Everything Changes

      Марк проснулся до рассвета. На мгновение всё казалось нормальным; он лежал в своей кровати дома, ничего необычного, но прежде чем он успел открыть глаза, он вспомнил.       Это ударило его, как тонна кирпичей: ничего не было нормально, Себ вчера появился у него на пороге и чуть не перевернул его жизнь с ног на голову.       Себ. Марк очень осторожно пошевелился. Себ, который лежал у него в постели. Он сейчас спит в его кровати. Чёрт возьми!       Он сумел сесть, не слишком проминая матрас. В комнате было темно, но рассвет подкрадывался к краям занавесок, и в полумраке Марк смотрел вниз на спящего Себастьяна. Он свернулся калачиком на боку, спиной к Марку.       Он выглядел таким спокойным; ровно дышит, грудь поднимается и опускается; его глаза были закрыты, синяк всё ещё был ужасно заметен. Марк заметил, насколько длинными у него ресницы; кончики были светлыми, как его волосы. Они слегка затрепетали, и он подумал, что, возможно, разбудил его, двигаясь, но Себастьян не пошевелился. «Он, должно быть, спит», — подумал Марк. Он надеялся, что это хороший сон, подозревая, что Себ пережил слишком много плохих снов, даже когда бодрствует.       Марк почти не чувствовал, как тот двигается во сне, но, должно быть, тот двигался, раз уж лежал в такой позе. Себ выглядел таким маленьким в такой позе. Он почувствовал укол защитного чувства по отношению к нему. Слава богу, что он пришёл сюда. Должно быть, ему потребовалось много мужества, чтобы сделать этот шаг. Слава богу, что он был внутри, когда тот постучал в дверь. Марк не хотел думать о том, что бы случилось, если бы он не был рядом с Себом вчера.       Себ немного пошевелился во сне и что-то пробормотал, но Марк не смог расслышать, что он сказал. Он так крепко свернулся в клубок, что голова Себа почти полностью не лежала на подушке и лежала на матрасе. Марку это казалось не очень удобным, но он не собирался его будить. Светлые волосы Себа были растрёпаны и торчали в разные стороны. Они выглядели мягкими. Марк хотел протянуть руку и пригладить их обратно. Он задумался, такие ли они мягкие на ощупь, как выглядит. Образ его самого, гладящего мягкие светлые волосы, невольно всплыл в его сознание, образ, как он наклоняется и очень осторожно целует Себастьяна в голову, не будя его…       Воу. Ладно. Воу. Откуда, чёрт возьми, взялись эти мысли?       Марк чуть не выпрыгнул из кровати.       Он вышел из комнаты, успев заметить, как Себастьян двигается во сне и снова бормочет, но всё равно не просыпается.       Стоя на лестнице, Марку задумался на несколько секунд, прежде чем направиться в ванную. Он посмотрел на себя в зеркало, а затем умыл лицо водой, пытаясь собраться.       Ладно, это особо ничего не значило. Он просто был в замешательстве, проснувшись с парнем в своей кровати (и, чёрт возьми, разве с последнего раза не прошло много времени), и он смешал привязанность с заботой, да и к тому же он ещё не был целиком бодрствующим. Его мозг не работал должным образом. Это ничего не значило, кроме желания заботиться о Себе. И в этом нет ничего плохого, верно? О Себе нужно было позаботиться сейчас.       Чёрт, он никогда не должен был позволять ему спать в своей кровати. Он знал, что это плохая идея, но Себ выглядел таким спокойным и защищенным, спя с ним, это было самое спокойное, что он когда-либо видел, а прошлой ночью, когда он пришёл к нему, он был в ужасном состоянии. Прошлой ночью он бы никогда не смог поспать сам, ему нужен был Марк.       Марк глубоко выдохнул, немного растянул мышцы лица, расширил глаза и попытался доказать себе, что теперь он полностью проснулся, и поэтому ничего до этого момента не имеет значения.       Он почистил зубы и спустился вниз варить кофе.       Он потягивал кофе, прислонившись к кухонной стойке, и стал думать более рационально. Наверное, сегодня им предстояло много дел. Кристиан должен был вернуться, и им придётся строить планы, как разобраться с проблемами Себа. То, что его мозг вел себя немного странно до того, как он окончательно проснулся, было наименьшей из его забот, поэтому он закопал этот странный момент в памяти и вернулся к привычной утренней рутине; допил кофе; покормил собак; пора на пробежку.       Он поднялся наверх и тихо достал из ящика свой беговой комплект, переоделся в ванной. Это казалось странным, но пробуждение Себастьяна могло было бы быть чересчур грубым, если бы первым делом он увидел полуголого Марка перед собой. Он рассмеялся над этой идеей, чёрт возьми, он не был уверен, что его жизнь может стать еще более странной, чем сейчас.       Он уже собирался спуститься вниз, когда вспомнил, как Себ проснулся в незнакомом месте и задумался, где же Марк, поэтому вернулся в спальню. Себастьян всё ещё крепко спал, и Марк чуть не оставил его там, но, передумав, он опустился рядом и мягко потряс его за руку.       — Себ? — прошептал он.       — Хм, — пробормотал Себастьян, сонно оттолкнув руку Марка.       Марк улыбнулся:       — Эй, соня, я пойду на пробежку. Хочешь пойти со мной?       Он был почти уверен, что ответ — нет.       Себастьян потёр глаза, внезапно остановившись, когда осознал, как сильно болит левый глаз.       — Эй, — снова заговорил Марк. — Хорошо спал?       Себ кивнул, широко раскрыв глаза на Марка, явно вспоминая, где он находится.       — Я пойду на пробежку, не хочешь пойти? — Марк повторил.       — О, хм, не думаю. У меня нет моих вещей.       «Хороший аргумент», — подумал Марк. В его состоянии, наверное, это не лучшая идея.       — Ладно, я ненадолго. Просто возьми всё, что нужно — в ванной, на кухне или где угодно.       — Понял, — ответил Себ, садясь.       Это было странно. Определённо странно, но гораздо лучше, чем альтернатива. Он пытался забыть, как опозорился, бросившись к Марку прошлой ночью. Марк вел себя нормально, он мог сделать то же самое.       Марк оставил его в покое и отправился на долгую пробежку по холодному утреннему воздуху. Солнце еще не встало, но на дороге было много машин, несколько из которых ехали слишком близко к тротуару, несмотря на его люминесцентную верхнюю часть.       Пробежка была лучшим способом очистить голову. Кристиан придёт сегодня утром, и у него обязательно будет план. Задача Марка — помогать Себастьяну чувствовать себя в безопасности и следить, чтобы Кристиан не давил на него слишком сильно. С этим он точно сможет справиться.       Он вернулся на кухню и увидел, что Себ принял душ и сидит за столом с высушенными полотенцем волосами, пьёт кофе.       — Эм, надеюсь, ты не против…       — Не против, — перебил Марк, — я же сказал, что не против. Чувствуй себя как дома, Себ, правда. Есть ли ещё кофе для меня?       — Да, вот он. Твой телефон звонил пару раз. Я не хотел отвечать.       — Ах да, — понял Марк, что оставил телефон на столе с прошлой ночи.       Три пропущенных звонка от Кристиана. Было всего 7:30 утра, но он не терял времени.       Марк взял телефон и вышел в коридор, чтобы перезвонить Кристиану.       — Что же… Ладно, Кристиан хочет зайти чуть позже, чтобы поговорить обо всём.       Он не вдавался в подробности по телефону, но звучал довольно позитивно, так что это должно быть хорошо.       — Мне лучше пойти принять душ. Хлеб есть, если хочешь тост или хлопья — угощайся.       Кристиан приехал вскоре после 8 утра. «Он действительно не теряет времени», — подумал Марк. У бедняги была своя работа.       Они устроились за кухонным столом с ещё одной порцией кофе. Собаки обходят их ноги под столом.       — Итак, Себ. Как дела? Хорошо? — спросил Кристиан, стараясь не звучать слишком серьёзно. — Ночь прошлая хорошо прошла? — неопределённо спросил он их обоих.       — Конечно, — сказал Себ, а Марк кивнул. Ни один из них не стал бы говорить о том, что произошло ночью.       — Хорошо, отлично. Рад это слышать. Спасибо, Марк.       Марк кивнул в качестве ответа, хотя благодарность ему не нужна была — ничего, кроме предложения остаться здесь, ему бы и в голову не пришло в голову.       — Я прошёл кое-что обсудить. Варианты, наверное.       Себастьян внезапно занервничал.       — Я ничего не делал, вообще, Себ, ничего. Тебе не о чем беспокоиться.       — Ты ни с кем ещё не разговаривал? — Себастьян почувствовал, как внутри него нарастает тревога. Он хотел подвинуть стул ближе к стулу Марка, но это было бы слишком очевидно.       — Нет, не слышал, но, думаю, нам придётся, — Кристиан сказал это как можно тише, но видел, как Себастьян напрягся перед ним.       — Прошу тебя, Кристиан, — Себастьяну не нравилось, как по-детски он звучал.       — Кому ты хочешь рассказать? — спросил Марк, пытаясь сузить круг. Возможно, конкретные люди будут менее пугающими для Себастьяна, чем общее представление о том, что «другие люди» могут вмешаться.       — Ну, для начала, я знаю, что ты этого не хочешь, но я действительно считаю, что доктор Филлипс должен осмотреть тебя, Себ.       Себастьян посмотрел вниз на собак, лежавших у его ног. Он не хотел, чтобы кто-то ещё видел, что сделал Хейкки. Всё будет хорошо, все заживет само собой. Так было всегда.       — Себ, я боюсь, что у тебя может быть серьёзное повреждение глаза, или внутреннее кровотечение, это может быть важно. Может, лучше просто обратиться в местный отдел скорой помощи?       — Что? Нет! — Господи, это было намного хуже.       — Себ, — повернулся к нему Марк, — может, Кристиан прав. А если ты действительно повредил глаз или что-то в этом роде, ты не можешь позволить себе это игнорировать. У тебя не должно быть проблем со зрением при вождении.       Себ посмотрел на него, чувствуя, будто на него нападают. Марк должен был быть на его стороне. Он боялся, что ещё больше людей узнают о происходящем, но мысль о том, что его вождение может пострадать, была ещё хуже.       — Врач обязан хранить всё в секрете, Себ. Он никому ничего не скажет, может потерять работу. К тому же он хороший парень, он бы так не поступил.       Симба терся о ногу Себастьяна — это было успокаивающее ощущение. Себастьян посмотрел на Кристиана. У него действительно не было выбора.       — Ладно, наверное, — тихо сказал он, пытаясь дать понять, насколько его не удовлетворяет эта мысль.       — Хорошо. Договорились. Это к лучшему, Себ, тебе не о чем беспокоиться, обещаю, — Кристиан старался звучать как можно спокойнее и увереннее. Он знал, что придётся заставить Себастьяна делать то, чего тот не хочет, но это действительно было к лучшему.       — Всё будет хорошо, Себ, — успокоил Марк.       — Я вернусь в отель после этого, поговорю с ним, а потом вы сможете прийти сегодня днём, если получится? — Кристиан смотрел и на Себастьяна, и на Марка.       — Конечно, — ответил Марк. Себ просто кивнул, выглядя недовольным.       «Хорошо», — подумал Кристиан.       — Хорошо. Я знаю, что это нелегко, Себ, но обещаю, я просто пытаюсь помочь.       — Я знаю, — признал Себастьян, стараясь не звучать так же побеждённо, как он себя чувствовал. Может, ему стоит просто позволить Кристиану делать то, что считает правильным. Он мог ему доверять, не так ли?       — Ну что ж, — настаивал Кристиан, пытаясь сохранить этот разговор. — По поводу контракта Хейкки.       Себастьян буквально вздрогнул при упоминании его имени.       Кристиан продолжил говорить.       — Я тоже не был уверен, но в одном из тех замудренных сводов правил команд Формулы-1 оказывается, что ты действительно его нанимаешь, так что и увольняешь его ты, а не команда.       Себу стало плохо от напоминания о том, что произошло, когда он пытался это сделать. Он вдавил ногти в ладонь, пытаясь отвлечься от воспоминаний.       — Я не смогу, — выпалил он.       — Всё хорошо, — успокоил Марк, его рука скользнула по руке Себа. — Кристиан, ты не можешь ожидать, что он так поступит. Это слишком.       — Я не имею в виду лично, конечно нет. Я почти уверен, что можно просто отправить официальное письмо. Мы можем спросить у юридической команды.       — Что?! Себастьян отодвинул стул, собираясь встать. — Юридическая команда?! Что ты сделал?       — Ничего, ничего, Себби, понятно, я ещё ничего не сделал, клянусь. Успокойся.       Марк мягко притянул Себастьяна за руку, чтобы посадить его обратно.       — Я просто говорю, что нам нужно сделать всё правильно, чтобы у Хейкки не было возможности противостоять этому. Юристы команды справятся и будут держать это в секрете, без лишней суеты.       Себастьян всё ещё выглядел неубеждённым. Его сердце бешено колотилось.       — Юристы тоже должны соблюдать правила конфиденциальности, Себ. Они не могут говорить об этом, даже если захотят.       Себу казалось, что всё становится всё хуже и хуже, всё больше людей вмешиваются, даже если им придётся сохранять секрет, они всё равно будут знать. Он ненавидел мысль, что кто-то ещё узнает. Но мысль о том, что кусок бумаги может избавиться от Хейкки навсегда, была бесконечно лучше, чем когда-либо снова встречаться с ним лично.       — Кстати о юристах, — Кристиан продолжил, надеясь сделать ситуацию лучше. — Я не знаю, что ты думаешь о запретительном ордере? В таких обстоятельствах это может быть разумно.       Себастьян просто бездумно кивнул. Если юристы уже знали, ещё одна вещь не могла усугубить ситуацию.       — Отлично, — сказал Кристиан, стараясь не звучать слишком радостно, что всё прошло гораздо легче, чем он ожидал. — Я вернусь и начну дело. Не волнуйтесь, я абсолютно чётко объявлю о необходимости держать это в тайне и не буду раскрывать ничего больше, чем это строго необходимо. Ладно?       Себастьян лишь снова кивнул. Казалось, что всё полностью вне его контроля. Любой из этих людей может решить сказать то, чего не стоит, и его жизнь будет разрушена. Даже больше, чем уже было.       — Ещё кое-что, я так понимаю, ты не хочешь возвращаться в Швейцарию в ближайшее время?       — Не особо, — ответил Себ.       — Ты можешь оставаться столько, сколько нужно, — вмешался Марк, угадывая, к чему всё ведёт.       С Себом всё могло быть сложно, но это было лучше, чем где-либо ещё.       — Ты уверен? — спросил Себастьян, стараясь не звучать слишком навязчиво.       Он всё ещё не хотел спрашивать, насколько долго он может остаться.       — Абсолютно.       Марк всегда казался таким надёжным, таким надёжным. Он не возражал ни против того, что говорил Кристиан. Должно быть, всё в порядке. Себу казалось, что он доверяет свою жизнь в их руки. У него не было выбора, кроме как доверять, что они поступают правильно.       Кристиан попрощался и направился обратно Милтон-Кинс, оставив Себастьяна и Марка снова одних.       Марк решил, что лучше не давать Себу времени на раздумья, и уговорил его пойти с ним гулять с собаками. Это заняло час или два, а потом дома они некоторое время достали одежду для Себа, чтобы тот мог одолжить, а Марк шутил, что придётся просто «закатать рукава». Когда он приготовил еду и они пообедали немного, Марк отвлёк их обоих достаточно надолго, чтобы Кристиан и Док Филлипс пришли.       У Кристиана было довольно неприятное утро, когда он нашёл способ договориться с юристами команды, подчеркнув им обоим серьёзность ситуации и свою нулевую терпимость к любому слуху, не вдаваясь в подробности того, что на самом деле произошло.       Договориться с Доктором Филлипсом оказалось гораздо более сложным делом. Он не мог пропустить детали, если хотел должным образом оценить состояние Себастьяна. Кристиан также надеялся, что сможет дать рекомендации по поводу того, какую помощь ему стоит оказать. Это вряд ли была его область специализации, но Кристиан думал, что у него хотя бы есть какие-то контакты.       Узнав, что происходило, в то время, как он являлся человеком, заботящимся о водителях, врач сразу же заявил, что идет с ним, ужаснувшись тому, что мог упустить что-то столь серьёзное, упустив все признаки, которые были прямо перед ним.       В глубине души Кристиану было трудно не винить и доктора Филлипса, но с его стороны было так же небрежно не обращать внимание на происходящее — он видел травмы так же явно, как и любой врач, и закрывал на это глаза. Все закрывали глаза. Все они были виноваты. Он сказал ему, что нет смысла в упрёках, ведь они все разделяют ответственность, и если он хочет загладить вину, то должен присоединиться к Кристиану в попытках помочь Себастьяну. Он понял, даже не поднимая этот вопрос, что доктору Филлипсу не нужны инструкции, чтобы сохранить это в секрете, но всё равно повторил это. Он хотел иметь возможность сказать Себастьяну, что в этом вопросе всё совершенно ясно.       День был примерно таким ужасным, каким они все его представляли. Кристиан молча подвёз Доктора Филлипса к Марку, ни один из них не мог завести светскую беседу. После всего произошедшего разговор почти не прошёл, прежде чем доктор последовал за Себастьяном в то, что теоретически было его спальней, чтобы осмотреть его, оставив Марка и Кристиана сидеть и пить ещё кофе на кухне.       Вскоре доктор снова появился внизу. Он старался не выдать Себастьяну тот шок, но когда Марк предложил ему напиток, он всерьёз подумал попросить что-то покрепче, чем чай или кофе.       — В порядке, доктор? — спросил Кристиан.       — Не особо, — признался он.       — Что это значит? — подтолкнул Кристиан.       — Значит, нам стоит подождать Себа, — настаивал Марк.       Марк суетился с приготовлением чая, пока они ждали, когда к ним присоединится Себастьян.       Доктор Филлипс подождал, пока Себ не сел, и решительно вздохнул.       — Ты уверен? — спросил он Себастьяна.       Себ кивнул. Очевидно, они обсуждали это наверху.       — Ладно, обычно я бы не раскрывал медицинскую информацию, не связанную с гонками, но раз Себастьян дал согласие…       Доктор перечислил травмы, которые получил Себастьян. Хотя их было много, он уверял их, что хотя они выглядят плохо, в основном не слишком ужасные. Даже синяк на животе был не таким сильным, как казалось. Он подтвердил, что глаз должен зажить довольно быстро, синяк выглядел хуже, чем есть на самом деле, и, к счастью, не было признаков скрытого перелома, а хотя глаз был покраснел, сам глаз был в целом в порядке. Он советовал отдыхать и принимать обезболивающие. Поскольку было уже слишком поздно прикладывать лёд, чтобы уменьшить отёк, он мог сделать ничего, кроме как через несколько дней вернуться и проверить, как он.       Было неловко сидеть и обсуждать Себастьяна, когда он был рядом с ними, но, по крайней мере, то, что сказал врач, в целом успокаивает.       Именно Кристиан поднял вопрос, что им следует делать дальше.       — Не думаешь, что ему стоит поговорить с кем-то обо всём этом? — спросил он доктора Филлипса.       К этому моменту Себастьян был бы счастливее, если бы залез под стол и сидел с собаками, но он заставил себя продолжать разговор.       — Да, но я не думаю, что это я. Это совсем не моя сфера.       — Можешь помочь найти кого-то? — спросил Кристиан.       Себастьян повернулся и погладил шею Шэдоу, стоящего рядом.       — Себ? — Марк видел, как тот отстраняется. Он понимал, но если речь идёт о нём, то именно Себастьян должен принимать эти решения.       — Что? — спросил Себ.       — Как ты к этому относишься? — попытался ободрить его Марк.       — О чём? — Он действительно перестал слушать, когда согласился, чтобы врач делился его медицинской информацией.       — О разговоре с кем-то обо всём этом, со специалистом, не знаю, может, с терапевтом? — объяснил Кристиан.       Себастьян повернулся обратно к собакам. Он не хотел об этом думать.       — Я особо не хочу ни с кем разговаривать, — тихо признался он.       — Тебе не нужно решать сейчас. Ты мог бы просто заняться вопросом, не так ли? — Кристиан обратился к врачу, который кивнул.       — Уверен, я смогу узнать, не раскрывая подробностей, Себ, — успокоил доктора.       — Ладно, — уступил Себастьян.       — Хорошо. Слушай, пока этого хватит, да? — сказал Марк, чувствуя, как Себастьяну некомфортно.       Каждый раз, когда в это вмешивался новый человек, Себ чувствовал себя всё менее уверенно. Пока этого было более чем достаточно.       — Конечно, хорошо. Ну, пойдём.       Кристиан посмотрел на доктора, который начал вставать со стула.       — Я позвоню тебе утром, возможно, мне придётся зайти, возможно, будут какие-то документы для подписания.       Себ отвёл взгляд от собак и кивнул в ответ Кристиану.       — Я пытался позвонить тебе сегодня утром, Себ, ты не ответил. У тебя телефон с собой?       — Оу, — Себастьян об этом не думал, — эм, он в машине. Я не хотел… — он замолчал.       Он не хотел признавать, что прячется от Хейкки.       Как-то Кристиан догадался.       — Я найду тебе другой телефон. Машину можно оставить, она просто стоит. Я могу связываться с Марком пока что.       Себастьян внезапно почувствовал огромную благодарность Кристиану — тот заботился обо всём именно так, как тот мысленно просил. Он посмотрел на него.       — Спасибо.       — Без проблем, — Кристиан похлопал его по плечу. — О, и я принес всю одежду, которую смог найти в твоём шкафчике в спортзале, подумал, что это может пригодиться, подожди…       Он взял сумку из машины и занёс её обратно, пока доктор Филлипс напоминал ему не переживать. Себастьян пробормотал «Конечно», и доктор автоматически обратился к Марку, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, и он кивнул в знак понимания.       Только после того, как они ушли, Марк по-настоящему понял, насколько это тяжело для Себастьяна. Он думал, что всё идёт довольно гладко, и Себ справляется, но вскоре после этого Себастьян ушёл в ванную и не появлялся целых полчаса.       К тому времени, как он спустился, Марк уже начал искать еду, чтобы приготовить их ужин. Себ выглядел не так уж плохо, и Марк не был уверен, стоит ли продолжать или попросить его поговорить о чём-то.       «Чёрт с ним, — подумал он, — лучше сказать что-то не то, чем ничего».       — Ты в порядке, приятель?       Себ опустился на один из кухонных стульев. Он пожал плечами.       Марку пришлось стать экспертом в переводе того, что означают пожатия плечами Себастьяна. Он был почти уверен, что это означало «Нет. Вообще нет».       Он оставил еду, которую нашел, и сел рядом с Себом.       — О чём ты волнуешься?       Себастьян сухо фыркнул, что могло бы сойти за ироничный смех.       — Обо всем.       — Точно, — конечно.       Себ ковырял кожу вокруг ногтей.       — Просто кажется, что всё больше и больше людей… — Он остановился.       — Я знаю, дружище, я знаю. Но они только помогут. Они ничего не скажут.       — Откуда ты это знаешь?       — Потому что это их работа не делать этого. Потому что они часть команды, и это что-то значит, — «потому что я молюсь, чтобы это не произошло», закончил Марка в голове.       Любой из них мог открыть свой большой рот перед партнёром, с кем-то из команды, перед кем-то из другой команды, и прежде чем они оглянулись, по всему паддоку, а потом по всему миру разлетелись бы сочные сплетни, и худшие кошмары Себастьяна бы сбылись. Но какой смысл признаться в этом Себастьяну. Он был достаточно хрупким, подпитывать его страхи могло довести его до предела. Роль Марка — поступить наоборот, даже если это означало немного отрицания.       — Они ничего не скажут, приятель, тебе не о чем беспокоиться, ладно? — Он ободряюще погладил руку Себа.       Себ снова кивнул в ответ. Если Марк верит в это, возможно, Себастьян ведёт себя глупо и переживал без причины.       Остаток ночи он провёл, следуя как можно больше распорядку Марка: еда; выгул собак; немного телевизора; а потом спать.       Рутина была простой, не требовала лишних размышлений или разговоров.       Марк пытался заставить его поговорить чуть больше, когда они сидели на диване, но далеко не ушёл. Он видел, как Себ всё глубже исчезает в себе, чем позднее становилось. Он хотел бы знать, какие слова можно сказать, чтобы помочь, он чувствовал себя так, будто бродит в темноте. Предложение Кристиана обратиться к терапевту, вероятно, было очень точным, но для этого было слишком рано. Себ не был готов открываться незнакомцу.       — Ты можешь рассказать мне всё, что знаешь, — попытался Марк.       Себастьян подвернул ноги на диване. Он мог рассказать Марку так много, но не знал, с чего начать. Может, лучше просто отгородиться. Здесь, в доме Марка, это казалось почти нереальным. Может, он мог бы двигаться дальше и просто забыть об этом, притвориться, что ничего не было.       — Я просто устал, — оправдался Себастьян. Это было оправдание, и он это понимал, но действительно устал. Казалось, он всё время чувствовал усталость.       Марк лёг спать, чувствуя, что снова провалился. Он ненавидел видеть, насколько замкнутым был Себ. Он соглашался со всем, что предлагал Кристиан, но не был уверен, что Себастьян действительно принимает эти решения для себя. Кристиан просто казался счастливым, что тот не слишком сопротивляется, но именно этот факт беспокоил Марка.       Он немного полежал без сна, прежде чем наконец успокоился. Может, завтра станет немного лучше, когда Себ почувствует себя спокойнее, оставаясь здесь. Возможно, у Кристиана есть твёрдые ответы от юридической команды, которые могут вас успокоить. Возможно.       Он едва закрыл глаза, как услышал явный стук в дверь.       Точно. Себ, конечно.       — Себ?       Дверь открылась, и там стоял Себастьян, выглядя смущённым. Он прислонился к дверному косяку, отводя взгляд, когда Марк немного приподнялся.       — Я не могу уснуть.       Конечно, нет. Чёрт возьми, это было как иметь ребёнка. Как он мог отвергнуть его, если тот выглядел таким жалким?       — Хочешь зайти ненадолго?       Это было всё, что требовалось Себу, и хотя это было не совсем то, что Марк задумал, он не удивился, когда лёг рядом с ним в кровать.       Точно.       Марк был почти уверен, что это не та сделка, на которую он рассчитывал, когда предложил Себу остаться с ним.       На этот раз Марк проснулся задолго до рассвета. В комнате была кромешная тьма, но он чувствовал, как голова Себастьяна лежит на его руке.       Ну, это было просто здорово. Как будто всё было недостаточно сложно, Себастьян, похоже, решил, что единственное место, где он может спокойно поспать, — это Марк.       Марк уставился в потолок. То, что Себ крепко спал, казалось, означало, что Марк вообще не спит. Просто замечательно.       Он не думал, что сможет даже повернуться к часам, не потревожив Себастьяна.       «Чёрт с ним», — подумал он. Он закрыл глаза и решительно игнорировал, насколько неловко может быть утром; он снова собирался спать.       Когда он проснулся, рассвет уже ушёл, и в комнату лился свет. За эти часы Себастьян немного отодвинулся от Марка. Марк поблагодарил Господа за эту маленькую милость и осторожно встал с постели.       Это было ненормально, но он мог вести себя так, будто это было нормально. Он собирался пойти на пробежку. Это было нормально.       Он уже собирался собрать свои вещи и выйти из комнаты, когда Себастьян пошевелился и слегка сел.       — Утра, — сонно сказал он.       — Утра, — сказал Марк как можно непринуждённее. — Я пойду на пробежку. Хочешь пойти со мной?       — Конечно, хорошо. Кристиан принес мои вещи.       Это застало Марка врасплох, но прежде чем он успел опомниться, Себ уже вскочил из кровати и направился в «свою» комнату переодеться, и Марк сделал то же самое.       День прошёл довольно хорошо. Марк хорошо ко всему отнесся, не заходил слишком легкомысленно и не слишком серьезно, прислушавшись к совету врача о Себе немного полегче.       Они придерживались рутины из еды, выгулов собак, занятости.       Кристиан появился до полудня с документами для подписания Себастьяна.       Его нужно было убедить прочитать всё как следует, прежде чем подписывать автоматически: Официальное уведомление о прекращении трудоустройства Хейкки; Юридические документы, ходатайствующие о выдаче запретительного ордера; Ещё больше документов с требованием уведомления о конфиденциальности, что Кристиан объяснил как по сути запрет Хейкки говорить с ним.       — Ты должен понимать, что фактически придется заплатить ему, Себ. Я понимаю, что это кажется неправильным в данных обстоятельствах, но это самый быстрый способ покончить с этим.       Себастьяну действительно было всё равно на деньги. В глубине души не нравилась мысль, что Хейкки побеждает здесь, но всё, что его волновало — это поскорее с этим покончить.       Всё было относительно безболезненно.       Кристиан сменил тему и спросил, готов ли он провести немного времени в симуляторе на следующей неделе, и Себастьян согласился.       — Только если ты получишь знак от доктора Филлипса, конечно, — уточнил Кристиан.       Но Себ хотел вернуться к работе. Работа была нормальной, ему не хватало немного нормальности.       Вечером Марк снова попытался затронуть сложные темы, которые, как он знал, Себастьян избегает.       Они сидели на привычных местах на главном диване перед телевизором; Себастьян свернулся калачиком слева, Марк — справа.       — Хочешь пива? — спросил Марк. (Если ничего не помогает, попробуй выпить, подумал он с иронией).       — Конечно, — ответил Себ, не желая быть грубым.       Он не почувствовал сильного эффекта алкоголя, но это было приятное занятие, и Себастьян почувствовал себя немного расслабленнее.       — Я имел в виду то, что сказал, — подтолкнул Марк, — ты можешь рассказать мне всё. Есть что-то, о чём хочешь поговорить?       Себ пожал плечами.       «Пожал плечами 34 раз», — подумал Марк; Перевод: «Может, дайте мне небольшой толчок»?       — Даже если это кажется неважным», — подсказал Марк.       Себ осторожно сделал глоток пива.       — Мне страшно смотреть в телефон, — признался он.       На мгновение Марк не совсем понимал, что значит телефон Себа, но, конечно, это был Хейкки. Телефон был каналом, через который Хейкки мог выплеснуть своё раздражение и злость на Себастьяна. Неудивительно, что он не хотел приближаться к нему.       — Кристиан сказал, что купит мне ещё один, но я не знаю, возможно, есть ещё кое-что, что нужно проверить, может быть, не знаю, может, мои родители звонили, и я их пропустил.       Себ почувствовал ужасный толчок от этой мысли. Какой же ребёнок он был, чтобы хотеть узнать, звонили ли его родители, чтобы узнать, как он. Они почти никогда этого не делали. Они не понимали, что происходит. Он слегка всхлипнул, ненавидя, что не может скрыть свою слабость от Марка.       — Можешь посмотреть на него для меня? Завтра, то есть, не сейчас, — он не хотел, чтобы телефон пришёл в дом сегодня вечером, — на всякий случай, если там есть что-то важное?       — Конечно. Без проблем.       И когда Марк сказал это так просто, словно это не было проблемой, Себастьяну было больше не о чем беспокоиться.       Себастьян повернулся к Марку, подтянув колени перед собой.       — Я до сих пор не совсем понимаю, почему ты так добр ко мне? Раньше я думал, что ты меня ненавидишь.       — Я никогда тебя не ненавидел, Себ.       Марк звучал немного грустно. Их отношения как товарищей по команде были слишком запутанными. Марк чувствовал вину за это; Себастьяну действительно нужен был друг, а Марк просто не видел этого.       — Я никогда тебя не ненавидел, — повторил он, протягивая руку, положив её на колено Себа и подарив ему кривую улыбку.       — Ты меня чертовски раздражал, это я признаю. Появился из ниоткуда и поразил меня. Поднимался по карьерной лестнице, будучи таким чертовски молодым и увлечённым всё время. Ты даже не знал, что делаешь, и всё, казалось, складывалось для тебя. Это было несправедливо, я годами усердно играл в эту игру, а ты просто пришёл и выхватил все удовольствия из-под моего носа. Это было ужасно раздражающе. 2010 год должен был стать моим годом.       Да, это всё равно было больно.       — Прости.       Себастьян искренне сожалел в тот момент. Марк заслужил стать чемпионом в 2010 году. Это было несправедливо. Жизнь была несправедлива.       — Не извиняйся. Ты ничего плохого не сделал. Ты сделал то, что должен был. Ты выиграл. Никогда не извиняйся за это, Себ.       — Я был таким эгоистом. Я никогда не думал о тебе. Я ужасный человек.       — Это не так. Ты не плохой человек, Себ. Не думай так. Водители должны быть эгоистичными. Это в нашей природе. Если бы ты не был, ты бы стал гонщиком HRT, а не Red Bull.       — HRT уже даже не в составе, — поправил Себ.       — Именно, — улыбнулся Марк, приподняв бровь, чтобы подчеркнуть свою мысль.       — Ох.       Себ попытался повторить улыбку Марка. Он не понимал, как Марк умудряется оставаться смешным, даже когда говорит серьёзно.       — Но прошлый год был совсем несправедливым, — признался Себастьян. — Знаешь, Адриан спроектировал машину вокруг меня. Это было идеально, но только для меня. У тебя не было ни единого шанса.       — Я знал это. Тем не менее, это была чертовски хорошая машина, дружище. И несколько раз я был близок к победе. Я почти победил.       — Но Малайзия…       — Давай не будем об этом, ладно? — перебил Марк.       Даже для него это была сложная тема.       — Мне жаль. Мне правда жаль, Марк. Я тебя подставил. Я даже не знаю, о чём думал.       Он хотел, чтобы Марк понял, иначе это навсегда встанет колом между ними.       — Ты думал о победе, — равнодушно сказал Марк.       — Да, но… Я не знаю, как это объяснить. Будто я не мог думать. Как будто я вообще не думал. Честно говоря, я не помню, чтобы слышал радио.       Марк хотел перебить, но Себ продолжил:       — Знаю, это звучит как чушь. Просто отговорка за эгоистичное поведение, но это правда, на самом деле, Марк. Я знаю, что это не делает ситуацию лучше.       Его голос дрожал. Он отчаянно хотел прощения Марка за свой проступок.       — Ты был в красном тумане, — напомнил ему Марк.       Даже тогда он частично это осознавал, хотя это не облегчало принятие этого.       — Я так сильно облажался. Все были так злы на меня. Я не понял, пока не вышел из машины, что на самом деле сделал: я тебя обманул, я ослушался команды. Я выставил Кристиана глупо. Они сделали для меня так много, а я просто бросил это им в лицо.       Он уже плакал. Глупые, детские горячие слёзы. Он не хотел, чтобы Марк пожалел его. Он имел права этого не делать.       — Я не мог исправить то, что сделал, и даже не смог как следует извиниться. Ты был так зол. Ты была прав, что злился. В зале с подиумом я думал, что ты собираешься ударить меня.       Марк вздохнул. Это был язык, который Себастьян понимал.       — Я бы никогда так не поступил, Себ, — сказал он как можно мягче.       — Я это заслужил.       — Нет.       Марк не знал, как заставить Себастьяна понять.       — Это не нормально. Ты этого не заслуживаешь. Никто этого не заслуживает.       Он слегка сжал колено Себа и попытался остаться в его поле зрения, когда голова Себастьяна опустилась.       — Мне пришлось обойти всю команду и извиняться перед каждым из них. Это было чертовски унизительно, — выплюнул Себ. — Я знаю, что сам это на себя навязал, но это было ужасно. Кристиан был зол, а Адриан просто разочарован, и это было хуже всего, что кто-либо мог бы сказать.       — Мы все ошибаемся, дружище, нужно было иметь смелость, чтобы пойти к остальным и признать это.       — Не будь добрым, Марк, не в этом. Я практически выгнал тебя из команды.       — Это не твоя вина.       — Но ты же ушёл.       — Это было решено задолго до того, приятель. Я уже всё устроил ещё до того, как мы приехали в Австралию.       — Оу.       Это действительно немного успокоило Себастьяна. Ему не нравилась мысль, что он заставил Марка уйти на пенсию, когда у него ещё было так много, чтобы дать.       У Марка был один вопрос. Может, сейчас не время для него, но это беспокоило его с тех пор, как это случилось.       — Я не понимаю одного; почему ты сначала извинился передо мной, а потом забрал свои слова обратно?       — Что? — спросил Себ, искренне озадаченный на мгновение.       — Ты был как сраный йо-йо, извинялся, потом не извинялся, сказал, что сделал это специально. В Китае ты устроил эту чёртову пресс-конференцию и сказал всем, что я не заслуживаю победы.       Это было больно. Больнее, чем события гонки, это было по-настоящему больно.       — Я, я не знаю. Прости, Марк, это было ужасно. Я не это имел в виду. Всё вышло не так. Я не имел в виду, что ты не заслуживаешь победы. Слова просто вырвались из моих уст, а потом я не смог их забрать назад.       — Почему ты просто не сказал, что случился «красный туман» в гонке, и ты выложился на полную победу? Я бы это понял. Все бы это поняли. Возможно, мне бы это не понравилось, но я бы понял. Потому что мы гонщики; это то, что мы делаем. Мы соревнуемся за победу. Даже если всё немного… выходит из-под контроля.       Себ сильно зажмурился.       — Почему ты извинился, а потом отказался от своих слов? Ты всех запутал, и они не знали, что думать обо всём этом, что думать о тебе.       Марк действительно не мог понять поведение Себастьяна. Для него жизнь была простой; ты сказал то, что думал, даже если людям это не нравилось, и ты стоял на своём.       — Не знаю. Потому что я был в замешательстве. Потому что я хотел всё исправить, но не смог. И…       Он замолчал. Вот что было ужасно, так это то, что он должен был все признать.       — У меня в голове была путаница весь день, и все продолжали спрашивать, подталкивать; пресса, команда, все, кто меня осуждали…       Он посмотрел на Марка, чувствуя, будто он разрывает ему грудь и показывает всю тьму, хаос внутри.       — Я не хотел, чтобы они видели во мне слабого. Я не хотел, чтобы они знали правду.       — И именно поэтому ты сказал, что я того не стою. Чтобы ты мог утверждать, что стоишь больше?       — Это было ужасно с моей стороны говорить такое. Марк, прости. Я пытался почувствовать себя лучше, унижая тебя. Я знаю, что это было неправильно.       — Хейкки сказал тебе это сделать? — удивился Марк.       — Нет.       Себ не мог винить в этом Хейкки. Во всём это была его собственная вина.       — Это был я. Это был… Не знаю. Мой глупый извращённый способ возвысить себя и вести себя так, будто мне всё равно, что думает мир, будто я большой парень, крутой парень, какой-то абсолютный гонщик.       Себастьян тихо рассмеялся, это была абсолютная правда.       — Это было неправильно. Прости.       Марк вздохнул. Он был так зол на Себастьяна тогда, очень долгое время, но больше не мог злиться на него.       — Я прощаю тебя, — просто сказал он.       Он говорил это искренне. Какое значение имеет вся эта чепуха сейчас?       Себастьян чувствовал себя так, будто его ударили ножом. Марк простил его. Вот так. Как он мог так поступить? Как он мог простить его, если Себастьян был таким плохим человеком, если он вел себя так плохо и так глупо? Как Марк мог быть таким добрым, таким добрым? Он был намного лучше Себа, лучше во всём.       Себ поджал колени ещё сильнее, тем самым вызвал всплеск боли от синяка, но это было хорошо, он заслуживал боль. Он тихо ахнул и всхлипнул. Он спрятал голову, не мог смотреть на Марка. Он не заслуживал прощения, не заслуживал доброты, он ничего не заслуживал.       Марк переместился на диване и сел как можно ближе к Себастьяну.       — Я прощаю тебя, Себ. Всё в порядке, — твёрдо повторил он.       — Прости. Мне жаль. Мне так жаль, — всхлипывал Себастьян, едва выдавливая слова.       Марк обнял его всем телом и притянул к себе, колени и голова Себа прижались к его груди.       — Я прощаю тебя, — прошептал он, положив голову на голову Себастьяна. — Теперь всё хорошо. Всё в порядке.       Он держал Себа, пока тот не выплакался. Глупый чёртов ребёнок. Он наказывал себя гораздо хуже, чем кто-либо другой мог.       Третий вечер подряд Себастьян снова забирался в его кровать, и вскоре он спал как мёртвый, а Марк остался смотреть в потолок, удивляясь, как он вообще оказался втянутым во всё это.       Марк проснулся неизвестно во сколько, но было ещё темно. Он уснул с Себастьяном рядом, но теперь Себ развернулся, прижавшись к нему, положив голову на плечо, а рука оказалась закинута на живот Марка. Марк даже не почувствовал, как тот занял такую позу, пока они спали.       Чёрт. Одно дело — обнимать его, когда он расстроен, но это совсем другое. Марк даже не был уверен, что именно, но был почти уверен, что это неправильно.       Чёрт. Что, чёрт возьми, он должен был делать? Себу сейчас нужна была поддержка, но это уже было слишком. Почти казалось, что он пользуется Себастьяном, когда тот так уязвим. Марк даже не знал, была ли это его проблема или это было нормально; просто плечо, чтобы выплакаться. Кто-то действительно мог бы этим воспользоваться. Он ненавидел эту мысль. Марк не хотел злоупотреблять доверием, которое Себастьян оказал к нему.       Какой ужас. Марк устраивал такой беспорядок, что не имел ни малейшего понятия, что делает во всём этом. Он пытался помочь, но, возможно, только усугублял ситуацию.       Он даже не мог пошевелиться. Он не мог просто оттолкнуть Себастьяна — это было бы ужасно по отношению к этому бедному ребёнку. Он не мог просто выбросить его из кровати посреди ночи, он был уверен, что это станет ударом для Себа. Он не мог быть настолько жестоким. Ничего не оставалось, кроме как снова заснуть и попытаться игнорировать худший факт; а именно то, что Марку было так комфортно, ему это даже нравилось, и хотя он знал, что это неправильно, ему нравилось, что рядом Себастьян.       Утром Марк проснулся и обнаружил, что Себ снова подвинулся; чуть дальше, так что голова лежала на вытянутой руке Марка, а не на плече. Рука Себа всё ещё лежала на животе Марка. Марк лежал так какое-то время, серьёзно раздумывая, не отрубить ли себе руку вместо того, чтобы подвинуть её и разбудить Себа. Если бы он мог просто встать, не разбудив его, они могли бы притвориться, что этого никогда не было.       Осторожно, как он умел это делать, он поднял руку Себа с талии и положил её обратно к нему. Себастьян даже не пошевелился. Затем медленно, медленно повернулся боком. Себ немного пошевелился, и Марк застыл, но тот не проснулся. Он попробовал снова, голова Себа сдвинулась чуть ниже по его руке. Это было бесполезно, ему придётся двигать его. Марк медленно поднялся (он знал, что не зря работал над прессом). Он кропотливо положил правую руку под голову Себа, поднял её с его руки, вытащил из-под себя и аккуратно опустил голову обратно. Себастьян фыркнул на подушке. Марк позволил себе посмотреть на него на мгновение, убеждая себя, что проверяет, спит ли он, прежде чем выскользнуть из кровати и выйти из комнаты.       Он заперся в ванной и не мог смотреть на себя в зеркало. Это должно было закончиться. Сейчас.       Как-то они продолжали вести себя так, будто ничего не произошло. Они пошли на пробежку, позавтракали, выгуляли собак. Всё это время Марк думал, что ему делать. Как он должен справляться с ситуацией.       Он не мог найти подходящего момента, но к середине утра понял, что рискует полностью проигнорировать ситуацию, и прежде чем он успеет оглянуться, наступит ночь, и Себ снова окажется в его постели, а он просто не мог позволить этому продолжаться. Это было неправильно. Возможно, это то, чего хотел Себ сейчас, но он был не в состоянии принимать должные выводы. Ответственность за всё брал на себя Марк. Ему придётся ранить Себастьяна, чтобы поступить правильно.       Он ненавидел мысль причинить ему боль, но если бы он не сделал этого сейчас, всё стало бы намного хуже.       Он пытался игнорировать очевидный вопрос о том, что всё это на самом деле значит. Действительно ли ему нравится Себ или просто жалеет его. Любит ли его Себ или ему просто нужен кто-то прямо сейчас, и любой подойдёт. В любом случае это не имело значения. Если между ними действительно что-то есть, то это не могло возникнуть отсюда. Ничего хорошего не могло произойти из такого места боли и замешательства, это никогда не могло быть реальным.       Себастьян сидел на диване и смотрел спорт по телевизору. Это было повтор, но ему было всё равно, он чувствовал себя комфортно.       Марк стоял в дверном проёме, наблюдая за ним, собираясь с духом, чтобы войти туда и причинить боль Себу, поступить правильно, он вбивал в его мозг.       Он прошёл перед Себастьяном и сел на кофейный столик, закрывая обзор телевизора.       — Эй, я это смотрю, — возразил Себ.       — Нет, не смотришь. Кроме того, я могу рассказать результат.       Себ надул губы.       «Прекрати, перестань так делать, — подумал Марк, — не смотри на меня так».       Марк сделал решающий шаг.       — Нам нужно поговорить.       — Не сейчас, Марк, пожалуйста?       Себ был счастлив сейчас, зачем Марку возвращать их туда?       — Не об этом, — О… Господи, это будет тяжело. — Думаю, мы рискуем запутаться в наших отношениях.       Себастьян выглядел озадаченным. Между бровями появилась лёгкая складка.       Марк продолжил. Он должен был продолжать.       — Себ, прости. Но теперь ты должен спать в своей кровати, хорошо?       Себастьян знал, что должен был догадаться, но это всё равно стало ударом. Марк не хотел, чтобы он был в своей постели. Конечно, нет. Себ опозорил его, бросившись на него так бесстыдно. Марк не хотел его.       Лицо Себа исказилось, и Марк почувствовал себя настоящим мерзавцем.       Марк протянул руку, чтобы взять Себа за руку, но тот отдернул её.       — Себ, прости. Пожалуйста, не пойми это неправильно. Это просто плохая идея. Не сейчас, понимаешь. Я не хочу причинять тебе боль.       Себ решительно уставился в пол. Идиот, идиот, идиот. Почему он мог подумать, что Марк может его полюбить? Теперь он всё испортил. О боже, куда он пойдёт, если Марк не хочет, чтобы он был здесь? Ему хотелось плакать. Он не собирался плакать. Он не собирался позволять Марку увидеть, как сильно это ранит.       — Я не выгоняю тебя, — уточнил Марк.       — Не выгоняешь? — Себ был удивлён.       — Нет, конечно, нет, Себ. Я бы так не стал. Ты можешь оставаться здесь сколько хочешь, сколько нужно. Я это имел в виду.       Он пытался звучать тепло, ободряюще. Он старался не показывать Себастьяну, как сильно ему больно это говорить.       — Я не выгоню тебя из своего дома.       — Только из кровати, — слабо пошутил Себ.       — Да, — подтвердил Марк, чувствуя себя ужасно.       — Я понял.       Себ неловко заерзал, но сумел сохранить что-то похожее на самообладание. По крайней мере, он не оказался на улице. Марк всё ещё хотел, чтобы он был у него дома.       — Я просто пытаюсь поступить правильно, Себ, — в голосе Марка слышалось напряжение.       — Никто не поступает правильно, — отстранённо сказал Себастьян.       — Я хочу. Я стараюсь. Я пытаюсь поступить правильно, — возразил Марк.       Он покачал головой и двинулся ближе к Себастьяну, видел, как тот ускользает.       — Ты всё время смотришь на меня, будто я знаю, что делаю, и у меня нет ни малейшего понятия, дружище.       Марк попытался встретиться взглядом, чтобы вернуть Себа обратно. Он не хотел терять ту близость, которую они установили. Он должен был держаться за него.       — Себ, пожалуйста, я просто пытаюсь сделать то, что лучше, — произнес Марк с мольбой.       Себастьян закрыл глаза на мгновение, стараясь изо всех сил держаться. Марк выглядел очень страдающим. Он был несправедлив по отношению к Марку, ожидая от него слишком многого.       — Хорошо? — попытался Марк.       — Да, хорошо, — это было ненормально, но лучше, чем ничего.       — Я пытаюсь быть твоим другом, Себ. Я бы хотел, чтобы мы стали друзьями.       — Разве мы уже не друзья?       — Наверное, да, но если мы друзья, то должны быть честными, не так ли?       — Верно. Так это ты честен? — Это прозвучало жёстче, чем Себастьян хотел.       — Да, дружище. Ты думаешь, мы можем это сделать? Можем ли мы стать друзьями?       Это звучало как жалкая мольба.       Марк сидел напротив него, прося быть его другом, предлагая оставить его дома. Себ не заслуживал и половины этого.       Себ кивнул.       Он заставил Марка чувствовать себя плохо, заставил его чувствовать себя некомфортно в собственном доме, в то время как тот был так добр, делал всё для него, а Себ был так неблагодарен.       — Конечно, Марк. Извините. Мне не следовало…       Себ не совсем понимал, как сказать «Прости, что я пробрался в твою кровать и заставил тебя чувствовать себя виноватым».       — Всё нормально, успокойся. Давай не будем об этом беспокоиться. Давай просто проведём черту и пойдём дальше. Можем ли мы так сделать?       Себ взял себя в руки. Он должен был попытаться быть взрослым в этом вопросе, как Марк.       — Да. Думаю, можем. Мне бы очень хотелось, чтобы мы могли быть друзьями. Настоящие друзья.       — Ладно. Хорошо. Я тебя понял.       Марк почувствовал глубокое облегчение. Возможно, у них действительно был шанс.       Он встал, затем передумал, наклонился, чтобы обнять Себа. Не имело значения, что Себастьян толком не знал, что делать, и просто сидел, когда его обнимали, чувствуя себя неловко. Он не отстранился. Этого было достаточно.       В ту ночь они ничего не сказали, когда оба поднялись наверх. Марк оставил его как можно позднее, пока не увидел, как глаза Себастьяна опускаются. Надеялся, что он будет настолько уставшим, что просто задремлет. Они разошлись по своим комнатам, чтобы спать.       Себастьян свернулся калачиком в кровати и плотно завернулся в одеяло. Он взял запасную подушку и вцепился в неё, словно ему было пять лет. Он не плакал.       Марк лежал в кровати, уставившись в потолок в темноте. Он сел. Может, ему просто стоит проверить Себа. Убедиться, что с ним всё в порядке? Он посидел на краю кровати некоторое время, затем встал, тихо вышел и встал у двери Себастьяна. Он ничего не слышал. Он положил руку на дверную ручку и убрал её. Он покачал головой. Он должен был уйти. Он должен. То, что Марк вошёл в комнату Себа, было так же плохо, как и то, что Себ вошёл в его. Это может быть тяжело, но им нужно было поступить правильно.       Марк забрался обратно в кровать и снова уставился в потолок. Он очень надеялся, что с Себом всё в порядке. Он делал правильные вещи, он повторял себе снова и снова. Больше ничего не имело значения. Так у них хотя бы был шанс стать друзьями. Это было что-то. Друзья. Друзья — это что-то особенное.       В таких обстоятельствах друзья значат очень много.