Шелкопряд

"Эйрену" они нагнали к вечеру. Джеймс бегло окинул её взглядом – мачты на месте, паруса целы, на корпусе единственная царапина, хотя и странная, будто махнуло гигантской когтистой лапой. Но в целом как будто всё было в порядке. – Получите вашего капитана, распишитесь, чаевые приветствуются! – раскланялся Воробей, когда они сошлись борт в борт, и на палубе выстроилась импровизированная встречающая делегация с Кейтлин во главе. Джеймс сбил Воробью треуголку на нос и шагнул на сходни. – Джентльмены. Ле... Леди бросилась ему на шею и чуть не задушила в объятиях. Держа её и внезапно понимая, что лишь теперь окончательно чувствует себя живым, Джеймс взглянул на остальных – смотрели они, честно говоря, как на взаправду с того света вернувшегося, и доктор О'Келли явно мысленно составлял план осмотра (на который Джеймс, естественно, идти не собирался – он был в порядке!), а Монтгомери будто хотел спросить что-то, не предназначенное для посторонних ушей... Только Беккета нигде не было видно. – Он у себя, – сказала Кейтлин, когда он спросил. Джеймс напрягся – как-то это прозвучало... – Он в порядке? Кейтлин посмотрела на него со странным выражением. – Да. И, расцепив руки, отступила назад. – Иди. Он ждёт тебя. Джеймс заколебался. Безусловно, доложить о случившемся было необходимо, но он был капитаном, который только что вернулся на корабль после суток отсутствия в чрезвычайной ситуации, и предпочёл бы сначала сам выслушать отчёт старпома, обсудить с навигатором дальнейший курс... и переодеться, в конце концов, потому что после заплыва в морской воде его одежда была похожа чёрт знает на что. – Иди, дурак! – донеслось с "Жемчужины" суфлёрским шёпотом Воробья. – В самом деле, кэп, шли бы вы, – сказал Монтгомери. – Корабль без вас не уплывёт. Так. Складывалось ощущение, что-то всё же случилось, но по какой-то причине ему не хотят говорить. Джеймс посмотрел на всех с молчаливым обещанием открутить головы и пошёл куда послали. У двери невольно замедлил шаг, чувствуя неприятный холодок; постучал. – Войдите, – бесстрастно отозвался Беккет. Джеймс открыл дверь и переступил порог. Беккет стоял у окна, заложив руки за спину, отчего его и так идеальная осанка становилась уже неестественной. – Лорд Беккет, – голос почему-то снова сел. – Разрешите доложить. Беккет не шевельнулся. Не оглянулся. Не смягчил тон, как обычно. – Докладывайте, капитан Норрингтон. Джеймс загнал поглубже иррациональное чувство обиды и приступил к изложению основных тезисов. Беккет слушал очень тихо. Он всегда слушал так – но обычно при этом смотрел, очень внимательно, полагая важным не только что говорят, но и как. А теперь что, стало не важно? – ...затем "Летучий голландец" скрылся из виду. Более никаких сверхъестественных явлений не наблюдалось. Воробей утверждает, что можно продолжать плавание. Он смолк. – Это всё? – коротко спросил Беккет. Джеймс открыл рот для "да"... И осёкся. Какого чёрта, в конце-то концов. – Нет. У меня ещё вопрос. – Я слушаю. – Лорд Беккет, что я сделал не так? Пауза. Затем Беккет очень плавно развернулся; в глаза бросилась его бледность и контрастно яркие, словно искусанные губы; после Джеймс заметил ещё его застывший, погружённый внутрь взгляд. – Лорд Беккет... – Джеймс, – очень спокойно сказал Беккет. – Сначала вы совершаете самоубийственный манёвр без страховки. Затем в состоянии физической некондиции и психической нестабильности бросаетесь за борт. Затем о вас сутки нет известий. И наконец вы возвращаетесь и говорите, что столкнулись с могущественной сущностью, противостояли ей, практически утонули и выжили лишь благодаря вмешательству "Летучего Голландца". Мне действительно необходимо объяснять, что вы сделали не так? На последних словах в его голосе прозвучало что-то такое... словно надломилась стеклянная палочка. Джеймс медленно моргнул, осознавая две вещи. Во-первых, с поправкой на формулировки, Беккет сказал то же, что ранее Джек. Во-вторых... Во-вторых, кажется, Воробей был прав. Джеймс кашлянул. – Уже нет. Я... Могу надеяться на прощение? – Нет, если будете и дальше стоять там и смотреть на меня как будто я открыл вам новый свет, – резко ответил Беккет. И вот теперь Джеймс уже не думал – просто преодолел расстояние между ними в несколько широких шагов и схватил его в объятия. В ладони ему врезались напряжённые острые лопатки; в плечо, ощутимо даже сквозь сукно, впились ногти. – Ещё раз, – тихо проговорил Беккет. – Выкинете нечто подобное. Я убью вас лично. Джеймс зарылся лицом в его шейный платок, пряча дурацкую счастливую улыбку. – Согласен. – А выкинете нечто другое... я придумаю, что ещё с вами сделать. – Договорились. – И ещё, капитан Норрингтон... – Да? – Добро пожаловать обратно. – Рад вернуться, милорд.