The neighborhoods

Ландо ставил восемьдесят семь процентов на то, что его будущий подопечный, Оскар Пиастри, являлся социопатом. После финиша его тоже поздравляли: хлопали по всем доступным местам, кричали, скандировали его имя. Норрис видел, как мужчина улыбался. Но глаза, глаза никогда не врут тем, кто умеет смотреть. Так уж получилось, в силу семейных и личностных обстоятельств, что Ландо очень хорошо умел считывать невербальные знаки. Это, своего рода, суперспособность людей, выросших в атмосфере постоянной тревоги и недосказанности. Вот и остаётся единственым выходом выщипывать крупицы необходимой информации по телу, а не по словам. Глаза Оскара Пиастри говорили достаточно. Они были ровными. Эмоциональный фон в них не отражался от слова совсем. Если сравнивать с тем же Ландо, то ситуация была прямо противоположной - серо-зелёные радужки искрились сдерживаемыми чувствами, которые находились под строгим надзором разума. У Оскара же чувств попросту... не было? Но показательный диапазон был достаточно широк. У Пиастри была подвижная мимика лица, иногда он строил очень забавные рожицы. Особенно во время разговоров с журналистами. Ландо присматривал за ним. Со своего места у экранов, из угла бокса, на стену которого парень опирался плечом и делал вид, что наблюдает за суетой механиков, но внимание его было сужено на одной конкретной русой голове. - Ну что, гений, как тебе? Внутренне Норрис вздрогнул, но условные рефлексы сработали быстрее, напрягая мышцы лица и вычерчивая красивую усмешку. - Я о таком и мечтать не мог. - доверительным тоном сообщил парень, разворачиваясь к Заку. - Мне кажется, столько адреналина и азарта во мне за всю жизнь не вырабатывалось. Откровенна ложь, Норрис. Но она возымела эффект мгновенно. Браун засветился довольной улыбкой и легко похлопал Ландо по плечу. - Я знал, что тебе понравится. У тебя на лице написано, что ты наш. У Ландо на лице написан сложнейший программный код, но если так угодно начальству, то назовём это так. Норрис не подлизывал, но понравиться человеку, который готов вытащить тебя из пучины личностного мрака, обеспечить любимой и узконаправленной работой, да ещё и платить столько же, сколько его отец получал за три месяца в почти пятьдесят, - парень просто обязан. Зак вызывал в нём уважения. Держать такую махину, как Макларен под неугасающим надзором не просто сложно. Для этого нужно огромное количество личных факторов человека и жесточайшая дисциплина. Браун в обычной жизни был весельчаком, но как только на нём оказывались наушники, он даже внешне трансформировался. Черты лица становились острее, взгляд - орлиным, а речь сухой, короткой, но максимально информативной. После окончания интервью, фотосессий и прочих формальностей, Ландо вместе с командой отправился в отель. Зак пообещал показать ему медицинский кабинет. Наконец-то Норрис попал в свою стихию. Он с благоговением рассматривал модернизированные приборы, чемоданчики с портативными измерителями и прочее-прочее-прочее. Браун тихо посмеивался, глядя на его чуть ли не блаженное лицо. - Ну как, нравится? - наконец спросил он. - Это восхитительно. Такого уровня техника позволяет не только быстро производить анализы, но их точность является в три с половиной раза выше обычных общеклинических приборов. Зак рассмеялся уже в голос. - Всё в твоих руках, Ландо. Хотя, честно говоря, глядя на твои результаты в обучении и научной деятельности, я готов забрать тебя уже сейчас. - Осталось не так много до конца второго курса. - подхватил Норрис. - К тому же, я собираюсь досрочно закрыть сессию в мае. - Это самая лучшая новость после двойного подиума. - пошутил Зак. - Там как раз перерыв между тройником Европы и Канадой. У тебя будет две недели, чтобы влиться в темп работы. Осилишь? И хоть прозвучали эти слова, как безобидное подтрунивание, за ними скрывался серьёзный подтекст. Ландо медленно растянул губы в раслабленной улыбке и склонил голову на бок. - А вы сомневаетесь? Отлично, стрелки ответственности переведены с указанием собственной значимости. - Ни в коем случае. Домой Ландо ехал с ощущением полного эмоционального штиля. Он выплеснул у монитора всё, что было, и теперь сосуд был умиротворительно пуст. Расставив приоритеты, Норрис решил, что главной задачей на ближайшие четыре с половиной месяца является подготовка к досрочной сдаче сессии. Управление поставками разработанных веществ всё ещё лежало на нём, но парень доработал эту систему до автоматизма, с помощью подруги создав сайт и бота. Информация в любом случае проходила через Норриса, но безопасность вопроса отдалась безжалостной системе. Таким образом, каждый вечер Ландо приходил домой, готовил или заказывал еду, наливал себе какой-нибудь вкусный напиток и садился разбирать запросы. Их всё ещё было не так много, поэтому больше часа времени дело почти никогда не занимало. Норрису нравилась такая жизнь. Тревога за будущее никуда не ушла, но теперь внутри цвело маленьким соцветием ощущение нужности. Ландо старался не упиваться им, но в какие-то особенно тёмные и одинокие вечера после не очень удавшегося дня, цветочек успокаивал его своим ненавязчивым сладковатым ароматом. Вот только с приходом в жизнь относительного спокойствия, появилась проблема, с которой Норрис до этого не сталкивался в силу жизненных обстоятельств. Постоянные силовые тренировки, огромный стрессовый фон, меланхоличное состояние уводили организм парня в режим энергосбережения. Однако, самого парня эта ситуация не особо расстраивала. В отличие от его сверстников, которые осчастливились течками или гонами ещё лет в пятнадцать-шестнадцать, он до сих пор в этом плане жил припеваючи. Отсутствие периода, в который хотелось лезть на стену и ярко выраженного запаха не просто облегчало и делало жизнь более безопасной, но и предрасполагало видных людей, имевших ресурсы для поддержки или помощи. Не то, чтобы в их прогрессивный век ещё оставались половые ущемления, но люди старого поколения, задействованные в науке, чуть лучше относились к бетам, нежели к омегам или альфам, объясняясь тем, что вторичному полу ничего не мешает посвящать себя любимому делу, даже гормоны. В окружении Ландо абсолютно все, кроме, разумеется, семьи, были уверены в том, что он бета. Так было легче, проще и, опять таки, безопаснее. 16 апреля 2025 года. 08:17 Ландо проснулся от того, что ему было жарко. Это не было исключительным ощущением для него из-за повышенного метаболизма, но в этот раз жар был каким-то другим. Норрис сел в постели и тут же поморщился от тянущей боли в животе. Глаза полезли на лоб. - Да вы что... - выдохнул он в воздух квартиры. Воздух, который начинал пахнуть. Ландо истерически рассмеялся. Ситуация и правда забавляла. Первая течка в почти девятнадцать лет. Супер. Чиркнув сообщение заместителю старосты о том, что он бежит в поликлинику за больничным, Норрис с некоторой трудностью поднялся с кровати и побрёл к холодильнику. Поставив туда бутылку воды, Ландо вызвал врача на дом и завалился обратно на простынь. Пялясь в потолок, он прокручивал все возможные варианты, как можно скрыть запах. Следующие течки проблемой не будут. Медицина продвинулась достаточно, создав подавители с минимальными, почти отсутствующими побочками, и то, в виде небольшой вялости. А вот что делать с собственным ароматом, думать нужно было срочно. В дверь позвонили. Ландо соскрёбся на ноги и пошаркал открывать. На пороге стояла бета лет тридцати с милой рабочей улыбкой. - Доброе утро. - Доброе утро, извините, что рано. - буркнул Норрис, рукой приглашая зайти. - Бросьте, мне за это деньги платят. - весело отмахнулась врач. - Ну, рассказывайте. Значит, первая течка в почти девятнадцать лет, так? - Да. Просто хочу понять, нужно ли идти на полное обследование или яичники в норме. Бета внимательно посмотрела на него. - Медик, что ли? Ландо гордо улыбнулся. Девушка рассмеялась и понимающе покивала. - Ложитесь, сейчас посмотрим, что там у Вас. Она достала планшет и портативный УЗИ-датчик. Вылив на нижнюю часть живота парня щедрую порцию геля, она повела устройством по коже. Ландо расслабился, прикрыв глаза и считая собственный пульс. Он не волновался, совсем нет. Его тревожническая натура ещё в шестнадцать лет, когда у всех сверстников случилось половое созревание