Право на счастье

Наступление марта для учеников и студентов означало не приход весеннего тепла, а коллективный психоз на почве итоговых тестов. — Я всё понял. Сёгунат Токугава — это типа как большая корпорация, да? — Наруто сидел в библиотеке, вцепившись пальцами в свои золотистые вихры так, будто хотел их вырвать. — В очень, очень грубом смысле — допустим. Но сейчас нам нужно выучить не структуру, а даты. Повторяю: когда начался период Эдо? — ледяным тоном отозвался Саске. Он сидел напротив, идеально прямой, как натянутая струна, и методично конспектировал право. — Э-э... ну, это было после того, как тот парень с крутыми усами объединил страну. Значит... 1985-й? — Что?! Балбес, в 1985-м вышла первая Super Mario! Ты хочешь сказать, что самураи ходили по Эдо с геймпадами и слушали синти-поп?! — Учиха с хрустом сломал карандаш в руке, чувствуя, как начинает сатанеть. — Я не помню-ю-ю, — взвыл омега, жалостливо смотря на своего сурового репетитора. Тяжелый учебник истории с глухим звуком приземлился точно на макушку Намикадзе, который охнув, впечатался носом в карту Европы. — Битва при Сэкигахара. 1600 год. Запомни это число, оно круглое, как твоя голова, — прошипел Саске, не отнимая руки от учебника, которым он всё еще прижимал голову парня к столу. — Через три года, в 1603-м, начался период Эдо. Один. Шесть. Ноль. Три. Пока все не выучишь, из-за стола не встанешь. — Ты тиран! — простонал Наруто, пытаясь вынырнуть из-под книги. — Где твоё сострадание?! — Оно закончилось двадцать минут назад, — Саске, наконец, убрал учебник и угрожающе постучал пальцем по чистому листу конспекта. — Пиши. Дейдара, который до этого момента пытался сосредоточиться на выводе формул по физике, не выдержал. Его ручка со скрипом прочертила длинную черную полосу через всю страницу. — Да вы можете заткнуться?! — он резко развернулся к младшим, сверкая глазами. — Наруто, твоё нытьё слышно даже в кабинете директора! Учиха-младший, если ты еще раз применишь физическое насилие к моему брату, я взорву твой шкафчик! — Ой, да ладно тебе, — Наруто обиженно потер макушку. — Сам-то сидишь, зубришь... — Я не зубрю, я пытаюсь понять, почему составитель этой программы — идиот! — Дейдара хлопнул ладонью по книге. Химию и физику он знал идеально, но сухая, академическая подача теории вызывала у него желание устроить в библиотеке локальный апокалипсис. — Почему здесь написано так... так убого?! В реальности реакция идет совсем по-другому! Итачи, который сидел рядом и перепроверял расчеты Дейдары, лишь едва заметно вздохнул. — Ты снова путаешь реальный эксперимент со школьной программой. Тебе просто нужно принять эти правила на время экзамена. — Принять? — Намикадзе вскочил, застегивая сумку. — Я не собираюсь «принимать» посредственность! И я не собираюсь слушать, как эти двое выясняют, кто из них тупее! Он резко схватил Итачи за руку, дернув его на себя так, что тот едва не выронил учебник. — Пошли, здесь невозможно учиться. На террасу, живо. Там хотя бы ветер заглушает этот цирк. Брюнет, совершенно невозмутимый, позволил утянуть себя к выходу, лишь на ходу бросив Саске короткий взгляд, в котором читалось: «Удачи. Она тебе понадобится». На террасе было прохладно. Весенний воздух бодрил, а шум города вдали создавал приятный слуху белый шум. Дейдара с грохотом сгрузил книги на бетонный пол и начал нервно расхаживать взад-вперед. — Они меня доконают. Наруто — ходячая катастрофа, а твой брат... он же его просто выдрессирует в итоге! — Саске переживает, — негромко произнес альфа, открывая свою тетрадь. — Он боится, что Наруто завалит тесты и они не смогут провести каникулы вместе. Дейдара замер, глядя на собеседника. Ветер трепал его золотые волосы, а лицо на мгновение утратило боевой задор. — А ты? — спросил он тише. — Тоже боишься, что после твоего выпуска я останусь здесь один мучиться с формулами? Брюнет поднял взгляд и просто похлопал по месту рядом с собой. Когда Дейдара сел, Итачи придвинул к нему его же учебник по физике. — Я не боюсь, потому что знаю: ты слишком упрям, чтобы проиграть бумажке с вопросами. Но давай всё же разберем «фотоэффект». Если ты его сдашь, у тебя будет больше свободного времени. Омега фыркнул, но послушно уткнулся в книгу, привалившись плечом к альфе. — Ладно. Но только если ты объяснишь это человеческим языком, а не как тот старый хрен на занятии. А в библиотеке в это время раздался очередной приглушенный «бам!». — Саске-е-е! Хватит меня бить! Я вспомнил! Восстание в Сацуме — 1877 год! — Слава богу, — выдохнул брюнет, откладывая учебник в сторону. — Еще несколько правильных ответов, и после занятий мы пойдем за раменом. Но если ошибешься в именах генералов — будешь ужинать только знаниями. Наруто судорожно застрочил в тетради, понимая, что его жизнь сейчас буквально зависит от его памяти.

***

Последний день финальных экзаменов напоминал затянувшееся сражение. В классах стояла такая тишина, что звук грифеля, ломающегося о бумагу, казался грохотом. Никаких разговоров, никаких взглядов в окно — только ты, бланк ответов и тиканье настенных часов, которые, казалось, ускорялись с каждой минутой. Наруто сидел в своем классе, вцепившись в механический карандаш так, что пальцы онемели. Перед ним лежал тест по современному обществу и праву — предмету, который должен был стать его билетом в политику. Вопросы про структуру парламента и судебную реформу эпохи Мэйдзи плыли перед глазами. «Так, Намикадзе, соберись... теме сказал, что если я перепутаю палату представителей и палату советников, он заставит меня переписывать конституцию от руки», — пронеслось в голове. Наруто судорожно вздохнул и начал вписывать кандзи в пустые клетки. В этот раз в его голове не было каши — там звучал спокойный, четкий голос Саске, который все эти дни буквально вбивал в него знания. В классе 3-А атмосфера была еще тяжелее. Для выпускников эти экзамены были последним препятствием перед поступлением в университеты. Итачи заполнял бланк по естественным наукам с поражающей скоростью, его движения были точными, почти механическими. Когда он закончил, у него осталось еще пятнадцать минут — он сложил руки на парте и закрыл глаза, на мгновение позволяя себе не думать о графиках и реакциях. А в другом крыле Дейдара едва не продырявил бумагу, выводя формулу органической химии. Его бесило, что он должен ограничивать свои знания о веществах этими тесными рамками теста. Для него химия была цветом, жаром и звуком, а здесь она превратилась в сухие цепочки углеродов. Тем не менее, он писал быстро. Он знал: любая ошибка — это минус баллы, а минус баллы — это риск не попасть на одну из выставок, куда Тсунаде обещала отправить лучших учеников. Длинный, резкий звонок оповестил об окончании последнего часа. — Всем положить ручки! Сдать бланки с конца рядов! — скомандовал учитель. Наруто буквально сполз со стула на пол, как только его листок забрали. В классе тут же поднялся гул: кто-то радостно кричал, кто-то в отчаянии обхватил голову руками, сверяя ответы с соседями, а сам Намикадзе, на дрожащих ногах направился к парте Учихи, который уже встал, собираясь покинуть кабинет. — Саске... — простонал Наруто, повиснув на плече друга. — Мой мозг расплавился. Я чувствую, как через уши вытекает история Японии. — Судя по твоему лицу, там вытекать особо нечему, — привычно съязвил брюнет, но при этом не оттолкнул омегу, а напротив — придержал его за талию. — Ты ответил на последний вопрос про префектуры? — Да! И даже не перепутал Хоккайдо с Кюсю! Саске едва заметно выдохнул. — Ладно. Значит, ты не безнадежен. Они прошли в холл, где у доски объявлений их уже ждали Итачи и Дейдара. Последний сидел прямо на подоконнике, яростно жуя жвачку. — Эти тесты — преступление против человечества, — заявил Дейдара вместо приветствия. — Вы представляете, они спросили про валентность в инертных газах! Кому это вообще нужно в реальной жизни?! — Всем, кто хочет получить диплом, — Итачи выглядел бледнее обычного. — Всё кончено. Теперь мы просто ждем результатов. Они вышли на крыльцо. На улице было по-весеннему сыро, воздух пах мокрым асфальтом, а Академия Гакусюин возвышалась за их спинами — величественная, строгая, но теперь, после экзаменов, не такая пугающая. — Эй! — Наруто вдруг выпрямился, стряхивая с себя оцепенение. — Мы свободны! Мы это сделали! Дейдара поднял руки над головой и потянулся так, что хрустнули позвонки. — Свободны от учебников, но не от голода. Если я сейчас же не поем, то взорву этот школьный забор просто из принципа. Итачи посмотрел на брата, на сияющего Наруто, на ворчащего Дейдару и впервые за весь день улыбнулся по-настоящему легко. — Идемте. Сегодня я угощаю. Они зашагали к воротам. Впереди были вялотекущие занятия, генеральная уборка школы, результаты тестов и — для Итачи — неизбежный выпускной. Но прямо сейчас, под прохладным мартовским небом, важнее всего был запах свободы и еды, ждущей их за углом. Кафе «Акатин», спрятанное в лабиринте узких переулков, встретило их уютным полумраком, запахом жареного мяса и приглушенным смехом за бамбуковыми ширмами. Для четверых измотанных учеников это место стало настоящим убежищем. — Всё! Ни слова о префектурах, процентах и, упаси боже, английской грамматике! — Наруто с грохотом опустил меню на стол. — Сегодня мы едим так, будто завтра наступит конец света, даттебайо! — С твоим аппетитом конец света наступит только для кошелька моего брата, — хмыкнул Саске, устраиваясь за столом и привычно проверяя чистоту. Несмотря на колкость, он выглядел куда расслабленнее, чем в школе. — Ой, не ворчи, — подмигнул ему Дейдара, усаживаясь рядом с Итачи. — Ты сегодня заслужил свой помидорный салат. А я заслужил... вот это. Он ткнул пальцем в сет с вызывающим названием «Дыхание Дракона». Когда заказ принесли, стол скрылся под горой тарелок. — Итачи, — Дейдара в упор посмотрел на Учиху-старшего, удерживая палочками ролл, обильно смазанный васаби. — Ты весь день такой спокойный, сдал поди на высший балл, ни одной морщинки на лбу... это бесит. Намикадзе поднес еду прямо к губам брюнета. — Слабо? Итачи посмотрел на азартно блестящие глаза омеги, прекрасно понимая, что это ловушка, и что его рецепторы к такому не готовы, но вопреки логике поддался вызову, спокойно открыл рот и съел подношение. Первые три секунды ничего не происходило, Наруто даже перестал жевать, затаив дыхание в ожидании реакции. На четвертой секунде глаза Итачи широко распахнулись, его обычно бледное лицо мгновенно пошло пунцовыми пятнами, а в уголках глаз выступили настоящие, не поддельные слезы. — Итачи! — Наруто подпрыгнул, едва не перевернув стол. — Братишка, ты живой?! Тот только судорожно выдохнул, прижимая ладонь к губам. Его взгляд стал расфокусированным, а плечи мелко дрожали от внутренней борьбы. — Очень... характерный вкус, — выдавил он из себя сиплым, совсем не своим голосом. — Воды! Неси воды! — Наруто заметался по кабинке, перепутав стаканы, и в итоге всучил Итачи свой холодный чай. Дейдара, наблюдая за красным, слезящимся Учихой, сначала замер, а потом закатился в таком диком хохоте, что едва не свалился с подушки. — Видели?! Он все-таки человек! Ты сейчас выглядишь так, будто тебя подожгли изнутри! Саске, глядя на брата, который отчаянно пытался запить пожар во рту, не выдержал и коротко фыркнул, пряча улыбку в ладонях. Видеть Итачи — всегда безупречного — в таком состоянии было бесценно. Когда первая волна веселья утихла и большая часть тарелок опустела, в кабинке воцарилась тишина, которая бывает только между очень близкими людьми. Наруто, облокотившись на стол, вертел в руках пустой стакан. — Слушай, Итачи, — тихо начал он, и в его голосе не осталось привычного шутовства. — Ты же теперь всё. Выпускной совсем скоро, универ, новые люди... Ты только это... не забывай про нас, ладно? Блондин поднял глаза на старшего Учиху. — Приходи в гости, находи время на прогулки с нами. Чтобы не было такого, что ты стал «взрослым господином студентом» и у тебя нет времени на наши глупости. Итачи, чье лицо уже приняло нормальный оттенок, хотя глаза всё еще немного блестели после васаби, посмотрел на Наруто, а затем перевел взгляд на Дейдару, который перестал ковырять суши и внимательно слушал. — Я не смогу забыть дорогу к вам, даже если захочу, — ответил Итачи, и его голос звучал непривычно мягко. — Учитывая, что один из вас обещал взорвать мою комнату, а второй — мой личный репетитор по «жизни без графиков», я обречен видеться с вами очень часто. — Попробуй только не прийти на следующие выходные, — буркнул Дейдара, не глядя на него, но его рука под столом крепко сжала пальцы Итачи. — Я уже нашел рецепт моти, которые ты любишь. Если они испортятся, виноват будешь ты. — Я приду, — пообещал альфа. — И Саске притащу, чтобы он не кис над своими результатами в одиночестве. Брюнет, который до этого молча наблюдал за ними, вдруг подал голос: — Я не кисну. И я сам в состоянии дойти до их дома. — О-о-о! — Наруто тут же расплылся в улыбке, обнимая парня за плечи и притягивая к себе. — Слышали? Он сам придет! — Я приду есть еду твоей мамы, не обольщайся, — Саске попытался оттолкнуть его, но блондин вцепился намертво. Компания вышла из кафе лишь поздним вечером. Весенний дождь закончился, оставив на асфальте зеркальные лужи, в которых дрожали огни вечернего Токио. Они стояли на перекрестке — сытые, расслабленные и счастливые.

***

Традиционная генеральная уборка перед концом года была в самом разгаре: по коридорам проносились школьники с ведрами, из классов доносился скрежет стульев, которые ученики послушно поднимали на парты, а окна намыли так, что казалась, будто в рамах стекло отсутствует. Но в этот день чистота никого не волновала — в главном холле, у огромного стенда с результатами итоговых тестов, было не протолкнуться. Наруто стоял в нескольких метрах от толпы, вцепившись в лямку своего рюкзака так, будто это был спасательный круг в открытом океане. Его обычно яркое лицо сейчас было бледнее школьного мела. — Саске… я не могу, — прошептал он, глядя на колышущееся море школьных пиджаков у стенда. — Если я там в самом низу? Политики-неудачники заканчивают тем, что раздают листовки у метро! Учиха, стоявший рядом с абсолютно невозмутимым видом, перевел взгляд с блондина на стенд. — Сходи и посмотри. От того, что ты сверлишь взглядом мою спину, баллы в списке не изменятся. — Посмотри ты! — Наруто умоляюще сложил руки. — Пожалуйста! Саске тяжело вздохнул, засунул руки в карманы брюк и, ловко лавируя между учениками, протиснулся к первым рядам. Наруто замер, перестав даже дышать. Прошла минута, показавшаяся ему вечностью, но когда альфа вернулся, его лицо было мрачнее тучи, и, остановившись напротив блондина, он молча покачал головой. — Добе… — брюнет отвел взгляд. — Помнишь, я говорил, что рамена не будет? Тебя нет в первой сотне. У Наруто внутри всё обрушилось. Плечи поникли, и он почувствовал, как к горлу подступает ком. Все эти ночи над учебниками, все старания Саске… всё зря? — Как так?.. — его голос дрогнул. — Я же… я же учил… Видя, как в голубых глазах начинает плескаться настоящая, неприкрытая горечь, Учиха не выдержал. Уголок его губ дрогнул, и он быстро сократил расстояние, щелкнув Наруто по лбу. — Идиот. Ты на сорок шестом месте. Это лучший результат в твоей жизни, учитывая, что в прошлом семестре ты был в хвосте второй сотни. Наруто замер с открытым ртом, переваривая информацию. — Сорок шестой?.. — он медленно начал осознавать, что над ним просто поиздевались. — Ты… Ты-ы-ы! Какой же ты гад, я думал у меня сердце остановится! Он поднял руку для удара, которую перехватил ухмыляющийся Саске, но в этот момент чья-то ладонь с размаху припечатала не ожидающему подвоха брюнету звонкий подзатыльник. — А ну-ка, руки убрал от моего брата, Учиха-младший! — раздался резкий голос. Дейдара, стоявший вместе с Итачи, выглядел воинственно. Не давая Наруто опомниться, он подлетел к нему и обхватил со спины, утыкаясь подбородком в его плечо. — Не смей его доводить, — проворчал Дейдара, игнорируя недоуменный взгляд Саске. — Он и так из-за этих экзаменов три ночи не спал. Наруто, сдавленный крепкими объятиями, смешно сморщил нос — длинные, пахнущие шампунем и кедром волосы Дейдары выбились из хвоста и лезли ему прямо в рот и глаза. — Пусти… — он попытался отфыркнуться от прядей, забавно дергая головой, но на самом деле лишь сильнее прижался спиной к брату, чувствуя его тепло. — Ты мне все лицо защекотал своими патлами, даттебайо! — Потерпишь, — буркнул тот, лишь крепче сжимая объятия и чуть покачиваясь из стороны в сторону, как будто баюкая Наруто. — Главное, что ты сдал. Сорок шестое место — это победа, мелкий. Я на двенадцатом, но мне помогал этот… — он кивнул на Итачи, — «гений», так что мне было проще. Итачи, наблюдавший за этой сценой, подошел к Саске, который всё еще потирал затылок. Старший брат не сказал ни слова, но его взгляд — теплый и немного насмешливый — говорил красноречивее любой нотации. Саске лишь фыркнул, но в его взгляде, направленном на смеющегося в объятиях Дейдары Наруто, не было ни капли злости, только облегчение. — Погоди! Саске, а ты-то сам? — Наруто подскочил к Учихе, бесцеремонно пытаясь заглянуть в его лицо. — Неужели мой личный репетитор уступил кому-то первенство? Саске демонстративно поправил воротник рубашки, сохраняя каменное выражение лица, но Итачи, стоявший за его плечом, слегка сощурил глаза от удовольствия. — Он второй в параллели, — мягко произнес старший брат. — Не хватило всего двух баллов до абсолютного максимума. — Второй?! — Наруто так искренне ахнул, что Саске поморщился. — Теме, да ты почти такой же крутой, как твой брат! — Не сравнивай, — отрезал брюнет, хотя по тому, как он отвел взгляд, было ясно: эти «два балла» доставляют ему немало дискомфорта. — В этом году тесты по иностранным языкам были составлены некорректно. — Ну конечно, — прыснул Дейдара, подходя к Наруто и кладя руку ему на плечо. — Плохому танцору... да, Учиха-младший? Дейдара снова притянул брата к себе, на этот раз за шею, и взъерошил ему волосы. — Посмотри на него, Саске. Он так светится, что скоро ослепит всю школу. Это всё благодаря твоим затрещинам учебником? — В основном благодаря его страху остаться без рамена, — буркнул брюнет, но всё же подошел ближе, и двинулся вместе со всеми в сторону класса. — А прикиньте, если бы я занял сорок пятое? Это же было бы еще круче, да? — Добе, — Саске даже не повернул головы, — ты обошел почти двести пятьдесят человек. Нара, который со своим IQ мог бы быть первым, из-за лени скатился на семьдесят восьмое. Ты буквально в топ-полтиннике самой престижной школы страны. Успокойся уже. — Семьдесят восьмое? — Наруто хихикнул. — Бедный Шикамару, его мама ему этого не простит. А я... я сорок шестой! Слышишь, мир?! Намикадзе Наруто — будущий политик, который умеет считать налоги! Дейдара, шедший впереди, обернулся и щелкнул брата по носу. — Не ори, политик. Сорок шестое место — это хорошо, но на втором году обучения программа станет сложнее. Если расслабишься — вылетишь обратно в третью сотню быстрее, чем успеешь заварить рамен.

***

После занятий и уборки в классе, Дейдара методично упаковывал свои инструменты в ящик, наводя порядок в мастерской, а Итачи помогал ему, аккуратно складывая эскизы. — Я видел твой номер в списках, — внезапно сказал омега, не оборачиваясь. — Ты опять первый. Ты хоть когда-нибудь ошибаешься? — Редко, — брюнет подошел к нему, забирая из рук тяжелую коробку. — Но в главном я точно не ошибся. — В чем это? — Дейдара вскинул бровь. — В том, что решил подойти к вам в начале года в столовой. Дейдара на секунду замер, а потом усмехнулся. — Подлиза. Давай быстрее здесь закончим и пойдем за мелкими, пока они не подрались швабрами. Когда длинные тени легли на вымытый пол Гакусюин, четверо друзей вышли на крыльцо. Наруто шел впереди, размахивая курткой, Дейдара был рядом, время от времени отвешивая ему шутливые щелбаны, и убегая от брата с заливистым смехом, а брюнеты замыкали шествие, ведя свой негласный диалог в молчании.