Между небом и землей: Голос ветра

Утро в Кекунан выдалось на удивление спокойным. После того как Лурей рассказала Атейо о тревожных вестях с границы, воины и старейшины не подались панике. Дозорные ушли вглубь леса, проверяя тропы и отмечая любые следы чужаков. Но при всей этой собранности никто не позволил тревоге затмить главное событие дня. Праздник первой связи младенцев с Великой Матерью — Эйвой нельзя было отменять ни при каких обстоятельствах — ведь именно в такие мгновения душа впервые слышит шёпот мира, и лишить детей этого дара значило бы предать саму суть их пути. Малышам, которым едва исполнился месяц, сегодня им предстояло сделать первый, самый важный шаг: встретиться с голосом Эйвы. В деревне кипела тихая, бережная суета: женщины украшали поляну у Священного Древа гирляндами из светящихся лиан и раскладывали лепестки, чтобы путь малышей был мягким и светлым, кто-то же помогал друг другу с едой на праздник. А занятия с детьми Салли никто и не думал отменять. Нетейам, Ло'ак, Кири и Тук уже толпились у начала лесной тропы, то и дело поглядывая в сторону деревни. Солнце пробивалось сквозь листву, рассыпая по земле золотые пятнышки, и в этих бликах Тук кружилась на месте, будто не могла удержать в себе столько нетерпения. Едва завидев Лурей, девочка сорвалась с места и, пролетев несколько шагов, врезалась в неё с крепкими объятиями, едва не сбив с ног. — Лурей, привет! Что мы сегодня будем делать? — выпалила Тук, сияя так, будто впереди их ждало не заучивание трав, а настоящее приключение. Лурей легонько хмыкнула и присела на корточки, чтобы оказаться с Тук лицом к лицу. — Скорее всего, я заставлю вас выучить, какие растения в лесу могут навредить, а какие спасти жизнь. Она щёлкнула Тук по носу, а потом выпрямилась, обводя взглядом всю четвёрку. В её взгляде читалась лёгкая строгость. — Ну, готовы?-Все лишь кивнули.-Тогда идём. Прошло немало времени, день успел склониться к закату, окрасив кроны деревьев в тёплые медовые оттенки. Лурей рассказала и показала ребятам всё, что знала: каждое растение, изгиб тропы. Даже Тук, обычно не способная усидеть на месте, слушала, стараясь не пропустить ни слова. Когда они наконец вернулись в деревню, усталость приятно тянула мышцы, но впереди предстоял ещё праздник. Подойдя к хижине, Лурей окинула взглядом знакомые очертания, привычно выискивая среди силуэтов фигуру отца. Но, как всегда, заметила лишь Кейлу. Мать сидела у очага, перебирая сухие стебли и тихо напевая что‑то себе под нос. Лурей остановилась на миг. Атейо почти никогда не сидел на месте, его ждали дозоры, границы, разговоры со старейшинами. А Кейлу... Кейлу всегда была здесь, даже если были раненые, то надолго она не уходила. — Ты сегодня задержалась, — не поднимая глаз, мягко сказала Кейлу, но в голосе слышалась улыбка. — Вижу, ребята старались не отставать. Лурей подошла ближе, опустилась на циновку рядом с матерью и глубоко вдохнула привычный запах очага. — Старались, — усмехнулась она, проводя ладонью по уставшим плечам. — Хотя Ло'ак пару раз пытался улизнуть. Кейлу тихо рассмеялась. — Главное, что вернулись целыми. Лурей опустила голову, разглядывая узор на циновке. — Когда начало праздника? — В сумерки, — негромко ответила Кейлу. Лурей лишь кивнула. Но на этот раз, когда ночь опустилась на поселение, привычной тишины не было. Вместо неё оживлённый шёпот, торопливые шаги, тихий смех и приглушённые возгласы. Клан жил в особом ритме: все готовились к празднику, и в каждом движении сквозило трепетное ожидание. Женщины, недавно ставшие матерями, собирались у края поляны. Они шли медленно, шаг за шагом, бережно прижимая к себе малышей. В их взглядах читались и волнение, и тихая молитва к Эйве. Каждая из них подходила к Древу Душ, словно ступала по самой тонкой нити судьбы, боясь её оборвать. Лурей стояла рядом с Атейо, чувствуя, как от его спокойной уверенности по коже бегут едва заметные мурашки. Отец не шевелился, просто стоял рядом и следил за каждым движением. А чуть впереди, у самого Древа, стояла Кейлу. Её голос, тихий, но отчётливый, произносил древние слова традиции. Праздник шёл своим чередом, и Лурей невольно поддалась его ритму. Вокруг костра кружились на'ви — их движения сплетались в древний узор танца, а воздух гудел от смеха и песен. Она вдыхала дым костра, смешанный с пряным ароматом кавы, и чувствовала, как по коже разливается тепло, то ли от хмельного напитка, то ли от жарких языков пламени. Взгляд скользил по знакомым лицам. Семья Салли сидела чуть поодаль: Тук и Кири, не в силах усидеть на месте, снова и снова кружились у огня, Ло'ак болтался у чаши с кавой думая что он не замечен, время от времени делая глоток. Джейк и Нейтири сидели рядом, спокойные, они то и дело переглядывались, тихо перебрасываясь парой слов, и следили за детьми. Всё казалось на своём месте... и всё же чего‑то не хватало, точнее, кого-то. Она медленно повернула голову, вглядываясь в сумрак леса, где свет костра растворялся в густой тени. И там, на границе света и тьмы, мелькнула едва заметная тень — стройная фигура, сливающаяся с ночью. Нетейам. Он стоял неподвижно, словно страж, наблюдающий за чем‑то, что было скрыто от остальных. Лурей поставила чашу с кавой на плоский камень у края поляны, жидкость в ней чуть колыхнулась и замерла. Сделав глубокий вдох, она направилась к Нетейаму. В груди трепетало что‑то лёгкое, почти невесомое, и она знала: вряд ли решилась бы на это, будь трезвой. — Чего не веселишься? — выпалила Лурей, едва поравнявшись с ним. — Я веселюсь, — спокойно ответил он, не отводя взгляда от мерцающих искр, взмывающих над костром. — Да по тебе не скажешь, — усмехнулась девушка. В голове вдруг вспыхнула нелепая мысль и она, не давая себе времени передумать, схватила Нетейама за руку. Тёплая ладонь на мгновение замерла в её пальцах, а потом она потянула его вперёд. — Пошли! — Куда? — наконец очнулся он, в голосе скользнуло лёгкое удивление. — Как куда? Танцевать! Хватит стоять как камень! Нетейам чуть приподнял бровь, но в уголках губ мелькнула едва заметная улыбка. И, вместо того чтобы вырваться, он позволил ей вести себя к огню. Лурей первой уловила ритм барабанов и раскинув руки, закружилась в танце. Её движения были лёгкими, она скользила по невидимым волнам музыки. Нетейам не стал медлить, каждый жест был наполнен внутренней энергией, и всё же он старался не отставать от Лурей, наоборот, подхватывать её ритм, двигаться в унисон. Вокруг постепенно собирались другие на'ви: кто-то присоединялся к танцу, кто-то просто стоял и улыбался. Пламя костра взмывало вверх, рассыпая искры, и отбрасывало на лица танцующих тёплые тени. Лурей протянула Нетейаму руку, приглашая его приблизиться. Он улыбнулся в ответ и, не раздумывая, шагнул к ней. Их пальцы сомкнулись, и в этот миг казалось, что весь мир сузился до этого танца, до этого пульсирующего ритма, который звучал прямо в груди.