Шелкопряд

– Не заперто! – почему-то шёпотом отозвалась Кейтлин, когда Джеймс постучался к ней в каюту. Он толкнул дверь и вошёл. Кейтлин сидела на полу у кровати; перед ней, приоткрытый, стоял ящик с шелкопрядами; в руках была линейка, на коленях лежала раскрытая тетрадь с ровными рядами цифр, рядом стояли странного вида весы и чернильница в подставке-непроливайке. – Сядь, я сейчас, – пробормотала она и, положив линейку, торопливо взяла и принялась записывать... что бы там они ни измеряла. Джеймс внутренне посмеялся, что кого-то это ему напоминает, и привычно принялся ждать. Кейтлин перемерила ещё несколько раз, посчитала, успокоенно выдохнула, закрыла ящик, аккуратно задвинула обратно и начала собирать инструменты. – Ты бы знал, – сердито сказала она, взяв в руки весы, – как это сложно – взвешивать коконы, когда всё качается! Мистер Монтгомери собрал компенсационный механизм, но погрешность всё равно слишком большая. А тут нужна точность! – Монтгомери собрал? – Да, пока мы на островах были – я же с ним ходила, вот и пожаловалась между делом. А он решил помочь, он же понимает в тонких приборах. – Что ж, рад, что вы нашли точки соприкосновения, – дипломатично сказал Джеймс. – Китти, послушай... Она мгновенно переключилась, глянула тревожно: – У нас проблемы? – Мы меняем курс, чтобы уйти от шторма. Но он всё ещё может нас зацепить, поэтому я хочу, чтобы при малейшем признаке опасности ты вернулась в каюту. – ...и не выходила, пока ты не разрешишь, – вздохнула она. – Как обычно. – Прости, но лучшего я предложить не могу. – Да я понимаю. Просто... раздражает быть самой слабой. А если я буду на носу корабля, когда начнётся, и вот просто не буду успевать добежать? – Тогда хватайся за что-нибудь, а лучше привяжись. Узлам тебя, кажется, уже научили? – Да, – она вновь улыбнулась, в глазах вспыхнул энтузиазм: – Показать? – Покажи, – согласился Джеймс – хоть что-то из занятий сестры было ему понятно. Кейтлин вскочила и розовой кометой пронеслась к своему шкафу, который, казалось, служил входом в какое-то царство фей, где может найтись что угодно... и дважды – гигантский шелкопряд. Подождите. Дважды?! – Кхм. Китти. – Да? – она обернулась – на каждом плече по бабочке. – Он же был один. – А. Ой, – она машинально прикрыла второе белое чудище ладонью. – Ты ничего не видел! – Кейтлин. Она захлопала ресницами: – Я просто подумала... Это ведь плохо, когда ты один отличаешься... и решила вырастить Пушку подружку. Не говори Беккету, ладно? Джеймс обречённо прикрыл глаза, понимая, что именно этого он и боялся всё это время. – Китти, из всех плохих идей, скрывать что-то от Беккета – самая плохая. – Но он будет недоволен, что я потратила воду без спросу. – Я тоже недоволен, к слову, – мрачно сказал Джеймс. – Но ещё больше тем, что ты сделала это втихую и решила лгать. Норрингтоны так не поступают. Я бы на твоём месте пошёл и признался сейчас же. Кейтлин сложила руки на груди и с вызовом заявила: – А я не хочу. – Тогда вынужден сказать, – Джеймс поднялся, – что я разочарован. Мне казалось, ты смелая. Даже смелее меня. Кейтлин замерла, широко раскрыв глаза. Потом вспыхнула, повернулась на каблуках – шелкопряды чуть не свалились, – и вылетела из каюты. Джеймс ещё пару секунд просто сидел, чувствуя себя уставшим, будто прожил тысячу лет. Потом всё же пошёл следом. На всякий случай.