Право на счастье

Вечер в доме Намикадзе прошел под знаком легкого абсурда и кухонной катастрофы. Наруто, расхаживая по комнате Дейдары, никак не мог успокоиться после их дневного разговора. — Дей, ну вот ты — художник, ты Итачи скульптуру можешь слепить или эскиз подарить, а я? — Наруто всплеснул руками. — В искусство я явно не могу, мои поделки из глины выглядят так, будто их переехал грузовик. Я хочу сделать что-то... простое, но чтобы этот придурок понял, что я тоже о нем думаю. Дейдара, лениво перебиравший кисти, хмыкнул. — Сделай ему бенто. Путь к сердцу альфы и всё такое. Идея Наруто понравилась, но реальность оказалась суровее. Спустя час на кухне он стоял над подгоревшей яичницей с видом человека, проигравшего войну. В итоге на помощь пришла Кушина. С тихим смехом и материнским наставлением она помогла сыновьям собрать два идеальных набора: золотистые онигири, темпура и маринованный имбирь. Дейдара, хоть и ворчал, что делает это «за компанию», с особой тщательностью выбирал сорт чая для Итачи, пересыпая заварку в термос.

***

День в школе шел своим чередом и большая перемена взорвала тишину коридоров. По традиции, четверка и друзья Дейдары направились в сторону столовой, где у них был облюбованный стол в глубине зала. Когда они сели, Нагато скептически оглядел компанию. — Чего это вы сегодня без подносов? Решили объявить голодовку в знак протеста против системы? — съязвил он, поправляя сумку. Вместо ответа Наруто, густо покраснев, выудил из рюкзака коробочку, завернутую в ткань, и с размаху поставил её перед Саске. — На, ешь. А то ходишь вечно с таким лицом, будто тебя неделю не кормили. За столиком стало подозрительно тихо. Яхико, собиравшийся откусить кусок своего сэндвича, замер с открытым ртом. Саске медленно перевел взгляд на бенто, затем на Наруто. Уголок его губ дрогнул в привычной ухмылке. — Это что, яд? — Учиха приподнял бровь. — Решил избавиться от меня, так и не дойдя до первого свидания, добе? Боишься, что не выдержишь моей компании? — Да завали ты, теме! — Наруто тут же вскипел. — Мама помогала, так что это съедобно! Не хочешь — отдай Яхико, он всё сожрет! — Еще чего, — отрезал Саске, собственническим жестом пододвигая коробку к себе. Он открыл крышку, и аромат имбиря и жареного мяса мгновенно перекрыл запах казенной еды. Саске взял палочки, и по его лицу — едва заметно, в прищуре глаз и расслабленных плечах — стало ясно: он доволен. В этот момент Дейдара, стараясь не смотреть на Конан, которая уже начала понимающе ухмыляться, достал термос и поставил его перед Итачи. — Это тебе. Не мог же я оставить одного Учиху с носом, когда второму принесли целый пир. Итачи принял термос, и на мгновение его маска спокойствия дала трещину. Он буквально «поплыл» — взгляд стал мягким, туманным, а от его запаха леса повеяло такой нежностью, что даже Нагато перестал жевать. — Спасибо, — тихо произнес Итачи. — Это именно то, что мне было нужно. — Ну нифига себе новости, — Яхико наконец обрел дар речи. — Это что, теперь официально? Семейные обеды прямо в столовой? Итачи, ты вообще в курсе, что ты светишься, как начищенный чайник? Это пугает, чувак. Для братьев Учиха этот обед стал манифестом. Они сидели здесь, принимая заботу от омег, и каждому в этом зале было ясно: старые правила больше не действуют. Саске неторопливо ел, иногда подкладывая кусочки в тарелку Наруто, а Итачи грел руки о термос, не сводя глаз с Дейдары, который наконец-то начал смеяться.

***

Вечер в художественном крыле Академии всегда имел особый, густой привкус. Воздух здесь был наполнен ароматами терпентина, влажной глины и пыли. Саске оказался в этом корпусе случайно — он срезал путь к восточному залу тренировок, стремясь избежать шумной толпы в центральном холле. Его шаги эхом отдавались в пустынном коридоре, пока их не прервал резкий, болезненный звук. Грохот разбитой керамики был коротким, как выстрел, а последовавшую за ним тишину разорвал поток яростных, отрывистых проклятий. Саске остановился. Голос Дейдары, обычно звонкий и дерзкий, сейчас вибрировал от плохо скрываемого отчаяния. Учиха помедлил лишь мгновение, прежде чем толкнуть дверь. Мастерская была залита мягким светом уходящего солнца. Посреди комнаты, у высокого верстака, застыл Намикадзе. Его плечи гневно вздымались под тонкой тканью рубашки, а руки, перепачканные белесой глиной, были сжаты в кулаки. У его ног, на холодном полу, покоились останки того, что ещё минуту назад было сложной, почти живой скульптурой. Хрупкий корпус разбился на сотни острых фрагментов, обнажив пустоту внутри. — Проклятье… — Дейдара в сердцах пнул ножку стола, не замечая вошедшего. — Всё впустую. Опять этот треклятый дефект обжига! Саске окинул взглядом руины. Работа была грандиозной — тонкие линии, динамика, застывшее движение. Теперь же она выглядела безнадежно. — Твое искусство требует слишком больших жертв, — негромко произнес Саске. Дейдара резко обернулся. Его лицо, обычно пышущее самоуверенностью, сейчас казалось бледным, а в глазах горело злое разочарование. — Учиха? — он нахмурился, быстро смахивая со лба прядь волос. — Тебе здесь что, медом намазано? Саске не ответил на колкость. Сохраняя привычное хладнокровие, он подошел ближе и, аккуратно опустившись на колено, поднял с пола самый крупный осколок, чувствуя шершавую поверхность кончиками пальцев. — Она была обречена, — глухо бросил Дейдара, прислонившись к верстаку и безнадежно глядя на обломки. — Ошибка в расчетах, напряжение в материале… Просто груда черепков. В мусор. — Однажды на выставке в Киото я видел нечто, что могло бы с тобой поспорить, — произнес Саске, внимательно изучая линию разлома. — Техника кинцуги. Там верят, что разбитая вещь не становится мусором. Напротив, её трещины заполняют лаком, смешанным с золотым порошком. Дейдара фыркнул, хотя в его взгляде, вопреки воле, промелькнул интерес. — Золотом? Чтобы все видели, где я ошибся? Это звучит как издевательство над мастером. Брюнет поднял голову. В полумраке мастерской его взгляд казался особенно глубоким. — Это не издевательство, а признание. Трещина — не позорный промах, а печать времени. История того, как предмет выдержал удар и не рассыпался в пыль. Учиха на мгновение замолчал, и перед его внутренним взором невольно всплыл образ Наруто — его солнечная улыбка и три ровные полоски на каждой щеке. Об этой истории Саске узнал уже давно, и с тех пор каждый раз, глядя на омегу, он видел в этих шрамах не изъян, а саму суть его характера. — Ты ведь и сам это знаешь, — продолжил Саске тише. — Наруто носит свои отметины с гордостью, потому что ты когда-то сказал ему, что это «метки храброго сердца». Ты не стал их прятать, а сделал их частью его самого. Так чем эта скульптура хуже? Дейдара замер. Гнев медленно покидал его, оставляя место для странного, звенящего понимания. Он посмотрел на осколки в руках альфы, затем на самого Саске. Весь этот напускной холод Учихи, вся его заносчивость сейчас отступили, обнажая неожиданную, почти философскую глубину. — Метки храброго сердца… — эхом повторил блондин. Его голос смягчился. — Я и забыл, что сам вложил в него эту мысль. — Если ты заполнишь эти разломы золотом, — Саске снова посмотрел на осколок, — скульптура перестанет быть просто глиной. Она станет историей о борьбе, о том, как ты не сдался. Идеальное — скучно, в нем нет жизни. А в этих трещинах она есть. В мастерской воцарилась тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Дейдара долго молчал, переваривая услышанное. Наконец он коротко усмехнулся — уже не горько, а с тем самым азартом, который так роднил его с Наруто. — Кинцуги, значит… — он выпрямился, стряхивая пыль с рук. — Знаешь, Учиха, а у тебя есть не только техника, но и чутье. У меня где-то завалялся золотой пигмент. Поможешь собрать этот пазл, раз уж зашел? Вдвоем мы закончим быстрее, чем я успею снова всё проклясть. Альфа коротко кивнул. Следующий час они провели в молчании, прерываемом лишь короткими просьбами передать нужный фрагмент. Саске методично подбирал края, а Дейдара, чьи руки вновь обрели уверенность, наносил клейкую основу. Когда последние блики солнца окончательно скрылись за горизонтом, Саске поднялся, направляясь к выходу. У самой двери Дейдара окликнул его: — Эй, Саске! Тот обернулся, застыв в дверном проеме. — Спасибо. За... теорию. И за то, что присматриваешь за моим братом. Кажется, он не зря видит в тебе не только ледяную статую. Парень лишь едва заметно склонил голову и вышел. В коридоре он глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, чувствуя, как внутри него самого золотые нити кинцуги связывают что-то важное, что долгое время было разбито. На следующий день Наруто поймал его у ворот, сияя так ярко, что, казалось, мог разогнать тучи. — Теме! Представляешь, Дей вернулся из мастерской и сказал, что будет переделывать проект! Сказал, что это будет «взрыв красоты через боль». А ещё он сказал, что ты… ну, в общем, что ты «свой человек». Что ты там сделал, даттебайо? Саске поправил воротник куртки, скрывая легкое замешательство. — Просто напомнил ему его же собственные слова, добе. Пойдем уже, а то опоздаем. Наруто весело зашагал рядом, размахивая руками, а Саске смотрел на его профиль и понимал: шрамы действительно делают нас только ценнее. Особенно если они — метки храброго сердца.

***

Учебный день подошел к концу, но шум в коридорах «Гакусюин» не стихал. Наруто, переполненный энергией, перехватил своего парня у выхода. — Теме, планы меняются! Ты не едешь домой зубрить историю, — блондин бесцеремонно схватил Саске за локоть. — Идем в торговый центр, подберем тебе шмотки. Саске посмотрел на руку, сжимающую его рукав, а затем на самого омегу. В его взгляде читалось явное «ты серьезно?», но он даже не попытался отстраниться. — У меня достаточно одежды. — Ты носишь пафос, а не одежду. Идем, Итачи и Дей тоже с нами. Дейдара, стоявший неподалеку, только вздохнул. Итачи, на удивление, выглядел заинтересованным. Ему явно импонировала идея провести вечер вне стен поместья. Торговый центр горел огнями, всюду слышалась музыка и доносился запах попкорна на первом этаже. Саске чувствовал себя здесь как инопланетянин. Он шел сквозь толпу, сохраняя равнодушное выражение лица, в то время как Наруто буквально светился, затаскивая его в один магазин за другим. — Даже не думай об этом, Наруто. Нет. Саске стоял посреди залитого неоном холла торгового центра, сложив руки на груди. Его взгляд, холодный и непоколебимый, был устремлен на яркую вывеску магазина молодежной одежды, где на манекенах красовалось нечто яркое и безразмерное. — Да ладно тебе! — Наруто так активно жестикулировал, что едва не задел проходящую мимо бету. — Мы с Деем решили, что наша четверка должна быть в одном стиле. И стиль этот — «вырви глаз», ясно? — У меня есть одежда, — процедил Саске. — Обычная, качественная одежда. Я не надену на себя этот мешок для картофеля. Итачи, стоявший чуть поодаль, старательно делал вид, что изучает схему эвакуации, хотя по его подрагивающим плечам было ясно — он едва сдерживает смех. Дейдара же, уже успевший прихватить в соседнем отделе пару кислотно-розовых шнурков, обернулся к ним: — Хватит ломаться, Учиха! Тебе полезно хоть раз в жизни выглядеть не как на приеме у премьер-министра. Внутри магазина Наруто развил бурную деятельность. Он носился между рейлами, скидывая Саске на руки всё самое нелепое: толстовки с ушами, футболки с безумными принтами и джинсы с таким количеством цепей, что они звенели при каждом движении. — На, примерь вот это! — Наруто выудил откуда-то ярко-желтый худи с огромным принтом лисьей морды. — Она идеально подойдет к твоим волосам. — Усуратонкачи, если ты поднесешь это ко мне ближе, чем на метр, я засуну этот капюшон тебе в... — Саске осекся, заметив, как Наруто предвкушающе сощурился. — В примерочную! Живо! — блондин буквально затолкал Саске в кабинку, навалив гору одежды ему на голову. Парень стоял за занавеской, глядя на это безобразие с истинным аристократическим отвращением. — Я не выйду в этом. Это унизительно. — Выходи, или я зайду туда сам и переодену тебя силой! — пригрозил Наруто снаружи. Через минуту занавеска дернулась. Саске вышел, и Итачи, до этого момента сохранявший остатки самообладания, тихо фыркнул в кулак. Брюнет был облачен в безразмерную черную футболку с огромной, кислотно-зеленой надписью «I’m with Stupid» и стрелкой, указывающей вбок. Иронично, но стрелка как раз указывала на сияющего Наруто. — Ну? — Саске выглядел так, будто готов совершить массовое убийство. — Теперь ты доволен? Я выгляжу как клоун. — Ты выглядишь... доступным для общения, — хихикнул Наруто, обходя его кругом. — Хотя ладно, стрелка — это уже перебор. Но посмотри на Итачи! Альфа, поддавшись напору Дейдары, уже успел накинуть на себя нелепый лохматый кардиган, который делал его похожим на очень дорогого пса. Дейдара крутился рядом, поправляя воротник и довольно хмыкая. — Вот это красота! Контраст идеальности и нелепости. Саске раздраженно сорвал с себя футболку, под которой, к счастью для его достоинства, была обычная майка, и швырнул её обратно на вешалку. — Всё, эксперимент окончен. Я куплю тебе что-нибудь, но больше в примерочную не зайду. Наруто, видя, что Саске действительно на грани того, чтобы просто уйти, решил сбавить обороты. Он подошел ближе и, понизив голос, коснулся его руки. — Ладно-ладно, не кипятись. Я просто хотел увидеть тебя... ну, другим. Саске выдохнул, чувствуя, как гнев улетучивается под этим взглядом. Он не любил эти магазины, не любил толпу и дешевые ткани. Но он любил то, как Наруто загорался, когда пытался втянуть его в свои авантюры. — Выбери себе что-нибудь, — напомнил Саске, стараясь вернуть лицу холодное выражение. — И мы уходим на фуд-корт. Я хочу кофе. — Идем-идем! — Наруто снова переплел их пальцы, и Саске почувствовал, что ради этого ощущения он готов примерить хоть костюм огромного лимона. Они вышли из магазина, и Саске поймал на себе взгляд Итачи. Старший брат выглядел непривычно расслабленным, несмотря на то, что на его плече висела ярко-синяя сумка Дейдары, контрастно выделяющаяся на нелепом кардигане, который он все-таки купил.

***

Саске, упрямо скрестив руки на груди, следовал за Наруто, который тянул его за рукав. Старшие братья шли следом, Дейдара время от времени хихикал, поглядывая на вывеску фотобудки, в которую Наруто так рьяно стремился. — Ну нет, — Саске остановился как вкопанный перед крошечной будкой. — Я не собираюсь залезать в эту коробку и делать гримасы на камеру. Это нелепо. — Это весело! — Наруто не отступал, его глаза горели азартом. — Это на память! Ты же хочешь оставить себе воспоминания о нашем первом походе за нелепой одеждой? — Нет. Я хочу забыть это как страшный сон, — проворчал Саске. — Да ладно тебе, — неожиданно поддержал идею Итачи. — Это безобидно. Возможно, даже познавательно. — Ты тоже? — парень недоверчиво посмотрел на брата. — За компанию, — Дейдара уже стоял у входа в будку, готовый запрыгнуть внутрь. — Представь, как смешно это будет выглядеть! В итоге Саске сдался. Втиснуться в тесную кабинку вчетвером оказалось настоящим испытанием. Саске и Итачи, привыкшие к пространству побольше, чувствовали себя как сардины в банке. Наруто и Дейдара, напротив, были в своей стихии, хихикая и толкаясь. — Так, первая фотография — серьезные лица! — скомандовал Наруто, когда загорелся таймер. Итачи и Саске приняли свои фирменные невозмутимые позы. Дейдара попытался скопировать их, но у него получилась скорее обиженная мина. Наруто, разумеется, тут же скорчил рожу, высунув язык. Щёлк! — Добе! — простонал Саске. — Мы же договорились! — Не-а! — омега рассмеялся. — Вторая — обнимашки! Быстро, обнимаем своих Учих! Дейдара, подхваченный потоком энергии брата, слегка толкнул Итачи. Тот, смущенный, но не отстраняющийся, позволил прижаться к своему боку. Дейдара же, совсем осмелев, попытался обхватить Итачи за талию, но из-за тесноты это вышло скорее как неловкое касание. Наруто тем временем в наглую прижался к Саске, обхватив его шею руками. Брюнет на секунду напрягся, а потом, не выдержав, наклонился и легонько прикусил Наруто за ухо. Щёлк! Наруто взвизгнул, отскакивая. — Ты что творишь, козел?! — Это тебе за твою самодеятельность, — прошипел Саске. Третья фотография должна была быть «смешной». Наруто и Дейдара принялись активно гримасничать. Итачи, поддавшись общей атмосфере, изобразил что-то вроде недовольного вздоха, но его губы все равно растянулись в едва заметной улыбке. Саске же просто смотрел на Наруто, и по его лицу можно было прочитать всю гамму от раздражения глубокой нежности. Щёлк! Через минуту принтер выдал полоски фотографий. Наруто выхватил их первым. — Смотрите! О боже, Итачи, ты такой милый в этом кардигане! А ты, Саске, на второй фотке выглядишь как мой личный вампир! Саске, глядя на снимок, где он кусал Наруто за ухо, почувствовал тепло и на его лице, обычно таком равнодушном, промелькнула легкая улыбка. Дейдара же, увидев, как Итачи, смущаясь, но с улыбкой, разглядывает их фото, где они с ним неловко прижимаются, слегка покраснел. — Ладно, — Дейдара спрятал полоску в карман. — Это останется между нами. Наша тайная сокровищница позора. Фуд-корт торгового центра был полной противоположностью тихим и чопорным ресторанам, к которым привыкли альфы. Здесь царил хаос: крики детей, звон подносов, бесконечные очереди и навязчивый запах жареного масла, специй и сладкого кофе. — Нам туда! — Наруто, не обращая внимания на недовольный вздох Саске, потащил его к самому угловому столику, который чудом оказался свободен. Саске оглядел пластиковую поверхность стола с таким выражением лица, будто ему предложили сесть в лужу. Он достал платок и, не стесняясь, демонстративно протер край стола. — Добе, это... антисанитария. Здесь даже нет нормальных приборов. — Расслабься, теме! — Наруто уже вовсю изучал меню на огромном табло над головой. — В этом и весь кайф. Это жизнь! Ребят, вы что будете? Тут делают лучшие бургеры в районе, а еще есть мороженое в огромных ведрах! Итачи выглядел на удивление спокойным. Он присел на пластиковый стул, который жалобно скрипнул под его весом. — Я доверюсь твоему вкусу, главное — чтобы это было не слишком остро. Дейдара, который уже успел отойти к стойке с мороженым, вернулся с четырьмя огромными стаканами, до краев наполненными разноцветными шариками и политыми сиропом. — Ловите! Пока мелкий выбирает свою «смерть от холестерина», съедим десерт. Саске с сомнением посмотрел на свой стакан. Ему досталось нежно-фиолетовое мороженое с черникой. Он осторожно зачерпнул пластиковой ложкой холодную массу и попробовал. — Слишком сладко, — констатировал он, но тут же зачерпнул вторую порцию. — Врать ты не умеешь, — усмехнулся Наруто, плюхаясь рядом с ним с двумя подносами, заваленными едой. — У тебя даже глаза заблестели. Они ели прямо из бумажных упаковок. Саске, который всю жизнь учился этикету, сейчас неуклюже пытался удержать огромный бургер. Наруто, заметив это, прыснул в кулак. — Да не бойся ты его, кусай смелее! Смотри, у тебя соус на щеке. Прежде чем Саске успел потянуться за салфеткой, Наруто быстро подался вперед и большим пальцем стер каплю соуса с его скулы. Брюнет замер, чувствуя тепло пальцев Наруто на своей коже. Шум на мгновение стих, оставив только их двоих в этом маленьком пузыре близости. — Доволен? — негромко спросил Саске, перехватив руку омеги и на секунду задержав её у своего лица. Наруто покраснел, но взгляда не отвел. — Вполне. Когда они доели, Саске откинулся на спинку неудобного стула. Его воротник был чуть помят, на губах остался вкус сахара, а в кармане лежали те самые нелепые фотографии. Он посмотрел на Наруто, который допивал газировку через трубочку, издавая неприличные звуки, и поймал себя на мысли, что этот «грязный» фуд-корт нравится ему гораздо больше, чем ожидалось. — Ну что, ребят? Пойдем к выходу? — Наруто поднялся со стула, полный сил. — Пойдем, — Саске поднялся и, вопреки всем правилам приличия, которые ему вдалбливали годами, просто приобнял его за плечи, прижимая к себе. — Но в следующий раз выбираю я. И это будет место, где столы не шатаются. — Договорились! — рассмеялся Наруто, утыкаясь носом в плечо Саске.