Шелкопряд

За переборкой раздались тяжёлые размеренные шаги и остановились у двери капитанской каюты; следом раздался стук. Джеймс дёрнулся встать, но не тут-то было. – Вас нет, – сухо сказал Беккет, нажимая ему ладонью на плечо; и, хотя, физической силы, чтобы удержать Джеймса, ему бы не хватило, спокойная властность жеста это успешно компенсировала – Джеймс сперва осел обратно в кресло и только потом спросил: – Но если что-то срочное? – Тогда мистер Монтгомери стучал бы менее деликатно. – А если не срочное, но важное? – Джеймс, – Беккет чуть повысил голос. – Вы отсутствовали сутки. Всё важное может подождать ещё. – Сутки отсутствовал, ещё двенадцать часов спал, сколько можно ждать-то?.. – Пока я не сочту возможным вас отпустить. Джеймс невольно усмехнулся: – То есть вы меня взяли в плен? – Именно, – заявил Беккет, глядя Джеймсу в глаза с абсолютной невозмутимостью человека, который берёт кого-то в плен каждую пятницу. – А вас не смущает, что я капитан корабля и могу расценить это как бунт? Беккет даже не моргнул: – Учитывая, что я владелец корабля, и это вы мне подчиняетесь, а не наоборот – не особенно. Джеймс уронил голову ему на плечо и рассмеялся. – Ладно, оставим вопросы иерархии... Но если там правда что-то важное? Глаза Беккета угрожающе сверкнули. – Тогда, – зловещим шёпотом произнёс он, наклоняясь к Джеймсу, – я приглашу мистера Монтгомери войти сюда прямо сейчас, а сам не двинусь с места. Вы уверены, что готовы к этому? Джеймс поперхнулся воздухом. – Вы блефуете. – Отнюдь. – Вы не станете себя так компроментировать. – Джеймс, вы действительно думаете, что на борту остался хотя бы один человек, который ещё не догадался? – Разумеется, нет, мы же не... Беккет возвёл очи горе: – Боже, вы слишком наивны для этого мира. – Какой есть, другого не дадут... – он осёкся и посмотрел на Беккета с тихим ужасом. – Вы серьёзно? Беккет вздохнул. – Абсолютно. Сохранить подобные вещи в тайне в ограниченном пространстве невозможно. Тем более от людей, подобных мистеру Монтгомери. Джеймс перевёл дыхание. Если дело действительно обстояло так... то волноваться было попросту уже поздно. Но, тем не менее: – И всё же я не думаю, что это хорошая идея, устраивать подобные демонстрации. – Тогда сидите смирно и не думайте. – Катлер, вы требуете невозможного. Уголки губ Беккета дрогнули: – И какой пункт вызывает у вас затруднения? Монтгомери, кажется, уже ушёл, по крайней мере, Джеймс на это искренне надеялся, поэтому сделал самое серьёзное лицо, какое мог, и заявил: – Оба. Улыбка Беккета стала заметнее. – В таком случае, – ласково сказал он, опираясь на плечи Джеймса и пересаживаясь удобнее, – мне придётся применить... дополнительные меры. ...как следствие, до Монтгомери Джеймс дошёл только четыре часа спустя. В каюте навигатора глаза сразу бросился нехарактерный для места обитания Монтгомери бардак – похоже, руки до ликвидации последствий крена корабля у него дошли только сейчас. Впрочем, Джеймс не сомневался, что в шкафу с навигаторским инструментарием всё хорошо, но вот всё остальное было собрано и сложено просто чтоб ходить не мешало, и наверняка такая картина была по всему кораблю… Кроме каюты Беккета – с опозданием, достойным порицания, дошло до Джеймса. Там порядок царил такой, что вчера перестало быть страшно дышать, только когда Беккет погасил лампу. – Кэп, вы в порядке? – внимательно взглянул на него, застывшего, Монтгомери. Джеймс смущённо кашлянул. – Да. Извините. Просто снова осознаю… последствия своих решений. – Да ерунда, живы и слава богу, – не понял Монтгомери, или же сделал вид, что не понял (в таком случае Джеймс был ему искренне признателен). – Кэп, я, собственно, о чём спросить хотел… Он переложил охапку карт и повернулся к Джеймсу с чертовски серьёзным выражением лица. – С кем мы имеем дело? – Простите? – Та дрянь, которую вы увидели за бортом, а потом к ней прыгнули. Джеймс поперхнулся нервным смешком. Знал бы Монтгомери, кого так непринуждённо обозвал дрянью… А ведь, по-хорошему, ему действительно следовало бы знать. Хотя бы ему: всю команду посвещать в дело, вероятно, не стоило во избежание паники (или, что более вероятно, сомнения в здравомыслии капитана). Потому что полагаться лишь на убедительность младшего Тёрнера и считать, что дальнейшее путешествие пройдёт без эксцессов, когда речь идёт о хтонической сущности с настроением, переменчивым как погода в Англии, было бы верхом глупости. Даже на фоне прочих глупых вещей, которые Джеймсу доводилось совершать когда-либо. Но, чёрт возьми. – Мистер Монтгомери, – осторожно начал он. – Я могу вам ответить. Но это будет звучать так же бредово, как речи Джека Воробья про волшебный компас. – Ну так и чему мне уже удивляться? – резонно заметил Монтгомери. – Действительно. Что ж… Полагаю, лорд Беккет захочет присутствовать при этом разговоре. – И юную леди позовите. – Это лишнее. – Она ваша сестра. И его жена. – Форм… Джеймс прикусил язык и мысленно стукнул себя по голове. Монтгомери даже бровью не повёл. – Как по мне, всё равно в одной лодке плывём. И она будет спрашивать. Вот это уже был аргумент, который не представлялось возможным игнорировать. И если в способности Беккета убедительно что-нибудь соврать Джеймс не сомневался, то вот в своей – да. А просто оставить Китти в неведении после всего… Это было бы нечестно. – Ладно, – вздохнул Джеймс, – идёмте.