Право на счастье

Февраль в Токио обычно скуп на осадки, но в этот вечер небо решило иначе. Тяжелые, низкие тучи пролились не просто снегом, а настоящим ледяным штормом. Белые хлопья, смешанные с дождем, за считанные часы парализовали город: дороги превратились в каток, а видимость упала до нескольких метров. Саске и Итачи провожали омег домой после дополнительных занятий, но когда они собрались уходить, Минато, стоя в прихожей и сверяясь с прогнозом на планшете, нахмурился. — Мосты перекрыты, — констатировал он, убирая гаджет. — Такси не проедет, а до метро будет затруднительно добраться. Мальчики, это не обсуждается, вы остаетесь. Фугаку я предупрежу сам. Минато относился к Учиха с искренним уважением, но как отец двух омег, ощущал в груди скребущее беспокойство. Это было странное чувство: ему нравились эти парни, но как родитель он понимал, какая химия сейчас искрит в доме. После ужина, который прошел в уютной, но слегка наэлектризованной атмосфере, дом погрузился в полумрак. Кушина выдала гостям свежие полотенца и футболки младшего сына, которые на широких плечах Учих выглядели вызывающе тесно. В комнате Наруто горела гирлянда, за окном выл ветер, швыряя пригоршни снега в стекло, и от этого внутри казалось особенно тепло. Блондин расстелил футон для Саске на полу, пока тот сидел на краю кровати, наблюдая, как омега возится с подушками. — Тебе будет неудобно, — пробурчал Наруто, выпрямляясь. — Ты привык к своим шелковым простыням в поместье, а тут… Саске резко потянул его за руку, заставляя упасть рядом. Намикадзе вскрикнул, но тут же затих, услышав тяжелые шаги в коридоре — отец явно «случайно» проходил мимо двери в третий раз. — Плевать мне на простыни, — прошептал Саске прямо в ухо Наруто, отчего тот вжал голову в плечи. — Здесь пахнет тобой. Саске придвинулся ближе, обнимая Наруто со спины и утыкаясь носом в его затылок. Блондин чувствовал, как от альфы исходит жар. В этой близости не было агрессии, только глубокое спокойствие. Саске переплел их пальцы, и Наруто почувствовал, как его собственная тревога тает. — Эй, теме… — блондин развернулся в его руках, оказавшись лицом к лицу. — Ты правда готов к тому, что скажет твой отец? Саске посмотрел ему в глаза — серьезно и почти мрачно. Его рука поднялась, и большой палец медленно очертил контур губ Наруто. — Пусть говорит что хочет. Он прижался своим лбом ко лбу омеги, и в этом жесте было столько немого обожания, что Наруто зажмурился, чувствуя, как сердце совершает кульбит.

***

В гостевой комнате Итачи сидел на застеленной постели, читая, когда дверь без стука приоткрылась. Дейдара проскользнул внутрь, неся в руках две чашки какао. — Мама сказала, что в этой комнате дует из окна, — омега поставил чашки на тумбочку и сел на ковер, привалившись спиной к кровати. — Пришел проверить, не превратился ли ты в ледышку. Итачи отложил книгу и спустился к нему на пол, глубже вдыхая запах кедра и хвои. — Твой дом очень гостеприимен, хотя я чувствую, что твой отец готов вызвать меня на дуэль в любой момент. Дейдара фыркнул, отпивая какао. — Папа… он иногда перебарщивает с опекой над нами. И он видит, как ты на меня смотришь, поэтому беспокоится. — А как я на тебя смотрю? — тихо спросил брюнет. Дейдара медленно повернул голову, встречаясь с темным, обволакивающим взглядом. — Как будто я — лучшее, что ты встречал в жизни, — признался парень и его голос слегка дрогнул. — Это пугает, Итачи. Я не привык к такому. Учиха медленно, давая возможность отстраниться, поднял руку и коснулся пряди светлых волос, выбившейся из хвоста. Дейдара не отстранился, напротив, он едва заметно наклонил голову, подставляясь под ладонь. — Я ценю все твои трещины, — Итачи вспомнил разговор Саске про кинцуги. — Именно через них виден свет. Он подался вперед и коснулся губами лба Дейдары — долго, почти благоговейно. Омега закрыл глаза, и вопреки тревоге, в его голове не возникло образов из прошлого. Был только шелест снега за окном и тихий, успокаивающий ритм сердца Итачи. Тем же временем Минато стоял в темном коридоре, прислушиваясь к тишине. Из-за дверей не доносилось ни криков, ни подозрительного шума — только мерное тиканье часов. Кушина подошла сзади и мягко положила руку ему на плечо. — Идем спать, — прошептала она. — Они выросли. И выбрали достойных людей. — Я знаю, — вздохнул мужчина, последний раз оглядывая двери. — Просто… как-то слишком быстро это произошло.

***

Утро выдалось ослепительно белым. Снегопад прекратился к четырем часам, оставив после себя тяжелые шапки на ветках и шум работающей техники, пытающийся очистить город. Солнце, едва поднявшись над горизонтом, заставило сугробы искриться так ярко, что свет пробивался даже сквозь плотные шторы в комнате Наруто. Кушина проснулась первой. По привычке накинув халат, она направилась на кухню, но у дверей комнаты младшего сына замерла. Материнское любопытство в паре с желанием убедиться, что «никто никого не съел», взяло верх. Она осторожно, на пару сантиметров, приоткрыла дверь и картина внутри заставила её сердце пропустить удар от нежности. Футон, который Наруто так старательно расстилал, остался абсолютно нетронутым — его ровная поверхность сиротливо белела на полу. Гость же обнаружился на кровати — он лежал поверх покрывала, полностью одетый, и его длинные ноги свисали бы с края, если бы он не свернулся вокруг Наруто. Саске спал, уткнувшись лицом в изгиб шеи блондина, а его рука, тяжелая и собственническая, намертво прижимала омегу к себе за талию. Сам Наруто, обычно метавшийся во сне так, будто сражался с армией ниндзя, сейчас спал удивительно спокойно. Он закинул одну ногу на бедро Саске, а пальцами вцепился в край его футболки. — Ох, мальчики… — едва слышно выдохнула женщина, прикрывая рот ладонью. В этот момент в коридоре раздался тяжелый шаг. Она не успела среагировать — муж уже стоял за её спиной. — Кушина? Что там… Минато заглянул через её плечо и его брови медленно поползли вверх. Он ожидал увидеть что угодно: от спящего на полу гостя до чего-то более предосудительного, но эта сцена выбила из него все заготовленные нравоучения. Саске, даже во сне сохраняя чуткость, почувствовал чужое присутствие. Его ресницы дрогнули, он медленно открыл глаза и наткнулся на взгляд Минато. Любой другой подросток на его месте в ужасе отпрянул бы, но Саске вместо того чтобы отпустить Наруто, наоборот, неосознанно притянул его к себе еще плотнее. Минато молча закрыл дверь. — Пойдем варить кофе, — негромко сказал он жене, когда они отошли к лестнице. На кухне уже было тепло от включенной плиты. Через десять минут сверху спустился Итачи. Он выглядел так, будто и не ложился вовсе — аккуратно завязанный хвост, ни одной складки на одежде, только в глубине глаз читалась легкая расслабленность. — Доброе утро, господин Минато, госпожа Кушина, — Итачи поклонился. — Простите за беспокойство. — Брось, Итачи-кун, — Кушина поставила перед ним кружку. — Садись. Как спалось? В гостевой не было холодно? Парень на мгновение замялся. Он не стал уточнять, что полночи провел на полу, слушая дыхание Дейдары, который в итоге уснул прямо там же, привалившись к его плечу. — Было очень уютно, спасибо. В этот момент на кухню буквально ввалились Саске и Наруто. Последний усиленно тер глаза и пытался пригладить вихры на затылке. Саске шел следом, сохраняя невозмутимый вид, хотя кончики его ушей подозрительно покраснели, когда он встретился глазами с Минато. — Пап, мам… доброе утро, — пробормотал Наруто, усаживаясь за стол. — А где Дей? — Я здесь, — Дейдара появился в дверях, кутаясь в свой неизменный кардиган. Он выглядел непривычно тихим и каким-то растрепанным. Его взгляд случайно пересекся с взглядом Итачи, и между ними на секунду проскочила искра, которую невозможно было скрыть. Минато наблюдал за ними через край своей чашки. Он видел, как Саске, не глядя, подвинул Наруто тарелку с тостами. Как Итачи едва заметно отодвинул стул для Дейдары. Как его сыновья, такие разные и такие сложные, вдруг обрели какую-то новую точку опоры. — Мальчики, — голос Минато прозвучал серьезно, и все за столом замерли. — Дороги расчистили. После завтрака вам стоит вернуться домой. Я уверен, ваши родители переживают. Саске кивнул, его челюсть напряглась. — Мы понимаем. Спасибо за гостеприимство. Когда завтрак подошел к концу, и Учихи вышли к такси, Наруто и Дейдара стояли на крыльце, провожая их взглядами.

***

Машина медленно катилась по расчищенным улицам, в салоне царило молчание, но оно не было тяжелым. Саске смотрел в окно, неосознанно касаясь пальцами шеи — там, где под воротником скрывался след от «метки» Наруто, почти пропавший, но все еще едва заметный. Итачи же сидел с едва заметной полуулыбкой, вспоминая тихий шепот Дейдары на рассвете. Когда ворота поместья открылись, братья ожидали разное: от сурового взгляда до напряженной тишины в главном зале. Фугаку Учиха был человеком строгих правил, и нарушение приличий — даже вынужденное снегопадом — обычно не вызывало у него восторга. Однако когда они вошли в дом, их встретил аромат чая и голос отца из гостиной: — Проходите, «пострадавшие от стихии». Я уже начал думать, что мне придется высылать снегоуборочную технику, чтобы вызволить вас из плена Намикадзе. Фугаку сидел в кресле, изучая утреннюю газету. Напротив него Микото с тихим смешком расставляла чашки. Стоило братьям зайти, как взгляд отца, острый и проницательный, прошелся по ним обоим. — Ну, рассказывайте, — мужчина отложил газету, и в его глазах блеснул редкий огонек иронии. — Как поживает Минато? Не пытался ли он запереть вас в подвале ради безопасности своих сокровищ? Саске кашлянул, устраиваясь на диване. — Господин Намикадзе был… бдителен. — Бдителен? — хмыкнула Микото, подмигивая Итачи. — Бедный, я представляю его лицо, когда он обнаружил двух альф в своем коридоре в пижамах его сына. Итачи, дорогой, тебе подошел размер Наруто? Итачи, который обычно славился своей невозмутимостью, почувствовал, что его хладнокровие дает трещину. — Футболка была немного тесновата в плечах, мама. Но Кушина-сан была крайне любезна. — О, я не сомневаюсь, — Фугаку откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на младшего сына. — Саске, ты сегодня особенно тщательно поправляешь воротник. Неужели февральский ветер так суров, или это Наруто-кун решил оставить тебе памятный знак? Саске замер, его рука мгновенно опустилась. Он понял, что отец всё заметил еще в первую секунду. — Мы настроены серьезно, отец, — твердо произнес Саске, решив не уходить от ответа. — И если ты ждешь извинений за то, что мы остались там… — Извинений? — мужчина поднял бровь. — За то, что мои сыновья наконец-то проявили инициативу и нашли себе партнеров из достойной семьи? Намикадзе — люди чести. А то, что у них такие… характерные дети, это только плюс. Он замолчал на мгновение, а затем добавил с легкой ухмылкой: — Хотя, признаться, я сочувствую Минато. Иметь дело с одним Учихой в семье — испытание, а сразу с двумя… Я уверен, он сегодня выпьет на одну чашку саке больше обычного. Микото рассмеялась, обнимая Итачи за плечи. — Главное, что вы дома. А теперь идите, переоденьтесь. И, Саске… в следующий раз постарайся, чтобы «памятные знаки» не были так заметны с порога. Это немного… смущает твою мать. Саске буркнул что-то невнятное и поспешил скрыться в своей комнате, а Итачи лишь почтительно склонил голову перед отцом. — Спасибо за понимание. — Иди уже, — махнул рукой Фугаку, снова берясь за газету. — И передай Дейдаре, что если он еще раз пришлет тебе термос с тем ужасным чаем, который ты пил в прошлый раз, я лично вышлю ему рецепт. Учихи должны пить приличный чай, даже если его заваривает влюбленный омега. Итачи улыбнулся — по-настоящему, тепло. В этом доме, где всегда ценились сила и выдержка, наконец-то поселилось принятие.

***

Воскресенье следующего дня в доме Намикадзе началось не с кофе, а с приглушенного смеха Кушины. Когда Итачи позвонил и официально пригласил братьев на «послеобеденный чай», она едва не выронила трубку от восторга. — Надо же, официальное приглашение! — Кушина хихикнула, подмигивая Дейдаре, который уткнулся взглядом в тарелку. Из-под его распущенных волос вызывающе розовели кончики ушей. — Кажется, наши мальчики произвели на этих ледяных принцев куда большее впечатление, чем мы думали. Минато при этих словах заметно напрягся, его пальцы крепче сжали край газеты. Как альфа, он прекрасно понимал, что официальное — это не просто вежливость. — Не вижу ничего смешного, — проворчал он, бросая взгляд на Наруто, который в этот момент увлеченно сооружал гигантский сэндвич. — Они еще слишком молоды для этих… клановых церемоний. — Пап, расслабься! — Наруто откусил кусок, едва не испачкавшись в соусе. — Мы просто идем на чай. Если Саске начнет занудствовать, я просто съем всю их еду и уйду! — В том-то и беда, что ты не уйдешь, — пробормотал Минато, глядя на то, как у сына азартно блестят глаза при одном упоминании Учихи-младшего.

***

Поместье Учиха было красивым, благородном и спокойным, но стоило Намикадзе переступить порог, как тишина коридоров была бесцеремонно нарушена. Микото встретила их в дверях, и её взгляд был теплым. Она подошла к Дейдаре и ласково коснулась его плеча, а затем перевела взгляд на Наруто. — Я так рада, что вы пришли, — улыбнулась она. — Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Дейдара, на мгновение замялся и даже немного покраснел, протягивая ей коробку с пирожными. — Это… это к чаю. Мамин рецепт. — Благодарю, дорогой. Фугаку уже ждет вас в гостиной. — Ого, вы тут что, еще больше антиквариата натащили? — Наруто бесцеремонно рассматривал гравюру в прихожей. — Эта штука выглядит так, будто она сейчас на меня наложит проклятие! — Это школа Укиё-э, идиот, — раздался сухой голос Саске из глубины коридора. Он вышел к гостям, сохраняя спокойное выражение лица, но его пальцы нервно перебирали край футболки. Дейдара, вопреки своим опасениям, обнаружил себя втянутым в яростный спор с Фугаку в гостиной. Глава клана, обычно напоминавший гранитную скалу, теперь с интересом слушал теорию Дейдары о том, что искусство обязано быть «взрывным», иначе это просто пыль, вставляя свои комментарии. Итачи сидел рядом, подливая чай и иногда бросая на Дейдару взгляды, от которых у того путались аргументы. Наруто же, уютно устроившись на подушке у низкого столика, с аппетитом уничтожал онигири. Саске наблюдал за ним, подперев голову рукой, и в какой-то момент блондин поймав его взгляд, замер, смешно надув щеки. — Чего ты так пялишься? — пробурчал Наруто, проглотив еду. — У меня рис на носу? — Нет. Просто ты ешь так, будто тебя неделю не кормили, — Саске встал и, не дожидаясь ответа, легонько потянул парня за воротник вверх. — Пошли отсюда. У меня голова раскалывается от их споров о «вечном». — Эй! — крикнул вслед Дейдара, не отрываясь от дискуссии с Фугаку. — Не вздумай его там обижать, Учиха-младший! Если он вернется расстроенным, я превращу твою комнату в арт-объект! Саске лишь махнул рукой, уводя Наруто вглубь поместья. Они миновали длинные переходы, и вышли к старому крылу, где пряталось додзё. — Мы тут уже были, когда ты мне показывал библиотеку, — заметил Наруто, разглядывая потемневшее дерево здания. — Но внутрь ты меня не звал. Сказал, что там «слишком много пыли». Брюнет остановился у массивных дверей и посмотрел на Наруто. — Я врал, — коротко бросил он. Брюнет раздвинул двери, приглашая парня внутрь Омега переступил и его глаза азартно блеснули. Он обернулся к альфе и скинул футболку прямо на пол, мгновенно покрываясь мурашками от прохладного воздуха. — Ну давай, покажи мне, чему тебя учили за этими закрытыми дверями. Обещаю, я буду нежнее, чем твой папа. Саске усмехнулся, стягивая футболку через голову и обнажая литые мышцы. — Посмотрим, добе. Они начали без предупреждения. Наруто рванул вперед, сокращая дистанцию в один прыжок. Его кулак прошел в сантиметре от челюсти Саске, но брюнет лишь мягко качнулся в сторону, перехватывая запястье омеги. Наруто не стал сопротивляться — он использовал инерцию соперника, чтобы провернуться на пятке и нанести удар коленом в корпус, но уперся в блок. Глухой звук столкновения тел эхом отразился от высокого потолка. — Становишься предсказуемым, — выдохнул брюнет, а его глаза блестели азартом. Они двигались в бешеном ритме. Саске был воплощением точности: каждый его выпад был выверен, каждый блок — безупречен. Наруто же был хаосом. Он атаковал из неудобных положений, обманывал движениями, заставляя Учиху постоянно перестраиваться. В какой-то момент они сцепились в клинче. Саске обхватил талию Наруто, пытаясь провести бросок через бедро, но омега намертво вцепился в его плечи. Они замерли, тяжело дыша, упершись лбами друг в друга. Запах мяты и полыни смешался с запахом пота, создавая в додзё душную, искрящуюся атмосферу. Наруто резко подался вперед, сбивая партнера с ног, и они оба рухнули, перекатываясь по инерции. В итоге Наруто оказался сверху, придавив плечи Саске к полу. Его волосы растрепались, глаза горели, а на ключице билась жилка. — Попался, теме… — тяжело выдохнул Наруто, глядя прямо в глаза Саске. Тишина додзё вдруг стала оглушительной. Азарт драки мгновенно трансформировался в чистую, неразбавленную страсть. Саске не пытался высвободиться. Его руки, до этого сжатые в кулаки, медленно расслабились и легли на бедра Наруто, притягивая ближе. Учиха резко дернул его вниз, сокращая расстояние, и их губы встретились в поцелуе. Это было требовательно, почти грубо — столкновение двух стихий, которые наконец-то нашли друг друга. Наруто ответил с той же яростью, его пальцы впились в плечи парня, оставляя красные следы на бледной коже. Саске перевернул их, нависая над Наруто. Его поцелуи спускались к челюсти, к пульсирующей вене на шее. Наруто выгнулся под ним, его дыхание сбилось на рваный шепот. — Саске… — пробормотал он, зажмуриваясь. Тот замер, уткнувшись носом в шею Наруто, чувствуя, как бешено колотится сердце омеги под его ладонью. В голове пронеслись слова Минато и собственные обещания. Он не хотел, чтобы это произошло здесь и сейчас — просто как финал спарринга. Наруто заслуживал большего, чем спешка на холодном полу додзё. Брюнет сделал глубокий вдох, заставляя себя отстраниться. Он не отпустил, но приподнялся на локтях, заглядывая ему в лицо. — Мы… мы должны остановиться… — хрипло прошептал Саске, его глаза горели темным огнем. — Иначе я просто не смогу тебя отпустить. Наруто смотрел на него, тяжело вздымая грудью. Его губы опухли, а взгляд был туманным. — Ты такой зануда, теме, — пробормотал он, притягивая его для еще одного короткого, обжигающего поцелуя. — И я ненавижу, как сильно мне это нравится. Они остались лежать на полу, сплетясь руками и ногами, пока их дыхание медленно выравнивалось в остывающем зале, а запахи феромонов всё еще витали под потолком, храня их тайну.

***

Вечер окончательно вступил в свои права, и после жаркого спарринга прохлада террасы казалась спасением. Четверка устроилась на широком деревянном настиле, обложившись тяжелыми шерстяными пледами и вооружившись огромными кружками с чаем, от которого валил густой пар. Разговор поначалу тек лениво и бессвязно — о насущном. — Видели сегодня Кибу в коридоре? — Наруто, расслабленно откинувшись на локти, смеялся, подставляя лицо морозному воздуху. — Он пытался протащить Акамару в кабинет биологии, утверждая, что пес — это его «наглядное пособие по эволюции». Ирука даже не разозлился, просто спросил, на каком этапе эволюции собаки научились грызть чужие кроссовки. — Инузука безнадежен, — флегматично отозвался Саске, сидя рядом с Наруто так близко, что их бедра соприкасались под общим пледом. — Но это лучше, чем Шикамару, который на последнем занятии уснул прямо на уроке истории. Весь класс замер, ожидая взрыва, а Ямато-сенсей просто продолжил урок тише обычного. Дейдара, сидевший по другую сторону от Итачи, фыркнул, грея руки о кружку. — У вас хотя бы весело. В моем классе только и слышно, что споры о «правильном угле падения света». Конан вчера полчаса доказывала Нагато, что его новая инсталляция похожа на груду металлолома, бедолага чуть не расплакался. Итачи, молчавший до этого, вдруг поднял голову к небу. Облака окончательно разошлись, обнажая россыпь звезд, которые в февральском воздухе казались непривычно крупными и яркими. — Смотрите, — он вытянул руку, указывая длинным тонким пальцем куда-то ввысь. — Сегодня Кассиопея видна идеально. Видите этот зигзаг, похожий на букву «W»? Все невольно задрали головы. Итачи начал говорить — его голос, обычно сдержанный, приобрел особую глубину и певучесть. Он рассказывал о царице, чья гордость была так велика, что боги приковали её к трону на небе, заставляя вечно вращаться вокруг полюса. — А вон там, чуть правее, — Итачи повел рукой, — Персей. Герой, который спас её дочь. В мифах звезды — это не просто свет, это застывшие мгновения чьих-то триумфов и ошибок. Дейдара слушал его, затаив дыхание. Он смотрел не столько на небо, сколько на профиль Итачи — в лунном свете его лицо казалось высеченным из бледного нефрита. То, как он увлеченно описывал траектории небесных тел, как смягчались его черты, когда он переходил к легенде об Орионе, заставляло сердце Дейдары биться в каком-то новом, рваном ритме. Омега неосознанно придвинулся ближе, чувствуя, как спокойная аура Итачи обволакивает его, даря чувство абсолютной безопасности. В это время расслабленный тихим рассказом, Наруто совсем размяк. Он сполз ниже, укладывая голову на плечо Саске, а тот, не прерывая созерцания звезд, медленно завел руку за спину парня, притягивая его к себе. Его пальцы начали лениво и нежно перебирать золотистые пряди на затылке омеги. Наруто прикрыл глаза, чувствуя, как тепло Саске просачивается сквозь одежду. Он взял свободную ладонь альфы в свою, переплетая пальцы и поднося их к губам, чтобы оставить едва ощутимый поцелуй на костяшках. —… и поэтому Плеяды всегда убегают от Ориона, — закончил Итачи, опуская руку. Он повернулся к Дейдаре и наткнулся на его завороженный взгляд. — Я тебя утомил? — Нет, — быстро ответил Дейдара, чуть покраснев. — Просто… у тебя талант превращать скучные мифы в настоящие сказки. Итачи улыбнулся — редкой, искренней улыбкой, которая невероятно преобразила его лицо. Идиллию нарушил мягкий свет фар, разрезавший сумерки у ворот поместья. Тихий рокот знакомого двигателя возвестил о прибытии Минато. — Папа приехал, — с легким сожалением выдохнул Наруто, нехотя отстраняясь от своего парня. Они поднялись, стряхивая с себя остатки сонного очарования. Саске помог Наруто поправить куртку, задержав руки на его плечах чуть дольше необходимого, а Итачи подал Дейдаре его сумку, коснувшись его пальцев так мимолетно, что это было похоже на электрический разряд. Минато вышел из машины, его светлые волосы светились в свете фонарей. Он выглядел уставшим, но, увидев ребят на террасе, ободряюще улыбнулся. — Ну что, гулены, пора домой, — крикнул он, подходя ближе. — Спасибо, что присмотрели за моими сорванцами. Надеюсь, они не сильно буянили? — Напротив, — Фугаку, вышедший на крыльцо проводить гостей, скрестил руки на груди. — Вечер был… освежающим. Когда машина Намикадзе скрылась за воротами, Саске и Итачи еще долго стояли на террасе, глядя вслед угасающим огням.