Культ тела

      Артём влюбился. Впервые в жизни, кажется, настолько сильно. Они общались всего лишь два месяца и лично еще ни разу не виделись, но он чувствовал – это оно, то самое!       Познакомились в случайном чате в интернете. Сначала, правда, закусились жестко на тему «Властелина колец», хуями друг друга пообкладывали, не сойдясь в едином мнении, на том и разошлись. А на следующий день вдруг ни с того, ни с сего:       «Привет, задрот!»       «ПШНХ, дрочер!»       «Ахаха! Гоу в линейку?»       «Ну гоу…»       Ну и все. Димас был гоповатым, за выражениями особо не следил, но Артема своими порой неуместными выебонами смешил. Очень простой парень, как три копейки, говорил абсолютно все, что на ум приходило, без единого намека на фильтрацию, часто мог вспылить на эмоциях, но был отходчивым и добрым. Они начали иногда вместе играть в линейку, а там и общие темы обнаружились. И в какой-то момент Артём словил себя на том, что с волнением ждет каждого его сообщения в аське.       Димас в сети появлялся не каждый день и почему-то в основном по ночам. Объяснял это тем, что интернет провели недавно, да и сам комп купили только в этом году. Один на всю семью, а семья большая. До обеда Димас в школе, после обеда комп занимал старший брат, вечером подваливала уже вся остальная семья, самому мелкому давали немного посидеть до десяти, а Димасу, как среднему, доставались только ночи. И то втихую от бати, старший брат прикрывал. Изредка в сеть удавалось выйти днем. Но ему грех было жаловаться, потому как до этого в инет мог выходить только с компа друга, когда заваливался к нему в гости.       Артёму общения не хватало, из-за ночных переписок он вечно вставал невыспавшийся, с опухшим лицом и тенями под глазами. Потом в школе активно клевал носом. Но ему нравилось, что Димас, дорываясь до интернета, все это время уделял ему. Было приятно. И начал фантазировать, что это не только потому, что Артём просто пиздатый собеседник.       Димас признался первый. Ну, по крайней мере, так это воспринял Артём. Как и всегда, у того что в башке, то сразу на языке. Случайно зашла тема про внешний вид Артема – у него была открытая страница в ВК, а там он выкладывал свои фотографии как есть, ничего не скрывая. И Димас, естественно, всю его страницу изучил и знал, как Артём выглядит. Но ни разу этого не комментировал, пока сам Артём не пожаловался на какого-то очередного тролля, полившего говном его внешность, розовые волосы в том числе, и обозвав пидором.       Артем к таким комментариям в интернете уже привык и не воспринимал близко к сердцу, потому что в реальной жизни ни разу не получал никаких оскорблений в свой адрес, как бы ни выглядел. Его мама была актрисой и моделью, потому круг общения состоял преимущественно из таких же творческих людей, где встречались такие персонажи, по сравнению с которыми Артём выглядел как сама заурядность. Плюс с самого детства он часто жил вместе с матерью в Америке и Англии, впитывая в себя дух свободы любого проявления самовыражения.       Но поделиться этой нападкой с Димасом вдруг захотелось. Наверное, чтобы проверить реакцию. А тот вдруг сказал, что этот тролль просто кусок дерьма, и все с внешкой Артема ок. И вообще лично ему все нравится, и даже волосы. Нет, особенно волосы. Типа прикольно, че. Сам потом пошел в комментарии и словесно навалял этому троллю, заставив Артема почувствовать себя какой-то принцессой, которую отважный принц в спортивках защитил от тупого гоблина. А вишенкой на торте стало то, что на осторожный вопрос: «А если я и правда пидр?» Димас заявил: «Да хоть русалка, мне насрать ваще. Главное, шоб не пидрила. Ну, типа, человек четкий был».       И это как контрольный в голову. Бабочки вот эти в животе, полнейшая эйфория и розовые очки, да. Куда же без них. И общение с тех пор резко перешло в более личный, даже интимный формат. Они обменивались фотками, открыто флиртовали и ходили по очень тонкой грани, чтобы не опуститься до вирта. Артём почему-то с такого быстро сливался, было жуть как неловко и стыдно. Потом и ночами спать не мог – фантазия, в отличие от него самого, никакого стыда не имела.       Через время у них случилась первая ссора. Из-за ревности. Димас на пустом практически месте вдруг приревновал его к какому-то чуваку в общей катке, заигнорил Артема на несколько дней, но потом вылез, извинился, объяснился. И предложил встречаться. Поставив при этом ультиматум – общается только с ним и никем больше.       Сказать, что Артем от этого всего чуть от счастья не помер, не сказать вообще ничего. Он просто растекся теплой лужицей от эмоциональных качелей, на которых его тогда прокатил Димасик в угоду своего несдержанного характера. Это было что-то новое, таких хамоватых, грубых парней в реальной жизни Артём не встречал, и откровенно тащился от эмоций Димаса. Сам даже не понимал, почему. И влюбился еще сильнее.       Естественно, Артёму очень хотелось встретиться лично, на что стал ненавязчиво, но довольно часто, намекать. Димас сначала делал вид, что не вдупляет. Потом все же признался, что живет не в Москве. И даже не в ближайшей области. А в такой дыре, из которой до Москвы добраться надо еще постараться. Но семья у него не то, чтобы богатая, так что возможностей ровно хрен да ни хрена. Звать же Артема к себе было как минимум стыдно, как максимум – тупо некуда.       Но Артём парень был упрямый. Возможности у него были, а желания – еще больше. А вот терпения прям как возможности у Димаса – хрен да ни хрена. Встречаться онлайн бред какой-то, не серьезно ни капли, Артёму хотелось нормальных отношений. Настоящих. Которых у него еще не было.       Он считал, что если они встретятся один раз, то в следующий раз будет намного проще, а потом и вовсе проблемой казаться не будет. Поэтому стал первым делом зазывать своего уже парня в Москву. Мама все равно часто уезжала то на неделю, то на месяц. Денег на дорогу Артём тоже спокойно мог дать. Но Димас и от этого отказывался – в отличие от Артема, его семья пасла его постоянно. Даже выбраться с ночевой к другу было целым приключением, а о Москве и речи быть не могло. Улизнуть если и получится, то потом Димасику проще самому себе могилу вырыть. Поэтому вариант оставался только один – дождаться удобного случая, чтобы Артём сам смог приехать в ту дыру, где жил Димас.       Случай предоставился, и весьма удачный для всех. А к этому времени Артём уже накапал Димасу на мозги настолько, что тот перестал отмазываться.       Его отец застрял на вахте, и в этот период сестра матери, живущая в другом городе, сломала бедро. Мать, естественно, собралась ехать к ней на подмогу, прихватив с собой мелкого. Хотела взять и старшего с Димасом, но те вдруг дружненько сплотились и продумали план, как остаться. Старший заявил, что ему никак нельзя пропускать учебу в техникуме, а Димас притворился вдруг больным, нагрев градусник у батареи. Мать, будучи в панике и немного не в себе из-за беспокойств за сестру, быстро согласилась, что старший сумеет пару дней проследить за Димасом, а там уже и отец вернется. Тем более соседка может заглядывать. Старший же брат, конечно, дома сидеть не собирался вообще, уже собирая манатки к своим друзьям в соседнюю деревню. Там его ждала баня, шашлыки, местный самогон и еще кое-что, от чего отказываться было делом просто греховным.       Артём подорвался быстрее пули. Он давно изучил все варианты поездов, что шли до городка Димаса, поэтому уже через день сидел в вагоне, смотрел в окно на пролетающие мимо поселки и леса и очень сильно нервничал. И не только из-за встречи, но и по причине, что впервые в жизни не сообщил маме, что куда-то уехал. Обычно секретов у Артема от нее не было, она была понимающая, принимающая и давала ему свободы столько, сколько на самом деле было и не нужно. Артём в принципе предпочитал сидеть дома и в сомнительные компании не лез. Поэтому и скрывать что-то от мамы не требовалось. Но он понимал, что даже она не воспримет радостно историю про какого-то мутного типа из Мухосранска, которого Артём в глаза не видел. Она же не поверит просто на слово, что Димас нормальный чел, просто ему немного не повезло с семьей и местом рождения.       Эйфория от долгожданной встречи начала спадать сразу, как только Артём сошел с поезда. Во-первых, остановка была ровно две минуты. Во-вторых, когда он вышел на перрон, подумал, что слишком перенервничал и просто ошибся, приехав не туда, ибо вместо нормального здания вокзала его встретила какая-то деревянная развалюха, а сам перрон, казалось, вот-вот рассыпется на куски. Но нет, у выхода его поджидал Димас, значит, он приехал куда нужно.       Первая встреча оказалась супер неловкой и даже близко не похожей на то, что навоображал себе Артём. Несмотря на то, что он видел множество фоток Димаса во всех возможных и невозможных подробностях, но в жизни тот оказался немного иным. Артём был старше Димаса на год, но тот выглядел намного крупнее и взрослее. Плюс хамоватые повадки и лексикон достигли максимального своего пика. Проблески нежности и мягкости, которые он позволял себе при переписках, испарились будто в ноль. Максимум, что он сделал, когда увидел Артема, подмигнул ему и накинул на голову капюшон, тщательно упрятав его волосы. Сказал, что весь их городок будто состоит из типичных интернетовских троллей, поэтому лучше лишний раз не высовываться.       До дома шли так, будто вообще друг друга особо не знают: Димас чуть впереди, засунув руки в карманы олимпийки, уверенной, расслабленной походкой и ни разу не обернулся на Артема. Он же сам откровенно стушевался и впервые чувствовал себя не на своем месте. Постоянно оглядывался по сторонам, ужасаясь тому, что видел. Нет, он, конечно, готовился к тому, что это реально дыра, что тут все бедно и плохо, но почему-то в голове возникали ассоциации с бедными пригородами Англии, и он ожидал увидеть что-то похожее. Но хера с два, даже не близко. Реальность российской глубинки оказалась намного более пугающа.       По пути они зашли в какой-то продуктовый магазинчик, где Димас взял бич-пакеты, какие-то сухарики, сигареты и несколько банок «Ягуара». Артём оплатил покупку, ощущая еще больший дискомфорт от того, как на него посмотрела продавщица, не спросившая даже паспорт у двух несовершеннолетних подростков. Хотелось поскорее добраться до дома Димаса, чтобы наконец хоть немного расслабиться. Теперь он начал понимать, почему тот так долго сопротивлялся его приезду. Хотя сейчас выглядел слишком уж довольным. Наверное, лишь его приподнятое настроение немного отвлекало от мысли, чтобы все нахрен бросить и умчаться обратно в Москву. Артём предложил вызвать такси, на что Димас впервые обернулся на него и расхохотался, так ничего и не ответив. Что было в его вопросе такого смешного, Артём так и не понял, но с предложениями больше не лез.       Наконец, они дошли, но даже переступив порог дома, Артём не почувствовал никакого облегчения. Димас продолжал вести себя отстраненно, словно привел домой обычного приятеля, позволил Артёму в одиночестве осмотреть квартиру, а сам скрылся в кухне, заваривая купленный «Ролтон» и вскрывая первую банку «Ягуара».       В отличие от городка, обстановка в квартире Димаса была плюс-минус такая, как ожидал Артём. Обычная двушка со старым ремонтом и завалами всякого хлама, но довольно чистая. Хотя спертый запах табака из туалета со смесью кошачьего лотка все равно проникал во все комнаты.       Димас сказал кинуть рюкзак и вообще располагаться в их с братьями комнате, что Артём и сделал, когда немного осмотрелся. В комнате стояли двухъярусная кровать и потрепанный диванчик, на котором, как Артём уже знал, спал старший брат. В углу рабочий стол с тем самым компьютером, стеллаж, немного покосившийся шкаф с торчащим из него потускневшим ключом и всего полметра свободного пространства для перемещения. На стенах плакаты с рэп-исполнителями, какими-то тачками и вырезки из спортивных журналов. Над диваном старая статья с фотографией молодого Шварценеггера.       Миленько, подумал тогда Артём, но так и не смог зацепиться хоть за что-то, чтобы завести непринужденную беседу. Однако скоро Димас сам взял инициативу, начав расспрашивать его о том, как он доехал, как вообще дела и все такое. А потом, с загадочной улыбкой, предложил посмотреть «Властелина колец». Сказал, что скачал его специально для Артема, и тот, наконец, начал оттаивать. Правда, ненадолго.       Сначала Димас не делал ровным счетом ничего. Сидел на стуле у компа, пил «Ягуар» и просто смотрел фильм, постоянно вставляя какие-то шутки про дерьмовый сюжет и смеялся. Артём же фильм не смотрел вовсе, только вид делал, оспаривая его замечания как-то на автомате. А сам не мог оторвать взгляда от Димаса. Точнее, от его широких плеч и подкачанных рук, все еще не понимая, как тому может быть всего шестнадцать. И начиная понемногу расстраиваться. Ему очень хотелось объятий, поцелуев или хотя бы просто рядом посидеть. Близко-близко, чтобы можно было ненавязчиво голову на плечо положить и переплести пальцы… Но вместо этого пальцы Димаса сжимали банку, а Артём сидел на диване и закипал от обиды. Неужели Димасу было и так нормально? Что-то не вязалось с тем, что он написывал ему в аське.       Но внезапно Димас будто очнулся. Где-то на середине фильма, добив вторую банку, он резко встал с кресла и подсел к Артёму, отчего тот вздрогнул, замер и удивленно распахнул глаза. Димас взял из его рук банку, к которой тот приложился дай бог пару раз, отставил в сторону и молча, обхватив ладонью щеку, посмотрел в глаза. У Артема, казалось, в этом момент случился мини-инфаркт. Сердце встало, как и дыхание, но тут же понеслось куда-то голопом.       Поцелуй вышел смазанным и до жути неловким. Артём не успел вовремя прийти в себя и нормально ответить, хоть ждал этого два гребанных месяца, как почувствовал мимолетное разочарование. Димас целоваться не умел от слова совсем. У Артема, конечно, тоже опыт был не так, чтобы большой, но целовался он несколько раз, это было довольно приятно и отвращения не вызывало. И, естественно, он был уверен, что с его парнем первый поцелуй выйдет куда круче. А в итоге Димас напросто извазюкал в слюнях его рот и быстро перешел на шею.       Артём растерялся. Очередной укол разочарования смазался неожиданно властным и уверенным напором, и на мгновение Артема захватили сильные эмоции от откровенных приставаний. Типичная грубость Димаса вдруг даже понравилась. Настолько, что Артём почувствовал возбуждение, легко позволив стащить с себя балахонку и опрокинуть на спину. Где-то на фоне мелькнула успокаивающая мысль, что Димас наверняка просто тоже перенервничал, поэтому поцелуй вышел таким стремным, первый раз же. Не придал особого значения тому, как грубые пальцы с силой сжали его задницу, а затем попытались пролезть за пояс джинс. Но тут же пришел в себя, когда Димас ругнулся, сел на колени и стал расстегивать эти самые джинсы.       – Стой, ты чего делаешь? – испуганно выдохнул Артём, отталкивая руки Димаса и отодвигаясь от него.       – А на что похоже? – тот удивленно изогнул бровь.       Артём совершенно потерялся, не находя, что и ответить. Просто продолжал испуганно смотреть на своего парня и тяжело дышать.       – А ты че думал, мы за ручки тут держаться будем? – усмехнулся тот, наконец, сообразив, чего Артём вдруг шуганулся. И вдруг откровенно заржал, прочитав по его лицу, что именно так он и думал. – Да ладно, не гони! Сам же сюда притащился, так что нехер теперь ломаться.       И снова потянулся к Артёму.       – Дим, нет, стой, погоди! Я… Я не могу так сразу…       – В смысле, сразу? А нахера втупую встречаться тогда? Ты меня так долго упрашивал, чтобы сейчас типа обломать?       – Нет! То есть… Мы же не договаривались о таком…       – Эээй, да расслабься ты, че напугался-то так, – Димас снова обхватил ладонью щеку Артема и посмотрел в глаза, расплываясь в примирительной, как ему самому казалось, улыбке. – У нас же типа отношения, так что все норм. Виделись бы каждый день, ваще не в напряг весь этот конфетно-букетный тянуть, а у нас ситуация другая. Хер ведь его знает, когда еще пересечемся.       – Я просто… – Артём сглотнул, начиная нервничать не на шутку. В целом-то да, Димас прав, и сам он не то, чтобы был против, но не прямо сейчас. Сейчас вообще не хотелось и почему-то было страшно. – Я не готов, не думал, что мы так быстро… И вообще… Ты же можешь ко мне теперь приехать…       Димас нахмурился. Аргументы Артема ему явно не пришлись по душе.       – Пиздец ты кайфоломщик, оказывается, – обвинительно произнёс он. – Но так не пойдет. Кончай давай ломаться, я уже так завелся, что сейчас просто взорвусь. Ты вон, кстати, сам не далеко от меня ушел.       Димас усмехнулся и демонстративно прижался своей отвердевшей частью к паху Артема, который и правда тоже предательски успел набухнуть, тут же снова припал к его шее, просовывая руки под футболку.       Артём впился пальцами в его предплечья и закрыл глаза. Не мог сказать, что прикосновения Димаса были противны, а активные трения в паховой области заставляли почувствовать пожар внутри, который расходился по всему телу и высушивал глотку. Даже подумал, может и правда согласиться, они же встречаются… Но вот пальцы Димана опять схватились за пуговицу на джинсах, тело Артема автоматически накрыло паникой, и он рванул назад.       – Нет, прости, я н-не могу. Не сейчас, я не готов… – виновато прохрипел Артём, пытаясь справиться с неравномерным дыханием и паникой.       Димас поднял голову и посмотрел на него рассерженным взглядом. Помолчал какое-то время, что-то мозгуя в башке, потом резко оттолкнулся и вскочил с дивана.       – Блять, ну и вали тогда отсюда нахуй!       Поправив треники, тут же умчался из комнаты.       – Что?..       Артём приподнялся следом, сел, опустив ноги на пол, и уставился в темноту проема комнаты.       – Че слышал, – раздалось следом, затем Артём услышал шум воды из ванной, а потом плеск. – Или харе ломаться, или уебывай обратно в свою Мажороляндию и разводи там своих пидоров как хочешь!       Артём просто замер. Встал в ступор. Нет, это все не по-настоящему, это какая-то несмешная шутка. Димас… Димас не мог такого сказать всерьез, он просто вспылил, его сейчас отпустит и все будет нормально…       – Ну и че ты сидишь? – Димас снова появился в дверях. С мокрым лицом и волосами. С небольшим вафельным полотенцем в руках, которым он собирал всю эту влагу. А в глазах абсолютное спокойствие.       – Ты же не серьезно? – выдавил из себя Артём.       – А похоже, что я шучу?       – Но… Но куда я пойду, – еще тише произнёс Артём, слыша собственный голос как из какого-то вакуума, а пальцы беспомощно сжали видавший виды плед под собой. – У меня же обратный билет… послезавтра…       – Меня это не ебет, – холодно бросил Димас и развернулся. – Я на балкон курить, а когда вернусь, чтобы ты уже скрылся, усек? Если обнаружу тебя в комнате, решу, что передумал.       У Артема внутри все похолодело. Не верилось в происходящее, просто не верилось. От страха, разочарования и обиды хотелось разрыдаться на месте. Мозг завис, не отдавая телу нужную команду, хотя все внутри топило осознанием, что Димас ни разу не шутил. И угрозу свою вполне мог воплотить в жизнь.       В глубине квартиры что-то громко хлопнуло, и Артём очнулся. Буквально подорвался с дивана, в одну руку схватил балахонку, в другую – рюкзак и выскочил в коридор. Влез в кеды, дрожащими пальцами еле как зашнуровал их, потом провозился с замком, прислушиваясь к звуками на балконе и громкому стуку в груди, затем распахнул дверь и сломя голову бросился по лестнице вниз.       В голове все еще ноль понимания, что все-таки произошло. Как все вообще могло так извернуться. Полнейшее отрицание. Казалось, он сейчас моргнет и проснется от этого кошмара. Но не просыпался. Вслед за страхом пришла тошнота и слабость. Он шел куда-то, совершенно не понимая, куда, сбитый с толку, дезориентированный, почти в кромешной темноте и постоянно спотыкался о ямы под ногами. Пытался вспомнить, в какой стороне находился вокзал, но не мог. И людей вокруг ни души. Отчаянье затопило полностью, и Артём почувствовал, как слезы начали идти сами по себе, он больше не мог их удержать.       Шмыгая носом, постоянно утирая мокрые дорожки рукавом балахонки и кутаясь в нее же от внезапного холода, продолжал идти по более-менее освещенным дорогам. Где-нибудь точно должен был встретиться круглосуточный магазин, там он мог спросить хотя бы дорогу к вокзалу. Или узнать, есть ли тут какая-нибудь гостишка.       Но, кажется, он лишь ушел дальше от центра. И заблудился окончательно. И это было бы еще полбеды, но судьба, видимо, решила преподать ему урок пожестче. Вместо круглосутки Артёму свезло нарваться на троицу гопников.       Они увидели его со спины и, похоже, приняли за девушку, потому что стали кричать какие-то мерзкие сальности. Артём молчал, не реагировал, но те отставать не собирались. Быстро нагнали и обступили со всех сторон. А когда поняли, что перед ними парень, развеселились не на шутку, первым делом зацепившись за непацанский шмот и розовые волосы.       Артём вообще уже ничего не соображал от бессилия, попытался от них отмахнуться, рыкнул со злости: «Отвалите», но этим только лишь раззадорил их. И не заметил, как его уже оттащили в какую-то подворотню, где градус беседы по понятиям быстро набрал нешуточные обороты. Слишком поздно понял, что просто так его теперь не отпустят, попробовал дать отпор, рассчитывая, что если держаться уверенно и не показывать страха, то они отвалят. Но хер там. В ситуации трое на одного стадные инстинкты возымели ровно противоположный эффект.       Артём никогда не дрался. И его никогда не били. Никто даже руку не поднимал. Оказалось, он даже не представлял, насколько это невыносимо больно, когда тебя запинывают как какое-то животное. Теряя сознание, он решил, что все, это его конец, и стало страшно настолько, насколько не было еще полчаса назад. Но единственная мысль, которая успела из-за этого промелькнуть – сожаление о том, что он ничего не сказал маме.       Обратно в сознание он приходил, казалось, целую вечность. Там, на удивление, было темно и пусто, но совсем не страшно. Никакого света в конце туннеля, воспоминаний о своей жизни и уж тем более бородатого мужика в белом. Первое, о чем он подумал, открыв глаза – он попал сразу в ад. Без всякого небесного суда, без весов, измеряющих хорошие и плохие поступки, а прямиком в чистилище. Видимо, правду люди говорили, что геям суждено гореть в геенне огненной. Потому что перед глазами, слишком близко, лежал труп одного из напавших на него гопников с перерезанным горлом и в луже собственной крови. В вытаращенных глазах – пустота и холод, а искаженный в страхе рот будто пытался сказать: «Беги отсюда!».       Артем с удовольствием бы послушался и драпанул, вот только тела не чувствовал совсем. Только одну сплошную боль. Он моргнул и заметил еще одну фигуру, лежащую у стены. Нахмурился, узнавая в ней второго гопаря. Неужели тоже мертв? Прикрыл глаза, попробовал осторожно вдохнуть и развернул голову кверху. Открыл глаза, и перед ними предстал потолок арки с глубокими трещинами. Развернул голову в другую сторону. Ну да, та же самая арка, в которую его завели эти пацаны. И вдруг Артём понял, что нихрена это никакое не чистилище, что он просто очнулся и на самом деле выжил. Выжил, в отличие от тех двух? Что здесь, мать его, произошло?       Сердце сжалось в необъяснимой тревоге, и он осторожно, почти бесшумно поднял голову, опершись локтем о землю, и посмотрел вперед. И тут же замер снова. Недалеко от его ног валялся еще один труп – главарь этой шайки, полностью залитый кровью и, блять, без штанов, из которых… Артема чуть не вывернуло на месте, и он быстро отвел взгляд, натыкаясь на еще одного человека. Совершенно незнакомого.       Тот сидел на корточках, совершенно не парясь о том, что полы его кожаного плаща собирали сейчас всю грязь и, возможно, кровь в этой подворотне. Зато с очень серьезным видом втыкал в телефон. Его, Артема, телефон. И, кажется, вообще не заметил, что он очнулся. Артём старался не дышать и не шевелиться, пытаясь понять, что это за человек, почему вокруг валяются мертвые тела гопников, а этот чел преспокойно сидит и пытается, по всей видимости, разобраться с телефоном.       Артём скользнул взглядом по напряженному лицу. Оно наполовину было скрыто слегка вьющимися, черными волосами, достающими ему до подбородка, но было видно, как густые брови сдвинулись к переносице, словно тот о чем-то крепко задумался.       Вдруг телефон включился, осветил ярким, бледным светом лицо незнакомца, а у Артёма мозг, похоже, ото всех сегодняшних кошмаров потек полностью, потому что вдруг выдал максимально странное: «Вылитый Ворон…».       А затем он заметил кровь на руке, облаченной в латексную перчатку и сжимающей аппарат, тут же перевел взгляд на другую руку, в которой был зажат окровавленный нож, и картинка стала складываться в до ужаса логичную цепочку.       «Блять, блять, блять», – только и смог выдать его мозг при осознании происходящего, как мужчина тяжело вздохнул, закрыл глаза, ткнувшись лбом в тыльную сторону ладони и заблокировав телефон, а затем вдруг посмотрел прямо на Артема, и глаза его удивленно расширились. В одну секунду это удивление сменилось на что-то реально пугающее, и Артём обреченно осознал:       «Вот теперь мне точно крышка…»