Шелкопряд

– Господи боже, как же красиво, – восхищённо прошептала Кейтлин, и, даже не забирая у неё подзорную трубу, Джеймс мог только согласиться. Азорские острова были великолепны: в любое время года изумрудно-зелёные холмы, величественные спящие вулканы, пляжи с чёрным песком, искрящимся на солнце, и всё это – в обрамлении пронзительной лазури вод. Кейтлин наконец опустила трубу и немного дрожащей рукой передала Джеймсу; он с ужасом увидел у неё в глазах слёзы. – Китти, ты что?.. – Ничего, – она запрокинула голову, пытаясь сдержаться. – Просто... Я бы могла никогда этого не увидеть, понимаешь? Просидеть всю жизнь в Уитби, читать одни и те же книжки, вести одни и те же разговоры, и лет через двадцать стать как миссис Краппл. – Это уж вряд ли. – Кто знает? Самые скучные люди когда-то верили в сказки. А потом устали и разуверились во всём вообще. – Но ведь обошлось, Китти. – Да, – она улыбнулась дрожащими губами. – Благодаря тебе и лорду Беккету. Я бы вас обоих за это заобнимала, честное слово. Джеймс представил реакцию Беккета, если она впрямь попытается это сделать с ним, и еле сдержал неподобающую ухмылку. – Пощади мою капитанскую репутацию. – Так и щажу – видишь, стою смирно, – для верности она даже сцепила руки за спиной. – А вон идёт штурман Монтгомери. Как думаешь, он меня простил за подсвечник? – Рискну предположить, что он и не обижался. Хотя ты можешь спросить его сама. – Ой, нет. Я его боюсь. – В смысле? – Не в плохом, – торопливо заверила она. – Просто он вечно так смотрит, будто ему этот мир уже совершенно понятен, а я от этого чувствую себя так, будто мне непонятно вообще ничего. – Звучит знакомо, – Джеймс успокоенно вздохнул. – Но с каких пор Норрингтоны отступают от того, что на них кто-то посмотрел? Кейтлин хитро сощурилась; слёзы были забыты. – Ты отступаешь, когда лорд Беккет на тебя смотрит. Джеймс поперхнулся. – Это другое. – А в чём разница? – Китти. – Что? – она похлопала ресницами. – Я просто спросила. – А я просто отказываюсь вести подобные беседы на мостике. – А... – ...равно как и в любой другой части корабля. – Ты зануда. – Я знаю. – И я тебя всё равно люблю, – заключила Кейтлин, чмокнула его в щёку, чуть не став причиной резкой смены курса, и упорхнула, подхватив подол и ловко держа баланс на покачивающейся палубе. Джеймс перехватил штурвал, выдохнул и неловко улыбнулся поднимающемуся с другой стороны Монтгомери: – Женщины. – Зато не скучно, – хмыкнул Монтгомери. – Капитан, я с вопросом. Нам как, на островах надо управиться по-быстрому, или можно с толком, с расстановкой? – Быстро и с толком. – Тогда дороже выйдет. – Пусть, – учитывая, что потом предстоял марш-бросок через Атлантику, Джеймс был уверен, что даже Беккет бы не рискнул экономить. – Вы часто бывали здесь? – Пару раз. Но людей помню. – Тогда полагаюсь на вас. Монтгомери веско кивнул. – И ещё одно. Скажите юной леди, что я не кусаюсь. – Она так и не думает. – Что ж тогда обходит по дуге? – Вот сами у неё и спросите, – играть почтового голубя Джеймс уж точно не собирался. Но Монтгомери не двинулся с места: – Я серьёзно, кэп. Если я чем её напугал, то это было ненамеренно. Я может и многим был, но женщину никогда не обижу. – Не волнуйтесь, вы её пугаете только слишком умудрённым видом. – Я-то? – Её слова. – Ну дела, – он заулыбался так, что этого не могла скрыть даже суровая борода. – Так стало быть, вы не возражаете, если я с ней словечком перекинусь? – В рамках приличий. – Ясное дело, кэп. Они оба посмотрели на Кейтлин – та стояла у борта, уже привычно заняв такую позицию, чтобы никому не мешать, и любовалась скачущими вокруг "Эйрены" дельфинами. И тут раздался крик вперёдсмотрящего: – Пираты!! Слева по борту! Джеймс кивнул Монтгомери, уступая штурвал, и схватился за подзорную трубу. И почему-то даже не удивился, увидев знакомый флаг, знакомую носовую фигуру, и, наконец, знакомое лицо в обрамлении дикарских бусин и косичек. И всё это счастье определённо направлялось к ним в траверз. – Что прикажете, кэп? – в голосе Монтгомери рокотнул азарт. – Подпустим ближе и пальнём со всех пушек? Предложение было чертовски соблазнительным. Но на борту гражданские... Но ещё не хватало убегать от пирата... Особенно от этого пирата... Разве что... – Мистер Монтгомери. – Да, капитан? – Я на минуту, согласую стратегию с владельцем корабля. – Понял. Не тратя время на спуск по лестнице, Джеймс перемахнул через перила, влетел в жилой отсек, и чуть не столкнулся с Беккетом в дверях его каюты. – Кто? – коротко спросил тот. – Воробей. – Прекрасно. Пусть подойдёт ближе. – А затем? – А затем вы наглядно продемонстрируете ему, где его место. – Уточните: вы имеете в виду, на дне? – Ну что вы, – Беккет тонко улыбнулся. – Всего лишь за кормой. Далеко и безнадёжно. – Тогда мы подумали об одном. И Джеймс бросился обратно на палубу. – Поднять все паруса!!! Мы не убегаем – мы доказываем, что наша леди быстрее пиратской посудины! От хорового "есть, капитан!" содрогнулись мачты. – Обставить "Чёрную Жемчужину"? – Монтгомери хохотнул с мостика. – Да мы, пожалуй, войдём в историю... – Да, – Беккет встал рядом с Джеймсом. – Поэтому потрудитесь, джентельмены. – И леди! – Кейтлин, запыхавшись после пробежки через всю палубу, встала с другой стороны и стратегически подхватила Беккета под руку; тот бросил на неё короткий взгляд, но позволил. – Я тоже участвую! Я в нас верю! Джеймс поймал себя на том, что широко улыбается. Хотя он знал, что это несерьёзно. Что это рискованно. Что отец бы не одобрил... Но, честное слово. Сейчас ему было на это решительно всё равно.