Соперники. Партнёры. Нечто большее.

За неделю до начала учебного года Дэвид сидел за столом в своей комнате и смотрел на чистый лист бумаги. Он хотел написать Оуэну письмо. Простое, честное, без игр. Рассказать о том, что чувствует. Сказать те слова, которые не решался произнести вслух. Но пальцы замирали над бумагой, мысли путались. Дэвид сжал ручку, пытаясь собраться. «Как можно объяснить человеку, что ты влюблён в него? — думал он. — Как сказать это так, чтобы он не подумал, что я шучу?» Он знал, что просто подойти и сказать в лицо не сможет. Он не умел говорить о чувствах. Его учили скрывать их, прятать за холодом и насмешкой. Но Оуэн заставил его захотеть измениться. Он начал писать. Первый вариант получился слишком длинным. Второй — слишком холодным. Третий — слишком отчаянным. Дэвид снова и снова рвал листы. «Почему это так сложно?» Он перечитывал написанное, и каждое слово казалось ему неправильным. На четвёртый раз он вывел в самом верху листа: «Моей единственной любви, Оуэну Сильверману..» Замер. Посмотрел на эти слова. Потом ещё раз. И с громким стоном уронил голову на стол. — Дэвид, ты что, в XIX веке живёшь? Кто так пишет?! Он скомкал лист и отбросил в сторону, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Но снова взялся за ручку и начал заново. В следующей попытке он решил написать честно и прямо: «Оуэн, я знаю, что ты меня ненавидишь, но я просто хочу сказать, что я…» — Нет. — он покачал головой. —  Это звучит, как жалоба. Он не должен думать, что я жалкий. Следующая попытка оказалась ещё хуже: «Оуэн Сильверман! Этим письмом я хотел бы сообщить тебе о своих чувствах…» — Я что, заявление в суд пишу?! — простонал он, снова сминая лист. — Нет, так не пойдёт. Восьмой? Десятый? Пятнадцатый вариант? «Твои глаза — как весенняя трава, твой голос — как ветер…» — Да что за бред?! — выкрикнул он в пустоту и швырнул ручку на стол, чувствуя, как внутри закипает злость на самого себя. — Почему я не могу просто написать то, что хочу сказать?! Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и выдохнул. Несколько минут он просто сидел в тишине, пытаясь успокоиться. А потом медленно открыл глаза и взял чистый лист. Он решил, что в этом письме будет только правда. Без украшений. Без лишних слов. Просто то, что он чувствует. Он начал снова. Строки полились сами — о зелёных глазах, о светлых волосах, о том, как он не может перестать думать о нём. Он описал всё, что чувствовал, и не пытался казаться сильным. Он просто писал правду. Когда он закончил, в комнате было тихо. Дэвид взял письмо в руки, перечитал его и почувствовал, как внутри разливается странное тепло. «Это оно, — подумал он. — Теперь надо просто отдать его». Он аккуратно сложил лист, положил в конверт и подписал: «Моей любви». «Я отдам его, — пообещал он себе. — Как только увижу его. Я не буду ждать. Я не буду бояться». Он положил письмо в ящик стола, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Скоро всё изменится».

***

Дэвид стоял перед зеркалом дольше обычного. Поправил воротник, ещё раз провёл рукой по волосам и сунул письмо во внутренний карман пиджака.  — Сегодня, — сказал он своему отражению. — Я просто подойду и отдам его. Он вышел из дома с твёрдой уверенностью, чувствуя, как внутри пульсирует решимость. Всё, что ему нужно было сделать — это найти Оуэна, подойти и сказать: «Это тебе». Школа встретила его привычным шумом: смех, гул голосов, хлопки шкафчиков. Дэвид шёл по коридору, стараясь держаться уверенно, но сердце колотилось где-то в горле. Он уже почти дошёл до своего шкафчика, когда краем глаза заметил знакомую фигуру у окна. Оуэн стоял к нему спиной, что-то печатая в телефоне. Дэвид на мгновение замер, чувствуя, как внутри всё сжимается. Потом Оуэн обернулся. Они встретились взглядами. На мгновение Дэвид подумал, что сейчас подойдёт. Сделает шаг. Отдаст письмо. Но во взгляде Оуэна не было тепла. Холод. Настороженность. Он смотрел на Дэвида так, будто тот всё ещё был его врагом. Дэвид почувствовал, как его решимость дала трещину. «Не сегодня.» — пронеслось у него в голове. Он сделал глубокий вдох, развернулся и пошёл в другую сторону, сжимая в кармане письмо, которое так и не нашло своего адресата. Дэвид шёл по коридору, чувствуя, как внутри всё дрожало от разочарования, но он пытался взять себя в руки. «Мы же с ним даже не друзья. Для него я всё ещё враг. Тот самый Дэвид Голдсмит, который всё время портил ему жизнь. Ну вот прочитает он письмо и что?» Он остановился у окна, глядя на пустой школьный двор, и попытался представить, как Оуэн мог бы отреагировать. «Он просто рассмеётся мне в лицо, — мелькнула горькая мысль. — Скажет, что это всё шутки. Или ещё хуже — поверит, но скажет, что ему всё равно». Дэвид провёл рукой по волосам и выдохнул. Он никогда не чувствовал себя таким растерянным. Он привык быть уверенным, контролировать ситуацию, добиваться своего. Но с Оуэном всё было по-другому. С ним он не мог ничего контролировать. Он опёрся спиной о стену и на мгновение закрыл глаза. Где-то в глубине души он понимал, что не может просто так взять и признаться Оуэну в любви. Для начала нужно попытаться наладить с ним отношения. Показать, что он изменился. Заслужить хотя бы немного доверия. «Письмо подождёт, — сказал он себе. — Сначала я попробую наладить с ним контакт. Хотя бы просто поговорить без драки. А потом… потом, может быть, он сможет меня услышать». Он выпрямился, поправил воротник и пошёл дальше, чувствуя, как внутри рождается новая, более терпеливая решимость. «Я начну с нуля. И, возможно, когда-нибудь он увидит меня по-другому».

***

Перед тренировкой Дэвид подошёл к Оуэну, когда тот зашнуровывал коньки. Он уже видел его таким сотни раз — сосредоточенным, с лёгкой складкой между бровей, с клюшкой, стоящей рядом. Но раньше он никогда не позволял себе просто подойти и заговорить. Оуэн поднял голову, ожидая привычной колкости. Но Дэвид просто присел на скамейку рядом, на расстоянии, которое не казалось угрожающим, и спросил: — Ну что, как лето? Оуэн нахмурился, явно не ожидая такого вопроса. — В смысле? — переспросил он, подозрительно прищурившись. — В прямом, — Дэвид пожал плечами, стараясь выглядеть расслабленно. — Отдыхал? Работал? Чем занимался? Он говорил легко, без привычной насмешки. Но от этого становилось только страннее — Оуэн не мог понять, что происходит. Это был не тот Дэвид, к которому он привык. Он не знал, чего от него ждать. — Ну… работал, — ответил Оуэн, всё ещё недоверчиво глядя на него. — Помогал маме. А ты? — Да так, — сказал Дэвид, на его губах мелькнула едва заметная улыбка. — Тренировался. Много думал. — О чём? Дэвид задержал на нём взгляд на мгновение, и в этот момент в воздухе повисла какая-то странная тишина. — Неважно, — ответил брюнет. — У тебя всё хорошо с мамой? Я слышал, ей стало лучше. Оуэн удивлённо поднял бровь. — Откуда ты знаешь? — Слышал, — пожал плечами Дэвид, не вдаваясь в подробности. — Я рад, что у неё улучшения. — Спасибо, — коротко ответил Оуэн, не зная, что ещё сказать. Они помолчали несколько секунд. Это было странно — сидеть рядом и просто разговаривать, без колкостей, без злости. — Ты сегодня какой-то странный, — наконец сказал Оуэн, пристально глядя на него. — Ты что-то задумал? — Нет, — Дэвид покачал головой. — Просто… я подумал, что мы могли бы попробовать обходиться без привычных колкостей. Он поднялся и вышел из раздевалки, оставляя Оуэна сидеть на скамейке в полном недоумении. — Что это с ним? — пробормотал Оуэн, провожая его взглядом. Дэвид подошёл к борту, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он сделал первый шаг. Самый маленький, но всё же шаг. «Теперь он хотя бы знает, что я могу просто поговорить с ним. Это начало». Тренировка началась. Оуэн пытался сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к странному поведению Дэвида. К его вопросам, к его голосу, который звучал… иначе. «Что ему надо? — думал Оуэн, скользя по льду. — Зачем он подошёл? И почему я всё ещё думаю об этом?» Он постарался отогнать эти мысли и сосредоточиться на игре. Но в следующую секунду кто-то резко въехал в него сзади, прижимая к борту. Оуэн даже не понял, как это произошло — в один момент он уже стоял спиной к борту, а перед ним был Дэвид, нависающий сверху. Оуэн опешил. Сердце пропустило удар от неожиданности. — Ты с ума сошёл? — выдохнул он, пытаясь оттолкнуть его. — Какого чёрта? Дэвид не отстранился. Он смотрел на него в упор, с едва заметным любопытством в глазах, будто изучал его реакцию. Оуэн почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я просто проверял твою реакцию, будешь ли ты сопротивляться, — сказал Дэвид спокойно, почти безразлично.  Оуэн растерянно моргнул. Он не понял, что это было. Но что-то в голосе Дэвида заставило его замереть. Он резко оттолкнул его, отъехав на полметра. — Да что ты вытворяешь?! — голос его прозвучал резче, чем он ожидал. — Отрабатываю силовой приём, — пожал плечами Дэвид. — Это же тренировка. Расслабься. — Ты прижал меня к борту, а не отрабатывал приём! — огрызнулся Оуэн, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Бывает, — усмехнулся Дэвид и, развернувшись, уехал к центру площадки. Оуэн смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри смешиваются злость и что-то ещё. «Проверял реакцию? — пронеслось у него в голове. — Что за чёрт с ним происходит?» Но ответа у него не было.

***

Тренировка закончилась, игроки уже потянулись в раздевалку, когда тренер окликнул их: — Сильверман, Голдсмит, задержитесь. Оба остановились, переглянулись. Оуэн нахмурился, Дэвид сделал вид, что ему всё равно. Тренер подошёл ближе, скрестив руки на груди. — Я хочу поговорить с вами о следующем сезоне. В этом году мы выбираем нового капитана команды. Он выдержал паузу, переводя взгляд с одного на другого. — На данный момент я рассматриваю вас двоих как основных кандидатов. У вас обоих есть лидерские качества, вы оба показываете хорошую игру. Но капитан — это не только результат на льду. Это ответственность, уважение команды и способность вести за собой. Он снова посмотрел на них. — Решение будет принято через два месяца. Я буду наблюдать за вами на тренировках и матчах. Не подведите. Он ушёл, оставляя их стоять друг напротив друга. Тишина повисла между ними. Дэвид первым нарушил её, усмехнувшись: — Ну что ж, Сильверман. Похоже, нам снова придётся побороться. — Ты уже проигрывал мне раньше, — ответил Оуэн холодно. — Привыкай. — Может быть, — Дэвид пожал плечами. — Но в этот раз я не собираюсь уступать. Они разошлись в разные стороны, но мысли у обоих были заняты одним и тем же. Дэвид шёл по коридору и чувствовал, как внутри разрастается тяжесть. Капитан. Его отец ждал этого. Всегда ждал. Но Дэвид впервые поймал себя на мысли, что он больше не хочет бороться за его одобрение. Он устал. Устал быть тем, кого никогда не похвалят. Устал ждать тепла, которого не будет. Оуэн смог показать ему, что не обязательно становиться таким, как отец. Что можно быть сильным без жестокости. Что можно чувствовать и не считать это слабостью. Но поддаваться он всё равно не собирался. Он не отдаст это место Оуэну. Не потому что хочет победить его любой ценой, а потому что впервые в жизни он хочет сделать что-то для себя. По-настоящему. И если капитанская нашивка — это его шанс, он воспользуется им. «Я не стану как отец, — подумал он. — Но я докажу, что я достоин быть здесь. Не ему. Себе». Оуэн вышел на улицу и остановился на мгновение. Внутри всё кипело. Капитан. Дэвид. Если Дэвид станет капитаном, он сделает его жизнь невыносимой. И без того уже странное поведение Дэвида только подтверждало — он что-то задумал. «Если он получит эту роль, мне не сдобровать». Он сжал клюшку и пошёл домой быстрее обычного. «Я должен быть готов. И я должен победить его. Не потому что хочу. А потому что мне это нужно».

***

Прошло несколько дней. Дэвид почти не подходил к Оуэну — просто наблюдал, ждал, выбирал момент. Он знал, что не стоит давить. И что каждый шаг должен быть лёгким, почти незаметным. Однажды после тренировки, когда команда уже разошлась, Дэвид заметил, что Оуэн остался на льду один. Он стоял у ворот и отрабатывал броски — снова и снова, до тех пор, пока руки не начинали дрожать. Дэвид задержался у выхода, глядя на него. Он видел, как напряжены его плечи, как он кусает губу, когда бросок не получается идеально. «Он устал. И он не сдаётся. Он никогда не сдаётся». Он сделал глубокий вдох и вышел на лёд, стараясь двигаться медленно и негромко. Оуэн заметил его и на мгновение замер. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, в его голосе послышалась настороженность. — Решил тоже немного позаниматься, — соврал Дэвид, подхватывая шайбу. — Хочешь, помогу? У тебя левый бросок хромает. Оуэн фыркнул. — Ты сейчас серьёзно? — А что, я не могу помочь однокоманднику? — Дэвид чуть усмехнулся. Оуэн смотрел на него несколько секунд, пытаясь понять, что задумал Дэвид. Но в его глазах было только спокойствие. И что-то ещё, что Оуэн не мог разгадать. — Давай покажи. — наконец сказал он. Дэвид подъехал ближе и мягко поправил положение его клюшки. — Попробуй так, — сказал он спокойно. — Не так сильно замахивайся. Плавнее. Оуэн нахмурился, но сделал, как он сказал. Бросок получился чётче и шайба влетела точно в цель. — Видишь? — Дэвид улыбнулся. — Случайность. — буркнул Оуэн, хотя знал - не случайность. — Повтори. — предложил Дэвид, отъезжая на шаг. Оуэн замялся на мгновение, но потом снова замахнулся и бросил. Шайба снова попала в цель. Они стояли на пустом льду, в этот момент между ними не было вражды. Только холодный воздух и тишина, в которой оба чувствовали, как что-то начинает меняться. — Неплохо, — тихо сказал Дэвид. — Ты быстро учишься. Оуэн поднял на него взгляд, и в нём мелькнуло что-то новое. Сомнение. Или, может быть, недоверие, которое начало давать трещину. — Спасибо, — сказал он коротко, но в этом слове было больше тепла, чем обычно. Дэвид кивнул, развернулся и поехал к выходу, стараясь скрыть улыбку.

***

После очередной тяжёлой тренировки Оуэн сидел на скамейке в раздевалке, уткнувшись лицом в ладони. Он был вымотан — не только физически, но и эмоционально. Дома мама, школа, тренировки, работа, Дэвид, который никак не укладывался в его привычную картину мира. Всё это давило на него, и он не знал, как справиться. Дэвид замечал это уже несколько раз. Как Оуэн сидел на скамейке после тренировки, опустив голову. Он не жаловался, не просил помощи. Но Дэвид видел его уставшие глаза, его дрожащие пальцы, его тяжёлое дыхание. Он смотрел на это и чувствовал, как внутри что-то сжимается. «Он не просит помощи. Но он в ней нуждается». В следующий раз Дэвид пришёл на тренировку с маленьким термосом и шоколадкой. Он старался не думать о том, как это выглядит. Он просто хотел сделать что-то, что могло бы помочь. После тренировки, когда команда уже разошлась, он подошёл к Оуэну, который сидел на скамейке, пытаясь отдышаться. — Держи, — сказал Дэвид, протягивая ему термос и шоколадку. Оуэн поднял на него удивлённый взгляд. — Что это? — Чай. С мёдом. И шоколадка. Я заметил, что ты в последнее время выглядишь… уставшим. Оуэн нахмурился, но не взял. — Мне не нужно, — сказал он, в голосе послышалась привычная настороженность. — Со мной всё в порядке. — Я знаю, что ты говоришь «всё в порядке», когда это не так, — ответил Дэвид тихо. — Я видел тебя в таком состоянии несколько раз. И я знаю, что ты не просишь помощи. Но я хочу помочь. Просто… возьми. Оуэн замер, глядя на термос и шоколадку в его руках. Внутри боролись два чувства: привычное недоверие и что-то новое, что он не мог объяснить. — Зачем тебе это? — он искреннее удивился. — Зачем ты это делаешь? — Потому что я вижу, как тебе сложно, — честно ответил Дэвид. — И потому что я хочу, чтобы тебе было хоть немного легче. Оуэн смотрел на него несколько секунд, пытаясь найти в его глазах обман. Но он видел только искренность. Он медленно взял термос и шоколадку, чувствуя, как пальцы касаются тёплого металла. — Спасибо, — сказал он тихо, почти неслышно. Дэвид улыбнулся. — Пей, пока не остыло. Он не стал задерживаться. Развернулся и пошёл к выходу, оставляя Оуэна одного со своим чаем и шоколадкой. Оуэн сидел на скамейке, сжимая в руках тёплый термос, и чувствовал, как внутри разливается тепло.  «Может, он и правда изменился».

***

Оуэн сидел на кухне, крутя в руках пустую кружку. Эмма устроилась напротив, с любопытством наблюдая за ним. Она знала, что брат чем-то озадачен, но не торопила его. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — наконец сказала она. — Случилось что-то? Оуэн поднял на неё взгляд, помедлил, а потом признался: — Сегодня Дэвид принёс мне чай. В термосе. И шоколадку. Эмма удивлённо подняла брови, но промолчала, давая ему возможность продолжить. — Он сказал, что заметил, как я устаю, и хотел помочь, — добавил Оуэн. — Просто так. Без всяких условий. Это же странно, правда? — А ты что думаешь? — спросила Эмма, внимательно глядя на него. — Не знаю, — честно ответил он. — С одной стороны, это Дэвид. Тот, кто пытался сделать мою жизнь невыносимой. А с другой… Он замолчал на мгновение, а потом тихо добавил: — Как думаешь, он правда мог измениться? Эмма смотрела на него, чувствуя, как внутри закипает улыбка. Она видела, что он уже начал верить, но боится себе в этом признаться. — Ты сам говорил, что он принёс тебе чай и шоколадку. Просто так. И в последнее время он не пытался тебя задеть, — мягко сказала она. — Может, ты просто боишься поверить, что люди могут меняться? Оуэн провёл рукой по волосам и выдохнул. — Я правда хочу верить, Эмма. Но я боюсь, что ошибусь. Я боюсь, что всё это просто игра. — А что, если нет? — тихо спросила она. Оуэн не ответил. Но в голове у него уже пульсировала одна мысль: «Может, дать ему шанс?» Он не знал, правильное ли это решение. Но внутри него, где-то глубоко, уже теплилось что-то новое. Надежда. — Может быть, — прошептал он, скорее себе, чем ей. Эмма улыбнулась, но ничего не сказала. Она знала, что брату нужно время, чтобы принять это решение.

***

Дэвид шёл по коридору и почти столкнулся с Оуэном, который выходил из кабинета. Они встретились взглядами, Дэвид уже приготовился к привычной колкости или холодному взгляду, который он привык получать. Но Оуэн остановился на мгновение, посмотрел на него и сказал: — Привет. А потом улыбнулся. Коротко, легко, почти мимолётно. И пошёл дальше, будто ничего особенного не произошло. Дэвид замер. Сердце пропустило удар. Он смотрел вслед Оуэну, который уже скрылся за поворотом, и не мог пошевелиться. «Он сказал «Привет», — пронеслось у него в голове. — Он сказал «Привет» и улыбнулся. Мне. Оуэн Сильверман улыбнулся мне». Внутри разлилось что-то тёплое, почти невесомое. Он стоял в коридоре, чувствуя, как его собственные губы расплываются в улыбке. «Я хочу видеть эту улыбку снова, — подумал он, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Я хочу, чтобы он улыбался мне. Не один раз. Всегда». Он перевёл дыхание и пошёл дальше, чувствуя, как этот маленький момент стал самым большим событием за весь день. «Это начало. Настоящее начало».

***

На перемене Дэвид заметил Эмму, стоявшую у шкафчика. Он уже несколько раз замечал, что Оуэн сегодня ходит сам не свой — мрачный, молчаливый, с потухшим взглядом. Всё утро он искал способ подойти и спросить, что случилось, но не решался. Увидев Эмму, он быстро подошёл к ней, стараясь не привлекать лишнего внимания. — Эмма, привет, — начал он. — Прости, что отвлекаю, но… я заметил, что Оуэн сегодня какой-то грустный. Всё в порядке? Эмма удивлённо подняла на него взгляд. — Ты переживаешь за него? — Я просто заметил, — ответил Дэвид, отводя взгляд.  Эмма вздохнула и покачала головой. — Вчера его любимая команда, «Крушители», проиграла. Он очень переживает. Для него это был важный матч. Дэвид на мгновение задержал эту информацию в голове. «Крушители», — повторил он про себя. — «Он так переживает из-за этого. Значит, он действительно болеет за них». Он хотел спросить ещё что-то, но заметил, что в конце коридора показался Оуэн. — Спасибо, — коротко сказал Дэвид и быстро развернулся, исчезая за поворотом. Оуэн подошёл к Эмме, нахмурившись. — О чём вы говорили? — спросил он, переводя взгляд с неё на пустой коридор. Эмма пожала плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — Да так, подошёл спросить, как я поживаю, — ответила она. Оуэн смотрел на неё подозрительно, но ничего не сказал. Внутри него зашевелилась тревога. «Почему он подходил к Эмме? — подумал он. — И почему он ушёл, как только увидел меня?» Но он не стал расспрашивать дальше. Он просто взял сестру за руку и повёл её прочь, чувствуя, как внутри закипает странное чувство, которое он не мог объяснить.

***

Учитель физкультуры объявил упражнение на пресс. — Работаем в парах. Один держит ноги, второй качает пресс. Потом меняетесь. Класс начал разбиваться на пары. Оуэн уже собирался позвать одного из ребят, когда услышал знакомый голос рядом: — Я с тобой. Он обернулся, встретился взглядом с Дэвидом, внутри что-то кольнуло. Вместо привычного «нет» он просто выдохнул и коротко ответил: — Ладно. Оуэн лёг на мат, и приготовился. Дэвид опустился на колени, взял его за лодыжки и прижал их к полу. Это было нормально. Это просто упражнение. Оуэн начал качать пресс, стараясь не обращать внимания на руки Дэвида. Но после пятого подъёма он заметил, что Дэвид смотрит на него слишком пристально. И что его лицо оказалось ближе, чем нужно. Настолько, что во время подъёма корпуса их лица почти соприкасались. — Отодвинься. — выдохнул Оуэн, снова опускаясь на мат. — А что не так? — голос Дэвида звучал спокойно, почти лениво. — Ты слишком близко. — Я тебя держу. Так удобнее. Оуэн сжал зубы и продолжил. Каждое поднятие — и он снова оказывался почти лицом к лицу с Дэвидом. Он чувствовал его дыхание, видел его глаза, и это выбивало его из ритма. — Ты сбиваешься. — заметил Дэвид. — Расслабься. — Я расслаблен. — ответил Оуэн, но голос его прозвучал хрипло. Он не мог понять, почему внутри него всё дрожит. Почему сердце бьётся быстрее от того, что Дэвид смотрит на него так. — Ещё два раза. — сказал Дэвид, в его голосе послышалась усмешка. Оуэн зажмурился на мгновение, сделал два последних подъёма и когда опустился в последний раз, Дэвид не отпустил его ноги. Он просто сидел, держа его, и смотрел на него сверху вниз. — Ты чего? — выдохнул Оуэн. — Ничего — ответил Дэвид с лёгкой улыбкой. — Он всё же отпустил его ноги и поднялся, протягивая ему руку: — Вставай. Оуэн застыл на мгновение, но взял её. Ладонь Дэвида была тёплой. Слишком тёплой. Оуэн поднялся и сразу отвёл взгляд. — Теперь твоя очередь. — сказал он. Дэвид усмехнулся, лёг на мат и с довольным видом сложил руки за головой. Оуэн опустился на колени и взял его за лодыжки. Это было странно — держать Дэвида. Чувствовать его вес, его тепло через ткань спортивных штанов. Он постарался сосредоточиться на упражнении. Дэвид начал качать пресс легко, почти играючи. Каждое поднятие — и он смотрел на Оуэна с той самой усмешкой, от которой у того внутри всё переворачивалось. — У тебя руки дрожат, — заметил Дэвид, опускаясь в очередной раз. — Это не дрожат, — ответил Оуэн. — Я просто крепче держу. — Ага, конечно, — Дэвид поднялся снова, теперь его лицо оказалось совсем близко. — Ты уверен, что это просто упражнение? Оуэн почувствовал, как щёки начинают гореть. — Качайся, Голдсмит. — Я качаюсь, — ответил Дэвид. — Просто хочу убедиться, что ты не отвлекаешься. — Я не отвлекаюсь. — Да? — Дэвид медленно опустился вниз, глядя на него. — А почему ты тогда краснеешь? Оуэн сжал зубы. И не выдержав, слегка ущипнул его за ногу. — Ай! — Дэвид дёрнулся и чуть не рассмеялся. — Ты чего щипаешься? — Это чтобы ты не отвлекался. Дэвид усмехнулся, поднимаясь после упражнения. — Больно, между прочим. — Значит, запомнишь, — ответил Оуэн, отпуская его ноги. Дэвид сел, потирая ногу, и с улыбкой посмотрел на него. — Ты сегодня полон сюрпризов, Сильверман. — А ты полон глупых вопросов, Голдсмит.

***

Всех учеников собрали в актовом зале. Директор объявил о предстоящем юбилее школы и о том, что в честь этого состоится бал. По желанию можно было прийти парами. Зал оживился. Кто-то уже начал перешёптываться, строить планы. Когда собрание закончилось, Дэвид быстро нашёл Оуэна в толпе и подошёл к нему, стараясь выглядеть непринуждённо. — Кого пригласишь? — спросил он. Оуэн удивлённо поднял бровь, но ответил: — Наверное, Селену. Мы с ней вроде неплохо ладим. А ты? Сердце Дэвида на мгновение сжалось. Селена была той самой девушкой, которая нравилась Оуэну.  — Не знаю, — ответил он, стараясь скрыть разочарование. Оуэн усмехнулся, заметив его растерянность. — Ты-то? Напомни, сколько девушек у тебя было в том году? Дэвид поморщился от этого вопроса. — Это было несерьёзно, — сказал он тихо. — Да ладно, — Оуэн усмехнулся. — Я просто спросил. Они пошли по коридору, Дэвид чувствовал, как внутри закипает что-то горячее. Он хотел сказать: «Я хочу пригласить тебя», но слова застряли в горле. «Не сейчас, — подумал он. — Я покажу ему. Я дождусь». — Увидимся на тренировке. — сказал Оуэн, сворачивая в другой коридор. — Увидимся. — тихо ответил Дэвид, глядя ему вслед.

***

Тренировка шла своим чередом. Команда отрабатывала комбинации, тренер давал указания, лёд гудел под коньками. Оуэн уже привык к присутствию Дэвида рядом — его тень больше не вызывала напряжения, но иногда он делал что-то, что заставляло сердце Оуэна биться быстрее. В этот раз они стояли рядом во время короткой паузы, ожидая следующего упражнения. Оуэн поправлял перчатки и вдруг почувствовал, как Дэвид, стоящий рядом, мягко коснулся его локтя. — У тебя шнурок развязался, — сказал он тихо, почти не заметно для остальных. Оуэн опустил взгляд — и правда, шнурок на левом коньке ослаб. — Спасибо, — ответил он. Он присел, чтобы завязать его, и когда поднялся, Дэвид всё ещё стоял рядом. — Ты чего? — спросил Оуэн, уловив его взгляд. — Ничего, — ответил Дэвид, чуть улыбнувшись. — Просто смотрю. Оуэн почувствовал, как щёки начали гореть. Он отвернулся, надеясь, что никто не заметил. — Перестань. — буркнул он. Дэвид усмехнулся и, как ни в чём не бывало, уехал в центр площадки. Оуэн остался стоять, чувствуя, как внутри всё дрожит. «Почему он так смотрит?» Но ответа у него не было.

***

На следующий день Оуэн решил пригласить Селену на бал. Он нашёл её на перемене, подошёл, чувствуя себя немного неловко, но всё же спросил: — Селена, привет. Я подумал… может, хочешь пойти со мной на бал? Она улыбнулась, но в этой улыбке он уже прочитал ответ. — Оуэн, ты хороший, правда, — сказала она мягко. — Но я хочу пойти на бал с другим, извини. Он на мгновение замер, чувствуя, как внутри всё сжалось. — Хорошо, — сказал он. — Я понял. Он развернулся и отошёл, чувствуя, как внутри закипает разочарование. Дэвид, стоявший неподалёку и наблюдавший за этой сценой, тихо подошёл к нему, заметив, как тот опустил голову. — Отказала? — осторожно спросил Дэвид. Оуэн коротко кивнул. — Ага… Несколько секунд Дэвид молчал, разглядывая его. Потом тихо сказал: — Странно. — Что именно? — Не понимаю, как вообще можно тебе отказать. Оуэн удивлённо посмотрел на него. — В смысле? Дэвид будто только сейчас осознал, что сказал. — Я… — он кашлянул, отводя взгляд. — В смысле… ты нормальный парень. Симпатичный. Не идиот. Я думал… ну… Он окончательно запутался в собственных словах. Оуэн ещё несколько секунд молча смотрел на него. Потом уголок его губ едва заметно дрогнул. — Над сочувствием тебе ещё нужно поработать. Дэвид тихо выдохнул. Несколько секунд они просто молча стояли друг напротив друга. — Ну… — первым нарушил тишину Дэвид. — Я хотя бы попытался. — Попытался. — Это считается? Оуэн задумчиво склонил голову. — За старание поставил бы троечку. — Уже прогресс. Оуэн фыркнул и, качнув головой, пошёл дальше. Дэвид смотрел ему вслед ещё несколько секунд. Почему-то эта троечка ощущалась как высший балл.

***

Оуэн больше не смотрел на Дэвида с ненавистью. В его взгляде не было прежнего холода. Он не уклонялся, когда Дэвид оказывался рядом, не напрягался, когда они разговаривали. Они больше не были врагами. Они всё ещё не были друзьями, но между ними появилось то, чего не было раньше. Спокойствие. Лёгкость. И странное чувство, что они могут находиться рядом без борьбы. План Дэвида работал. Он не торопился, не давил, просто был рядом. Он показывал Оуэну, что изменился — не словами, а действиями. И это начало работать. Всё было хорошо. Казалось, что может пойти не так?