Кукла-инь

***

— Глава, — Шэнь Цзю низко склонил голову перед демоном на возвышении. — Прошу, только в этот раз, — продолжил Шэнь Цзю, не поднимая головы, — позвольте вашему слуге небольшую вольность. Мне хотелось бы оставить мальчишку у себя. Его духовный корень крепок, а кровь сильна. Из него можно вырастить волчьего слугу, который послужит на благо… — А-Цзю, — Цю Цзяньло мягко усмехнулся, — оставь подобострастный тон и подойти ближе. Пташка улетела за порог всего на несколько лун, а вернулась, будто совсем не моя. Ну же, подними голову, посмотри на своего Цзяньло. — Глава, — выдохнул Шэнь Цзю, поднимая взгляд. — Пожалуйста, давайте не здесь. Если вы все еще желаете видеть меня в своих покоях, я приду к вам позже. А сейчас, прошу вас дать ответ на мою просьбу. — Мотылек, я учил тебя, как надо просить. Если этот щенок стал тебе таким важным, попроси своего Цзяньло как следует. — Как следует? — взгляд Шэнь Цзю застыл, в них мелькнула старая боль. Цю Цзяньло подал знак рукой тайным стражам и служанкам покинуть залу. Двери захлопнулись, теперь только лунный свет был свидетелем их разговора. — Да, дорогой, как следует, — голос Цю Цзяньло действовал на Шэнь Цзю как звуки зачарованной цитры. — Мой дом Лунных демонов не приют для сирот. Но если а-Цзю хочет взять себе питомца, то разве я смогу ему отказать. Хилый подросток сейчас спал мертвым сном в покоях Шэнь Цзю. Он с таким трудом нашел волчонка с демонической кровью, что оставалось только… — Цзяньло, — вымученно проговорил Шэнь Цзю. — Пожалуйста, помоги мне, — голос Шэнь Цзю дрожал. — Вот так, мой хороший. Услышав твою сладкую песню, разве можно тебе отказать, — в руки Шэнь Цзю упала нефритовая табличка с гравировкой лунного серпа. — Если кто-то попробует на него напасть — покажи этот знак. Будем считать, щенок теперь твоя собственность. И твоя ответственность. — Благодарю главу, — Шэнь Цзю поклонился. — Прошу разрешения уйти. — Иди, пташка. Сегодня даю тебе время привести себя в порядок, а завтра к полуночи приходи в Белый павильон. Я волновался, что ты не успеешь вернуться к началу цветения призрачной туберозы, и задержал его до твоего возвращения. Но раз ты здесь — пришло время восстановить <em>естественный</em> ход событий. На последних словах Шэнь Цзю вздрогнул и поспешил удалиться, однако тело, выученное годами практики, против его воли двигалось плавно и изящно. Как и подобает <em>любимому мотыльку. </em>  

***

— Я не спрашиваю, зачем он тебе нужен, потому что я доверяю своему а-Цзю, — Цю Цзяньло привычным движением развязывает шелковый пояс Шэнь Цзю. «Наступает пора цветения», в голове Шэнь Цзю всплыли строки из недавнего письма, которое поторопило его назад. По совпадению в руководстве 'куклы-инь' есть ровно такое же примечание, написанное рукой Цю Цзяньло. — Я не буду его трогать, потому что разрешаю тебе, а-Цзю, заняться его воспитанием. Пояс с нефритовой подвеской в виде белой бабочки и алый веер приземляются на пол поверх накидки, скинутой ранее. В бабочке есть духовная энергия, так что она не может разбиться и парит вниз как настоящая. — Я дозволяю ему служить тебе, и пока он тебе служит, для него найдется место среди Лунных демонов, — тяжелый, расшитый серебряной нитью халат, заскользил по плечам Шэнь Цзю. «Цветок сбрасывает лепестки, оголяя сердцевину», так положено раздеваться 'кукле-инь' перед своим господином. — Но если в своем служении щенок перейдет черту, он умрет, — мягко добавляет Цю Цзяньло, будто озвучивает не угрозу, а признается в любви. Для него это одно и то же. Шэнь Цзю, оставшийся в одном нижнем халате, не стал защищаться или объяснять. Разумеется, он притащил волчонка не чтобы подставлять ему свои косточки. И уж точно не надеялся столкнуть его со старым демоном. Цю Цзяньло об этом знает. Между Шэнь Цзю и Цю Цзяньло есть тайна друг от друга, но они оба ее знают. Шэнь Цзю безумно скучал, пока они не виделись. Он 'кукла-инь' Цю Цзяньло, энергия инь не дает ему покоя. Эта словесная прелюдия лишь оттягивает момент, когда они… — Как твое здоровье? — тон Цю Цзяньло сменился требовательной заботой, он положил руку Шэнь Цзю на живот. — Она прижилась? — Шэнь Цзю почувствовал, как в животе теплеет от энергии Цю Цзяньло. Его ци прощупывает внутренние органы. — Не знаю, — Шэнь Цзю сглотнул, — нет. Он знал. Знал, что его новый орган давно прижился в теле. Он так же знал, что об этом знает и приставленный к нему целитель. И, разумеется, знает Цю Цзяньло. Но ему очень хотелось оттянуть момент, когда с него спросят долг за оказанную милость. Его долг был большим, и платить придется дорого. Он пока не готов. Цю Цзяньло не стал разоблачать его ложь, только улыбнулся понимающей улыбкой. — Мотылек, я обещал дать тебе время и не нарушу обещание. От их близости ноги Шэнь Цзю охватила слабость. Он выдохнул, накрывая руку Цю Цзяньло на животе. — А здесь, — рука Цю Цзяньло опустилась ниже. — Тебя ничего не беспокоило? Ты следовал предписаниям целителя? Цю Цзяньло стоял позади Шэнь Цзю, спина Шэнь Цзю прижималась к его груди. Шэнь Цзю чувствовал, как его накрывает волной. — Я… — Шэнь Цзю закусил губу, он надеялся, Цю Цзяньло не попросит подробных описаний, он уже горел со стыда. — Делал, что было положено. — А-Цзю, ты ведь понимаешь, исполнять рекомендации лекаря в твоих интересах. Мы не хотим навредить тебе, и потому требуется тщательная подготовка тела. Покажи мне свидетельство, что ты послушно следовал руководству. Шэнь Цзю напрягся и посмотрел на Цю Цзяньло, в его взгляде мелькнула паника. — А-Цзю, ты следовал? — вкрадчивый голос Цю Цзяньло. Шэнь Цзю кивнул. Да разве посмел бы он нарушить?! — Тогда чего ты испугался? Просто покажи, что все шло, как должно. Шэнь Цзю медлил. — Мотылек, мне описать подробнее, что именно я хочу увидеть? — Не надо, — Шэнь Цзю опустил голову, длинные серьги с белыми птахами на конце закачались, царапая его шею. Они давно не виделись, конечно, как Цю Цзяньло мог об этом не спросить. Слишком много сил было вложено в это тело, и слишком дорого Шэнь Цзю отдал за такое доверие. Шэнь Цзю чуть расставил ноги, опустил руку вниз и несколько раз сделал вдох-выдох, пытаясь расслабиться. Он чуть присел, сокращая и расслабляя мышцы, пока не вытолкнул посторонний предмет. Шэнь Цзю ухватился пальцами за конец согретого его телом нефрита и потянул. Хотя смазки было вдоволь, нефрит неохотно покидал его <em>иньское лоно</em>, женское влагалище, которым наградил его Цю Цзяньло. Путь совершенствования 'куклы-инь' был особенным. Когда Шэнь Цзю научился принимать этот путь, каждый следующий шаг начал даваться легче. Сейчас они проходил этап «подготовка врат инь к открытию». Скользкий отполированный нефрит оказался в руке Шэнь Цзю, по ногам потекла теплая жидкость. Ароматная лечебная мазь, полученная от лекаря, смешалась с его собственной влагой. — Молодец, — в голосе Цю Цзяньло ему послышалась гордость. Да, определенно это заслуга Цю Цзяньло, он может собой гордиться. В прошлой жизни Шэнь Цзю не исполнял медицинские рекомендации с таким тщанием, и никогда не перед кем так не открывался. Цю Цзяньло взял нефрит из его рук и положил рядом с подвеской-бабочкой. Шэнь Цзю скользнул взглядом по паре предметов. Этот кусок нефрита, влажный от его соков, и бабочка, будто бы теперь описывали его суть. — Ты носил его каждый день? Шэнь Цзю снова не знал, что ответить. Если он скажет «да», он соврет, но… — Я каждый день делал с ним упражнение, — признаться в этом оказалось не так страшно. В конце концов, следовать руководству Цю Цзяньло было теперь частью его выживания. — А-Цзю, твоя усердность и честность будут вознаграждены, — Цю Цзяньло развернул его к себе. — Впусти меня. В рот Шэнь Цзю толкнулся язык Цю Цзяньло, одновременно с языком пальцы Цю Цзяньло собрали влагу у входа во влагалище и после нескольких поглаживаний протиснулись внутрь. Шэнь Цзю застонал от потери контроля, тело против его воли подавалось навстречу Цю Цзяньло. Его тело было приучено отдаваться старому демону. Его душа была привязана к Цю Цзяньло. Он ничего не мог с этим поделать, только вцепиться в его спину крепче и расцарапать ее до крови. Отчаянный страх потерять опору был сильнее, чем страх перед демоном. С тех пор как Цю Цзяньло забрал его со дна бездны с вырезанным ядром и сломанными меридианами, без единого шанса оправдаться перед миром праведных заклинателей, Шэнь Цзю стал принадлежать ему. Десятки лет в ордене Лунных демонов пролетели незаметно. Цю Цзяньло отпустил его на несколько лун подышать свободой, и каждый день на свободе, Шэнь Цзю думал, не утратил ли он его благосклонность? Что если от него отказались? Что если снова бросят? Все полгода они постоянно обменивались письмами, только в них Шэнь Цзю находил утешение. Пропитанная ароматными маслами бумага и запах свежей туши успокаивали нервы, стоило только вдохнуть знакомый запах. Но и источник страданий тоже крылся в проклятых письмах. Он пишет, потому что проверяет? Он отвечает, чтобы создать видимость, что между ними все как прежде? Это все извращенная игра, а на самом деле? На самом деле, Шэнь Цзю нет места среди Лунных демонов. Для мира заклинателей он осужденный преступник, а для демонов… кем бывший светлый заклинатель может быть среди темных заклинателей? Без ядра у него не было силы и не было желания продолжать жить. Однако желание жить вернулось. А вместе с ним появился страх, снова оказаться на дне бездны. — Мотылек, — Цю Цзяньло жадно обнимал его, укладывая лопатками на меховое ложе. — Не было и одного дня, что бы я не думал о тебе. Шэнь Цзю закинул длинные ноги ему на поясницу. Цзяньло, лучше бы твоим словам оказаться правдой! — Если ты нагулялся, то давай… — Цю Цзяньло накрыл ладонью его искусственно созданную вагину. Шэнь Цзю чувствовал пульсацию там, где ладонь прижималась к его лобку. Теплая волна докатилась и до искусственно созданной матки в его чреве. — Нет, — Шэнь Цзю смотрел на Цю Цзяньло из-под влажных ресниц. Пусть его калечное тело давно оправилось от операции, а разум свыкся с идеей, что новые органы будут использованы по назначению. Готовя себя к будущему, Шэнь Цзю каждый день старался немного думать о том, как это будет — вынашивать в своем теле, не предназначенным для этого от природы — ребенка Цю Цзяньло. Он прошел стадию неверия, бунта, жгучей ненависти и к своему положению, и к Цю Цзяньло. И пришел к мысли, что он сможет с этим жить.<br /> Он смог убедить себя, что это будет не страшнее, чем лишаться золотого ядра и остановка потока духовной энергии в меридианах. Однако все еще оставалась вещь, которая не давала ему покоя. И Шэнь Цзю никак не мог понять, что же мешает ему согласиться. Почему его рот упрямо говорит «нет». Цю Цзяньло провел рукой по его линии тела, от шеи до лобка, и в его взгляде плескалось… Шэнь Цзю не знал, как это назвать. Привязанность? Он, наконец, понял, почему упрямо цепляется за «нет» не смотря на весь пройденный путь. Пока он говорит «нет», Цю Цзяньло говорит ему «да». Если Цю Цзяньло получит то, что хочет, Шэнь Цзю его потеряет. Ведь инструменты нужны, только пока они полезны. — Цзяньло, нет, я не хочу, — упрямо повторил Шэнь Цзю. — Такую строптивую пташки еще поискать, — рот Цю Цзяньло обжег его шею, в его руках тело Шэнь Цзю начало размякать. — А ты искал? — тихо спросил Шэнь Цзю, положив руку ему на плечо. Вместо ответа Цю Цзяньло оставил на его белом теле еще один засос. — Я не первый на ком ты поставил эксперимент? Не первый, кого ты сломал? Сломанный. Эксперимент. В руках врага. В первые годы их отношений Шэнь Цзю в таких красках видел их связь. После того как его лишили совершенствования, любое вмешательство в свое тело ощущалось как невыносимое. Но когда тело пошло на поправку, а разум начал обретать покой, он с ужасом понял, что заблуждался. Старый Шэнь Цзю должен был умереть. Новое тело Шэнь Цзю, наполненное энергией инь, могло жить дальше. Новый Шэнь Цзю мог жить дальше. Осознавать свои заблуждения было не менее страшно, ведь теперь пришлось снова перестроить картину миру: Цю Цзяньло — кто же он для него? Прошло много лет, он все еще думал над этим. Цю Цзяньло замер на мгновение и нежно поцеловал Шэнь Цзю в губы. Шэнь Цзю испытывал мучительное удовольствие от ласки, которая следовала каждый раз, когда он бросал в Цю Цзяньло «ты сломал меня, я тебя ненавижу». — Котенок, ты сам знаешь, другого такого нет. Среди членов демонического ордена Шэнь Цзю чувствовал себя слабым, не смотря на новые силы. Однако он изучал яды. Будь он не единственным у Цю Цзяньло, он бы поставил свою жизнь, чтобы защититься. Защитить свое место. — Поэтому я хочу, чтобы твоя плоть наследовала мои тайны. До того как оказаться здесь, Шэнь Цзю никогда не слышал о подобных магических ритуалах. В светлых орденах не занимались <em>такими</em> практиками. Впрочем, раньше он и не знал, что лишившись золотого ядра и основ совершенствования, можно не только остаться в живых, но и вновь наполнить тело энергией. За время жизни в ордене Лунных демонов опыт Шэнь Цзю сильно обогатился. Теперь он стал 'куклой-инь' для Цю Цзяньло. Больше не человек, но и не демон. Инструмент для демонических практик. Его слуга, его сосуд для лунной энергии и его… лунный мотылек. Шэнь Цзю мученически закрыл глаза, когда Цю Цзяньло принялся растягивать его анус. Цю Цзяньло готовил его медленно, но оба знали, ночь будет долгой. — Больше! — проскулил Шэнь Цзю, идя на поводу у бунтующей инь, которая как сошла с ума, от контакта со своим хозяином. Лунные демоны владели запретной техникой: магией луны. Лунная инь обладала божественной силой и могла сделать заклинателя бессмертным. Но она же лишала рассудка и могла убить заклинателя, который ее использовал. Чем выше уровень совершенствования, тем выше риски. Цю Цзяньло, глава ордена, владел техниками и защитой предков, которые помогали ему обуздать лунную энергию и делали почти всесильным. — Цзяньло! — Шэнь Цзю привлек внимание к своему рту, заставляя Цю Цзяньло не смотреть на лужу под ними. Ему стыдно, как течет его влагалище без внимания, пока стенки ануса пульсируют на пальцах Цю Цзяньло. Он так не переживал о происходящем между ними, даже когда только стал 'куклой-инь' и учился принимать свою новую роль. Создать 'куклу-инь' и пользоваться ее телом, как проводником лунной инь — и было одной из тайных техник ордена Лунных демонов. Сломанное-переломанное тело Шэнь Цзю оказалось безупречным материалом для создания куклы. Инь не терпела чужой энергии внутри, даже самого носителя. Идеальный телом сосуд — отчищенный от собственной энергии. Идеальный разум для 'куклы-инь' — надломленный и больной. Его новая часть тела, это иньское лоно, появилось позже. И теперь неиспользованное девственное влагалище мучило их обоих. Шэнь Цзю принимал в себя энергию инь от Цю Цзяньло, как он мог не чувствовать его желания. Шэнь Цзю сдавленно застонал, когда Цю Цзяньло вставил пальцы одновременно ему в анус и влагалище, стимулируя оба входа. Он не первый раз играл с его влагалищем, но чем дальше они откладывали, тем чувствительнее оно становилось. Упражнения с нефритом и использование специальных расслабляющих и возбуждающих мазей были для Шэнь Цзю рутиной. Он знал к чему они его готовили, и не мог об этом не думать. Заставить 'куклу-инь' родить — следующий шаг в укреплении связи между лунным заклинателем, проводящим ритуал, и луной. Шэнь Цзю понимал, что для совершенствования Цю Цзяньло это необходимый шаг. А для 'куклы-инь' — достижение нового этапа. Но чем это станет для него? Для <em>них</em>? — А-Цзю, потерпи немного, — голос Цю Цзяньло дрожью отзывается в теле Шэнь Цзю. Он чувствует, как что-то твердое и холодное касается его влагалища. Шэнь Цзю тянется рукой, оказывается это фарфоровая чаша. — Нам надо собрать образец твоей влаги для целителя. Ты давно не был на осмотре, мы должны быть уверены, что ты в порядке. Шэнь Цзю не успевает возразить, когда Цю Цзяньло добавляет. — Мотылек, ты ведь не любишь осмотры у целителя, просто расслабься, — пальцы Цю Цзяньло массируют точку между его анусом и влагалищем. — Вот так, мой хороший, ты уже такой мокрый. Осталось еще немного. Цю Цзяньло гладит его по спине, и Шэнь Цзю... физически чувствует, как жидкость вытекает из него. «Шелковые лепестки орошаются ночным дождем», когда-то вывел Цю Цзяньло кистью, держа его руку в своей, на полях руководства 'куклы-инь'. В то время ярость Шэнь Цзю из-за потери мужественности уже улеглась, но едва он смирился с новой страницей своей жизни, как начал страшно переживать из-за изменившегося тела. Открывать свой новый облик перед Цю Цзяньло было поначалу мучительно, но он смог принять и это. И то что тело продолжило меняться. Однако Шэнь Цзю не знал, что будет дальше с ним и тем, что он породит благодаря ритуалу. Он не позволял себе думать дальше. Он не хотел никакого дальше. С каждым днем он все больше привлекал внимание других членов ордена. Раньше он жил здесь тенью подле Цю Цзяньло, но вместе с совершенствованием на пути 'куклы-инь', становилось выше и его положение. В прошлом он был бы счастлив, но сейчас Шэнь Цзю хотелось спокойной жизни, которая теперь была для него роскошью Существование 'куклы-инь' не могло остаться тайной навсегда. Наличие у главы ордена 'куклы-инь' было слишком важным событием для ордена, которое Цю Цзяньло не мог скрывать хотя бы от ближайших людей. Да, и сам Шэнь Цзю заметил, что Цю Цзяньло не терпелось официально представить его всем. Так что в текущем времени другие члены ордена хотели Шэнь Цзю растерзать. В их глазах он видел ненависть, ревность, желание обладать, презрение. И разве он вправе винить других? В конце концов, лунная инь вызывает помешательство рассудка, а 'кукла-инь' удовольствие доступное только главе. Но по крайней мере, не было отвращение к тому, что у него под одеждой. Человек в статусе 'куклы-инь' был живым легендарным артефактом, о котором Шэнь Цзю даже читал старые легенды, просиживая ночами в библиотеке ордена. — Пташка, спой, — Цю Цзяньло поцеловал его в ладонь, которую он прикусил, чтобы не издать лишнего стона. Шэнь Цзю пришлось отнять руку. Потому что сил терпеть больше не было. Потому что этот старый демон доводил его до изнеможения всякий раз, как они оставались вдвоем. Потому что он был его куклой, созданной для его удовольствия. — Цзяньло, я тебя ненавижу, — шалый взгляд Шэнь Цзю скользил по губам Цю Цзяньло. Цю Цзяньло поймал его взгляд и протянул ладонь к его рту, Шэнь Цзю впустил в рот его пальцы, те надавили ему на язык. — Я знаю, мой хороший, я знаю, — толчки Цю Цзяньло ускорились. Член в анусе заполнял Шэнь Цзю до краев. Стоны Шэнь Цзю приглушались стрекотом ночных насекомых, отдаленным журчанием горной реки и тихой игрой на цитре. Цю Цзяньло знал, как трахать его, чтобы он кричал на его члене. Шэнь Цзю краснел как в первый раз, думая, сколько людей сегодня могли их услышать. Услышать свидетельства, что глава использует свою 'куклу-инь' как только пожелает. Его не покидали мысли, что это нравится не ему, а его тело, прошедшее трансформацию лунной инь, стало таким из-за ритуала. И мысли, что ему нравится это новое тело, тоже, будто не его. Прошлый Шэнь Цзю никогда не смог бы принять такого положения дел и не смог бы вернуть долг старому демону.   А еще Шэнь Цзю не покидало желание узнать, какого будет впустить Цю Цзяньло в свое новое лоно, познавшее только твердость прохладного нефрита и полированных деревянных расширителей. И еще это… скользкое бесстрастное вмешательство чужих пальцев. Проклятые целители. До какого-то безумного исступления Шэнь Цзю возбуждала мысль о члене Цю Цзяньло в своем влагалище. Во всем виновата лунная инь! Эту же инь он винил, что не может получить желаемое. Ведь суть изменившего его ритуала сводилась к тому, что стоит семени Цю Цзяньло попасть в его тело, и оно обязательно породит жизнь. Так значилось в старом руководстве 'куклы-инь'. Шэнь Цзю, правда, не был уверен, следовал ли Цю Цзяньло тому руководству, или менял ритуал в процессе. Скорее всего, менял. Но Шэнь Цзю так боялся этого, что иногда ему казалось, он может забеременеть от одного дыхания Цю Цзяньло, особенно, когда тот так жарко его вылизывал. Да от одного импульса его ци, когда тот клал руку ему на живот и проверял состояние внутренних органов. Стоило только задрать перед Цю Цзяньло халат, <em>иньское лоно</em> Шэнь Цзю пульсировала от предвкушения и обливалась соками. Долго еще он сможет говорить старому демону «нет», когда над ними восходит полная луна, инь бурлит в теле, а лунная богиня посылает нестерпимые сны, от которых все тело горит? Пока Шэнь Цзю стоит на четвереньках, широкая головка трется о его влажный вход. Ему хочется крикнуть: вставь! Но он не дает предательской команде прозвучать. Вместо этого, отводит руку назад и направляет член Цю Цзяньло себе в анус. Шэнь Цзю не наивен, чтобы верить его «ничего не изменится», «я тебя защищу» и подобной лжи. Если Цю Цзяньло получит то, что хочет, он ему станет не нужен. Цю Цзяньло не должен узнать, насколько его кукла готова. ~~