Право на счастье

Учиха Итачи сидел в школьной библиотеке, когда его телефон завибрировал, а на экране отобразился неизвестный номер. — Слушаю, — спокойно ответил он. — Итачи-кун, добрый день, это Намикадзе Минато. Я взял твой номер у Наруто, надеюсь, ты не против. Брюнет невольно выпрямил спину. Голос мужчины был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — Господин Намикадзе. Разумеется, я не против. Что-то случилось? — Я хотел бы встретиться с тобой и твоим братом сегодня после занятий. Просто поговорить на нейтральной территории. Вы не заняты? — Мы будем готовы, — ответил Итачи, уже предчувствуя тяжесть этого разговора. Вечером на парковке Академии их ждал строгий черный автомобиль, за рулем которого был Минато. Когда братья сели в машину, он коротко кивнул им: — Куда бы вы хотели поехать? Парни переглянулись. — На ваше усмотрение, господин Намикадзе, — ответил Итачи. Вечерний Токио за окном автомобиля расплывался в ярких огнях, превращаясь в бесконечную ленту. В салоне машины пахло кожей и едва уловимым ароматом цитрусового одеколона, но этот уют перекрывало густое, почти осязаемое напряжение. Итачи сидел на заднем сиденье, глядя в окно, но его мысли были сосредоточены на том, для чего мужчина позвал их на разговор. Рядом Саске нервно сжимал пальцы, и от него отчетливо пахло полынью и горьким дымом костра — верный признак того, что брат очень нервничает. Сам Итачи старался дышать ровно, но его собственный запах стал тяжелым, выдавая скрытую тревогу. Мужчина привез их в маленькое кафе в тихом переулке. Здесь не было студентов, только негромкий джаз и запах свежемолотого кофе. Когда они сели за угловой столик, Намикадзе на мгновение задержал взгляд на парнях. В этом взгляде не было привычной мягкости — на Учих смотрел человек, который годами удерживал политическое равновесие страны. — Я вижу, как вы смотрите на моих сыновей, — начал он без предисловий. — И я вижу, что они... отвечают вам взаимностью. Какие у вас планы на них? Саске первым нарушил тишину: — Мы настроены серьезно. Это не интрижка и не способ скоротать время в Академии. Минато грустно улыбнулся, помешивая сахар в чашке. — Вы понимаете, что стоит за этими словами? Вы молоды, ваша кровь кипит. Сегодня вы чувствуете влечение, а завтра встретите кого-то другого. Я не хочу, чтобы мои дети стали для вас «этапом взросления», особенно Дейдара. Его сердце и так собрано по кусочкам. Если вы не уверены — уйдите сейчас. Я найду способ объяснить это им. Саске хотел было возразить, но Итачи мягко коснулся его руки, останавливая. — Господин Намикадзе, — спокойно произнес старший Учиха. — В нашей семье есть одна особенность. Учихи — однолюбы. Если мы выбираем партнера, то это один раз и до конца. Для нас «навсегда» — это не громкое слово, а генетическая предрасположенность. Мужчина долго молчал, всматриваясь в их лица, словно читал между строк. Его суровость начала понемногу таять, сменяясь какой-то щемящей грустью. — На что вы готовы ради них? — спросил он тише. — Я не о подарках и не о защите в коридорах Академии. Я о настоящей жертве. Готовы ли вы признать их лидерство над собой? Он подался вперед, понизив голос почти до шепота: — В нашем обществе принято, чтобы альфа доминировал. Но мои мальчики... они слишком много страдали от чужой силы. Готовы ли вы позволить им пометить вас? Принять их запах в свой? Стать «мечеными» альфами, зная, что ваш отец, возможно, этого никогда не примет? За столиком повисла оглушительная тишина, братья невольно замерли. Хоть альфа с меткой и не вызывал общественного резонанса, не многие готовы были позволить омеге оставить этот знак принадлежности, боясь потерять авторитет. Саске первым нарушил молчание. — Если Наруто захочет меня пометить... я соглашусь, — твердо сказал он. — Мне плевать, что подумают другие люди. Итачи закрыл глаза, представляя Дейдару. — Для меня будет честью носить его метку, — негромко добавил он. — Если это подарит ему чувство безопасности и контроля, о которых он мечтает — я буду только за. Минато долго смотрел на них, а затем выдохнул, и напряжение в его плечах наконец исчезло. Он удовлетворенно кивнул. — Хороший ответ. Он подозвал официанта и оплатил счет. — Ешьте, парни, — он пододвинул к ним тарелку с десертами. — Разговор был тяжелым, но необходимым. Мужчина довез их до дома в полном молчании, но это уже была другая тишина — спокойная и признательная. Когда братья выходили из машины, Минато опустил стекло. — Заботьтесь о них. Они — самое дорогое, что у меня есть.

***

Субботнее утро выдалось туманным. Саске не спал почти всю ночь — слова Намикадзе крутились в голове, заставляя заново переоценивать каждый свой жест. Жить в разных концах города в такие моменты казалось наказанием: полтора часа на дорогу пешком лишали возможности просто ворваться к Наруто и высказать всё в лицо. Поэтому он написал: Саске: «Встретимся в центральном парке у старой оранжереи? В три. Нужно поговорить». Ответ пришел через пару минут: Наруто: «Хорошо. Все нормально, теме?».

***

Когда Саске приехал на место, Наруто уже ждал его. Он стоял у облупившейся колонны, кутаясь в ярко-оранжевую куртку. Завидев Саске, он неловко махнул рукой, но в его взгляде читалась настороженность. — Привет, теме. Ты выглядишь так, будто собрался на экзамен по квантовой физике, — Наруто попытался пошутить, но голос слегка подвел его. — Привет. Пойдем? — Саске кивнул в сторону тихой аллеи, где почти не было людей. Они шли молча несколько минут, вдыхая морозный воздух и выдыхая небольшие облачка пара. Саске чувствовал, как его собственный запах становится все более горьким от волнения. Наконец, он остановился под раскидистым дубом. — Мы с Итачи вчера разговаривали с твоим отцом, — без предисловий начал Саске. — Он устроил нам... что-то вроде проверки. Наруто споткнулся на ровном месте и резко остановился. Его глаза округлились. — О боже... Прости, теме, я не знал, честно. Папа иногда перегибает, когда дело касается нас с Деем. Он сильно на вас надавил? — Он спросил, готовы ли мы позволить вам пометить нас, — Саске сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Не в ответ на нашу метку, а просто так. Чтобы показать, что мы серьезны и не боимся быть «занятыми» вами официально. Омега опешил. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Он знал, что для любого альфы, а особенно для Учихи, метка от омеги — это добровольный отказ от превосходства. Это признание партнера равным, если не главным. И то, что они даже не состояли в отношениях, делало это предложение почти безумным. — Саске, это... это слишком, — тихо произнес Наруто. — Он не имел права просить о таком. Мы ведь даже... ну, ты понимаешь. — Я понимаю, — брюнет смотрел на него в упор. — Но я хочу, чтобы ты знал: я готов. Я не боюсь твоего запаха на своей шее. Наруто побледнел. Его зрачки расширились, и Саске увидел, как последние барьеры в глазах омеги просто рухнули. Эта стена не упала от удара, она растаяла от добровольной капитуляции Саске. Альфа сделал шаг вперед и медленно наклонил голову, уткнувшись лбом в плечо окаменевшего блондина, обнажая загривок. Его пульс бился часто, отдаваясь в самых кончиках пальцев. — Я серьезен, Наруто. Блондин смотрел на него, и чувствовал столько неверия и нежности, что сердце заходилось в бешеном ритме. Омега медленно поднял руку и коснулся шеи Саске кончиками пальцев — кожа там горела. Наруто не стал кусать. Вместо этого он шагнул ближе, сокращая то небольшое расстояние между ними, и просто уткнулся носом в воротник его куртки, глубоко вдыхая горьковатую полынь. — Спасибо, — прошептал Намикадзе в изгиб шеи Саске. — Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. Но... давай повременим? Я хочу, чтобы это случилось, когда мы оба будем к этому готовы не из-за слов моего отца, а по зову сердца. Саске почувствовал, как напряжение в плечах медленно спадает. Наруто не отказал — он сохранил этот момент для них двоих. — Но я не могу оставить тебя просто так после такой речи, — Наруто чуть отстранился и хитро прищурился. Он снова приблизился, но на этот раз его прикосновение было иным. Он медленно прижался губами к коже Саске, прямо над ключицей и брюнет почувствовал, как по спине пробежали колючие мурашки, а дыхание сбилось. Омега задержался, мягко прикусывая кожу, оставляя заметный, горячий след. — Это пока вместо метки, — прошептал Наруто, отстраняясь с довольной ухмылкой. Саске коснулся пальцами горящего места на шее, чувствуя, как на губах сама собой появляется редкая, искренняя улыбка. — Справедливо. Они пошли дальше по аллее, и Саске чувствовал себя так, будто у него выросли крылья. Внезапно он ощутил, как теплые пальцы Наруто осторожно коснулись его ладони. Омега действовал неуверенно, но через секунду он решительно переплел свои пальцы с чужими. Рука Наруто была чуть меньше и Саске невольно сжал его ладонь в ответ. Это было их первое осознанное касание «на людях», их первое безмолвное признание. Он шел по парку, вдыхая запах мяты, который теперь, казалось, исходил и от него самого, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

***

Рассказ Наруто о прогулке в парке выбил у Дейдары почву из-под ног. Он сидел на кровати брата, слушая про готовность Саске — и Итачи — принять метку, и чувствовал, как внутри всё переворачивается. Для него, человека, чьё тело когда-то было объектом чужой воли, добровольное предложение альфы «принадлежать» омеге казалось чем-то из области фантастики. Это было высшее проявление уважения, которое только можно было представить. Дейдара, обдумывая все по десятому кругу, пошел на кухню, где Кушина перебирала травы. — Мам... — он замялся, прислонившись к дверному косяку. — Можно Учихи завтра снова придут? Ко мне... к нам. Женщина внимательно посмотрела на него. Она видела в его глазах смятение, но не страх. — Ты уверен, милый? Тебе будет комфортно? — Да, — Дейдара кивнул, кусая губу. — Дома мне спокойнее. Получив согласие, он ворвался в комнату к Наруто, который лениво листал ленту в телефоне, и без предупреждения завалился ему на ноги. — Звони им. Или подай мой телефон, я сам позвоню. Пусть приходят, когда смогут.

***

Вечер субботы для Итачи выдался беспокойным. Он мерил шагами свою комнату, когда телефон на тумбочке завибрировал, а на экране высветилось имя, которое заставляло сердце биться в неритмичном ритме. — Слушаю, Дейдара, — голос брюнета был спокойным, но пальцы судорожно сжали корпус телефона. — Итачи, — на том конце послышался вздох. — Я тут подумал. Можете приходить завтра к нам, если не заняты. Мама не против, а папа уедет по делам... в общем, дома мне спокойнее будет поговорить. — Мы будем, — брюнет, не задумываясь, принял приглашение. — Во сколько? — Да когда удобно, — буркнул Дейдара и поспешно добавил: — До завтра. «Когда удобно» в понимании Учих означало «как можно скорее». В девять утра воскресенья в дверь дома Намикадзе раздался звонок. Дейдара, открывший дверь в домашней футболке, замер, переводя взгляд с Итачи на Саске, которые стояли с таким видом, будто пришли подписывать мирный договор государственного масштаба. — Вы серьезно? — блондин зевнул. — Ладно, заходите. Я пойду мелкого будить, а то он до обеда проваляется. Проходите в гостиную, мама там. Когда братья переступили порог гостиной, они столкнулись с Кушиной. Она сидела в кресле с книгой, но, увидев гостей, лукаво прищурилась. — Ой, какие ранние пташки! — женщина отложила книгу, расплываясь в улыбке. — Доброе утро, мальчики. Неужели уже пришли свататься? Саске, который как раз поправлял воротник, чуть не подавился воздухом. Итачи же, обычно непроницаемый, почувствовал, как кончики его ушей начинают медленно гореть. — Госпожа Намикадзе, мы... — начал было Итачи, но Кушина со смехом его перебила. — Да ладно вам, я же шучу! Хотя, должна предупредить: как бы вы мне ни нравились, под венец я своих детей так рано не отдам. Придется вам еще повоевать за их расположение, — она подмигнула им, наслаждаясь тем, как двое альф превращаются в смущенных подростков. В этот момент на лестнице послышались тяжелые, шаркающие шаги и в гостиную ввалился Наруто. Он выглядел так, будто только что восстал из мертвых: волосы торчали во все стороны еще сильнее, чем обычно, глаза были полуприкрыты, а на левой щеке белел засохший след от зубной пасты. Он прошел мимо всех на автопилоте, даже не взглянув на присутствующих. — Наруто, у нас гости! — крикнула вслед Кушина. — Угу... кофе... — пробормотал он, скрываясь на кухне. Саске, неожиданно для самого себя, залип. Он смотрел вслед этому взъерошенному существу, и внутри него что-то болезненно и сладко сжалось. Сонный Наруто показался ему самым уютным и милым зрелищем в мире. — Саске-кун, осторожнее, — прыснула Кушина, — а то дыру в нем проглядишь. На помощь пришел Дейдара. Он спустился по лестнице, уже более собранный. — Мам, хватит их мучить. Идемте наверх. Когда дверь комнаты Дейдары закрылась, отсекая смех Кушины и звон посуды на кухне, атмосфера мгновенно изменилась. Наруто, всё еще взлохмаченный, зашел чуть позже, и сел на край кровати, сжимая в руках кружку с уже частично отпитым кофе, как щит. Саске замер у двери, Итачи сел на единственный стул, а Дейдара привычно оккупировал подоконник. — Давайте без экивоков, — первым заговорил Наруто, и его голос больше не был сонным. — Наш отец устроил вам допрос. Саске предложил мне... метку. Мы все понимаем, что это не просто красивый жест. Итачи кивнул, его взгляд стал предельно серьезным. — Это не жест отчаяния, Наруто. Мы с братом обсудили всё и это взвешенное решение. — Но вы понимаете, что это значит? — Дейдара подался вперед, впиваясь взглядом в Итачи. — Фугаку-сан этого не одобрит. — Пусть, — жестко отрезал Саске. Он сделал шаг к Наруто. — Я не хочу «защищать» тебя, потому что ты омега. Ты сильнее многих альф, которых я знаю. Я хочу быть рядом, потому что ты — единственный, кто видит во мне человека, а не наследника клана. Омега долго молчал, глядя на пар, поднимающийся от кофе. — Я ценю это. Больше, чем могу выразить словами. Но я не дам тебе сделать это сейчас. Метка — это клеймо собственности. Я хочу, чтобы мы сначала научились быть... нами. Без печатей на шее. В общем... после того, что ты сказал в парке, Саске... Я подумал. Я готов попробовать. Отношения, я имею в виду. Но предупреждаю: со мной будет сложно. У меня характер — дрянь, и я не умею молчать. Саске закатил глаза, но в этом жесте было больше нежности, чем раздражения. — Будто я этого не знал, добе. Я не ищу легких путей. Дейдара перевел взгляд на Итачи. Его голос звучал тише: — А я... я не знаю, за что хвататься. Это всё так... быстро. Итачи, я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным из-за моих проблем. Альфа встал и подошел к подоконнику, остановившись на таком расстоянии, чтобы Дейдара не почувствовал себя загнанным в угол. — Я не прошу тебя доверять мне сегодня, я прошу только позволить мне быть рядом. Если тебе нужно, чтобы я ушел — я уйду. Если тебе нужно, чтобы я молчал — я буду молчать. Я не буду требовать метки или признаний, просто начну за тобой ухаживать. А ты... ты будешь моим ориентиром. Если я перейду черту — бей наотмашь. Дейдара сглотнул ком в горле. — Хорошо. Значит плывем по течению. После этого разговора им всем требовалась разрядка. Наруто вытащил приставку, и комната наполнилась шумом виртуального боя. Это была странная, почти терапевтическая картина. Наруто и Саске сидели на полу, их плечи то и дело соприкасались, когда они азартно нажимали на кнопки. — Да как ты это делаешь?! — вопил Наруто, когда персонаж Саске провел безупречное комбо. — Учись нажимать кнопки, а не давить на них со всей дури, добе! — ухмылялся Саске, но его взгляд то и дело соскальзывал на профиль Наруто. Они играли почти два часа. Дейдара сидел на диване, поначалу просто наблюдая, но постепенно азарт захватил и его. Он начал раздавать советы Наруто, ехидно комментируя каждое поражение Саске. Итачи сидел рядом, и его роль «молчаливого наблюдателя» постепенно трансформировалась — он начал мягко подначивать брата, вызывая у того волны негодования. Когда пальцы начали неметь от контроллеров, Наруто выключил приставку. — Всё, я пас. Мои нервы этого не выдержат. Давайте фильм. Они перебрались на диван и ковер. Шторы задернули, оставив только мягкое свечение экрана. Наруто, уставший от игры, так и остался сидеть на полу, привалившись спиной к дивану, прямо между ног своего парня. Саске на мгновение замер, а затем, словно так и должно быть, положил руки на плечи Наруто. Он чувствовал, как омега сначала напрягся, а затем медленно, с шумным выдохом, расслабился, откидывая голову на колени брюнета. Саске смотрел в экран, но всё его внимание было сосредоточено на тепле, исходящем от Наруто. Он осторожно, почти неощутимо, начал перебирать золотистые пряди на затылке омеги. Наруто в ответ нашел руку Саске и крепко переплел их пальцы, не давая ему отстраниться. Дейдара на диване сначала сидел максимально прямо, отгородившись подушкой. Итачи не давил, просто сидел рядом, излучая спокойствие. Фильм был какой-то затянутой драмой, и внимание Дейдары постепенно рассеивалось. Он слушал, как Наруто ворчит на сюжет, как Саске тихо отвечает ему, и это ощущение уюта начало усыплять его бдительность. В какой-то момент Дейдара почувствовал, что его тянет в сон. Он медленно, сантиметр за сантиметром, начал склоняться в сторону Итачи. Когда его плечо коснулось плеча альфы, он на секунду задержал дыхание, ожидая приступа паники, но его не было. Было только тепло. Итачи не пошевелился. Он даже перестал дышать на мгновение, чтобы не спугнуть этот хрупкий момент доверия. Дейдара окончательно обмяк, прислонившись головой к его плечу. В полумраке комнаты он выглядел удивительно мирным. Итачи осторожно, едва касаясь, положил свою руку поверх руки Дейдары на подушке. Они просидели так до самых финальных титров. В эту вечер Учихи уходили поздно, и у каждого на коже остался фантомный след тепла, который значил гораздо больше, чем любая официальная метка.