Саске пытался удержать Наруто на расстоянии, но тот извернулся и всё-таки припечатал грязную ладонь к его плечу. — Ха! Один — ноль! — торжествующе крикнул блондин. Саске посмотрел на серое пятно на своем плече, затем на сияющее, дерзкое лицо Наруто, которое находилось совсем близко и в его голове что-то щелкнуло. Он резко дернул Наруто на себя, и тот, не ожидая такой смены тактики, врезался в него. Через секунду они оба повалились на пол, прямо в лужу разлитой воды и глиняной крошки. — Ты труп, добе, — прошипел Саске, нависая над омегой и целенаправленно размазывая остатки глины по его лицу. — Эй! Отвали! — Наруто хохотал, пытаясь отбиться, но Учиха мертвой хваткой вцепился в его плечи. Их старшие братья, стоя у двери, молча наблюдали за этой сценой. — Знаешь, — нарушил тишину Итачи, глядя на то, как его брат азартно борется с Наруто в грязи. — Я не ожидал такого исхода, когда звал его с собой. — Они портят мне мастерскую, — проворчал Дейдара, но в его голосе не было злости. — Хотя, признаю, это зрелище стоит того, чтобы потом полдня мыть пол. На полу парни наконец замерли. Оба были с ног до головы в серой жиже, тяжело дышали и смотрели друг другу в глаза. — Ты придурок, — тихо сказал Саске, и на этот раз это прозвучало почти как признание. — А ты зануда, — ответил Наруто, чувствуя, как его сердце колотится о грудную клетку альфы, за что тут же получил новую порцию грязи в лицо. — Всё, сдаюсь! — блондин поднял руки, чувствуя, как одежда неприятно липнет к телу. — Мы оба теперь похожи на болотных чертей. Саске, чья идеально уложенная прическа превратилась в нечто неописуемое, тяжело дышал, сидя прямо на кафельном полу рядом с гончарным кругом. Он посмотрел на свои ладони, покрытые серой коркой, затем на Наруто — взъерошенного, с каплей жижи на кончике носа — и вдруг негромко фыркнул. — Пошли отмываться, «мастер», — Саске поднялся и протянул Наруто руку и тот принял её без тени сомнения. В задней части мастерской была небольшая комната с глубокой раковиной, предназначенная для мытья рук и инструментов. Итачи и Дейдара тактично остались в основном зале, обсуждая «ущерб искусству», оставив младших наедине. В узком пространстве ванной, залитом белым светом ламп, их присутствие ощущалось особенно остро. Саске включил воду и пар мгновенно наполнил комнату, смешиваясь с запахом глины. — Наклонись, — скомандовал Учиха, подставляя ладони под струю. Наруто послушно встал над раковиной и Саске начал аккуратно смывать грязь с его лица. Его прикосновения были на удивление бережными — он проходил кончиками пальцев по щекам омеги, убирая серые разводы, задерживаясь у висков. Наруто зажмурился, чувствуя, как горячая вода и тепло чужих рук заставляют его сердце биться в каком-то рваном ритме. — Знаешь, — прошептал Наруто, не открывая глаз. — На уроке сегодня я сначала разозлился на твои слова. Подумал, что ты просто хочешь всё обесценить. Руки Саске на секунду замерли у его подбородка. — А потом? — А потом понял, что ты нас защищал, — Наруто открыл глаза и встретился с Саске взглядом в зеркале над раковиной. — Защищал то, что произошло между нами в библиотеке и в горах. Чтобы эти идиоты не топтались там своими грязными догадками. Умывшись, Саске медленно выключил воду. В наступившей тишине было слышно только, как тяжелые капли разбиваются о фаянс. Он взял полотенце и начал вытирать лицо Наруто, двигаясь медленно, почти гипнотически. — Я не хочу, чтобы они знали, — наконец-то произнес Саске. — Не потому, что я стыжусь. А потому, что это — единственное, что принадлежит только мне. И тебе. Наруто сглотнул. Саске стоял так близко, что его запах заполнял все легкие. — Тот рисунок... — блондин потянулся к карману фартука, который он еще не снял, и достал слегка помятый листок. — Я правда его ценю. Учиха посмотрел на рисунок в руках Наруто. Его пальцы накрыли пальцы омеги, прижимая листок к его груди, прямо там, где бешено стучало сердце. — Тогда больше не теряй. Расстояние между ними сократилось. Наруто чувствовал жар, исходящий от Саске, видел каждую крапинку в его темных глазах. Саске медленно наклонился, его дыхание коснулось губ Наруто, и тот невольно подался навстречу, замирая в ожидании чего-то, что навсегда изменит их правила игры. Но в этот момент за дверью раздался грохот падающих ведер и возмущенный вопль Дейдары: — Если ты еще раз скажешь, что эта ваза «асимметрична», я взорву твою обсерваторию! Момент разбился вдребезги. Наруто отшатнулся, неловко задев локтем полку с мылом, а Саске резко отвернулся к зеркалу, поправляя воротник. — Нам пора выходить, — глухо сказал Саске, хотя его уши всё еще горели ярко-красным. — Да... пора, — выдохнул Наруто, пытаясь унять дрожь в коленях. — А то они там всё разнесут. Когда они вышли в мастерскую, они оба выглядели подчеркнуто спокойными, но Итачи, бросив на них взгляд, понимающе прикрыл глаза.

***

Дома Наруто чувствовал себя так, будто его пропустили через центрифугу. Он быстро проскочил в свою комнату, стараясь не пересекаться с родителями, которые на кухне бурно обсуждали итоги каникул. Захлопнув дверь, Наруто привалился к ней спиной и сполз на пол. В голове всё еще стоял образ Саске в той тесной комнате — мокрые пряди волос, серьезный взгляд и то, как его пальцы прижимали рисунок к сердцу Наруто. После всего, что было в горах, блондин не сомневался: Саске не играет. Тот Саске, который готовил под страхом гнева отца, который учил его кататься на сноуборде, который переживал, что Наруто может замерзнуть, был настоящим. И он пугал своей искренностью гораздо сильнее, чем когда-то пугал своим холодом. «Черт, теме... Что ты со мной делаешь?» — пронеслось в голове. Он достал телефон и экран мигнул, ослепляя в полумраке комнаты. Наруто открыл чат с Саске. Пальцы замерли над клавиатурой. После того несостоявшегося поцелуя в мастерской тишина казалась почти оглушительной. Наруто сходил в душ, пытаясь смыть остатки глины, которые всё еще забивались под ногти. Вернувшись на кровать, он, наконец, решился. Наруто: «Я только что отмыл последнюю порцию твоего "искусства" из-за ушей. Ты в курсе, что глина Дейдары — это практически цемент? ХD». Ответ пришел почти мгновенно: Саске: «В курсе. У меня на рубашке теперь пятно, которое, переживет ядерную войну. Ты мне должен новую, усуратонкачи». Наруто улыбнулся. Обычные перепалки. Это возвращало почву под ноги. Но потом он глубоко вдохнул и набрал то, что на самом деле не давало ему покоя: Наруто: «Слушай... Спасибо. За то, что сказал в мастерской. Ну, про то, что это принадлежит только нам. Я рад, что ты так думаешь». В чате повисла пауза. Статус «печатает... » появлялся и исчезал. Саске: «Просто будь осторожен. Киба и остальные не отстанут с расспросами про рисунок». Наруто: «Хорошо! Спокойной ночи». Саске: «Спокойной ночи». Наруто выключил телефон и уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке. В это время в соседней комнате Дейдара лежал на кровати, закинув руки за голову. Его обучение в «Гакусюин» только началось, и всё казалось таким огромным и сложным. Он думал о том, как Итачи сегодня в мастерской аккуратно придержал его за локоть, когда он едва не снес стеллаж в пылу спора. Телефон на тумбочке звякнул. Итачи: «Дейдара, я нашел ту книгу по технике обжига, о которой ты говорил. Могу передать завтра, если у тебя будет время». Дейдара фыркнул, кусая губу. — Передать книгу... Ну конечно, Итачи. Он быстро набрал ответ: Дейдара: «Будет. На крыше в 13:00».