Bad Romance

            Джон мог сказать с чистым сердцем, что они с Гоустом получили самый эпический по размерам пиздюль. Если бы они были на базе, Ласвелл, наверное, вынесла все окна ультразвуком, а уж что сдержало Прайса от смертоубийства, вообще было неясно. Сначала командир орал на них минут тридцать, и Соуп искренне молился, чтобы соседи не вызвали полицию, а потом гадал, сломается ли вай-фай от того, как надрывалась альфа по ту сторону экрана.       Когда настала тишина, голос Гоуста, до дрожи спокойный, казался невероятно весомым.       — Тогда почему информатор с мероприятия не сообщил, что цель уходит?       Джон смотрел на улицу через окно, качаясь с пятки на носок, и размышлял. В смысле, не об этом, конечно - и так было понятно, что МИ-6 в очередной раз сунула им за щеку здоровенный болт, - а о том, что будет делать дальше Пети. Соуп понимал, что эмоции такого человека, как Жан, будут вести его, особенно в моменты, когда он будет видеть Джона, и на этом можно было бы сыграть. Там, где разум становился подконтролен гормонам, а из Пети гормоны перли, как из пубертатного подростка, можно было заставить цель ошибиться.       Джон знал, что люди, подобные Пети, гиперфиксированные на ком-то или чем-то, не способны рационально мыслить рядом со своим предметом фиксации. Чем чаще сам Соуп будет появляться перед ним, чем чаще будет выводить на эмоции, тем быстрее Пети начнет действовать опрометчиво. Только вот вопрос - что было нужно сделать, чтобы попасть в поле его зрения так, чтобы не оказаться в западне. Пока что Жан, обещавший слежку за Джоном, никак не двинул свои фигурки на шахматной доске, и было неизвестно, что от него ждать.       — ...сержант, — Прайс все еще выглядел озверевшим, но уже не яростным. Джон осмотрелся, обнаружив, что на кухне-гостиной они остались одни.       — А?       — Ты поставил миссию под угрозу.       — Кэп, она была под угрозой с самого начала.       — Я не договорил, — Прайс, дождавшись молчаливого кивка, продолжил. — Но я ценю твою самоотверженность. Постарайся больше так не делать, мы не знаем, чем может обернуться подобное.       — Знаю. Но тогда в голову ничего не пришло, если честно.       — Хорошо, — командир не отпускал Джона, но атмосфера больше не была гнетущей. — Это правда?       — Что именно?       — Что Гоуст - твой альфа?       Сердце Джона пропустило пару ударов, и Соуп надеялся, что ничто неподобающее не отразилось на его лице, а улыбка, которую он выдавил из себя, была не похожа на парализованную усмешку.       — Мне просто надо было задеть Пети. Я бы сказал, что рожден Девой Марией, если бы это его выбесило, но сомневаюсь, что его интересует что-то похожее на вагину.       Прайс сверлил Джона нечитаемым взглядом, а после отпустил отдыхать.       Джон… Джон определенно не хотел пересекаться с Газом (который уже три раза переспросил “твой альфа, да?”) и, более чем на двести процентов, не хотел общаться с Гоустом, который с момента, как Пети уехал на своем синем мерседесе, даже взгляда не бросил на Соупа. Джон все это время пытался придумать хоть что-то, чем можно объясниться, но противный голосок осознания шептал: “а реально ли ты пиздел, а, Джонни?”.       Пришлось дать себе еще перерыв и спуститься перекурить. Прайс позволял себе затягиваться сигарой размером с хер прямо на конспиративной квартире, но едва ли Джон мог сейчас находиться в компании этих людей.       Лос-Анджелес не спал, несмотря на то, что время близилось к рассвету, и Соуп затягивался дымом, перебирая мысли. Когда порка закончилась, Ласвелл сообщила, что ОТГ-141 необходимо отправляться в Мексику, чтобы ликвидировать два транспортных узла вместе с союзными силами в лице Алехандро Варгаса и его группы поддержки. Кто это, Джон не знал и не собирался пока что выяснять. Приедут - увидят. Проблемы стоило решать по мере их появления.       Закончилась вторая сигарета, а Соуп до сих пор не смог собраться с силами, чтобы взглянуть в глаза Гоуста, как обычно, сверкающие в прорези “домашней” балаклавы. Последний раз, когда Джон его видел перед тем, как отправиться на эту ублюдскую миссию, Райли ходил по квартире, сверкая открытой частью рта и носа. Немного оголялся.       — Да блять, я что школьница, в самом деле? — обругал себя Джон, затушил окурок и поднялся обратно, сталкиваясь с Газом на входе в квартиру. Кайл как раз явно принял душ и теперь светил голым торсом.       — Твой альфа, а?       — Боже, оденься, — пробурчал Соуп, чувствуя, как начинает гореть кожа под ошейником.       — Спасибо, но я не боже.       — Отвали, Газ.       — Да ладно, это было даже горячо, скажу я тебе. Ну, если не считать того, что этот мудак хочет тебя то ли трахнуть, то ли прибить.       — И то и другое он хочет, — Гоуст появился в проеме - нет, Джон, нет - их общей комнаты. — Возможно даже одновременно.       — А. Ну, я пойду, — как-то быстро сказал Газ, явно не настроенный влезать в разборки между… непонятно кем. — Отдыхайте, парни.       И повисла тишина.       — Что, следующий на очереди? — попытался разбавить напряжение Джон, указывая на дверь в ванну. Райли стоял перед ним уже в “домашнем”, в том числе и закатанной балаклаве.       — Ты - последний в ней, а я иду за чаем.       — Сраные британцы.       — Болтливые шотландцы.       — Ой брось.       Соуп выкроил себе еще немного времени в одиночестве, пока использовал душ по назначению. Перед глазами странным образом воссоздалась та самая картина, где из темноты выходит Гоуст, и каждая клеточка тела Джона отзывается на его собственническое “я”. Мог ли лейтенант быть менее сексуальным? Соуп понимал, что начал проигрывать битву за собственные мозги, когда его член прямым текстом отреагировал на воспоминание.       — Нет, парень, — прошипел Джон, врубая ледяную воду на максимум. Проблема была в том, что ледяной она и не была, так, чуть остужала. — Не сейчас. Оставим это на будущее.       Когда плоть кое-как успокоилась, Джон выбрался из душа. Конечно, Гоуст в любой момент мог выгнать его из стаи, но пока что не казалось, будто этот момент близок. Да вообще никто не заставлял его появляться перед Пети с этими своими доминирующими альфа-феромонами, которые говорили всем “это мой”, “моя стая”, “я здесь вожак”.       Конечно, надежда на то, что Райли будет спать, была невелика, и она не так уж болезненно распалась, когда Джон, все еще чуть влажный после душа, замер, наблюдая за тем, как Гоуст точит свои ножи.       — А мы крутая команда, а, ЛТ? — Соуп добавил в голос нотки веселья. Если Газ за стенкой сидит со стаканом и подслушивает, он нихуя важного не услышит.       — Да, неплохая, — странным образом согласился лейтенант Райли, не поднимая взгляда от своих холодных и смертоносных деток.       — Это ты еще не видел, как я прекрасно стреляю из снайперки, — с легким бахвальством сообщил Джон, проходя к своей кровати и садясь на ее край.       — Я думаю - хорошо, раз капитан Прайс тебя взял в команду.       — У меня много достоинств, знаешь ли.       — Знаю.       Ладно. “Гоуст, ты мог бы не делать этот разговор хуже? Он и так достаточно напряженный, давай как-нибудь разрулим эту хуйню и ляжем спать”, — подумал про себя Джон.       — Слушай, насчет того, что я там болтал Пети… — Соуп захотел взять один из уже заточенных ножей Райли и отрезать себе язык. Гоуст перестал заниматься тем, чем занимался, и его внимательные ореховые глаза, казалось, прожигали грудь Джона насквозь. — Здорово, что получилось найти его слабое место.       — Джонни.       — Не, ну а что? Он выбесился, и мы смогли отследить его перемещения. Может, я, конечно, переборщил, но пусть думает, что угодно. Наверное, это отличная тактика для того, чтобы вывести его на чистую воду и поймать.       — Джонни…       — Ничего не случится, — Джон откинулся назад, на прямые руки, и продолжил болтать, изучая свои незашнурованные до конца берцы. — Но, если подобное еще раз случится, у нас есть оружие, которое выстрелит ему в яйца. Жестоко, конечно, но разве мы не хотим его запутать и поймать? Отлично же…       — Джонни. Ты не сказал ему ни слова неправды.       Соуп бы наврал, если бы сказал, что этой ночью он хотя бы на минуту сомкнул глаза.              ***              Гоуст его не избегал, Прайс иногда посматривал каким-то странным взглядом, полным сомнений, Газу надоело шутить про альфу день на второй. Тема медленно загнулась, точно как мысли Джона. Он еще пытался мусолить в голове то, что ему сказал Райли, но никак не мог прийти к какому-то одному выводу.       Гоуст определенно был альфой, и, в какой-то мере, его тоже - ровно как и альфой капитана и, может быть, немного даже Кайла, как вожак. Едва ли лейтенант мог иметь ввиду что-то другое.       Был ли он вообще этим “чем-то другим”? Ну, если не напиздел, конечно, и был недурен под этой сраной маской, он вообще мог быть… альфой. Прям таким, как обычные люди? Прям даже там щупать омег за жопы? Тискать за сиськи?       Ебать их?       Джон малодушно прекратил рассуждать об этом у себя в голове, так как прижимался бедром к бедру Гоуста, пока военный самолет перебрасывал их на базу в Мексике, недалеко от пиздатого нихуя и тонн наркоты и наркоторговцев.       Прайс и Газ, по решению Ласвелл, вылетели другим бортом в столицу, чтобы попытаться отследить перемещение Пети. На нехрупкие плечи Соупа и Гоуста лег вопрос по уничтожению склада недалеко от Эль Эпасоте. Джон был уверен, что им придет пиздец вселенского масштаба - вот так сосало у него под ложечкой.       Когда они приземлились на задрипанный аэродром где-то нигде в Мексике, Джон уже был рад покинуть прохладное нутро “птички”, так как нога Гоуста практически сожгла его дотла, и больше терпеть это молчаливое “все в порядке” сил не было. Может быть, они потом поговорят, когда будут на базе, а за стенкой не будет любопытного уха Кайла.       Может быть, но лучше не надо.       Джон выбрался, придерживая свою винтовку, осматриваясь и принюхиваясь, совершенно не обращая внимания на то, что Райли пристроился за его правым плечом, не собираясь перехватывать инициативу в разговоре. Честно говоря, Гоуст мог спокойно трепаться с кем угодно, просто на Джона у него не хватало то ли желания, то ли накопленных фраз.       — Сержант Джон “Соуп” МакТавиш, — Алехандро улыбнулся ему довольно клыкасто, и Соуп пожал ему руку, отвечая менее вызывающей улыбкой. Что ж, два вожака на расстоянии в пару метров, которым придется работать в тесной связке друг с другом… вероятно, если Гоуст дослужился до своего звания, он мог прекрасно держать себя в узде. Это подтверждали все предыдущие события, но Джон немного напрягся, когда Алехандро чуть склонил голову, выпуская свои феромоны “вы — не моя стая”, “гости” и “осторожнее”. Соуп и не собирался тут ни с кем брататься.       — Так точно, — отозвался Джон.       — Лейтенант… Ласвелл говорила, что лучше называть тебя “Гоуст”.       — Ну, вообще, он предпочитает, чтобы его звали…       — Это пойдет! — как-то слишком быстро перебил его Райли, и Джону осталось только пожать плечами и хмыкнуть.       — Рад, что вы добрались, — кажется, Алехандро данная ситуация тоже повеселила, он развернулся и поманил двух солдат за собой в стоящий в конце взлетной полосы джип. Если в самолете Джон еще не насиделся, притиснутый к Гоусту бедром, то в военной машине единственным вариантом избежать прикосновений было поехать в багажнике. — Мы нашли склад… но есть некоторые проблемы.       — Куда без них, — пробубнил Джон.       — Это не совсем склад.       — А что? — на этот раз Гоуст звучал нейтрально, без вызова. И без раздражения.       — Я бы назвал это крепостью, — Алехандро обернулся на них, и Джон решил, что не такой уж этот мужик пугающий. Возможно, было в нем еще что-то очаровательное. Угодник, мать твою. — Так что штурмовать нам придется не просто пару палаток и двух собак.       — Ласвелл рассказала тебе про Бисау? — удивился Джон, чуть вылезая вперед и практически сталкиваясь с Алехандро.       — Конечно, — легко сказал тот, откидываясь на сиденье. — Более того скажу, в Эль Эпасоте охраны побольше. Так что действовать придется профессиональнее.       — Что насчет зверей? — спросил Гоуст.       Алехандро перестал быть благосклонным, и “осторожно”-феромон наполнил автомобиль, Джону пришлось откинуться обратно на сиденье, чтобы не испытывать дискомфорт.       — Мы называем их el alma, — серьезно сказал мужчина, и Соуп передернулся. — Мы здесь все - и люди, и el alma, amigo.       Джон поджал губы, рефлекторно потянувшись к ошейнику. Едва ли он себе мог представить, что где-то, кроме самого ужасного и отсталого мира, может вообще быть что-то, подобное настоящей стае. Где зверь внутри - не препятствие к нормальной жизни, а ее часть. Видимо, почувствовав его смятение, Райли окутал его спокойствием. Дышать стало чуть легче, но, тем не менее, теперь в каждом темном переулке Джон пытался увидеть какую-нибудь дикую тварь.       — Там есть вожак, — продолжил уже спокойнее говорить Алехандро. — Снимем его, стая потеряет сплоченность, но останется сильна. И еще, — никто перебивать не стал, и мужчина продолжил, — никакого подрыва. Нам нужно это оружие. Мы должны зачистить, может быть, взять в заложники, но склад должен остаться там, где стоит.       — А, — протянул Джон. — Ну тогда тебе надо было вызывать Дэвида Копперфильда.       Алехандро засмеялся, но вот Соуп веселья не чувствовал.              ***              Палаточный городок, служивший подразделению лос Вакерос пристанищем на эту миссию, кипел жизнью: каждый готовился к предстоящей операции, и каждый вскидывал приветственно руку, стоило Алехандро приблизиться. Здесь Варгас даже не собирался сдерживаться, распускаясь на полную, и немного даже снося Джона своими феромонами. Не то чтобы это было тяжело, но неприятно, и все, что хотелось чувствительному к ароматам Соупу - это развернуться, схватить Гоуста за загривок и впечататься в его шею носом.       Штаб-палатка располагалась в центре поселения, и Джон уже злился на себя, что не захватил себе фильтры для носа, чтобы не ебнуться от этой смеси запахов. Конечно, Гоуст не вел себя, как последний кретин, он то ли не впечатлялся Алехандро, то ли отлично держал себя в руках, просто рассматривая всех вокруг и явно что-то отмечая для себя.       На карте, которая заботливо была кем-то разложена на столе, можно было увидеть план базы, подходы к ней и даже предварительное расположение союзных отрядов и патрулей противников. Силы были примерно равны.       — Они отлично вооружены, — начал Алехандро, упираясь в стол и пытаясь испепелить карту взглядом. — А еще они работают в парах с el alma по периметру.       — Отличный нюх и слух, — заметил Гоуст. — Почувствуют наше приближение за несколько миль.       — И поднимут тревогу, и тогда их база превратится в абсолютно неприступную крепость, — согласился вожак лос Вакерос, указывая на скалы перед складами. — Мы расположим снайперов здесь, они смогут снять часть смотрящих на стене, но с патрулями будут проблемы, если ветер будет не в нашу сторону. Лучший вариант, если мы сможем как-то пробраться на дозорную вышку и вырубить сигнализацию. А лучше, запустить вирус имитации деятельности. Но для этого нам нужно убить всех, кто стережет периметр.       — А это сделать практически невозможно, так как их около двадцати, — добавил Гоуст.       — Улавливаешь, amigo, — Алехандро дернул губой, словно пытаясь оскалиться, но явно больше из-за того, что злился на тех, кто держал склад.       — Сколько времени между сменой патрулей? — Джон смотрел на дозорную башню, прокручивая в голове варианты.       — Около двух минут, а еще ветер, который разгонит запах.       — Если он есть.       Алехандро выглядел сбитым с толку. А потом его ноздри начали раздуваться, и он только чуть, едва-едва, двинулся в сторону Джона, словно пытаясь распознать его аромат, когда на плечо Соупа легла тяжелая ладонь, стиснувшая ключицу так, что, казалось, был слышен ее хруст. Повисла тишина, и Варгас отстранился.       — Вот о чем говорила Ласвелл. Понял.       — Ага, исключительный, Алехандро, — Джон надеялся, что не скривился от боли, но ладонь Гоуста уже исчезла с плеча. — Нюх и слух - тоже.       — А это? — Варгас провел по своему горлу там, где у Джона был ошейник.       — Небольшие ограничительные меры.       — Понял, — Алехандро помолчал. — Но ты сейчас пахнешь Гоустом.       Прозвучало это хуже, чем, наверное, было в голове командира лос Вакерос, или, возможно, здесь иначе относились к таким личным темам (что скорее всего), но уши у Соупа заполыхали. Эта блядская двусмысленность, которая, наверное, была двусмысленностью только для Джона и лейтенанта, заставила внутри все скрутиться в узел.       — Если у вас тут есть вода и мыло, завтра я буду пахнуть, как попка младенца.       Алехандро рассмеялся.       — Считаешь, что мы тут жопу монстерой вытираем?       — У нее дырочки, так что надеюсь, что нет.       Варгас улыбнулся достаточно хищно и обаятельно, а потом кивнул, подзывая Родольфо, чтобы переработать план атаки.              ***              Джон стоял и смотрел на выданные ему чистые, абсолютно ничем не пахнущие вещи. Алехандро действительно не шутил - здесь, в их лагере, был душ, правда, он был естественного происхождения - небольшой водопад (скорее, источник, который нашел дорогу по камням). Соуп знал, что, как только окунется в эту холодную воду и смоет с себя все, что насобирал за время пути, то дороги обратно не будет - ему надо будет выдвигаться в одиночку в сторону базы противника.       Он не мог пользоваться машиной, так как мог нацеплять на себя какие-то опознавательные ароматы, а вот дорога в одиночестве по пересеченной местности должна была уравнять его с этой же местностью. Собственная майка Джона полетела за скалу, откуда его одежду должны были забрать и, наверное, потом вернуть? Соуп почесал затылок, прежде чем его тело предупредило о приближении Гоуста.       — Эй, — Джон резко развернулся, радуясь, что не успел снять штаны. — Тут место только на одного, ЛТ.       Райли молчал, осматривая Соупа, и, будь Джон проклят прямо тут же, этот взгляд заставлял наэлектризовываться изнутри. Не то чтобы они впервые были в душе вместе - не в том смысле, - и не то чтобы коллективная помывка вообще как-то напрягала Джона, но это был чертов Саймон Райли.       Чертов Саймон Райли в балаклаве “не на выход, но для других” с нарисованным черепом и закатанная до носа. Соуп сглотнул, смотря на тонкие губы со шрамами, на чуть заросший подбородок, на горло без ошейника и без ткани балаклавы. Если бы были какие-то более эротичные вещи в жизни Джона, то они определенно были даже не на десятом месте по сравнению с тем, что он видел сейчас.       — Я не собираюсь с тобой мыться, — хрипло сказал Гоуст, и все, что мог Соуп, так это смотреть на то, как двигаются его губы. — Ты должен быть осторожен, Джонни. Я не смогу снять всех, если что-то пойдет не так.       “Боже, ты можешь говорить что-нибудь менее сексуальное, пожалуйста”, — взмолился Соуп в своей голове, но хер там плавал, в этих водах Темзы.       — Я все сделаю идеально, тебе даже не придется нажимать на курок, ЛТ.       — Тем не менее, от тебя зависит все.       — Да-да, а теперь можно я просто помоюсь? Не так много времени до выхода.       “Просто если ты уйдешь сейчас, я смогу даже подрочить, а иначе меня пристрелят в этих ебенях Мексики и повесят на мой член какую-нибудь их тряпку, как на флагшток”, — Джон еще пытался держать мозги в узде, но тот, внутри, заскулил, требуя поддержки вожака. Джон не скулил. Он был в этом уверен.       Райли подошел к нему за три шага - с такими-то ногами, - перехватил за загривок, стискивая и фиксируя, смотря в глаза Джона… Соуп очень надеялся, что не видел там того, что напридумывал. Заблокировал понимание и осознание, просто пялился, ощущая дыхание Гоуста на своем лице, его запах и его феромоны - уверенные и безопасные, выдающие что-то такое, что еще никогда Джону не приходилось распознавать. Он не готов был думать.       — Я буду следить за тобой в прицел, Джонни.       Соуп очень надеялся, что никто, совершенно никто не слышал тот позорный тихий скулеж, когда лейтенант Райли оставил своего сержанта совершенно разбитого, растерянного и неудовлетворенного рядом с импровизированным душем. Джон готов был разбить ебало Гоусту и собственную голову, потому, что совершенно не знал, как реагировать на тот факт, что он вплел в феромоны Саймона простую, как вечность, просьбу: “поцелуй меня”.              ***              Джон не испытывал трудностей в том, чтобы пешком или легким бегом преодолевать большие расстояния. Конечно, он не был марафонцем, но пятнадцать километров для профессионального солдата, даже в полной разгрузке, были делом легким. Соупа доставало другое - собственная слабость в те несколько ярких секунд, когда Райли просто пытался поддержать своего сержанта перед важной миссией.       Джону стоило пересмотреть свои понятия дружелюбия и флирта. Не всякий, кто проявлял к нему внимание, хотел залезть в чертовы трусы. Кайл тоже поддерживал, но даже самые тупые шутки, которые Газ шутил, Соуп не воспринимал, как подкат. Проблема была в том, что Райли Джон воспринимал иначе. Как соратника - да, как друга - да, как лейтенанта - да, но из-за большей восприимчивости к зверю, все это меркло перед тем, когда Гоуст включал вожака.       Порой Соупу хотелось навсегда вытравить из себя тварь внутри, но ее смерть привела бы и к смерти Джона, ведь они были неразрывны. Можно ли было ослабить связь между зверем и человеком? Очень хотелось бы.       — Соуп.       — Гоуст.       — Проверка связи.       — Отличная связь.       — Что, уже устал?       Джон не устал, но тащиться вверх по каменистому склону было не так и просто, так что - да, он слегка запыхался.       — Сбил дыхание.       Как хорошо, что Райли оставил его на некоторое время один на один с мыслями, так как Соуп, под свой мерный ритм бега хотел насладиться страданиями. Несмотря на то, что часть мозга Джона была занята сиськами своего лейтенанта и его ляжками, другая, рациональная часть, отслеживала окружающую действительность. Пока что лос Вакерос и ему самому не очень везло - они двигались с подветренной стороны, что могло раскрыть наступательную операцию перед защитниками. Алехандро, конечно, гарантировал, что на снайперских позициях никто никого не учует, но Джон оставлял шанс на полный провал миссии.       — Соуп.       — Гоуст.       — Мы выдвигаемся.       — Смтр не пертрдись.       — По-английски, МакТавиш.       — Минутку, лейтенант, — Джон перебрался через завал из валунов и удобно спрятался в раскидистой мексиканской растительности. База, открывшаяся его взору, была больше похожа на высокотехнологичный форт, который одним наскоком было не взять. Одни прожекторы освещали подходы по основным дорогам, другие - просто рыскали вдоль периметра.       Там же ходили патрули: двойки людей с двойками…       Соуп бы вздыбил загривок, если бы сам не был в своей хомо-форме, ощущая смесь разрывающих эмоций.       “Дико и отвратительно”.       “Естественно и правильно”.       “Как низко”.       “Как свободно”.       — Гоуст.       — Соуп.       — Я на месте, жду вас.       — Ориентировочное время прибытия - двадцать минут.       — Принято.       Джон следил за перемещениями на стенах и около них, выгадывая момент, когда можно будет проскочить мимо патрулей и забраться в одну из башен. Пульт контроля за камерами и сигнализацией находился в головном центре, до которого можно было добраться вдоль стены, если Алехандро и его ребята смогут расчистить путь. Пока что данное решение казалось невозможным, но Соуп был шотландцем. Невозможно было служить английской короне, все остальное - достаточно терпимо.       Прозвучал громкий сигнал, и Джон решил было, что их выследили, но открылись ворота, и произошла медленная смена караула. Соуп задержал дыхание, смотря на то, как люди обмениваются приветствиями, а звери… трутся друг о друга, рычат и чуть покусывают за холки, выражая такое же привычное внимание.       Мерзость.       Мерзость?       — Соуп.       — Гоуст.       — Мы на месте.       — Караул сменился.       — Видим.       Джон поднял голову, чтобы попытаться увидеть хоть кого-то из поддержки, но скалы, пусть и невысокие, удобно скрывали нападающих. Оставалось только надеяться, что Гоуст и лос Вакерос сработают дружно и расчистят для Соупа коридор.       — Соуп.       — Гоуст.       — Мы начинаем. По моей команде - двигайся к башне два.       — Принято.       Надо было просто знать, куда смотреть, если ожидаешь атаки, но защитники атаки не ожидали, а вот Соуп прекрасно видел, как практически одновременно были сняты дежурящие на башнях солдаты.       — Прекрасный выстрел, Алехандро.       — Приятно работать с профессионалом.       Они еще и флиртуют. Прекрасно. Пока Джон тут жопу мочит в траве. Пошел бы Райли нахуй со своим проснувшимся словоохотством.       — Двигайся, Джонни.       И Джонни двигался. Быстро, проскальзывая до ближайшей груды камней, замирая и почти не дыша. Здесь пахло…       …метками. Они использовали такой древний и такой примитивный способ общения, как метки. Боже, Соуп сидел за обоссанным камнем и злился. Непонятно из-за чего, но злился и душил собственные феромоны, чтобы не выдать свое расположение.       Патрули разошлись, и Джон приготовился к новому броску в тень. Он скорее почувствовал, чем услышал приказ, и пересек последние три десятка метров практически в пару рывков, запуская автоматическую кошку и активируя подъем.       В башне лежал мертвый охранник, и в луже крови, натекшей из его пробитой головы, можно было утопиться. Джон осмотрелся.       — По лестнице поднимается патруль, — быстро сказал Гоуст в наушник. — Быстрее двигайся в главную башню.       — Там охрана.       — Оставь это мне.       Соуп кинулся вперед, пытаясь хоть немного сохранять инкогнито, выходя практически на прямую видимость к дежурящем на стене. Хорошо еще, без зверей. Джон не был уверен в том, что делает, но вожак приказал - он делал.       Наверное где-то тут Гоуст решил показать все свое мастерство снайпера, и тело первого охранника еще не упало на землю, как выстрел прикончил второго.       — Впечатляет, Гоуст, — Алехандро не скрывал своего восторга.       — Пустяки.       Джон преодолел последние метры до головной башни уже почти не скрываясь, влетая в нее.       “Посмотрим, что ты скажешь на это, Саймон!”, — Соуп, даже не собираясь тормозить, выстрелил в двух террористов у двери, делая по-настоящему звериный прыжок и всаживая нож по самую рукоять в того, который следил за камерами. Три раза, наслаждаясь предсмертными хрипами.       Здесь везде пахло чужими метками, и Джона это бесило. Того, который метался запертым под ошейником - еще больше.       — На месте, — прорычал он, подсоединяя к панели портативный комп, чтобы запустить вирус в систему и сбить защитников с толку.       Наверное, Джон не был так уж тих, пока расправлялся с противниками, так как услышал звук бега за дверью. Секунд десять у него было.       — Соуп.       Джон был снайпером, и он был первоклассным бойцом, и едва ли стоило позволять кому-то нарушить план еще в самом начале. Здесь, скрытый стенами и крышей от прямой видимости Гоуста и лос Вакерос, Соуп остался один на один с теми, кто решил подняться на шум. Джон напал из-за двери: первого из двух застрелил точным попаданием между глаз. Второму вскрыл глотку тактическим ножом.       — Соуп!       Третьим, которого сначала Джон не услышал, был зверь - он вцепился в голень Соупа, сжимая свои практически железные челюсти.       Нихуя. Тварь Джона перегрызала шеи врагам. Этот уебок был слабаком, и последний нож, который Соуп бережно хранил на всякий случай, пробил волчью черепушку с хрустящим лопающимся звуком.       Рука дрожала от напряжения, но Соупу было плевать. Только невероятная удача не позволила переполошить всю базу, а что до попытки разжать сведенные агонией челюсти - вот это вопрос.       — Соуп, прием!       Нож был сломан, в мозгах и крови, но стоило принять правильный упор, загнать сталь в правильное место чуть ниже глаза, как рот твари поддался, и Джон вырвался из сжимающего его капкана.       — На связи, — Соуп доволочился до пульта управления. — Готов открывать ворота.       — Открывай, — скомандовал Алехандро, и Джон подчинился, запуская процесс.       Надо было присоединиться к штурму, но Соуп плохо чувствовал свою ногу, ему пришлось сползти на пол, судорожно ища бинт, которым нужно было перетянуть рану, чтобы не потерять слишком много крови. Джон не был уверен, что у него не повреждены мышцы или кость - адреналин и гормоны, выделившиеся в кровь, блокировали боль, но и нога практически не подчинялась.       — Соуп, доложи состояние.       — Жить буду, ЛТ, — у Джона получилось подняться при помощи упора и панели управления, чтобы вернуться обратно к двери и заблокировать ее. Едва ли, конечно, кто-то побежит сюда, но сражаться с очередным зверем Соуп не сможет. — Будь осторожен, el alma больно кусаются.       — Принято. Соуп?       — Да?       — Я приду, как только получится.       — Не торопись, у меня хорошая компания.       Джон вяло слушал разговоры лос Вакерос, слышал далекую перестрелку, собираясь с силами, чтобы выйти и поддержать парней, так что перехватил свою винтовку, сделал вздох, и выдвинулся к той двери, из которой пришел.       — Джонни.       — Гоуст.       — Почему призраки - плохие хирурги?       — Почему?       — Потому что они постоянно проходят сквозь пациентов, вместо того чтобы их резать.       Джон невесело хмыкнул. Не то, чтобы он мог много что делать, но отстреливать замешкавшихся террористов и веселиться над тупыми шутками лейтенанта - вполне.       Или расстрелять ту тварь, что, завывая, летела к лейтенанту Райли со спины. Гоуст, наверное, прекрасно бы с ней справился, но Джон с особой жестокостью выпустил в зверя практически половину обоймы.       — Молодец, Джонни, — прошелестел Райли ему в наушник.       Соуп не ответил, ковыляя, передвигаясь дальше. Он был хуевым помощником, но старался. До того времени, как Алехандро завыл. И ему ответила его стая - поддерживающим воем победителей, сливающимся в одну прекрасную, древнюю и пробирающую до самого нутра песнь истинной стаи.       Джон застыл, смотря на то, как быстрым шагом к нему идет Саймон. В чужой крови, без части ножей на портупее, в своей неизменной маске-на-выход-в-люди. Шел быстро, практически переходя на бег, и в этом чужом вое победителей, который не принадлежал им с Гоустом по праву, все, о чем думал Джон, это…       “Я хочу услышать твой. Я хочу выть с тобой, Саймон”.       Гоуст подхватил его за пояс, практически взваливая на себя, и прижался к свободному от наушнику уху Джона.       — Ты не в порядке, Джонии.       — Теперь - да, — согласился он, когда разорванная нога подвела его окончательно, заставляя повиснуть всем телом на вожаке.              ***              Джона подлатали, как могли. Он все еще ходил, подволакивая ногу, но теперь, хотя бы, не нужно было, словно инвалиду, валяться в импровизированном госпитале. Соуп надеялся, что альфа-регенерация даст ему чуть больше преимуществ, чем обычно. К тому же, он не собирался пропускать все самое интересное только потому, что какой-то ублюдок куснул его за голень.       Джон выперся уже на следующий день, отлично делая вид, что ничего у него не болит. А то, что он похож на Капитана Крюка - это издержки профессии.       — Строишь из себя героя, сержант? — наверное, если бы не ранение, Гоуст припер бы его к какой-нибудь стенке, распространяя эти свои “бесишь”-феромоны, но, видимо, не решался добить собственного подчиненного.       — Я уже такой, — Соуп усмехнулся, даже оскалился, дразня своего вожака, который из чувства жалости не стал бы ставить его сейчас на место. — Или считаешь, что я сделал недостаточно?       Джон ничего не имел ввиду плохого, скорее, ему нравилось просто подъебывать Райли, вызывать в нем бурю эмоций: от раздраженных до яростных, иногда странно-заботливых, но реже.       — Нет, Джонни. Ты сделал все правильно.       — О, спасибо.       Повисла напряженная тишина, которую нарушил, кто бы мог подумать, Гоуст. Подошел, взъерошил пыльный могавк Джона, наклоняясь и прижимаясь лбом к макушке Соупа, окутывая спокойствием и собственным запахом. Рука в перчатке скользнула на загривок почти в ласке, а после опустилась между лопаток.       “Ты — мой”, “я защищу тебя” - вот о чем говорили феромоны Райли. И больше ни о чем.