Право на счастье

Из-за подготовки к весеннему фестивалю в Академии воцарилось небывалое оживление. В классе 1-B стоял гул, от которого закладывало уши. Воздух был пропитан запахом меловой пыли и пота — тем самым «ароматом юности», который спустя годы выпускники будут вспоминать с щемящей ностальгией. Доска напоминала поле битвы: она была исписана мелом так густо, что сама стала серой, а на ней, словно шрамы, красовались зачеркнутые варианты: «Кафе горничных» (отклонено Сакурой как сексизм), «Выставка оригами» (отклонено Наруто как скука смертная) и «Музей древностей» (отклонено всеми единогласно). — Я повторяю для тех, кто в танке: рамен — это база! — Наруто стоял на стуле, балансируя на самом краю, как гордый капитан на тонущем судне. — Это не просто еда, это философия тепла и братства! Мы поставим огромные котлы, Киба будет зазывать людей своим лаем, Шино… ну, Шино может следить, чтобы мухи не залетали в бульон. Очень ответственная работа, даттебайо! — Намикадзе, слезь со стула, ты его сейчас сломаешь, — Сакура приложила ладонь к лицу, массируя виски. — Мы уже обсуждали это, дисциплинарный комитет прислал памятку по технике безопасности, так что никакой лапши без вытяжки. Мы просто задохнемся в парах твоей «философии», и нас закроют еще до церемонии открытия. — А я говорю: «Дом с привидениями»! — подал голос Киба. Акамару, чья морда торчала из-под парты, согласно гавкнул, едва не сбив стопку учебников. — Это классика! Мы выключим свет, развесим мокрые тряпки на уровне лиц и заставим Учиху стоять в углу с одним фонариком снизу. С его физиономией — это уже пятьдесят процентов успеха. Люди будут седеть на входе! Саске, сидевший у окна и лениво вращавший в пальцах карандаш, даже не удостоил их взглядом. Солнечный свет падал на его профиль, делая его похожим на статую, которой нет дела до суеты вокруг. — Если ты хочешь, чтобы люди выбегали из класса с криками не от страха, а от осознания глубины твоей тупости, Инузука, то идея отличная, — голос Учихи прозвучал сухо и режуще. — Но я в этом балагане не участвую, ищи себе другое привидение. В классе поднялся невообразимый шум. Сакура, будучи старостой, стала трясти специально купленным для подобных целей колокольчиком, звук которого тонул в спорах. Шикамару, чья голова покоилась на сложенных руках, издал стон, полный такой вселенской скорби, будто на его плечи переложили долги всей Японии. — Как же вы утомляете… — пробормотал он, приоткрывая один затуманенный сном глаз. — Наруто хочет набить всем животы, Сакура мечтает об эстетике, Киба жаждет движухи. Если мы продолжим орать, то через час у нас останется только один вариант: раздавать воду в пустом кабинете под девизом «Зато мы не поссорились». — У тебя есть идея получше, лентяй? — Наруто спрыгнул со стула и приземлился на край парты друга, отчего тот вздрогнул. Нара медленно сел, потирая затылок. Его взгляд внезапно стал острым — так бывало всегда, когда его мозг, против воли хозяина, выстраивал идеальную стратегию. — Чтобы проект выстрелил, он должен быть современным. Мы — поколение гаджетов и неона. Давайте сделаем «Neon District». Класс мгновенно затих. Даже Саске слегка наклонил голову, признавая, что это звучит как минимум не скучно. — Это будет гибрид, — продолжил Шикамару, чертя карандашом на мятом листке схему. — Вход через лабиринт из черной пленки и ультрафиолетовых лент. Внутри — игровое пространство. Никаких реальных иен, только наши внутренние жетоны. Киба, ты сделаешь аттракционы, но в стиле киберпанк. Шино расставит свои датчики — игры на скорость реакции. А в центре… — Шикамару сделал паузу, глядя на Саске и Наруто. — В центре будет VIP-зона. Кафе-бар, где девчонки будут подавать «коктейли будущего» за эти самые жетоны, а Учиха и Намикадзе станут главными боссами. Саске — дилер за столом, его лицо идеально для покера. А Наруто будет принимать вызовы на армрестлинг. «Победи Босса — получи джек-пот». — Игровое кафе? — Сакура прищурилась, внутренне уже прикидывая смету. — Если мы достанем ультрафиолет и черную пленку, это будет выглядеть невероятно дорого при копеечных затратах. — И никакого рамена? — Наруто выглядел так, будто у него отобрали любимую игрушку. — Рамен будет, — Саске вдруг подал голос, и все взгляды скрестились на нем. — Но не в классическом виде. Мы сделаем «рамен-роллы» или онигири с начинкой. Закуска, которую удобно брать руками в полумраке, это решит проблему с паром. И Шикамару прав: людям нужен азарт, они придут, чтобы попытаться обыграть нас. Наруто на секунду задумался, а потом его лицо осветилось широкой улыбкой, от которой в классе словно стало светлее. — О-о-о! Я понял! Я буду «Непобедимым Боссом»! Мы сделаем доску рекордов, и я никого к ней не подпущу! Киба, ты поможешь мне оформить зону силы? — Еще бы! Сделаем так, что искры из глаз лететь будут! — Инузука уже вовсю жестикулировал, обсуждая с Шино, как приспособить его жучков для «электронных бегов» на жетоны. Всё оставшееся время они напоминали отлаженный часовой механизм. Сакура и Ино захватили доску, стирая старые записи и рисуя схему освещения, а Нара на задней парте вычислял вероятность успеха. Саске подошел к Наруто, который с довольной улыбкой рассматривал схему Шикамару. — Ты ведь понимаешь, что тебе придется проиграть пару раз? — негромко спросил Учиха, останавливаясь совсем рядом. — Чистая психология. Если никто не будет выигрывать, интерес пропадет. — Ни за что, теме! — омега шутливо пихнул его локтем, и Саске даже не подумал уклониться. — Пусть стараются! Хотя… если ты будешь сидеть за столом в этом своем «холодном образе», половина девчонок Академии проиграет тебе все жетоны просто за право посмотреть, как ты раздаешь карты. У тебя же руки как у пианиста, бесит! Саске хмыкнул, чувствуя, как кончики ушей предательски теплеют. Запах цитрусового шампуня Наруто, смешанный с его природным запахом мяты, сейчас казался ему самым правильным ароматом в этом балагане.

***

В кабинете 1-C атмосфера была иной, здесь пахло не мелом, а акрилом и жженой бумагой. В центре, скрестив руки, стоял Нагато — староста класса, а рядом Дейдара с яростным вдохновением терзал огромный кусок пластилина, превращая его во что-то многоглазое и пугающее. — Мы не можем просто сделать выставку! — гремел Яхико, размахивая эскизом, на котором было больше восклицательных знаков, чем слов. — Нам нужно пространство, которое бьет под дых! Нам нужен месседж! — Месседж — это миг между существованием и небытием! — вставил Дейдара, приклеивая пластилиновой фигурке хвост. — Я предлагаю затянуть стены черным бархатом, а в центре воздвигнуть моё «Древо Истины». Огромная скульптура из необожженной глины, которая будет медленно сохнуть и трескаться прямо на глазах у зрителей под светом софитов. Это символизирует распад старого мира! — А дышать мы чем будем? Твоей пылью? — подал голос Какузу, чей калькулятор щелкал, как пулемет. —Ты видел цены на бархат? Если мы потратим весь бюджет на тряпки, у нас не останется денег. Предлагаю платную фотозону «Богатство и Слава». Пять минут в золотых декорациях — пятьсот иен. Чистая прибыль. — Деньги — это тлен! — Хидан, сидевший на парте, сосредоточенно полировал ногти пилочкой в форме косы. — Давайте лучше устроим ритуальную… — НЕТ! — хором выкрикнул весь класс. — Никаких ритуалов и жертв, Хидан! — Конан даже не подняла головы от своих бумажных заготовок. Её пальцы порхали, превращая обычные листы в безупречных белых бабочек. — Я предлагаю «Лабиринт Иллюзий». Мои бабочки будут лететь на свет проекторов, это будет тонко и поэтично. — Поэтично, но слишком тихо, — задумчиво произнес Нагато, поправляя очки. — Если мы объединим идею Дейдары с моим светом, мы получим «Сад Эфемерных Теней». В центре — Древо Дейдары. По краям — сотни бабочек Конан на невидимых лесках. Когда люди будут проходить мимо, бабочки будут покачиваться от движения, создавая иллюзию жизни, а на стены я выведу проекции пророчеств. — О! Пророчества! — Хидан снова оживился. — Я могу их выкрикивать! «Твоя жизнь — пустая оболочка!» или «Твоя удача закончится в этот четверг!» — Ты будешь сидеть в конце класса за ширмой в костюме жреца, — Яхико решительно хлопнул по столу. — И выдавать свитки, а говорить только те предсказания, которые одобрит Конан. Если услышу хоть слово про кровь — пойдешь дежурить в школьный туалет до конца года. Хидан обиженно засопел, но идея с темной каморкой ему явно приглянулась. — Итак! — Яхико вскочил. — Нагато — свет и датчики движения. Конан — сотни бабочек и оформление потолка. Дейдара… — он посмотрел на омегу. — Твое Древо должно быть масштабным. Мы повесим на его ветви полоски бумаги. Люди будут писать на них то, от чего хотят избавиться. К концу фестиваля дерево должно быть скрыто под грузом чужих печалей. А в финале… мы его символически «взорвем» светом. — Глина, бумага и свет… — прошептал Дейдара, его пальцы замерли. В его голове уже выстраивалась композиция, вдохновленная той ночью на мосту. — Искусство, которое рождается из участия… Ладно, это круто!

***

В классах выпускников атмосфера была другой, здесь царил не энтузиазм, а липкий, густой страх перед будущим. Ученики маскировали его за циничными шутками, но «экзаменационный ад» уже предъявил на них права, и они вовсю сдавали тесты. Спор в классе 3-А длился вторую неделю и напоминал вялотекущую ссору супругов со стажем. — Давайте просто сделаем чайную комнату, — выдохнул кто-то с задних рядов. — Поставим термосы, купим готовое печенье. У нас нет времени на декорации, надо сдавать выпускные экзамены. Итачи, стоя у доски, методично вычеркивал очередное «кафе с выпечкой». Его взгляд был направлен в окно, где по стеклу ползли капли весеннего дождя. Мел в его руке казался слишком белым на фоне серых туч. — Чайная комната — это не праздник, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос, глубокий и спокойный, мгновенно разрезал шум в классе. — Это очередь в столовой. Мы здесь три года. Мы провели в этих стенах тысячи часов, мечтая о том, как однажды выйдем за ворота и уедем на встречу своим амбициям. Так почему бы нам не сделать это прямо сейчас? — В каком смысле? — Кисаме оторвался от сборника задач по матанализу. Учиха повернулся к классу. Его пальцы быстро набросали на доске две параллельные линии. — «Ночной экспресс в никуда». Мы не будем строить кафе, мы построим иллюзию пути. Вагон-ресторан старого поезда, который несется сквозь ночь. — Идея крутая, но где мы возьмем «ночь» в субботу днем? — усомнился одноклассник. — Мы создадим её. Окна — это мониторы с зацикленным видео ночного пейзажа. Звук — это низкочастотная вибрация и винил. Мы превратим этот кабинет в место, где время остановилось. Посетители будут заходить в обычную дверь, а оказываться в 1930-х годах, на полпути между Токио и вечностью. — Мы сможем учиться прямо там! — вдруг воскликнула отличница. — В старых поездах всегда сидели люди с книгами. Мы впишем нашу подготовку к экзаменам в концепцию и будем «пассажирами», которые готовятся к своей главной станции. Класс, минуту назад напоминавший сонное царство, наполнился шумом. Идея Итачи попала в самую больную точку: желание сбежать и одновременно с этим страх перемен. К середине недели класс 3-А превратился в мастерскую. Сасори притащил старый проигрыватель своей бабушки, который шипел и потрескивал так уютно, что даже скептики начали приносить из дома старые чемоданы и кружевные салфетки. Итачи контролировал каждый стык фальш-стен. — Подойди сюда, — позвал он Шисуи в четверг вечером. — Встань в центре, Кисаме договорился с техническим кружком на оборудование, оцени, как вышло. Парень встал, и Учиха щелкнул выключателем, отчего окна, заклеенные черным пластиком, «ожили». Благодаря системе проекторов, по стенам поползли размытые огни ночного пригорода. Кисаме включил динамик, и пол под ногами едва заметно задрожал — ритмичное, гипнотическое «тук-тук… тук-тук». — Ого… — Шисуи невольно схватился за край стола, оббитого темной тканью. — Это… пугающе реалистично. Кажется, если я сейчас выйду в коридор, я окажусь где-нибудь на севере Хоккайдо. Или в другом времени. — В этом и смысл, — Итачи стоял в тени, и в синеватом свете проекции его лицо казалось спокойным как никогда. — Люди приходят на фестиваль за шумом, но в какой-то момент они захотят тишины. Мы дадим им билет в эту тишину.

***

За все это время кабинет 1-В стал напоминать нутро футуристического завода, пережившего налет художников-авангардистов. Окна были наглухо затянуты тяжелой черной пленкой, которая поглощала дневной свет, превращая пространство в герметичный бункер. Пока мужская часть коллектива под предводительством Шикамару штурмовала строительные магазины, закупаясь черной пленкой, женская половина во главе с Ино и Хинатой развернула в классе настоящий филиал миланского ателье. Ткани протаскивали в Академию почти контрабандой, дабы сохранить идею класса в тайне. Ино, пользуясь своим природным обаянием и связями, договорилась с охраной, и в класс заносили рулоны ткани, отрезы тяжелой кожи и пакеты с металлической фурнитурой. Хината призналась, что три ночи почти не спала, вшивая тончайшие белые нити в швы будущих костюмов, чтобы они «пульсировали» в такт музыке. Процесс снятия мерок превратился в отдельный вид аттракциона. Хьюга, краснея до корней волос, то и дело подбегала к парням с сантиметровой лентой в руках. — Наруто-кун, пожалуйста, не шевелись… мне нужно измерить обхват бедер, — шептала она, стараясь не смотреть на то, как плотно лента прилегает к телу блондина. — Да я же стою! Это всё теме меня смешит! — хохотал Намикадзе, пока Саске, проходя мимо с охапкой проводов, намеренно задевал его плечом, заставляя ленту соскальзывать. В воздухе стояла взвесь из запахов едкого клея, свежего акрила и озона от коротких замыканий — Шино в углу увлеченно паял систему датчиков для «Цифровых гонок». — Держи крепче! Надо поправить еще на пару сантиметров левее, а то у нас «дилер» будет сидеть в кривом казино! — Намикадзе, балансируя на шаткой стремянке, пытался закрепить массивную вывеску «NEON DISTRICT». Саске, стоявший внизу и придерживающий лестницу, лишь страдальчески прикрыл глаза. На нем была простая черная футболка, уже изрядно испачканная в пыли, но даже в таком виде он сохранял образ аристократа, случайно зашедшего на стройку. — Усуратонкачи, если ты сейчас рухнешь, я не буду тебя ловить, а просто зафиксирую время смерти и пойду обедать, — ровным голосом произнес Учиха, но его пальцы крепче сжали металлические стойки стремянки, когда та опасно качнулась. — Ты слишком занудный для такого крутого проекта! — Наруто свесился вниз, сверкнув белозубой улыбкой. — Сними свою корону и подай мне еще гвоздей. Класс, занятый своими делами, невольно замедлился. Сакура, стоявшая у доски со списком задач, обменялась многозначительным взглядом с Ино. Девушки уже давно перестали удивляться тому, как легко Наруто сокращал дистанцию с «ледяным принцем». Саске не просто подал гвозди; он поднялся на две ступени выше, оказываясь почти вплотную к Наруто, и перехватил край вывески, помогая её выровнять. Его рука на мгновение накрыла ладонь блондина, и в этой поддержке было больше интимности, чем в любом громком признании. — Глянь на них, — шепнула Ино, аккуратно распределяя кусочки ткани. — Они даже не скрываются. — И при этом они делают вид, что просто «дружат», — Сакура хмыкнула, поправляя ободок. — Хотя весь класс уже делает ставки, когда они официально объявят себя парой. Но, честно говоря… я рада. Без Наруто Саске-кун был похож на кусок льда, а сейчас в нем появилось какое-то электричество. В центре кабинета Шикамару пытался собрать воедино разрозненные идеи. Он лежал на сдвинутых партах, глядя в потолок, и казался абсолютно бесполезным, пока не начинал говорить. — Чоджи, роллы должны быть яркими, используй пищевой краситель для риса — розовый и голубой. В ультрафиолете они будут светиться, как топливные стержни. Сай, не жалей краски на стены, нам нужно, чтобы у посетителей кружилась голова от обилия линий. Упомянутый брюнет, чья кожа в полумраке казалась почти прозрачной, кивнул, не отрываясь от стены. Его кисть летала по фанере, оставляя за собой флуоресцентные штрихи. — Я рисую «Сны мегаполиса», — безэмоционально отозвался он. — Наруто-кун сказал, что это должно быть «ярко». Я добавил пару абстрактных взрывов в районе зоны армрестлинга. Инузука, возившийся с Акамару в дальнем углу, пытался прикрепить к ошейнику пса светодиодную ленту. — Эй, Сакура! — крикнул он. — Акамару будет нашим неоновым цербером на входе? Это же поднимет охваты! — Если твой пес погрызет проводку Шино, ты будешь сам вырабатывать электричество на велотренажере все два дня фестиваля! — отрезала Харуно, но тут же смягчилась, увидев, как Акамару преданно виляет хвостом. Работа кипела. В Академии Гакусюин ценили детали, и они следовали этому правилу — каждый жетон для игр был отполирован, каждый «коктейль» в баре прошел дегустацию (преимущественно Чоджи), а музыкальный плейлист, который подбирал Шикамару, идеально балансировал между расслабленным лоу-фаем и энергичным синтвейвом. В какой-то момент Наруто, наконец-то спустившись со стремянки, тяжело выдохнул и прислонился к стене рядом с Саске. Лицо блондина было перемазано в синей краске, а волосы стояли дыбом еще сильнее обычного. — Устал? — Учиха достал из кармана чистый платок и, к восторгу половины класса, совершенно естественно стер пятно краски с его щеки. Наруто даже не вздрогнул, и просто подставил лицо под руку друга, как ласковый кот. — Ага. Но это будет круто. Мы всех сделаем, наш класс будет самым ярким! Саске на мгновение задержал пальцы на скуле омеги, чувствуя жар его кожи. — Посмотрим. Но если ты собираешься так же орать на посетителей, как на меня, мы распугаем всех клиентов еще в коридоре. — Никого мы не распугаем! — Намикадзе схватил брюнета за предплечье, потянув в центр комнаты. — Ребят! Гасим свет! Тестовый запуск! Сакура щелкнула рубильником, и мир исчез, остался только неон. Черные стены растворились, сменившись бездонным пространством, исчерченным светящимися магистралями Сая. Под потолком вспыхнули фиолетовые лампы, и всё — от зубов улыбающегося Наруто до белых полосок на кроссовках Чоджи — начало светиться призрачным светом. Это был не класс — это был портал в другой Токио — шумный, азартный и бесконечно живой. — Ого… — прошептала Хината. — Это действительно хорошо выглядит. — Не то слово, — Шикамару сел, и в неоновом свете его ленивая улыбка казалась почти зловещей. — Мы создали монстра. В день фестиваля здесь будет не протолкнуться. Саске и Наруто стояли в самом центре этого искусственного мира. В темноте, подсвеченные лишь ядовито-синим светом, они казались двумя полюсами одной планеты. Наруто не убирал руку с плеча Саске, а тот не делал попыток отстраниться. Они просто стояли и смотрели на то, что создали вместе со всеми. В классе 1-В пахло краской и звенел смех, но за этой суетой скрывалось нечто большее: они учились быть не просто учениками элитной академии, а людьми, способными зажечь свет там, где его никогда не было. В решающий вечер, Ино решительно отложила мелок. — Всё, готово. Наруто, иди сюда! — Подожди, я еще не доклеил… — начал было парень, держа в зубах моток изоленты. — Никаких «подожди»! — Ино и Хината, проявив неожиданную силу, подхватили блондина под локти и буквально уволокли за тяжелую ширму. — Эй! Отпустите! — из-за ткани доносились возмущенные вопли, перемежаемые звуком расстегивающихся молний и шуршанием ткани. Остальные ребята притихли. Саске стоял, прислонившись к косяку, и делал вид, что его очень интересует калибровка датчиков Шино, но его слух был полностью настроен на происходящее. — Втяни живот! — командовала Ино. — Куда еще втягивать, я и так не дышу! Эти штаны… они что, из бетона?! — Это качественный материал, не ной! Хината, застегивай ремни на бедрах. Да, вот так, по диагонали. Теперь жилет… Прошло томительных десять минут, и ширма отодвинулась с резким звуком. В классе воцарилась тишина, которую можно было резать ножом. Шино выронил паяльник, который с шипением приземлился на подставку, Киба, до этого громко споривший с Чоджи о соусах, подавился воздухом. Намикадзе, привычный всем в мешковатой форме и с вечно взлохмаченной шевелюрой, стоял на невысоком подиуме из пустых ящиков. Образ, созданный девушками, был дерзким, на грани фола. Узкие брюки из черной матовой кожи сидели настолько плотно, что подчеркивали каждый рельеф его натренированных бедер. На поясе и коленях переплетались ремни с тяжелыми пряжками, визуально удлиняя и без того длинные ноги. Вместо рубашки на нем был укороченный жилет-корсет с вставками из светоотражающей ткани, который оставлял полностью открытыми его мощные предплечья и полоску пресса. При каждом вдохе рельефные кубики живота Наруто напрягались под тонкой тканью, а на шее тускло мерцал широкий чокер с металлической пластиной. — Э-э… ребят? — Наруто неловко повел плечами, отчего мышцы на животе перекатились под кожей. — Вам не кажется, что… ну, тут как-то мало ткани? Я чувствую себя голым. И эти штаны… они так облегают, что я боюсь присесть. — Сидеть тебе и не нужно, — отрезала Ино, обходя его кругом и поправляя ремень на бедре. — Ты — наше тайное оружие. Люди должны терять дар речи, когда видят тебя в центре этого неонового ада. Сай, который до этого спокойно рисовал граффити, медленно подошел ближе, рассматривая Наруто с профессиональным интересом. — Знаешь, Наруто-кун, — протянул он, склонив голову набок. — Я всегда знал, что у тебя хорошая костная структура, но теперь я вижу, что и «мягкие ткани» распределены крайне… эстетично. Твоя паховая зона в этих брюках создает очень выразительный акцент. Хочешь, я нарисую на твоем прессе флуоресцентный символ, чтобы привлечь еще больше внимания к этой области? — САЙ, ЗАТКНИСЬ! — выкрикнул Наруто, вспыхнув до кончиков ушей. — Ого… — выдавил Чоджи, забыв про чипсы. — Чувак, ты выглядишь как модель с обложки. — Чего? — Намикадзе неловко дернул за край жилета, пытаясь прикрыться, отчего мышцы на его животе напряглись. — Мне тоже нравится, — подала голос Сакура, довольно улыбаясь. — Ты очень красивый. Посетители будут в очереди стоять, просто чтобы ты им руку пожал. Парень совсем смутился. Он привык к комплиментам за свою силу или честность, но слышать о том, что он «привлекательный» и «красивый» в таком ключе… Это заставляло его сердце биться где-то в горле. Он робко поднял взгляд на Саске. Учиха молча смотрел на Наруто так, словно видел его впервые. Его взгляд медленно скользнул от открытых ключиц до ремней на бедрах, и в глазах промелькнуло что-то темное, собственническое и обжигающее. — Ино, — наконец, произнес Саске хриплым голосом. — Это… слишком. — Слишком круто? Я знаю! — блондинка довольно вскинула подбородок. — Не смешно, — голос юноши был тихим, но в нем слышался скрежет стали. — Живо переодень его. — С какой радости? — девушка сложила руки на груди, ни капли не испугавшись злого взгляда. — Он выглядит… — альфа замялся, подбирая слово, которое не выдало бы его окончательно. — Он выглядит вызывающе. Это школа, а не подпольный клуб в Синдзюку. На нем почти нет одежды! — В этом и смысл! — торжествующе воскликнула Яманака. — Нам нужно, чтобы люди толпились у входа. Наруто — магнит. Он привлечет и альф, и омег, и бет. Посмотри на него, Саске-кун! У него офигенная фигура, грех её прятать в мешках. — Я сказал: переодень его, — брюнет сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство девушки. — На нем будут виснуть все желающие. Я не собираюсь работать дилером, пока мой… — он осекся, — пока мой напарник стоит в костюме стриптизера. — О-о-о, — протянул Киба. — Кажется, кто-то ревнует! Чуете? Это запах подгоревшего эго! — Ребята, не ссорьтесь, — подала голос Хината, робко подходя ближе. — Мы всё рассчитали, материал очень прочный, и… и Наруто-куну правда идет. Это подчеркивает его энергию. — Мне плевать на энергию, — прошипел Саске, не сводя глаз с омеги, который всё еще стоял на ящиках, чувствуя себя максимально неловко под перекрестным огнем. — Добе, скажи ей. Тебе ведь неудобно. Наруто посмотрел на Саске. Он видел, как расширены зрачки альфы, видел, как напряжены его плечи. И, несмотря на смущение, внутри омеги проснулось озорство. Ему льстила эта реакция. — Ну… — Наруто почесал затылок, отчего жилет еще сильнее задрался вверх. — Сначала было странно. Но если это поможет нашему классу выиграть… я готов потерпеть. Тем более, теме, — он хитро прищурился, — ты сам не можешь отвести взгляд. Значит, костюм работает? — А теперь ты, Саске-кун! — Ино бесцеремонно прервала их момент, впихивая Учиху за ширму. — Твой костюм — антитеза. Холодный расчет против огненного безумия! Учиху переодели быстрее, но эффект был не меньшим. Его образ был воплощением «закрытой роскоши»: длинный, до пола, плащ из тяжелой графитовой ткани с высоким воротом, который делал его взгляд еще более пронзительным. Под плащом — приталенный жилет и тончайшая шелковая рубашка, а на руках — перчатки без пальцев, открывающие длинные, изящные пальцы. Когда они встали рядом — Наруто, «горячий» и почти обнаженный, и Саске, «холодный» и закрытый — класс просто взорвался одобрительными возгласами. — Это идеально! — воскликнула Хината, прижимая ладони к красным щекам. — Вы… вы так подходите друг другу. Саске, чувствуя на себе взгляды, недовольно поправил воротник. — Я всё еще считаю, что Наруто нужно что-то накинуть сверху. Этот жилет… он ничего не закрывает. — Саске-кун, не занудствуй! — Ино облокотилась на плечо Наруто. — Он — наш главный козырь и должен привлекать максимум внимания. Маркетинг, детка! И у нас нет времени переделывать, фестиваль завтра. Так что смирись и наслаждайся видом. — Я не «наслаждаюсь», — буркнул альфа, отворачиваясь, но все заметили, как он украдкой снова посмотрел на Наруто. Блондин же, видя реакцию Саске, вдруг почувствовал прилив уверенности. Он наклонился к парню, отчего тот заметно вздрогнул, и прошептал: — Тебе правда не нравится, Учиха? Или ты просто боишься, что я украду всё внимание? Тот резко повернулся к нему, и расстояние между их лицами сократилось до пары сантиметров. — Я боюсь, Намикадзе, — выдохнул он прямо в губы омеги, — что мне придется охранять тебя от половины Академии. И начну я с убийства Сая, если он еще раз откроет рот. Сай же в углу лишь понимающе улыбнулся и сделал пометку в блокноте: «Реакция субъекта У. на объект Н. — критическая степень возбуждения». — Отлично! — Ино захлопала в ладоши. — Хината, готовь образ для Сакуры! Класс снова пришел в движение, но общее напряжение и восторг всё еще висели в воздухе. Все понимали: завтра они порвут Гакусюин, и дело будет не только в неоне.

***

Если в кабинете 1-В царил неоновый драйв, то в 1-C атмосфера напоминала мастерскую алхимика, который вот-вот либо откроет секрет бессмертия, либо взлетит на воздух вместе со всей школой. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом сырой глины, благовоний Хидана и свежего клея ПВА. Дейдара, с волосами, собранными в небрежный пучок, и лицом, испачканным в серой жиже, стоял на вершине стремянки, словно полководец. Перед ним возвышалось «Древо Истины» — массивная, изогнутая скульптура из арматуры и проволоки, которую класс уже третий день облеплял слоями влажной, тяжелой глины. Она была причудливой, напоминающая одновременно человеческую руку и сплетение вен. — Больше слоёв в основании! — командовал Дейдара, яростно втирая глину в стыки. — Когда софиты Нагато нагреют её, она должна начать трескаться мелкими, красивыми узорами. Это искусство распада, вы понимаете? Какузу, подай шпатель! — Я подам тебе счёт за перерасход материала, — проворчал тот, сидя в углу, окруженный горой квитанций. — Мы потратили на эту глину столько, что могли бы вымостить дорогу до Киото. И почему я должен помогать тебе строить это… «щупальце»? — Потому что это принесёт нам победу, а значит — славу и спонсоров на следующий год, — отрезал Яхико, который в этот момент пытался натянуть огромный кусок черной ткани на стену. — Конан, как продвигается «воздушный флот»? Девушка, сидевшая на задней парте, казалась островком безмятежности в этом безумии. Вокруг неё, словно снег, лежали сотни бумажных бабочек. — Почти закончила. Нагато, датчики готовы? Юноша, обложенный проводами и линзами проекторов, поднял голову. Под его глазами залегли тени от бессонных ночей, но взгляд горел фанатичным блеском технаря, дорвавшегося до сложной задачи. — Я настроил звуковые сенсоры. Когда кто-то будет подходить к Древу, бабочки на лесках начнут двигаться, а проекция на стенах будет менять цвет с глубокого синего на кроваво-красный. Это будет создавать эффект «дышащего» пространства. В этот момент из темного угла, затянутого черной тканью, раздался загробный голос: — «Твой путь усеян костями несбывшихся надежд…» — Хидан, заткнись! — рявкнул Дейдара, едва не свалившись со стремянки. — Мы еще не открылись! И твои предсказания должны быть философскими, а не депрессивными! — Это истина, придурок! — парень высунул голову из-за ширмы, поправляя воротник своего нового «жреческого» облачения — длинного хитона с кроваво-красными каймами. — Я тут репетирую роль Великого Оракула! Люди должны выходить от нас с дрожащими коленками, иначе какой в этом смысл? Намикадзе спрыгнул на пол, вытирая руки о влажную тряпку. Его взгляд упал на Конан, которая как раз оценивающе разглядывала его собственный костюм. Девушки из этого класса тоже не сидели без дела, для Дейдары они создали образ, который балансировал на грани традиционного японского кимоно и постапокалиптики, который он, умыв руки, поспешил примерить. Широкие штаны-хакама из плотной серой ткани, высокие ботинки на шнуровке и асимметричная накидка, открывающая одно плечо. На руках — перчатки, испачканные краской, а на шее — тяжелая цепь с куском необработанного кварца. — Ты выглядишь как безумный творец. Самое то, чтобы завлекать к нам народ, — одобрительно кивнул Яхико. — Итачи оценит. Кстати, он не заходил? Дейдара фыркнул, пытаясь скрыть смущение за привычной дерзостью. — Учиха слишком занят. Сам-то что-нибудь слышал об их проекте? Юноша, который все еще воевал с тканью, тяжело вздохнул и вытер лоб. — Глухо, они забаррикадировались. Шисуи даже на переменах не выходит, а Итачи… ну, ты знаешь его. Проходит по коридору как привидение, кивает — и всё. Говорят, они даже окна в коридоре заклеили фанерой, чтобы никто не подсмотрел. Дейдара замер, сжимая в руке шпатель. В груди кольнуло любопытство, смешанное с азартом. — Секретничают? Думают, что их проект затмит мой взрыв? Учиха всегда был мастером недосказанности, но он увидит, что такое настоящее искусство. — Говорят, у них там что-то связанное с историей, — вставил Хидан, помогая Какузу передвигать ящики. — Кто-то из параллели видел, как они затаскивали в класс старые решетки и лампы. — Антиквариат? Старье! — Дейдара окинул взглядом получившуюся скульптуру и прищурился. В его душе вспыхнул азарт. Он вспомнил их ночь на мосту и те слова Итачи о «статичной энергии». — Пусть делает свой проект, все равно наше Древо заставит их забыть обо всем. Ребят, давай проверим свет! Нагато нажал на пульте кнопку и основное освещение погасло. На мгновение класс погрузился в абсолютную темноту, а затем… Древо в центре вспыхнуло мягким янтарным светом изнутри. Сотни белых бабочек, подвешенных к потолку, задрожали, отражая проекции плывущих облаков на стенах. Воздух наполнился низким, вибрирующим гулом эмбиента, который Нагато записал специально для инсталляции. — Красиво… — прошептала Конан. — Это не просто красиво, — Дейдара подошел к своему творению, и свет софитов выделил его острые черты лица. — Это мгновение, которое застыло перед тем, как исчезнуть. Искусство — это взрыв чувств, и мы взорвём эту Академию. — Только не в буквальном смысле, — напомнил Какузу, не отрываясь от калькулятора. — Страховка не покрывает твою пиротехнику. Дейдара лишь загадочно улыбнулся, глядя на то, как тени бабочек танцуют на его ладонях. Он знал: Итачи обязательно придет сюда. И он должен увидеть не просто классный проект, а душу человека, который позволил себе быть «неидеальным» ради него.