Колдовстворец: Дети Медной горы

Если вы думали, что изменившееся расписание и хмурые лица преподавателей — это всё, что произошло после Нового года, то ошибались. С каждой неделей становилось только хуже. Сначала младшим курсам запретили ходить по школе без руководителей отделений. Потом средних учеников стали сопровождать старосты и старшекурсники. Через пару недель выходить из гостиных можно было только в определённые часы. Даже домашние задания больше нельзя было делать в Большом зале. Только в своей комнате. Только со своими. Чтобы попасть на урок, теперь приходилось ждать преподавателя или руководителя отделения. Никто больше не ходил по Медной горе один. На первый взгляд ничего страшного не происходило. Никто не исчезал. Никто не погибал. Наверное, именно поэтому взрослые считали, что всё под контролем. Но атмосфера... Она менялась быстрее любых правил. Каждый раз, когда я встречала Дмитрия Андреевича или кого-то из преподавателей, мне становилось не по себе. Они старались улыбаться. Разговаривали с нами как обычно. Проверяли домашние задания. Но глаза их выдавали. Усталость. Страх. И какое-то постоянное ожидание беды. Будто каждый новый день они радовались только потому, что он вообще наступил. Так незаметно прошла почти вся зима. Наступил март. А я по-прежнему ничего не знала. Мне казалось, Серёжа наверняка уже успел что-то выяснить. Но теперь за нами следили слишком внимательно. Даже нашу заколдованную книжку стало опасно открывать. Казалось, стоит только достать её из кармана — и кто-нибудь обязательно это заметит. Поэтому мы просто ждали. Сами не понимая чего. И однажды, после занятий, ко мне подошёл незнакомый парень. — Привет. Я подняла голову. — Привет... Парень был выше меня почти на голову, светловолосый, с веснушками на носу и таким спокойным лицом, будто вокруг не происходило вообще ничего странного. — Меня Святополк зовут. Я с Серёгой учусь. Я прищурилась, пытаясь вспомнить. — А... - И вдруг щёлкнуло. — Точно! Это ты вчера за завтраком съел весь бекон. Он театрально схватился за сердце. — Серьёзно? Вот всё, чем я тебе запомнился? Я пожала плечами. — Ну... ещё ты очень быстро ешь. — Обидно, между прочим. Он сокрушённо покачал головой, но почти сразу снова стал серьёзным. — Вообще-то я к тебе по делу. - он выдержал паузу - «Вернись туда, где незнакомцы однажды стали друзьями. После отбоя». — Чего?.. — Это всё, что он просил передать, — парень пожал плечами. — Сам ничего не понял. Он улыбнулся и ушёл, оставив меня одну посреди коридора. До самого вечера я просидела в гостиной в состоянии: «Спаси меня, великий Велес, владыка тайных знаний, потому что сама я сейчас точно ничего не пойму». «После отбоя» — это понятно. Когда все уснут. Тут вопросов нет. Но вот... «Вернись туда, где незнакомцы однажды стали друзьями». Какие незнакомцы? Когда стали? Где стали? Я вообще-то добрая душой, а не умная мозгами. — Что сидишь? Я подняла голову. Передо мной стоял Дмитрий Андреевич. — Да просто... — Прям просто? — Ну да... Он усмехнулся. — Настя, если ты лучший друг моего племянника, то ты никогда не сидишь «просто». Я тяжело вздохнула. Спорить было бессмысленно. Он присел рядом. Некоторое время мы молчали. Потом неожиданно сказал: — Он очень похожа на мою сестру, на свою мать. Я удивлённо посмотрела на него. — Я думала... у вас был брат. Он покачал головой. — Нет. Сестра. Екатерина. - На его лице появилась тёплая улыбка. Такая, которую я у него почти никогда не видела. — Такая же неугомонная, как и он. Я тихо улыбнулась. — Правда? — Абсолютно. - Он усмехнулся. — Когда Алатырь определил её в Даждьбог, я решил, что камень ошибся. Мы были совершенно разными. - Он ненадолго замолчал. — А потом понял... - Его голос стал тише. — Сердцем она была чище любого из нас. Хотя хлопот доставляла столько, что иногда хотелось отправить её обратно на распределение. Я не удержалась и рассмеялась. - Он тоже. Совсем немного. — Я очень рад, что вы с Серёжей подружились. — Почему? Дмитрий Андреевич посмотрел мне прямо в глаза. — Потому что ты его тормозишь. Я возмущённо округлила глаза. — Спасибо... — Это комплимент. - Он улыбнулся. — Серёжа сначала действует. Потом думает. А ты сначала думаешь. Потом ещё немного думаешь. И только потом начинаешь действовать. — Иногда слишком долго... — Иногда. Он кивнул. — Но именно поэтому вы хорошо друг друга дополняете. Повисла тишина. И вдруг Дмитрий Андреевич спокойно произнёс: — Вернись туда, где незнакомцы однажды стали друзьями. Я застыла. — Вы... Мои глаза округлились. — Откуда вы знаете? Он пожал плечами. — Преподаватели вообще много чего знают. Я продолжала молча смотреть на него. Он едва заметно улыбнулся. — Сад. Я моргнула. — Что? — Старый яблоневый сад. Он поднялся со скамьи. — Именно там вы впервые познакомились. Я резко вскочила. — Точно... Перед глазами сразу всплыл тот день. Первый курс. Первый учебный день. Серёжа подрался с каким-то мальчишкой из-за того, что тот наступил на клумбу. А я потом долго убеждала его, что драки — плохой способ заводить друзей. Дмитрий Андреевич внимательно наблюдал за мной. — После того, что Серёжа рассказал нам о библиотеке, мы с Всеволодом Мстиславовичем сразу поняли: он был там не один. Я опустила взгляд. — Простите... — Не за что. - Он покачал головой. — Просто он никогда не полез бы в такую историю без тебя. Я тихо усмехнулась. Вообще-то наоборот. Это я никогда не полезла бы туда без него. Будто прочитав мои мысли, Дмитрий Андреевич тоже улыбнулся. — И ещё... Он достал из внутреннего кармана сложенный лист. — Если Медная гора открыла проход именно вам двоим... значит, у неё были причины. Он протянул мне документ. Я развернула его. «Разрешение на передвижение по территории Колдовстворца после отбоя». Внизу стояла его подпись. Я растерянно подняла голову. — Так... просто? Он покачал головой. — Нет, Настя. Его голос вдруг стал очень серьёзным. — Боюсь, дальше уже не будет просто. – Он посмотрел куда-то сквозь стены Медной горы. – Вам всего одиннадцать. А Алатырь в опасности. Я молча кивнула. — И почему-то именно вас Медная гора ведёт туда, куда не пускает никого из взрослых. – Он тяжело вздохнул. — Возможно, есть и другие, кто слышит её голос. Но пока мы нашли только вас. Мне вдруг стало страшно. По-настоящему. — А если... там будет опасно? Он даже не попытался меня успокоить. — Будет. Одно слово. Именно поэтому я поверила ему ещё сильнее. — Может... тогда пойдёте с нами? — Не сможем. Он покачал головой. — Ни я, ни Всеволод Мстиславович, ни один преподаватель. Медная гора нас не пустит. Он осторожно положил руку мне на плечо. — Но запомни одну вещь. Я подняла глаза. — Что бы ни случилось... – Он говорил медленно. Будто хотел, чтобы каждое слово осталось со мной. — Мы придём за вами. Даже если придётся ломать древнюю магию. Даже если сама Медная гора будет нас удерживать. Мы всё равно придём. И сделаем всё, чтобы ни ты... - Он сделал небольшую паузу. — Ни Серёжа не пострадали. Почему-то именно после этих слов стало страшнее всего. Если взрослый волшебник говорит такое... Значит, он действительно не знает, что ждёт нас впереди. Дмитрий Андреевич ещё немного посидел рядом. Потом молча ушёл. А я долго смотрела на кольцо. Ждала отбоя. Ждала, пока в гостиной погаснет последний свет. И когда это произошло, у меня оставалось всего несколько секунд, чтобы решить... Идти. Или остаться. Хотя, если честно... Я приняла это решение уже давно. Туда, куда идёт этот сумасшедший яриловец... Туда пойду и я. Я тихо открыла дверь гостиной. Сделала шаг в ночной коридор Медной горы. И не заметила, как кольцо на моём пальце впервые за всё время начало меняться.