Everything Changes

      Хотя в какой-то момент жизнь казалась невозможной, каким-то образом всё улеглось.       Марк и Себастьян быстро вошли в привычную жизнь; выход на пробежки; выгул собак; прием пищи; вечером они смотрели телевизор и спали в своих комнатах без происшествий.       Марк нашёл старый велосипед в гараже и починил его, достаточно, чтобы Себ мог на нём ездить, добавив дополнительное занятие, чтобы занять себя.       Доктор Филлипс признал Себастьяна готовым к работе, когда синяки заживут. Постепенно синяк под глазом исчез, и казалось, что его и не было. Себ проводил время в гараже, и казалось, что он возвращается к нормальной жизни, пусть и не такой, к какой он привык. Это была лучшая версия нормальности; более безопасная версия, хоть и незнакомая.       Однако в команде возникли проблемы: Кристиан открыто признал, что двигатель Renault (или «силовой агрегат», как Себастьян его называл) отстаёт в разработке, и в конце месяца они отправятся в Херес на тесты, не имея чёткого представления о том, насколько хорошо он будет работать.       Себастьян чередовал недосып, беспокойство о Хейкки и собственных недостатках с полным отсутствием сна и беспокойстве о трудностях в команде из-за нового регламента. Он не мог избавиться от страха, что если под ним не будет подходящей машины, все его недостатки как водителя откроются. Все те люди, которые говорят, что он выигрывал только потому, что у него была лучшая машина, вот-вот окажутся правы.       Марк сумел заставить его немного раскрыться о своих страхах, пытался убедить Себастьяна, что никто бы не выиграл четыре чемпионата мира подряд только из-за хорошей машины.       — Ты действительно должен уметь водить эту штуку, знаешь ли.       Хотя Марку было больно это признавать, нельзя было отрицать, что Себастьян вышел на вершину из всех их совместных товарищей по команде, и не всё это было заслугой команды; Себастьян был неплохим водителем.       — К тому же, ты не знаешь, каково это будет, пока не сядешь в эту чёртову штуку. До тех пор всё это было теоретически, так какой смысл волноваться?       То, как Марк это выразил, казалось таким рациональным. Каждый раз, когда они разговаривали, Себастьяну становилось немного лучше, но всегда казалось очень трудно начать разговоры. Ему было почти невозможно перейти к теме Хейкки, а Марк не хотел поднимать ее, зная, как сильно она расстраивает Себа.       Больше они ничего не упоминали о том, чтобы Себ пошел к терапевту. Это было вряд ли в характере Марка — предлагать такое, но он должен был признать, что не эксперт и, похоже, далеко не продвинется в одиночку. Он переживал, что, раз Себастьян, казалось, почувствовал себя нормально, Кристиан мог забыть об этой идее, и несколько раз был на грани того, чтобы позвонить ему по этому поводу, но в последний момент передумывал. Он не имеет права настаивать на таких вещах.       Через десять дней после того, как Себастьян пришёл к нему домой, Марк понял, что ему нужно поговорить с Себом о том, что ему нужно поехать в Штутгарт на встречу и подготовку к предстоящему сезону с Porsche. Когда это было запланировано больше месяца назад, но ему даже в голову не приходило, что к этому моменту у него могут быть другие обязанности (потому что, как бы это ни было, Марку казалось почти нелепо, отрицать, что он теперь чувствует ответственность за Себа).       Он не понимал, почему это должно быть так сложно, но так и было.       Он дождался после ужина, когда они смотрели что-то по телевизору. (Выбор Себа: научный документальный фильм на BBC4).       — Слушай, Себ, наверное, я должен был уже упомянуть об этом, но мне нужно уехать на следующей неделе. Мне нужно приехать на встречу Porsche в Германию на несколько дней подготовки.       — Да? — Себастьян старался не показывать, что это его беспокоит.       — Я буду там всего пару дней. Ты ведь справишься без меня, правда? Я имею в виду, ты знаешь, где всё находится, и можешь позаботиться о себе.       Себастьян не знал, что сказать. Марк предполагал, что он постоянный житель его дома, что было приятно, но он не был уверен, что это правильно. Может, Марк просто был вежлив. Ранее Себастьян избегал обсуждения того, как долго он здесь продержится, что было несправедливо по отношению к Марку.       — У домработницы есть свои ключи и всё такое, так что об этом не беспокойся, — продолжил Марк.       — Марк, — Себ начал неуверенно. — Мне не обязательно здесь оставаться. Ты очень добр ко мне, и я очень это ценю, но я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством.       -Что? — Марк нахмурился.       Он даже не думал о том, чтобы Себ подумал чем-то другом, кроме как остаться здесь на обозримое будущее.       — Ты не злоупотребляешь моим гостеприимством, Себ. Не глупи. Всё нормально.       — Ты не думаешь, что будет странно просто жить у тебя дома, когда тебя здесь нет?       — Я буду в отъезде всего пару дней, Себ. На самом деле это не так уж важно.       Марк хотел бы никуда не ехать. Ему не нравилась мысль о том, чтобы оставить Себа и тревожить его, но выбраться из этой поездки было невозможно.       — Ты уверен?       — Конечно.       Себастьян снова устроился на диване и решил не думать об этом слишком много, продолжив смотреть свою программу.       Однако на следующий день он начал чувствовать себя всё более неловко. За ужином он снова поднял эту тему.       — Смотри, Марк. Мне странно оставаться здесь, когда тебя нет.       — Себ, не переживай, ладно. Это всего пара дней.       — Марк…       — Слушай, Себ, прости. Я не могу отказаться от поездки.       Марк не совсем понимал, почему чувствовал себя таким виноватым за то, что уходит. Себастьян был взрослым мужчиной. Он мог позаботиться о себе.       — Я не это имел в виду. Думаю, мне стоит уехать домой, — осмелился Себ.       Это стало для Марка шоком.       — Домой? Ты имеешь в виду, в Швейцарию?       — Да, — тихо ответил Себастьян.       В конце концов ему придётся с этим столкнуться.       — Ты шутишь?       Марк не мог в это поверить. Он возвращался. После всего того времени, что он думал, что Себастьяну стало лучше, теперь он говорит о возвращении?       — Себ, даже не думай!       Настала очередь Марка волноваться о нем. Как он вообще мог думать вернуться? Возвращение в Швейцарию означала встречу с Хейкки, не так ли? Как Себ мог так спокойно сидеть и говорить о возвращении после всего, что с ними произошло?       — Я не могу убегать вечно. Я не могу просто прятаться здесь бесконечно.       Марк не видел причин, почему не мог, но сдержался, чтобы не сказать это.       — Это мой дом. Все мои вещи там, — неуверенно закончил Себ.       Ему пришлось собраться с духом и вернуться туда. Он не мог всю жизнь быть слабаком. Он чувствовал себя намного сильнее с тех пор, как остался здесь. Он сможет это сделать.       — А как же Хейкки? — сказал Марк.       Игнорировать слона в комнате было бесполезно.       — Его там не будет, — возразил Себ, пытаясь убедить себя так же, как и Марка.       — Но ведь он живёт рядом, разве не так?       На самом деле, совсем рядом, но Себастьян не хотел об этом думать. Может, его вообще больше не будет рядом. С тех пор как официальные письма были отправлены юристами команды, сообщения и звонки на его телефон прекратились (по крайней мере, так ему сказал Марк. Себ так и не решился использовать этот телефон). Он почти удивился, что Хейкки больше не доставлял ему проблем. Была ли в нём часть, которая была разочарована? Неужели он действительно был настолько сломан?       Может, юридические проблемы его отпугнули? Марк не раз говорил ему, что «хулиганы» по своей сути трусы. Возможно, он был прав.       — Он не узнает, что я приехал. Я не собираюсь с ним встречаться, тебе не о чем беспокоиться.       Марк был очень обеспокоен, но Себ убедил себя, что всё будет хорошо.       — Я там останусь совсем ненадолго, прежде чем мы отправимся в Херес на тесты, а потом и в Бахрейн.       Хейкки даже не нужно было знать, что он вернулся. Так ведь?       — Я просто считаю, что это плохая идея, Себ.       Марк задумался, не звучит ли он слишком собственнически. Были ли у него скрытые мотивы, чтобы Себастьян остался?       — Со мной всё будет хорошо, — заверил Себ.       Он был достаточно уверен, что не пытается убедить себя.       Марк провёл следующие два дня, пытаясь отговорить Себастьяна от возвращения, но в конце концов сдался и заставил его пообещать поддерживать регулярную связь, чтобы дать ему знать, что с ним всё в порядке. Он думал позвонить Кристиану, чтобы тот остановил Себа, но это показалось ему предательством. Он должен был доверять, что Себ знает, что делает. Возможно, это был хороший знак, что уверенность Себастьяна выросла. Он хотя бы убедил Марка, что не собирается приближаться к Хейкки.       Накануне их отъезда Марк допоздна разговаривал с Себастьяном, пытаясь успокоить себя. Себастьян настаивал, что с ним всё будет хорошо. Что это всего лишь короткая остановка, чтобы привести себя в порядок и быть готовым к началу испытаний.       — Кроме всего остального, мне действительно нужно подготовить всё снаряжение и всё остальное. Я не могу вечно жить в твоих старых вещах.       Марку даже нравилось видеть Себа в его одежде большую часть времени, но это была одна из мыслей, которые он откладывал как неуместные.       У него закончились оправдания и причины задержать Себа, поэтому он сдался. Он не мог его остановить, и это было бы неправильно — он сделал всё, что мог.       На следующее утро они вместе отправились в аэропорт. Когда Себастьяна позвали к его выходу, Марк крепко обнял его и попытался передать всё, что не мог сказать. Он наблюдал, как тот уходит, чувствуя себя таким же беспомощным, как в Бразилии, когда ему пришлось смотреть, как Себастьян возвращается к лифту и возвращается к Хейкки в том гостиничном номере. Он не мог сказать Себу, но это убивало его.       Новый телефон Себа запищал ещё до того, как он сел:       МАРК: 'Напишешь мне, когда долетишь, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке? '       Себ успел ответить, прежде чем им сказали выключить всё оборудование.       СЕБ: 'Ты теперь мой папа? ;)'       Телефон снова запищал, как раз когда он собирался его выключить.       МАРК: 'Если придётся, то да.'       Себастьян улыбнулся. Было приятно, что кому-то не всё равно.       Как только Себастьян вошёл в его дом, он понял, что это была ошибка. Место буквально пахло плохими воспоминаниями.       Он выбрал обходной маршрут, чтобы не проезжать мимо дома Хейкки, но чувствовал его присутствие повсюду, куда бы ни повернул.       Он почувствовал, как обжигающая паника охватила его, когда он вошёл в гостиную и вспомнил сцену, которая произошла там всего две недели назад, когда он попытался противостоять Хейкки. Ему стало плохо. Его кожу туго стянуло, и он вспотел.       Он снял куртку, которую дал ему Марк, и худи, и стоял, держась за спинку дивана, стараясь не дрожать.       Чёрт, чёрт, чёрт. О чём он думал, возвращаясь сюда? Всё казалось таким лёгким у Марка, но на самом деле тогда оно не было настоящим. Это уже было реально. Слишком реально.       Он сел на диван и попытался успокоиться. Он глубоко вздохнул.       Марк всегда заставлял его так делать, когда тот заводился.       Это почти сработало, и Себастьян почувствовал себя достаточно спокойно, чтобы пойти выпить воды на кухне.       Всё было именно так, как он оставил. В холодильнике стояло прокисшее молоко. Он слил его в раковину, стараясь избежать резкого запаха. В раковине, которую он оставил, всё ещё была невымытая им посуда.       Всё это было так странно. Это было его, но так не казалось. Он чувствовал себя так, будто бродит по чужому дому. С тех пор, как он ушёл, произошло так много, что Себастьян почти чувствовал себя другим человеком.       Конечно, нет. Он всё ещё оставался прежним внутри. Почему ему удалось убедить себя в обратном у Марка, теперь оставалось для него загадкой.       С Марком всегда казалось возможным, но теперь, когда он был один, он снова чувствовал себя слабым и беспомощным, и ненавидел себя за то, что был так жалко зависим от Марка, всё время желая, чтобы тот был рядом.       Телефон запищал в его кармане, заставив его вздрогнуть.       Марк. Конечно же это был Марк. Он был, пожалуй, единственным, кто знал его номер, кроме Кристиана и его родителей (да и те отправили всего одно сообщение, подтверждая, что у них есть его новый номер).       МАРК: 'Ты уже дома? '       СЕБ: 'Да. Уже приехал. Полагаю, ты приземлился? '       Себастьяну хотелось позвонить ему, но он не мог этого сделать, не выдав, насколько тревожно он себя чувствовал. Он не хотел, чтобы Марк узнал, что был прав и что Себастьян ошибся, вернувшись. Он должен был показать ему, что достаточно силён, чтобы это сделать.       Он уставился в телефон, ожидая ответа.       МАРК: 'Жду такси. Тут ужасно холодно! '       Себастьян улыбнулся. Несмотря на то, что Марк живет в Англии уже почти 20 лет, он все еще был австралийцем, душа которого желала теплой погоды.       Себ попытался придумать беззаботный ответ.       МАРК: 'Все нормально? '       СЕБ: 'Да. Немного странные ощущения, но в целом нормально'       Ну, это была ложь.       МАРК: 'Я в такси. Позвоню тебе позже? '       СЕБ: 'Конечно. Надеюсь, встречи пройдут хорошо.'       Себ ещё немного смотрел на телефон, надеясь получить ещё одно сообщение, но его не последовало. Марк был занят. Все было нормально. С ним всё было в порядке. Он возьмёт себя в руки, и к тому времени, как поговорит с Марком позже, всё будет в порядке. Просто было странно быть здесь, вот и всё. Ему просто нужно было взять себя в руки.       Он пытался найти занятия, чтобы не думать; он убрался на кухне; приготовил себе что-нибудь поесть; сделал себе кофе. Он сел на диван в гостиной и посмотрел какие-то программы, которые у него автоматически записывались. Он несколько раз пролистал сообщения от Марка, не ожидая ещё одного, пока Марк был на работе, но находил утешение, перечитывая их.       На улице начало темнеть, и Себастьян понял, что ещё не поднимался наверх. Он воспользовался ванной, а затем с тревогой подошёл к своей спальне. Он открыл дверь и сделал шаг внутрь, прежде чем увидел нечто в углу, что заставило его сердце остановиться.       Чёрт. Чёрт, он не мог с этим справиться. Это было слишком. Он повернулся и побежал вниз по лестнице, оступившись на лестнице и чуть не полетев по воздуху.       Оказавшись внизу, он остановился, цепляясь за перила, пытаясь удержаться на ногах.       Это было слишком. Это было чересчур. Он был психом, решив приехать сюда. Он всем сердцем желал, чтобы он сейчас вернулся к Марку домой. Даже без Марка всё будет нормально. Он бы там был рядом с собаками. Он хотел, чтобы они были с ним сейчас, они всегда заставляли его чувствовать себя в безопасности.       Он посмотрел на свои руки; они дрожали.       Он был таким идиотом. Почему он не послушал Марка? Почему он убедил себя, что всё будет хорошо, что он достаточно силён, чтобы это сделать?       Он вернулся в гостиную, где телевизор всё ещё громко работал. Он показался ему слишком громким, слишком навязчивым, поэтому Себ убавил звук, но не выключил; телевизор был наиболее похожим на компанию предметом, и он приносил немного утешения.       Прошло несколько часов, и Себ понял, что сидит в темноте. Он уставился в телефон, размышляя, во сколько Марк закончит встречи с Porsche и когда доберется до отеля; как скоро он ему позвонит.       Он думал позвонить Марку сам, но тот сказал, что позвонит, и Себ не хотел мешать. Себастьян действительно не знал, что скажет Марку, когда тот позвонит. Будет ли он притворяться, что с ним в порядке, или признает, какой он слабак? Честно говоря, сейчас ему было всё равно. Он просто хотел, чтобы Марк позвонил.       Но звонка не было. Он посмотрел на часы; было почти 7 вечера. Наверняка Марк уже в отеле? Может, они ушли поесть, если там были его товарищи по команде?       У Марка появились новые товарищи по команде. Это была странная идея. Себастьян чувствовал, что должен быть единственным напарником Марка; как бы он ни понимал, что это звучит нелогично.       Себ приготовил себе пасту и некоторое время просто перебирал её, сидя за кухонным столом, ожидая, когда Марк позвонит.       20:23. Он всё ещё не позвонил. Себастьян помылся и вернулся в гостиную, где телевизор всё ещё тихо работал.       Он как раз искал что-то еще, что бы ему посмотреть, когда его телефон запищал.       МАРК: 'Дружище, мне очень жаль. Я забыл свою долбанную зарядку! Телефон вот-вот вырубится. Если у кого-нибудь в команде будет запасной, я тебе позвоню. Надеюсь, ты в порядке? '       Точно. Понятно. Вот почему он не позвонил. Почему вообще Себастьян чувствовал себя таким подавленным в этот момент? Он, наверное, всё равно соврал бы Марку и сказал, что с ним всё в порядке.       Он ответил ему.       СЕБ: 'Не волнуйся за меня. Я в порядке. Ищи.'       Он положил телефон рядом с собой и с трудом сглотнул. Он не собирался плакать только потому, что Марк не мог ему позвонить. Как бы то не было трагично? Он начал пугаться глупого пустого дома. Он мог быть сильнее.       Он нашёл программу для просмотра и слишком сосредоточился на ней, в результате чего получил головную боль после сидения в темноте.       Программа закончилась, и Себастьян проверил время: 22:40.       Он был уставшим, но знал, что сегодня ночью не сможет пойти спать в своей спальне. Сон на диване был неплохой идеей. Здесь было одеяло. Здесь ему будет спокойнее.       Он встал и включил главный свет. Наверное, стоит проверить, заперты ли двери.       Себастьян дошёл до двери и уже положил руку на замок, прежде чем с абсолютным ужасом вспомнил о том, что каким-то образом совершенно забыл об одном; У Хейкки были ключи. У него были ключи от каждого замка в этом доме.       Себ отшатнулся назад в гостиную, лихорадочно выключив свет и телевизор.       О боже, а если бы он увидел свет? А если он следил за домом? Он бы сразу понял, что он там. Он мог просто войти сам и… О боже, о боже!       У Себастьяна случился сильный нервный срыв; он не мог дышать, думал, что сейчас его стошнит или он потеряет сознание. Он вспотел, дрожал и не мог ясно мыслить. Он оказался сидящим на полу, прислонившись к дивану, не в силах встать или переместиться на какое-либо более удобное место. Он даже не мог дотянуться до стакана воды на столе, чтобы попытаться успокоиться. Он даже не мог плакать, он был слишком напуган.       Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем оказался наклоненным вперёд, с опущенной головой, полузакрытыми глазами, его грудь тяжело вздымалась, а сам он с трудом дышал. Он подтянул колени и положил на них голову, пытаясь прийти в себя.       «Просто дыши, просто дыши медленно». Он пытался услышать голос Марка в голове — спокойный и уверенный, успокаивающий его, заставляющий чувствовать себя в безопасности.       Но он не был в безопасности. Он совсем не был в безопасности. Хейкки мог просто войти в любой момент. Возможно, он делал это постоянно; просто входил в дом Себастьяна и бродил по нему. Была ли то глупая мысль? Зачем ему это надо было?       Себ пытался убедить себя, что у Хейкки нет причин ожидать возвращения Себастьяна сюда. Он даже не был уверен, видит ли тот свет в его доме. Но он ни за что не собирался рисковать и снова включать его.       В конце концов Себ нашёл в себе силы забраться на диван. Он завернулся в одеяло и свернулся калачиком.       Он потянулся к стакану с водой, сделал глоток, в результате чего пролил половину на пол, и поставил его.       Он сжал телефон. Он задумался на мгновение, а затем набрал номер Марка. Сообщение сразу же пошло на голосовую почту. Телефон был разряжен. Он не мог до него достучаться. Себ на мгновение подумал позвонить Кристиану, но не мог этого сделать.       Он бросил телефон в раздражении. Помощи не было. Он был один. Ему просто нужно было переждать эту ночь.       Себастьян провёл ночь в ужасном состоянии: свернувшись калачиком в одеяле на диване, внимательно прислушиваясь к каждому звуку, который мог бы предупредить его о приближении Хейкки. Но ничего не произошло.       Утром он проснулся с защемленной шеей и сухим горлом, чувствуя себя совершенно истощённым и уставшим.       Свет лился через окно. Часы Себа показывали, что сейчас 8:44 утра. На самом деле он сумел поспать даже дольше, чем он рассчитывал.       Себ оторвался от дивана и поднялся наверх в ванную. Ему нужен был душ. Одежда словно прилипла к нему, и он чувствовал себя ужасно.       У него была сильная головная боль, поэтому он порылся в аптечке и нашёл парацетамол.       Он запер дверь в ванную. Это был единственный замок в доме, от которого у Хейкки не было ключа.       Сейчас Себастьян думал, что сделает, если запрет дверь сейчас, а после душа выйдет и увидит, что Хейкки стоит перед дверью — он не знал, но всё равно запер. Логика сейчас не была его другом.       Себ принял душ настолько горячий, что чуть не обжег свою кожу. Он хотел смыть страх с прошлой ночи.       В холодном дневном свете всё казалось не таким страшным, хотя Себ знал, что Хейкки способен войти днём так же свободно, как и ночью.       Он почувствовал себя достаточно спокойным после душа, чтобы хотя бы зайти в спальню и найти себе, что надеть. Себ так привык носить одежду Марка, что было почти странно иметь вещи, которые действительно сидят на нём. Но ему не нравилось находиться в этой комнате, поэтому он спустился обратно. Поняв, как он голоден, он порылся на кухне в поисках еды для завтрака и поставил телефон на зарядку, чтобы хотя бы быть готовым к тому, что Марк позвонит.       Он некоторое время смотрел на телефон, прежде чем у него появилась первая практическая идея, которая пришла ему в голову с момента приезда. Он нажал кнопку Wi-Fi и начал искать номер аварийного слесаря.       Яркое солнце за окном и то, что он сделал шаг к решению собственных проблем, делали его более позитивным. Паника, которой он поддался прошлой ночью, начала казаться истерической реакцией. Наверняка мысль о том, что Хейкки просто зайдёт внутрь, если Себ там будет, была маловероятной, и если бы он увидел свет прошлой ночью, наверняка уже был бы здесь. Возможно, Хейкки уже не жил там, возможно, он вернулся в Финляндию. Он жил здесь только ради работы, и его работой был Себастьян, по крайней мере теоретически.       К тому моменту, как Марк связался с ним чуть позже одиннадцати, Себ чувствовал себя значительно лучше.       — Привет, Себ. Как ты? Прости меня за вчерашний вечер. Долбанный телефон. Не стоило весь день использовать его вчера. Я понял, что забыл зарядку дома, и когда вернулся в свой номер, было уже слишком поздно.       Наступила пауза.       — Себ?       — Да, все хорошо, прости, — ему понадобилось немного времени, чтобы заговорить.       — Ты в порядке? — спросил Марк. — Ты не нашел следов Хейкки, так ведь?       Он не хотел упоминать это имя, но избежать это было невозможно.       — Нет. Никаких следов. Я даже не знаю, остался ли он в Швейцарии.       Себастьян попытался звучать увереннее, чем он чувствовал себя. Было приятно вновь слышать голос Марка, даже если он был так далеко.       — Ну, наверное, это хорошо.       — Да. Да. Я, ну, я…       «Держись, — подумал Себ, — просто держись. Ты справишься, ты сможешь поговорить с Марком об этом и не сломаться целиком»       — Себ? — голос Марка звучал обеспокоенно.       Себастьяну было бесполезно скрывать свои чувства от Марка.       — Я… — голос Себа немного дрожал. — Я просто немного испугался прошлой ночью, когда вспомнил, что у него есть ключи от моего дома.       — Что?!       На другом конце трубки Марк вскочил на ноги.       — Блять, Себ. У него есть ключи? Ключи от твоего дома? Господи, ты мне об этом не говорил. Блять!       Себ сильно прикусил губу.       — Я забыл. Я правда просто забыл, Марк. Я не знаю как, но я совсем забыл, пока не пошел запереть двери, а потом вспомнил и… — «и потом я запаниковал, как всегда», — подумал Себастьян.       — Черт, ты в порядке?       — Ничего не произошло. Я же сказал, что даже не знаю, живет ли он в Швейцарии.       — Что же… слава Богу, что не произошло, но все равно…       Марк понял, что нет смысла винить Себа в этом.       — Как ты себя чувствуешь?       «Черт, как он догадался», — удивился Себастьян.       — Я, эм, ну, мало спал, — признался Себ.       — Понятно. Я так и понял, что так и было.       Марк бы тоже не спал, если бы был в курсе.       — Я вызвал слесаря сразу же, он скоро придет, чтобы поменять все замки, — сказал Себ, пытаясь объяснить Марку, что он не совсем беспомощен.       — Точно. Хорошо, очень хорошо. Очень разумно. Молодец.       По крайней мере, это уже что-то.       — Но мне здесь не нравится, — вырвалось у Себастьяна, полностью развеяв впечатление уверенности, которое он пытался держать.       — О боже, Себ, что ты наделал? Зачем ты туда поехал? Зачем ты это делаешь с собой?       Марк хотел протянуть к нему руки через мили между ними, хотя не был уверен в том, обнял бы он Себа или встряхнул его.       Себ ущипнул кожу на ноге сквозь джинсы. Он не мог ему это объяснить. Это решение казалось ему положительным шагом до того, как он сел в самолет; он хотел доказать, что сможет двигаться дальше и справляться с проблемами как взрослый, не полагаясь на помощь Марка. Но теперь, когда он оказался здесь, он не мог понять, с чего он решил, что сможет это сделать.       — Себ, просто возвращайся домой, хорошо?       — Ты же сам уехал, — слабо возразил ему Себастьян.       — Это неважно, — вздохнул Марк. — Слушай, Себ, ты точно хочешь остаться там? Когда тебе поменяют замки и все остальное, тебе разве станет лучше?       — Нет, не совсем, — признался Себастьян.       — Тогда просто собери все, что тебе нужно, и садись на следующий рейс обратно в Англию, понятно?       — Я не уверен… — произнес Себ.       На самом деле он был уверен. Он пожалел, что вообще вернулся сюда. Неважно, был ли Хейкки за тысячи миль оттуда, он не хотел здесь быть.       — Себ, просто вернись домой. Я позвоню Паулине.       У домработнице был запасной комплект ключей, которые она могла бы одолжить Себастьяну.       — Она может встретить тебя у дома и дать тебе ключи, я буду дома через пару дней.       Себастьян думал, что ему нужно было возразить, но у него не было сил.       — Ты уверен?       — Да. Приведи себя в порядок и отправляйся домой. Прости, но я не могу вернуться пораньше. Эти командные встречи очень важные.       — Конечно, я понял, я бы и не ждал… Со мной все будет хорошо. Но ты действительно уверен, что не против?       — Я бы не сказал это, если бы не был уверен.       И в случае Марка он мог быть полностью в этом уверен.       — Ну ладно, — Себ почувствовал огромное облегчение.       — Просто напиши мне в аэропорте и скажи, во сколько ты должен прилететь, и я скажу Паулине, когда ей встретиться с тобой.       — Хорошо.       — Ты точно будешь в порядке?       — Да, мне просто нужно будет дождаться слесаря и собрать чемодан с вещами. Это займет всего пару часов.       — Ну ладно, — Марк сделал паузу.       — Себ, прости, что не позвонил тебе прошлой ночью.       — Все в порядке. Это не твоя вина, Марк.       Ничего не было в порядке, но уже скоро будет.       — Ты напишешь мне?       — Ага. Спасибо, Марк.       Себ чувствовал, что он всегда будет благодарить Марка; и вот он снова спасает его. Он никогда не сможет выразить, насколько он благодарен ему.       — Тогда увидимся, когда ты вернешься домой.       Марк почувствовал тепло от этой мысли. Он действительно боялся вернуться в пустой дом после этой поездки.       — Ты можешь выгуливать собак, чтобы сэкономить Паулине работу.       — Хорошо.       — Ну ладно. Мне пора идти, нам нужно вернуться к работе.       — Точно. Скоро увидимся, наверное.       — Увидимся. Я вернусь в воскресенье днем. Постарайся не сжечь дом, когда будешь готовить, хорошо?       Это вызвало у него улыбку. Подвиги Себа на кухне пока не были особо успешны, но он сможет прожить один несколько дней.       — Я постараюсь не сделать этого.       — Мне правда нужно идти. Береги себя, Себ, хорошо?       — Понял. Со мной все будет хорошо, еще раз спасибо, Марк.       — Ладно, тогда до скорого.       Марк видел, как Брендон жестикулирует ему в коридоре.       — Пока, — ответил Себ, чувствуя легкую пустоту от того, что звонок закончился, и огромное облегчение, что этот маленький кошмар скоро закончится.       Марк вздохнул. Господи, чёрт возьми. У Хейкки были ключи от дома Себа? Он даже не хотел думать, что могло случиться и как Себастьян вообще смог пережить прошлую ночь. Как он вообще позволил ему вернуться туда? По крайней мере, теперь он собирался вернуться домой, где он будет в безопасности (где ему и было место, прозвенела маленькая часть его мозга). Если бы Себ не согласился на это, Марк не был уверен, что он бы просто не сел в арендованную машину и не поехал за ним.       Себастьян вернулся к Марку чуть после шести часов и увидел, что Паулина ждёт его, чтобы отдать ему запасной комплект ключей и двух энергичных собак, которых нужно было выгулять. Они радостно прыгали, увидев Себастьяна, появившегося в коридоре, и Себ не мог не улыбнуться, видя, как они рады его видеть. Он был не менее рад их видеть. Теперь, когда он вернулся, всё было хорошо, он снова мог нормально дышать, перестал волноваться. Он мог продержаться пару дней с собаками, а потом Марк вернулся бы домой, и всё вернулось бы на круги своя.       Только тогда Себу пришло в голову, что он даже не заметил, как Марк называл его дом «домом» для Себастьяна. Он действительно стал ему домом, хоть и не совсем его. Его собственность в Швейцарии определённо не была домом. Дом — это место, где ты чувствуешь себя в безопасности. Может, дом Марка и не был его настоящим домом, но он был гораздо лучше любой альтернативы, что у него есть сейчас, и здесь было приятно.       Себ не услышал машину Марка на подъездной дорожке, как собаки вскочили и бросились в коридор, чтобы встретить его. Себастьяну почти хотелось сделать то же самое. Он стоял в дверном проёме гостиной, наблюдая, как Марк сбрасывает сумки вниз и играется с собаками, которые вскакивают и лизали его повсюду.       — Ну какие люди, — ухмыльнулся он, глядя на Себастьяна.       — Привет, — осторожно ответил Себ. Он не хотел казаться ему слишком отчаянным.       — Привет.       Марк тепло улыбнулся ему и подошел, чтобы обнять Себастьяна. Себ обнял его за шею и задержался в таком положении чуть дольше, чем должен был.       — Я рад, что ты вернулся.       — Я тоже. Рад что ты вернулся, конечно, — подчеркнул Марк.       Себастьян старался не показывать, как он рад услышать это.       — Никогда больше так не делай, идиот, понятно? Что ты вообще хотел доказать, вернувшись туда? — он старался не звучать слишком обвиняюще.       Себастьян неловко поерзал.       — Не знаю. Я думал, что все будет нормально, думал, что все в порядке, пока не добрался. Это было глупо.       Марк почувствовал себя виноватым из-за того, что заставил Себастьяна чувствовать себя плохо.       — Ладно, неважно. Сейчас это уже неважно. Как ты? Со всем сам справился?       — Конечно. Эти мальчишки хорошо обо мне позаботились.       Себ погладил собак, которые суетились вокруг нет. Это была своего рода шутка, но в ней была и доля правды.       — Я даже приготовил ужин.       Себ выглядел гордым собой.       — Правда? — спросил Марк, приподняв брови. Он принюхался. — Забавно, я не чувствую запах гари…       Себ надул губы, притворно оскорбившись.       — Ладно, тогда сделай себе сам! — но он не смог сдержать улыбку в ответ.       Когда Марк привел себя в порядок, они поели вполне приличный ужин от Себа.       Марк хотел спросить Себа подробнее о том, что произошло в Швейцарии и что произошло за кулисами, но настроение было настолько хорошее, что было жаль его портить, и вместо этого они провели вечер, обсуждая, как Марк налаживал отношения с Porsche, какие его новые товарищи по команде, как функционирует машина и чем LMP1 отличается от Формулы-1.       Только на следующий вечер Марк решил затронуть тему произошедшего в Швейцарии.       — Как ты вообще мог забыть, что у него есть ключи, Себ?       Было несправедливо злиться на Себастьяна по этому поводу, но Марка раздражало, что тот поставил себя в такую потенциально опасную ситуацию. Он ещё больше злился на себя за то, что отпустил Себастьяна, хотя знал, что это плохая идея.       — Не знаю. Понимаю, это кажется глупым. Мне кажется… — Себ внезапно замялся. — Мне кажется, что мой мозг заблокировал это воспоминание.       Он не хотел говорить об этом.       Это звучало ужасно для Марка, и он знал, что должен закрыть эту тему, но не мог сдержаться.       — Что значит, твой мозг заблокировал это воспоминание?       — У него всегда были ключи.       Себ говорил очень тихо. Дыхание стало неровным.       Марк определенно должен был закрыть эту тему. Он просто дурак. Он должен был оставить ее.       — У него всегда были ключи. От номеров в отелях. Команда просто давала ему запасные. Не знаю, почему. Не знаю, просил ли он их об этом, или они просто решили, что это хорошая идея.       Дыхание Себа стала слишком частым. Он не мог успокоиться. Он не был уверен в том, стоит ли рассказывать Марку, нужно ли это, или ему просто остается мчаться вниз по крутому склону, не в силах остановиться.       — Я не мог ничего рассказать.       — Не мог, — подтвердил Марк.       Так Хейкки и поймал Себа: он не мог ничего сказать. Он не мог ничего сделать, чтобы защититься, не признав происходящее. Самым ярым защитником Хейкки был Себастьян. У этого ублюдка была идеальная ситуация, чтобы делать все, что тот захочет.       — У него всегда были ключи, — повторил Себ.       Он думал, что должен сказать Марку сейчас, иначе не сможет сказать уже никогда.       — Он мог просто войти в мою комнату. Когда захочет. Делать все, что захочет.       — Что? — Марк замер.       Себастьян не смотрел в его сторону. Это всегда был плохой знак.       Ему не стоило об этом спрашивать. Он должен прекратить это прямо сейчас. Он совсем не знал, как ему с этим справиться.       — Себ, все в порядке, тебе не нужно…       — У него всегда были ключи, а я ничего не мог сделать. Я не смог его остановить, — голос Себастьяна дрожал.       Блять, блять, блять. Марк ненавидел понимание того, куда все это ведет. Но было уже слишком поздно отступить.       — Я не мог его остановить. Я не мог ничего сделать. Я не мог, не мог уйти, я даже не осознавал, что происходит, пока не становилось слишком поздно. Я не понимал, почему он оказался в моем номере. Я ничего не делал. Он был слишком силен, а я ничего не мог сделать.       Теперь он сильно дрожал, но Марк был слишком потрясен, чтобы протянуть к нему руки.       — Это была моя вина.       — Нет! — Марк нашел свой голос. — Нет, Себ, не говори так!       Черт, теперь он тоже дрожал.       — Да, моя. Как видишь, он знал.       Себ с огромной грустью посмотрел на Марка.       — Он знал, что нравится мне. Он знал, что я его хочу, а я был настолько глуп. Я флиртовал с ним, подбадривал его, а потом, потом он просто сказал, что я не могу сначала вести себя так, а потом передумать.       — Черт! Да, ты можешь так себя вести. Блять. Себ. Да, ты можешь. Никто не может просто…       — Не надо, — Себастьян бы не вынес услышать эти слова. — Не надо. Пожалуйста? Не говори этого.       — Себ, — Марк не знал, что ему сказать.       Разве он не должен был догадаться, что за всем этим стоит нечто ужасное?       Но он не думал, даже никогда не представлял себе ничего настолько ужасного.       Наконец Марк протянул руку, чтобы положить ладонь на руку Себа.       Себ пытался успокоить дыхание. Он ненавидел тот факт, что Марк видел его таким. Ему не стоило ничего говорить, он не собирался это выпускать. Он никогда не собирался никому этого рассказывать.       — Когда это произошло? — спросил Марк.       — Не знаю. У меня просто все смешалось в голове. Все эти гостиничные номера выглядят одинаково.       «Разве это не говорит о том, как часто это происходило?» — подумал Марк.       — На следующий день мы все улетели, а он просто вел себя так, будто ничего и не случилось, и я тоже вел себя так. У меня были синяки на руках, но никто даже не заметил.       — Черт, Себ. Мне очень жаль.       Наверное, Марк тоже был на том рейсе и совсем не обращал внимания на Себастьяна.       — Мне было некуда идти. Я не мог никому рассказать. Он просто вел себя так, будто всё нормально, и днём, на публике, всё было нормально, и я начинал думать, что схожу с ума, что это я, что я всё неправильно понял. И какое-то время всё было нормально, и я просто привык. А потом всё стало хуже, и он стал давить на меня ещё сильнее, и мне не было с кем поговорить. Ни с кем, кто мог бы мне помочь, потому что никто никогда не поймёт, как я вообще смог это допустить. Почему я его поощрял и загнал себя в такую ситуацию. И всё становилось всё хуже и хуже, выхода не было. Я ничего не мог сделать, кроме как принимать это и пытаться жить так, будто ничего не происходит.       — Мне просто нужно было спрятать эту часть своей жизни и не позволять никому увидеть, что происходит, не показывать реальность, насколько я слаб и как я позволяю ему меня использовать. И это было так чертовски утомительно всё время притворяться перед всеми…       Себастьян уткнулся лицом в ладони. Он не мог выдержать жалости в глазах Марка, теперь, когда тот узнал правду.       — Себ, мне очень жаль.       Марк почувствовал тошноту. Он положил руку на плечо Себастьяна и погладил его. Себ немного приподнялся.       — Это была моя вина.       — Нет, Себ, — Марк попытался звучать непоколебимо.       — Да, моя. Это была моя вина. Я позволил этому произойти. Я никогда ничего не делал, чтобы остановить его. Я так погрузился во все это, что мне даже казалось, что это нормально. Это просто была моя жизнь. Жизнь, о которой никто не знал, не мог знать. Я не мог позволить никому увидеть реалии моей жизни.       — Боже, Себ, как ты вообще вел себя так, будто ничего не происходило? Как, во имя Бога, ты участвовал в гонках, пока все это происходило?       — Не знаю. Думаю, если бы я действительно об этом задумался, я бы не смог прийти в гараж и смотреть людям в глаза. Но это ощущалось так, будто я — это два человека. Я просто оставил все это снаружи и стал тем человеком, которого они хотят видеть. Так было проще. Эта часть меня была лучше, сильнее. Я мог улыбаться, шутить и забыть обо всем плохом, что происходило.       — Даже с Хейкки рядом?       Марк не мог это осознать. Как Себастьян мог так легко абстрагироваться от этого?       Себ просто мрачно смотрел на него.       — Как ты думаешь, что бы он сделал, если бы я что-то рассказал?       Черт. Марк даже не хотел думать.       — Но как ты тогда водил? Я имею в виду, если он до этого причинил тебе боль?       — Я же говорю, что он был осторожен. Как думаешь, сделал бы он что-то прямо перед гонкой?       «Точно. Разве это не хуже всего?» — подумал Марк. Он все планировал. Этот ублюдок наносил весь этот урон заранее и намеренно. Он, видимо, практически социопат.       — Я не понимаю, как у тебя получались такие хорошие результаты, Себ. Как тебе вообще удавалось держаться?       Себастьян едва заметно пожал плечами.       — Машина была лучшим местом для меня. Я мог просто быть собой, отключиться от всего и сосредоточиться только на вождении, только на победе. Все мои проблемы исчезали, и все становилось каким-то чистым и простым, а я чувствовал свободу. В машине я был в порядке. Мои проблемы существовали вне ее.       Себ попытался улыбнуться, но это было слишком тяжело для него. Он очень глубоко вздохнул. Он посмотрел на Марка. Он не мог поверить, что рассказал ему все. Он почувствовал, будто с него спал груз.       — Ты никому не расскажешь, — Себастьян надеялся, что это не прозвучало как вопрос.       — Нет, конечно нет.       — Даже Кристиану, — Себ должен был убедиться.       — Никому.       Марк не мог поверить в то, что ему рассказал Себастьян. Он всё ещё пытался осмыслить услышанное.       Себастьян чувствовал себя полностью истощённым. У него даже не было сил дрожать. Он так старался не думать обо всём этом последние несколько недель. Шок от признания правды о том, что случилось с ним самим, особенно Марку, был почти невыносимым. Он знал, что Марк, должно быть, испытывает отвращение к нему.       Какой человек смог бы допустить, чтобы с ним такое сделали?       Себ чувствовал себя оболочкой человека. Хейкки видел в нём всю эту слабость, и теперь Марк тоже ее видел; худшее было то, что он сам всё это устроил.       Себастьян почувствовал, как внутри поднимается тошнота. Он ненавидел себя. Марк, должно быть, тоже его ненавидит. Ненавидит то, что он принес столько хлопот к нему домой. Как он вообще мог смотреть на него?       — Мне плохо, — выпалил Себ.       — Все в порядке, — успокоил его Марк.       — Нет, правда, мне плохо, я сейчас…       О боже, его сейчас действительно стошнит. Себастьян заставил себя встать с дивана и понесся к ванной, прежде чем бы его вырвало на пол.       Марк сидел в шоке.       Все было ещё хуже. Гораздо хуже, чем он мог себе представить. Он пожалел, что Себ ему это рассказал. Он не хотел этого знать. Он не хотел смотреть на Себастьяна и знать, что с ним это случилось. Он почти желал, чтобы Себастьяна не было в его доме, чтобы тот не был его ответственностью, чтобы он сам никогда не вмешивался в это. Он жалел, что вообще зашел в ту ванную в Бразилии.       Затем его охватило гнетущее чувство вины. Какое право он имел так себя чувствовать? А как же бедный Себ? Его ведь рвало в ванной наверху. Если, конечно, он добрался туда.       Черт. Марк встал с дивана, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. Даже если это будет лишь призрачная надежда.       Марк стоял у закрытой двери ванной в коридоре. Изнутри не исходило ни звука.       — Себ, ты в порядке? — Глупый вопрос.       Ответа нет.       Марк встал прямо у двери.       — Себ?       Всё ещё ничего.       — Себ, если хочешь, чтобы я ушёл и просто оставил тебя, я могу это сделать, это нормально.       В ванной все еще не было ни звука. Марк не был уверен, что ему стоит делать.       Он стоял еще минуту, размышляя, стоит лучше ворваться внутрь или уйти.       А если Себу очень плохо, и он нуждается в помощи?       Марк нервно провел рукой по волосам.       — Себ? — попытался он в последний раз.       Раздался звук смыва унитаза, а затем текущей воды.       Марку показалось, что он услышал глухой звук, и он на секунду запаниковал, прежде чем услышал, как Себастьян произнес тихое «Ладно»       Марк дернул ручку. К счастью, дверь не была заперта. Он осторожно открыл дверь.       Себастьян сидел на полу, прислонившись к краю ванны.       — Черт, Себ.       У Марка встал ком в горле.       Он не мог позволить себе сломаться, когда Себастьяну нужна была его поддержка. Он с трудом сглотнул и уловил резкий запах рвоты в ванной. Он подошел, открыл небольшое окно и опустился на колени перед Себом.       — Ты в порядке?       Очевидно, что нет. Очевидно, что нет. Глупый вопрос.       Себастьян ничего не сказал.       — Тебе что-нибудь нужно? Хочешь, я принесу тебе воды?       Себастьян слегка покачал головой.       — Хорошо.       Марк чувствовал, что у него больше нет слов, которые бы он мог сказать. Возможно, ни один из них не знал.       Он сел рядом с Себастьяном, обнял его за плечи и притянул голову Себастьяна к своему плечу. Он оставил руку на виске Себа, щека Марка прижалась к его волосам.       Они сидели так долгое время. Марк чувствовал, как сердце Себа бешено колотилось прямо у него в груди. Он чувствовал, как его собственное сердце колотится. Казалось, что этот звук заполнил комнату.       В конце концов Себастьян пошевелился и вырвался из объятий Марка. Марк отпустил его как можно мягче.       Себ откинул голову на край ванны. Он попытался посмотреть на Марка. Теперь, когда он знал всю правду, ему было трудно смотреть на него.       — Прости, — извинился Себастьян.       Марк покачал головой.       — Не извиняйся.       — Я знаю, что ты обо мне думаешь.       — Нет, Себ. Не знаешь. Я ничего не думаю.       — Я знаю, что я трус, раз допустил это.       — Себ, не говори так.       — Но это правда. Я позволял этому происходить. Я позволял этому продолжаться. Я позволил ему захватить всю мою жизнь, и иногда то было проще — просто позволить ему взять верх. Иногда это приносило облегчение. Не сопротивляться, а просто позволить ему управлять моей жизнью, делать все, что он хочет. Это просто стало нормой. Я все время был очень уставшим, поддерживая лицо на публике и делая все, что требовала команда, а кроме этого у меня просто ничего не осталось.       Марк чувствовал, как его грудь сжалась.       — Я не уверен, что от меня что-то осталось. От того, кем я был раньше. Я даже не уверен, кто такой настоящий «я».       Голос Себа звучал тускло и пусто.       — С тобой все будет хорошо.       Марк слегка повернулся к нему.       — С тобой все будет хорошо, — повторил он.       Марк не имел ни малейшего понятия, как это будет, но постарался прозвучать так, будто знает.       Себастьян тяжело выдохнул.       — Я знаю, что все это моя вина.       — Нет, Себ, пожалуйста, не говори так. Это не твоя вина.       — Марк, ты не понимаешь. Я хотел его. Кажется, я даже не знала, что что-то случится. Я этого хотел. Я в этом виноват.       — Себ.       Марк не знал, как достучаться до него. Будто ему промыли мозги.       — Я был так очевиден в этом плане. Он знал, что я чувствую. Он знал, что я его хочу. Он просто…       — Нет, Себ. Нет. Ты не понимаешь? О боже, Себ. Разве ты не видишь, что это только усугубляет ситуацию?       Марк с отчаянием посмотрел на Себастьяна.       — Разве ты не понимаешь, насколько это всё ухудшает? Он знал, что ты к нему неравнодушен, и всё равно это сделал. Он мог бы сделать что-то хорошее, но должен был сделать что-то плохое. Что-то ужасное. Он сам решил сделать это с тобой, Себ. Ты не понимаешь этого? Он сам выбрал причинить тебе боль. Это был его выбор, не твой. Он манипулировал тобой. Он заставлял тебя чувствовать, что ты сам это на себя навлек, будто сам этого хотела, и это делало всё нормальным.       Марк положил левую ладонь на щеку Себастьяна.       — Это было не нормально. Ничего из этого не нормально, Себ. Все это не твоя вина. Ты этого не хотел. Даже если ты думал, что хочешь его, ты этого не хотел, правда?       Себастьян почувствовал, что его дыхание стало прерывистым.       — Нет. Не хотел. Я не хотел, чтобы все так было. Я никогда не думал, что все будет так. Я не… не…       Себ совсем не мог дышать, он чувствовал, что вот-вот взорвется. Он не мог нормально видеть Марка. Все плыло перед его глазами.       — Себ. Себ…       Блять. Голоса Себастьяна покачивалась. Марк положил правую руку на другую сторону лица Себа, чтобы поддержать его.       — Себ! Останься со мной. Себ, посмотри на меня. Ты в порядке. Просто дыши, хорошо? Просто дыши.       Марк сам боролся с желанием запаниковать       Себастьян попытался сосредоточиться на лице Марка перед собой, но не смог. Он закрыл глаза и сосредоточился на его голосе. Он звучал далеко.       Голова Себастьяна внезапно стала тяжелой в руках Марка. Его тело обмякло, и Марк постарался удержать его.       Черт. Он потерял сознание.       Марк взял на себя вес Себа и попытался уравновесить его голову, чтобы не причинить тому боль. Он уложил Себа на спину, положив голову себе на колени.       Ему было всё равно, правильно это или нет. Ему было важно только то, всё ли в порядке с Себастьяном.       Дыхание Себа теперь стало ровным.       Стоит ли ему вызвать скорую? Себу это не понравится. Возможно, он не простит его.       Себастьян будет в порядке. Через минуту он будет в порядке. Он должен был быть в порядке.       Себ зашевелился. Он резко поднялся, не понимая, где он и что происходит.       Марк поспешил помочь ему сесть прямо.       — Себ, ты в порядке. Я здесь, ты в порядке.       Себастьян уже сел. Он пусто посмотрел на Марка, будто не узнавал его.       Марк немного наклонился вперёд и попытался посмотреть ему в глаза. Зрачки были расширены. Он держал обе руки на плечах Себа, удерживая его на месте.       — Себ. Посмотри на меня. Ты знаешь, где находишься?       — Марк? — пробормотал Себ с недоумением.       — Да. Ты в порядке, дружище, все хорошо.       Постепенно к нему возвращалась ясность. И тут Себ порывом вспомнил все.       — Кажется, меня сейчас опять стошнит, — слабо произнес он.       — Понял       Марк помог ему подняться и повел в туалет.       Себастьяна продолжало рвать, пока не осталось ничего, и его рвало желчью до боли в ребрах.       Марк посадил его рядом с ванной и принес воды.       — Думаешь, что тебя снова стошнит? — спросил Марк спустя некоторое время.       Себ осторожно покачал головой.       — Хорошо.       Марк поднял Себастьяна на ноги, провел его в комнату и уложил на кровать.       Он просто сидел на краю кровати, наблюдая за Себастьяном, пока тот не уснул. Они не обменялись ни словом.       Когда Себ уснул, Марк уже подумывал уйти, но передумал и сел на пол. Он взял еще одну подушку с кровати Себастьяна, положил ее за себя у тумбочки и уснул, положив голову на край матраса.       На следующее утро Марк проснулся в неудобной позе, поднялся с пола и, убедившись, что Себастьян все еще спит, спустился вниз и позвонил Кристиану.       Он не рассказал ничего из того, что произошло между ним и Себом, но попросил Кристиана связаться с доктором Филлипсом и найти терапевта для Себастьяна, и ясно сказал, что если команда когда-нибудь снова выдаст кому-нибудь запасной ключ от номера Себастьяна, им придется разбираться с Марком.       Ему было все равно, имеет ли он право требовать такое или понимает ли Кристиан, что он имел в виду. Ему было все равно, будет ли Себ недоволен, что он это сделал. Все, что его волновало, так это то, что все это уже произошло.