Шелкопряд

– Джеймс, вы слышите меня? Джеймс! Голос Беккета был еле слышен сквозь завывания ветра и скрип такелажа. Корабль швыряло как щепку, в штормовой круговерти было не разобрать уже, где море, а где небо, но Джеймс не отпускал штурвал. Он должен прорваться, должен... Волна перехлестнула через борт и ударила прямо в лицо. – ...Да проснитесь же!! Он распахнул глаза, кашляя, будто впрямь наглотался морской воды; отдышался; осознал реальность. Ни шторма, ни штурвала – только сумрак каюты, разбавленный единственной свечой, горящая щека, и Беккет над ним, смотрящий зло и встревоженно, растирая ушибленную ладонь. – Всё, – выдохнул Джеймс, роняя голову обратно на подушку. – Я проснулся. Простите. Я что, кричал? – Нет, только метались, будто за вами гонятся. – Точнее, гнался я. – Снова в Триполи? – сообразил Беккет. Джеймс неловко кивнул: – Давно не снилось, не понимаю, с чего сейчас... – Сны иррациональны. – Беккет сел удобнее, машинально взял Джеймса за руку. – И открытое море действует на нервы. – Это же не первый раз... Джеймс осёкся, поняв, что имел в виду Беккет. До сих пор все маршруты "Эйрены" огибали материки восточного полушария, а потому всегда оставалась возможность свернуть и пристать к берегу (будет ли этот берег дружелюбен – это был уже другой вопрос), и даже в самые сложные моменты знание этого вселяло уверенность. Сейчас же они остались наедине со стихией, истинное лицо которой им было знакомо слишком хорошо, и могли полагаться только на удачу. А ещё – хотя они с Беккетом не обсуждали это, и Джеймс не собирался начинать, но – он был уверен, что не ему одному эта бесконечность воды и неба напоминает потустороннее море. Хорошо ещё, оно в снах не являлось... Стоп. Джеймс всмотрелся в Беккета. Была глубокая ночь, но тот был одет вплоть до сюртука – значит, не просто подхватился с постели, услышав его сквозь переборку, а либо встал ещё раньше, либо ещё даже не ложился. Глаза усталые, пальцы ледяные... – Вам тоже что-то снилось? – Ничего, заслуживающего внимания. – Катлер. – Правда ничего. – Хорошо, поставлю вопрос иначе: когда вы последний раз вообще спали? Беккет раздосадованно поморщился – значит, вопрос попал в цель. Джеймс вздохнул и решительно отодвинулся к стенке. – Ложитесь. Решим две проблемы разом. – И получим третью в виде нехватки места. – Бросьте, мы оба не так уж много его занимаем. От упоминания о том, что даже при избытке свободного пространства Беккет во сне склонен захватывать территорию вместе с тем, кто на ней находится, Джеймс воздержался, но рассчитывал именно на это: так точно никакие дурные сны не пройдут. Беккет сохранял скептическое выражение ещё пару секунд. Потом опустил ресницы, признавая поражение, и начал расстёгивать сюртук. Методично, медленно, пуговица за пуговицей... Джеймс спешно отвёл взгляд. Прямо сейчас обоим был нужен сон, а не иные занятия. Шелестнула ткань, погасла свеча, прошёлся по коже холодок, когда Беккет скользнул к нему под одеяло; привычно вписался в объятия, прислонился лбом к плечу и затих. Джеймс закрыл глаза; остатки напряжения после кошмара ушли, вытесненные живым теплом и ровным дыханием рядом. – Спокойной ночи, – пробормотал он. И заснул прежде, чем услышал ответ.