Право на счастье

Токио никогда не спит, но в шесть утра он замирает в промежутке, когда неоновые огни уже кажутся тусклыми, а солнце еще не успело разогнать холодный туман, стелющийся по асфальту. Для Учихи Саске это время суток стало личным проклятием. Каждое утро начиналось одинаково: резкий звук будильника, обжигающий ледяной душ и крепкий черный кофе. Он мог бы более равномерно распределить график, не жить на работе, но уговор с отцом подразумевал полную самостоятельность. «Если хочешь строить своё, научись ценить то, что заработал сам», — сказал Фугаку, и Саске принял этот вызов. Прошло два года с тех пор, как он получил диплом. Два года «отработки» в семейной корпорации. Работа была похожа на шахматную партию, которая никогда не заканчивается. Нужно было просчитывать риски, учитывать инфляцию, политические сдвиги и капризы поставщиков. Саске был в этом хорош. Черт возьми, он был в этом слишком хорош, и именно это пугало его больше всего. Он боялся однажды проснуться и осознать, что цифры заменили ему вкус настоящей жизни. В центральном офисе он был ведущим аналитиком в отделе логистики и стратегического планирования. Итачи, чей кабинет находился пятью этажами выше, уже давно стал правой рукой отца, но даже он не давал брату поблажек. — Отчёт по поставкам в Кюсю должен был быть на моем столе десять минут назад, — голос Итачи в трубке внутреннего телефона звучал как всегда ровно, но Саске слышал в нем усталость. — Он уже в системе, я перепроверял коэффициенты рисков, — брюнет зажал трубку плечом, продолжая быстро печатать. — Хорошо. И... Саске? Отец просил тебя зайти к нему перед обедом. Мужчина нахмурился. Визиты к руководству в разгар рабочего дня редко сулили что-то приятное. Обычно это означало новую порцию документации или критику его последних решений. Когда он вошел в кабинет отца, тот стоял у окна, опираясь рукой на стол, где лежали чертежи нового проекта и стопка заявлений. — Присаживайся, — Фугаку не обернулся. — Я просмотрел твои расчеты по оптимизации складов. Ты сократил издержки на 12%. Это впечатляет. — Я просто применил алгоритмы, которые мы обсуждали в прошлом квартале, — сухо ответил младший Учиха. — Не скромничай. Ты работаешь больше, чем любой из моих топ-менеджеров. И я знаю, что ты не тратишь ни одной лишней йены из своей зарплаты. Саске сжал подлокотники кресла. — У меня есть цель, отец. Ты сам поставил условия — три года в компании, и я свободен. Остался год. Фугаку, наконец, повернулся. В его глазах промелькнуло уважение, смешанное с горечью. — Ты всё так же упрям. Иногда мне кажется, что ты работаешь на износ только для того, чтобы доказать мне, как сильно ты хочешь уйти. — Я доказываю это себе, — отрезал брюнет. — Я ценю опыт, который здесь получаю. Бизнес-процессы, которые я изучил, помогут мне не прогореть в первый же месяц, но моё место не за этим столом, и ты это знаешь. Мужчина тяжело вздохнул и сел напротив сына. — Знаю. Ладно, иди. И передай Наруто-куну, что если он продолжит так яростно лоббировать закон о молодежных грантах, он скоро станет самым популярным человеком в совете. Его энергия... пугает. Покинув чужой кабинет, он, помассировав уставшие глаза, продолжил работу. К вечеру Саске чувствовал, что его мозг превратился в кашу из цифр и звонок от матери стал неожиданным спасением. Микото попросила его заехать к Дейдаре — она заказала у него серию декоративных тарелок для благотворительного вечера, и их нужно было забрать сегодня, так как курьерская служба подвела. Брюнет с облегчением закрыл ноутбук — поездка в студию была легальным способом сбежать из офиса пораньше.

***

Захлопнув дверь автомобиля, он немного постоял на улице перед входом в небольшое, стильно оформленное здание. Это было детище Дейдары — как только Итачи начал стабильно зарабатывать и они съехались, омега, не теряя ни минуты, вложил все свои сбережения и грант в открытие студии. Внутри пахло масляной краской, терпентином и почему-то корицей. Дейдара, в перепачканном фартуке и с кисточкой, торчащей в волосах на манер заколки, яростно спорил с поставщиком глины по телефону, стоя к двери боком, и с этого ракурса особенно хорошо просматривалась его свежая, еще немного воспаленная метка. — Я сказал — высший сорт! Если увижу хоть одну трещину после обжига, я взорву ваш офис, фигурально выражаясь! — Дейдара заметил гостя и махнул ему рукой, сворачивая звонок. — О, какие люди. — Привет, — брюнет прошел внутрь, разглядывая внутреннее убранство. Здесь всё было другим, без графиков и системы. По разным углам помещения были раскинуты тюбики краски и куски глины, которые под пальцами Дейдары превращались во что-то живое. — Как ты здесь работаешь? — Саске заглянул в случайную коробку, разглядывая ворох кистей и лопаток. — Тут же беспорядок. — Это не беспорядок, это жизнь, зануда! — омега обернулся к нему, ярко улыбаясь. — Это тебе не цифры в табличках переставлять. Ты, кстати, выглядишь паршиво. Итачи говорил, что ты в офисе даже обедать забываешь. — У нас был сложный отчетный период, — брюнет присел на свободный табурет, чувствуя, как спина, наконец, расслабляется. — Отец ждет от меня результат. — Фугаку-сан ждет, что ты станешь его клоном, — Дейдара подошел ближе, рассматривая мужчину с долей сочувствия. — Ты когда последний раз нож в руках держал? Саске промолчал. Намикадзе попал в точку. Последние месяцы он готовил только простые завтраки дома, пока родители еще спали, или перехватывал что-то на ходу, а настоящая кулинария осталась где-то в мечтах. — Я готовлю по выходным, — глухо ответил альфа. — Иногда. — «Иногда» — это путь в никуда, — блондин достал из шкафчика набор посуды. — Послушай, я вижу, как Итачи за тебя переживает. Он приходит домой и полночи рассказывает, какой ты молодец, но при этом у него лицо такое, будто он соболезнования выражает. Не дай отцу сожрать твою страсть. Глина засыхает, если её не смачивать водой, а твоя вода — это кухня. Саске взял в руки одну из тарелок Дейдары. Она была тяжелой, гладкой и невероятно красивой. — Наруто тоже постоянно ворчит, что я слишком давлю на себя. — Мелкий прав, — Дейдара усмехнулся. — Твой омега — настоящий локомотив. Ты видел, что он творит в молодежном совете? За месяц выбил бюджет на три спортивных площадки, просто потому что «людям это нужно». Он горит, и ждет, когда ты начнешь гореть рядом с ним, а не тлеть в офисном кресле. Учиха посмотрел на свои руки, которые теперь только и делали, что кликали мышкой. — Я коплю деньги, хочу открыть ресторан на свои средства. — Гордость, как я мог забыть, — Дейдара закатил глаза. — Ладно, забирай тарелки. И передай своему брату, что если он снова заработается до полуночи, я приду в ваш офис и устрою там «перформанс» с петардами. Саске невольно улыбнулся. — Думаю, он оценит угрозу. Когда брюнет выходил из студии, нагруженный коробкой, небо над Токио уже окрасилось в багровый от закатного солнца. Сев в машину, мужчина не спешил заводить мотор. Слова о «засыхающей глине» снова и снова прокручивались в голове. Он достал телефон и набрал номер. — Саске? — голос Наруто был бодрым, несмотря на поздний час. — Ты уже освободился? — Да, ездил забрать заказ для мамы. Слушай... Давай встретимся в пятницу? Не в кафе, приходи ко мне, пока родителей не будет. Я хочу приготовить то блюдо из тунца, о котором мы говорили. На том конце провода повисла тишина, а потом мужчина услышал довольный вздох. — Наконец-то! Я уже думал, мне придется самому учиться готовить, чтобы тебя выманить из офиса. С меня десерт! Учиха положил телефон на соседнее сиденье и впервые за день тяжесть в груди немного отступила.

***

В назначенный день, когда Фугаку и Микото уехали на благотворительный прием, дом затих, но для Саске эта тишина не была давящей — она была пространством, которое он наконец-то мог заполнить запахами, не имеющими отношения к типографской краске отчетов. Мужчина стоял на кухне, сменив деловой костюм на простую черную футболку и удобные штаны, а на разделочной доске перед ним лежал свежий тунец — глубокого, рубинового цвета. Его движения были точными, почти медитативными, нож скользил сквозь волокна рыбы с едва слышным звуком. Здесь, среди блеска стали и аромата соевого соуса с имбирем, Саске не был аналитиком. Он был творцоон. Звонок в дверь вырвал его из сосредоточенности. — Ты опоздал, — произнес Учиха, открывая дверь. Наруто ворвался в прихожую как вихрь. На нем было пальто, из-под которого виднелся воротник классической рубашки — дань его работе, — а в руках он сжимал пакет с тортом. — Там на перекрестке в Сибуе пробка, пришлось объезжать! — блондин на ходу сбросил обувь и, не удержавшись, порывисто обнял парня, уткнувшись носом в его шею. — Уф, Саске... я такой голодный, что готов съесть даже тебя. — Лучше съешь тунца, — мужчина мягко отстранил гостя, хотя губы тронула едва заметная улыбка. — Иди, мой руки. Ужин проходил прямо на кухне. Брюнет выставил блюда: татаки из тунца с кунжутной корочкой, легкий салат с соусом юдзу и маринованный дайкон. Наруто ел с таким аппетитом, что Саске на мгновение почувствовал укол совести — он слишком долго не готовил для него. — Это просто... отвал башки, — пробормотал Намикадзе, жмурясь от удовольствия. — Если твой ресторан не получит звезду Мишлен в первый же месяц, я лично пойду пикетировать их офис. — Ешь молча, — альфа пригубил чай, внимательно наблюдая за партнером. — Как дела в министерстве? Отец говорил, ты там навел шороху со своими грантами. Наруто сразу посерьезнел, его глаза блеснули огнем, который так восхищал Фугаку. — Трудно, старики в совете смотрят на меня как на выскочку. «Намикадзе-кун, вы слишком идеализируете ситуацию», «Намикадзе-кун, бюджет не резиновый»... — он поморщился, копируя скрипучие голоса чиновников. — Но я их дожму, вчера нашел лазейку в законе о муниципальном имуществе. Если мы докажем, что площадки снижают уровень подростковой преступности, финансирование пойдет по другой статье. — Ты прорвешься, — уверенно сказал Саске. — Всегда прорываешься. — Да, — омега сиял улыбкой, от которой в комнате словно становилось светлее. — Обязательно прорвусь. Потому что знаю, ради чего всё это. Когда с ужином было покончено, Наруто вдруг затих. Его обычная суетливость сменилась странной задумчивостью. Он полез в карман и извлек оттуда небольшую квадратную коробочку и медленно пододвинул её по столу к мужчине. — Это что? — Учиха выгнул бровь, не спеша прикасаться к подарку. — Мой день рождения был три месяца назад. — Это не на день рождения, — блондин закусил губу, его щеки начали медленно розоветь. — Это... просто. Подарок. Саске хмыкнул, в его глазах заплясали насмешливые искорки. — Добе, мне казалось, в наших отношениях предложение должен делать я. Ты решил перехватить инициативу и повести меня под венец прямо сейчас? — Ой, заткнись, теме! — Наруто хохотнул и несильно пнул Саске по ноге под столом. — Открывай давай, придурок. Альфа взял лёгкую коробочку, щёлкнул замком и обомлел — на белой шелковой подкладке лежал ключ. Он поднял глаза на возлюбленного, который сидел, вцепившись пальцами в край столешницы, и выглядел так, будто готов был в любой момент сбежать через окно. — Что это? — вопрос прозвучал глухо. — Я... я копил. Долго. Почти всё, что зарабатывал, все мои накопления, даже с подработок в университете... — Наруто говорил быстро, запинаясь, его лицо горело. — И на работе мне дали льготные условия по ипотеке, как молодому специалисту с хорошим рейтингом. Район Синдзюку, но в тихой части. Там... там очень большая кухня, Саске. Я специально искал такую. И светлая гостиная. Намикадзе замолчал, глядя в стол. Его уверенность, которая только что била через край, испарилась. — Я пойму, если ты не захочешь. Знаю, у тебя обязательства перед Фугаку-саном, и твой план с рестораном... Но я подумал, что нам нужно своё место, чтобы мы могли засыпать и просыпаться вместе, а не в разных частях города. В общем... просто подумай об этом, ладно? Саске не шевелился, смотря на ключ. Пока он просчитывал логистику, экономил и пытался соответствовать ожиданиям отца, Наруто просто строил их будущее. Молча, упрямо, с той же яростью, с какой он выбивал улучшения для города и людей. Брюнет медленно встал и Наруто вздрогнул, всё еще не поднимая глаз, ожидая, возможно, отказа или лекции о «преждевременности решений». Но брюнет просто обошел стол, взял омегу за предплечья и рывком поднял его на ноги. — Теме?.. — он не успел договорить. Учиха накрыл его губы своими — страстно, властно, вкладывая в этот поцелуй всё то, что не мог выразить словами. Наруто сначала замер от неожиданности, а потом шумно выдохнул, обвивая его шею руками и отвечая с той же силой. Его пальцы запутались в черных волосах, притягивая еще ближе, словно пытаясь слиться воедино. — Конечно, хочу, — прошептал Саске прямо в покрасневшие губы, когда они на секунду отстранились, чтобы глотнуть воздуха. Его глаза горели темным, опасным огнем. — Ты даже не представляешь, как сильно я этого хочу. — Правда? — голос Наруто дрожал, но в глазах уже зажглись привычные озорные огоньки. — Правда. И если ты думаешь, что после такого подарка я тебя сегодня отпущу... ты сильно ошибаешься. Саске подхватил Наруто под бедра, заставляя того обхватить его талию ногами. Блондин весело вскрикнул, крепче вцепившись в плечи альфы. Не разрывая поцелуя, брюнет направился в сторону лестницы на второй этаж, в свою комнату. Дверь спальни захлопнулась, отсекая их от остального мира, и в ту же секунду Саске прижал Наруто к дереву, не давая и шанса на передышку. Их поцелуи были жадными, почти злыми. Это не было робким исследованием — за годы они выучили друг друга до последнего шрама, до каждой родинки. Саске действовал нагло, его руки уверенно скользнули под рубашку Намикадзе, сминая горячую кожу, зная, как сильно того заводит эта властность. Когда ладони Учихи поднялись выше, намеренно задевая большими пальцами соски, Наруто дернулся в его руках. Саске уже начал расстегивать пуговицы на чужой рубашке, намереваясь избавиться от лишней ткани, как вдруг Наруто уперся ладонями в его грудь и резко отстранил от себя. — Что случилось? — голос брюнета прозвучал низко, с хрипотцой. Его дыхание было тяжелым, а темные волосы растрепались, падая на глаза. Омега стоял на дрожащих ногах, а его зрачки расширились так, что голубой превратился в тонкую пульсирующую полоску. Он выглядел лихорадочно, почти одержимо. — Метка, —  отчаянно выдохнул он сорванным голосом. — Я хочу метку. Сейчас. Хочу принадлежать тебе, и я хочу, чтобы ты... чтобы все знали, чей ты. Саске судорожно выдохнул, чувствуя, как его ведет. Это было то, о чем они говорили вскользь, планируя «когда-нибудь потом». Но сейчас, после осознания, что Наруто уже построил для них гнездо, это было почти физически необходимо. Альфа издал надрывный стон и снова притянул парня к себе, целуя его — глубоко, с языком, так, словно пытался выпить его душу. Рывком отстранившись, Саске не произнеся ни слова, повернулся к Наруто спиной и низко наклонил голову, обнажая бледную кожу шеи, отчего блондин сглотнул. Пальцы дрожали, когда он коснулся напряженных плеч, делая легкий массаж в попытке расслабить. Он знал, что сейчас сделает больно, и знал, как Саске реагирует на ласки в этой зоне, поэтому, прежде чем пустить в ход зубы, Намикадзе приник губами к основанию чужой шеи, медленно вылизывая кожу, и поднимаясь к чувствительной мочке уха, слегка прикусил её, обдавая горячим дыханием. Мужчина под ним начал мелко дрожать, пальцами вцепившись в край комода так сильно, что дерево жалобно скрипнуло. — Черт возьми... просто сделай это, — его голос сорвался на рычание от нетерпения. Собравшись с духом, Наруто резко подался вперед и укусил, прокусывая кожу именно там, где находилась пахучая железа. Учиха дернулся от резкой боли, но омега навалился на него всем телом, прижимая к мебели и крепко удерживая за плечи, не давая вырваться. Запах Саске — густой аромат костра и терпкой полыни — вспыхнул в комнате с новой силой, но теперь в него тонкими нитями вплеталась мята Наруто. Блондин не отстраняясь, зализывал рану, впитывая вкус крови, и чувствуя, как их запахи смешиваются в единый. Его ладони жадно скользили по напряженному торсу, спускаясь к соскам, сжимая и выкручивая, пока Саске резко не развернулся, перехватывая теплую руку, и одним движением повалил омегу на кровать. Наруто попытался перевернуться, подставляя свою шею, но брюнет удержал его. Он навалился сверху, вдавливая податливое тело в матрас, и Наруто почувствовал твердость его возбуждения сквозь ткань. Саске наклонился к покрасневшему уху, обжигая его жаром дыхания. — Я поставлю её, — прошептал он сиплым голосом, от которого у Намикадзе пробежали мурашки. — Но я сделаю это, когда буду глубоко внутри тебя. Наруто издал тихий стон, закидывая голову назад. Его пальцы впились в плечи Саске, оставляя следы от ногтей в попытке притянуть как можно ближе к себе, чувствуя, как внутри все натянулось, словно струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Его пальцы с жадностью вцепились в штаны Саске, дергая их вниз, стараясь стянуть вместе с бельем, и тихо рыча от того, что одежда мешает ему почувствовать жар чужой кожи. Когда брюнет, наконец, был избавлен от мешающей ткани, его член, твердый и горячий, дернулся от прохладного воздуха. На покрасневшей головке выступила смазка, а у основания уже начало формироваться плотное кольцо узла. Саске, в свою очередь, воевал с рубашкой Наруто. Его руки, обычно такие точные и уверенные, мелко дрожали. Он не хотел рвать дорогую ткань, но пуговицы казались издевательски мелкими. — Черт бы их драл... — проворчал он, пока Наруто, не теряя времени, оглаживал его торс, проходясь ладонями по напряженным мышцам живота. Саске дернулся, шипя сквозь стиснутые зубы, когда пальцы омеги мазнули по самому кончику его возбужденного члена, размазывая смазку и мягко проходясь по всей длине. Наконец, когда рубашка была отброшена, Учиха тяжело навалился на блондина, сразу находя зубами затвердевший сосок. Он прикусывал его и мягко проходился языком, сдавливая и крутя второй пальцами, до тех пор, пока сверху не послышались хрипы, и Наруто, потеряв терпение, пнул его, призывая ускориться. Напоследок пройдясь языком по опухшему от стимуляции соску, Саске начал спускаться ниже, покрывая влажными поцелуями живот омеги, одновременно стаскивая с него брюки. Когда Наруто остался полностью голым, Саске впился зубами в нежную плоть на внутренней стороне бедра почти у поджимающихся яиц, чувствуя, как блондина прошила дрожь — это было одно из самых чувствительных мест на теле омеги. Мужчина кусался, оставляя темные отметины, наслаждаясь тем, как Наруто вздрагивает под ним, а его член, крупный и истекающий смазкой, покачивался, требуя внимание, и Саске, не раздумывая, обхватил его губами, заглатывая настолько глубоко, насколько мог, ощущая, как гладкая головка проходится по небу и проникает в горло. Наруто издал громкий, несвязный стон и вцепился в черные волосы, сжал их в кулак, направляя движения и Саске, подавляя рвотный рефлекс, расслабился, позволяя омеге вести в том темпе, который ему нравился, пока внезапно в голову не пришла идея — дерзкая и новая для них двоих. Он отстранился, игнорируя недовольное шипение Наруто, который дернул его за волосы, протестуя против прекращения ласки. — Эй, ты чего?.. — Намикадзе не успел договорить. Саске перехватил его под колени и резко задрал их вверх, прижимая почти к самым плечам, отчего таз омеги приподнялся, открывая идеальный обзор. Намикадзе вспыхнул от позы и своей открытости, румянец начал сползать на шею и грудь. — Придурок, ты что творишь?! А ну отпусти! — заорал он, пытаясь вырваться. — Заткнись, — бросил альфа, не отрывая взгляда от судорожно сжимающегося колечка мышц, которое уже блестело от обильно выделяющейся смазки. Саске наклонился ниже и коснулся горячим языком нежной складки ануса, отчего Наруто начал еще сильнее брыкаться, отпихивая черноволосую голову дрожащими руками. — Прекрати засовывать свой язык мне в задницу, даттебайо! Учиха, порядком раздраженный из-за этого мельтешения, коротко укусил Наруто за ягодицу, от чего тот вскрикнул и замер. Саске поднял лицо, блестящее от смазки, и посмотрел прямо в голубые глаза. — Расслабься. Просто доверься мне, — его голос был низким и убедительным. Наруто что-то невнятно пробурчал, пряча лицо в ладонях, но вырываться перестал и Саске вернулся к своему занятию. Он действовал медленно, облизывая и целуя пожавшийся вход, проводил языком длинные, влажные полосы от ануса до самых яичек, вдыхая концентрированный аромат мяты и Наруто постепенно обмяк, а протестующие стоны сменились тихим, прерывистым дыханием. Саске стал смелее, проникая языком глубоко внутрь, лаская нежные стеночки. Ощущение того, как омега трепещет под ним, сводило брюнета с ума. — Боже, Саске... — выдохнул Наруто, его пальцы теперь не тянули, а нежно поглаживали волосы альфы. Саске чувствовал, как пульсирует кровь в его жилах, вторя бешеному ритму сердца. Он не просто хотел Наруто — он нуждался в нем. Последний раз пройдясь языком по разнеженному и расслабленному сфинктеру, он отстранился и отпустил чужие ноги, позволяя нормально лечь. Подготовка превратилась в пытку для обоих. Саске опустился на колени между разведенных бедер Наруто, одной рукой слегка отведя в сторону ягодицу, а другой снова скользнул к заднему проходу. Палец вошел легко, благодаря не только естественной смазки, но и слюне. Огладив по кругу горячее нутро, он добавил второй палец, следя за лицом Наруто, который жмурил слезящиеся глаза и подавался навстречу толчкам. Учиха чувствовал, как его собственное самообладание рушится, словно карточный домик, но, не удержавшись от соблазна, снова опустился между разведенных ног, продолжая двигать пальцами в чужом теле. Внутренняя поверхность бедер омеги под его губами казалась атласной, и мужчина не отказывал себе в удовольствии оставлять там новые отметины, перемежая укусы с нежными поцелуями. Саске добавил четвертый палец, ощущая, как Наруто судорожно вздрагивает под ним и начал медленно прокручивать ладонью, имитируя движение ножниц, растягивая податливую плоть, заставляя её раскрыться, параллельно проводя языком от поджавшихся яичек до набухшей, красной головки. Намикадзе выгибался на простынях, ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба и слепо потянулся вниз. Его ладонь сомкнулась на члене Саске, и альфа подавился вздохом. Наруто ласкал его, чувствуя пальцами каждую вздувшуюся вену, ощущая жар и влагу, скопившуюся на головке, которую он плотно обхватывал ладонью, слегка сжимая, и опускался вниз по стволу, пытаясь дотянуться до пульсирующего узла, неудобно выгибая кисть. — Козел... ну же... я сейчас с ума сойду, — прохрипел омега, зажмурившись от прицельно ударивших по простате пальцев. Саске тихо зашипел и решительно убрал руку Наруто от себя, потянувшись к тумбочке за презервативами. Приставив головку к разработанному входу, он замер на секунду, наслаждаясь видом: золотистые волосы растрепались на подушке, губы, болезненно покрасневшие от частых поцелуев и укусов, влажно блестели от языка, который то и дело проходился по ним, и как сам Наруто неотрывно смотрел вниз, на место их скорого соединения. Входил он медленно, постепенно погружаясь внутрь, чувствуя невероятную тесноту и жар. Наруто зажмурился, его пальцы впились в плечи брюнета, оставляя глубокие борозды. Когда альфа вошел до конца оба одновременно выдохнули. Постепенно, Саске начал движение. Сначала это были тягучие, размеренные толчки, но ритм неизбежно ускорялся. Он вел ладонями по телу Намикадзе — от ребер до ключиц, не отрывая взгляда от его лица. Ему нужно было видеть всё: как закатываются голубые глаза, как дрожат светлые ресницы и как из горла вырываются надрывные, высокие стоны, когда Саске задевал самую чувствительную точку внутри. Наруто отвечал с той же страстью, скользя руками по острым лопаткам, ощущая испарину и жар тела любовника. Спустив ладони ниже, он вцепился в ягодицы Саске, до боли сминая мышцы и подталкивая ближе к себе, требуя еще более глубокого и жесткого проникновения. Кровать под ними скрипела в такт их движениям, а звуки шлепков плоти и влажное чавканье смазки наполняли комнату. Саске уткнулся в покрасневшую шею, тяжело дыша. Пот щипал свежую рану на его собственном загривке, напоминая о метке, которую поставил Наруто, и эта боль только подстегивала его. Он начал вбиваться в омегу быстрее, вдавливая в матрас и теряя остатки контроля. Они столкнулись в глубоком, влажном поцелуе, переплетаясь языками и заглушая крики друг друга. Чувствуя, что финал уже близко, Саске внезапно снял ноги Наруто со своей талии и резко вышел из него. — Эй! Какого черта?! Вернись сейчас же! — блондин возмущенно зарычал, чувствуя пустоту внутри. Саске стоял над ним на коленях, тяжело дыша и медленно оглаживая рукой свой член. — Перевернись, — выдохнул он. Наруто на мгновение замер, завороженный этой картиной, а затем, зажмурившись от смущения и возбуждения, послушно перекатился на живот, уткнувшись грудью в смятые простыни и приподнял бедра, подставляясь. Саске, закусив губу, сжал округлые ягодицы и развел их в стороны, открывая взгляну растянутый и покрасневший вход, а затем спустился к бедрам, перекатывая потяжелевшие яйца вздрогнувшего от ласки мужчины. — Ты безумно красивый, знаешь? — прошептал брюнет, пристраиваясь сзади. Он начал входить медленно, смакуя каждый миллиметр, но Наруто, чей предел терпения был давно пройден, сам резко подался назад, буквально насадившись на Саске до самого основания, вырывая из альфы громкий стон и поток неразборчивых ругательств. Вцепившись в чужие бедра, он двинулся навстречу движениям омеги, ускоряясь. Узел у основания члена окончательно раздулся и с последним мощным толчком Саске пропихнул его внутрь омеги, намертво сцепляя их тела, одновременно с этим наклонился, и с силой вонзил зубы в загривок, ставя метку. Наруто вскрикнул, дергаясь от боли, которая непонятным образом подстегивала мощный оргазм. Тело скрутило неконтролируемой дрожью, из глаз брызнули слезы, а из горла вырвался вой, пока он, удерживаемый руками и зубами своего альфы, кончал, даже не прикоснувшись к себе. От переизбытка ощущений сознание померкло, и Наруто отключился.

***

Сознание возвращалось медленно, словно он всплывал из вязкой толщи воды. Первое, что Наруто осознал — это оглушительная тишина в комнате, нарушаемая только его собственным дыханием и низким, почти утробным звуком, доносившимся сзади. Они лежали на боку, тесно прижатые друг к другу, а Саске обнимал его со спины, по-хозяйски закинув тяжелую ногу на бедро омеги, намертво зафиксировав его в своих руках. Узел всё еще не спал, надежно удерживая их в сцепке, создавая ощущение невероятной полноты и завершенности. Учиха уткнулся носом в загривок Наруто, прямо туда, где пульсировала свежая метка, которую он методично зализывал, и этот звук — влажный, вибрирующий — больше всего напоминал довольное урчание кота. — Теме... — прохрипел Наруто. — Ты там... дыру во мне решил пролизать? Саске на секунду оторвался от его шеи, обдавая разгоряченную кожу дыханием. — Молчи, я закрепляю результат. Наруто слабо улыбнулся, прикрыв глаза. Тело ощущалось чужим: мышцы ныли, затылок горел от боли, а внутри всё еще пульсировал Саске, но это была самая приятная усталость в его жизни. — Слушай... — блондин зашевелился, нащупывая руку альфы на своем животе, и переплел их пальцы. — Давай завтра поедем смотреть квартиру? А, еще нам нужно решить, что купить в первую очередь. Саске притих, но его объятия стали крепче. — Нам нужна кровать, — коротко отрезал он. — Огромная. Чтобы ты не свалился с неё, когда будешь ворочаться во сне. — И плита! — Намикадзе оживился, несмотря на изнеможение. — Саске, там такая кухня... Тебе нужны лучшие сковородки, духовка и это... как оно называется... остров? Хочу смотреть, как ты готовишь, пока я буду дописывать отчеты. — Остров — это дорого, — пробурчал Учиха. — Но я посмотрю каталоги. Если мы начнем перевозить вещи на следующей неделе, то к концу месяца уже сможем там заночевать. Так, в тихом шепоте и планировании их общего быта, прошло около двадцати минут. Напряжение в теле Саске постепенно начало спадать, и узел наконец-то отпустил Наруто. Ощущение было странным — пустота, которая последовала за этим, заставила омегу поежиться. Он осторожно выскользнул из объятий, пытаясь подняться. — Ох... — Наруто встал на пол, но его ноги тут же предательски задрожали. Колени подкосились, и он едва не рухнул обратно на кровать. — Проклятый Учиха... Ты мне все суставы развинтил. Брюнет, который до этого лежал с закрытыми глазами, приподнялся на локте, наблюдая за его жалкими попытками дойти до двери. — Куда ты собрался в таком состоянии, идиот? — В душ... Мне нужно смыть с себя этот... — Наруто запнулся, покраснев, — ...твой «результат». Саске недовольно побурчав что-то про «неугомонного придурка», резко встал с кровати. Его движения были куда увереннее, хотя он тоже ощущал последствия их марафона. Подойдя к мужчине, он просто подхватил его на руки. — Эй! Какого хрена!? — блондин взмахнул руками, едва не заехав альфе по лицу. — Я сам могу! Саске на мгновение пошатнулся, и крепче сжал руки, боясь уронить крутящегося омегу. — Заткнись и не дергайся! — прошипел Учиха, восстанавливая равновесие. — Ты тяжелый, так что еще одно движение, и мы оба свалимся голой задницей на холодный пол. Наруто моментально затих, смешно надув губы, но всё же обхватил Саске за шею, чтобы тому было удобнее его нести. Его лицо пылало от смущения, но в глубине души ему до чертиков нравилась эта властная забота. Брюнет донес его до ванной, и осторожно поставив на кафель, сразу включил воду. Пока ванна наполнялась, он стоял рядом, придерживая возлюбленного за талию, словно боясь, что тот всё-таки упадет. Когда они оба забрались в глубокую ванну, Наруто блаженно застонал, чувствуя, как горячая вода расслабляет его уставшие мышцы. Саске устроился позади него, прижимая к своей груди, и взял губку, начиная методично отмывать омегу, стирая следы их страсти, крови и пота. — Хорошо-то как... — выдохнул Наруто, откидывая голову на плечо Саске. Они переговаривались лениво, ни о чем и обо всём сразу. О Гааре, который наверняка будет в шоке от их новостей, о том, что нужно будет пригласить друзей на новоселье. Саске слушал его болтовню, особо не вникая в смысл слов, больше просто разглядывая расслабленного Наруто в своих руках — на его затуманенные негой глаза, на свежую метку, которая теперь всегда будет украшать его кожу, и на его мягкие черты лица в свете ламп. — Эй, — тихо позвал Саске. — М-м? — Я люблю тебя. Наруто полностью открыл глаза, и на его губах расцвела та самая широкая, сияющая и искренняя улыбка, которая когда-то, много лет назад, пробила броню холодного и одинокого Учихи Саске. — Я знаю, — прошептал омега. — И это взаимно. Он сам потянулся вперед, накрывая губы альфы мягким поцелуем, в котором уже не было страсти, лишь бесконечная нежность и обещание целой жизни впереди.