Исцеляя легенду

Анна устало опустилась прямо на песок. Руки больше не держали тяжелый лук, и он ударился с характерным треском. – Ничего не выходит, я слишком слабая! – Пнув злосчастный инструмент, девушка едва слышно всхлипнула. – Я падаю с ног уже неделю, и ничего не добилась. – Успокойся, Анна, неделя слишком малый срок для обучения. – Подойдя к девушке, Тиберий похлопал ее по плечу. – Я поищу лук полегче. – Он не просто тяжелый, у меня не хватает сил натянуть тетиву. – Схватив предложенную руку, бард поднялась на ноги, отряхивая запылившиеся штаны. – Вот же глупая. Если гора не идет к Магомету, Магомет пойдет к горе! – Внезапно воскликнула Анна, подняв вверх руку. Тиберий удивленно моргнул, но не стал останавливать чем-то воодушевленную девушку. В голове уже прорисовывался чертеж нового-старого изобретения — арбалета. Только она его улучшит, сделает так, что тугую тетиву натянет даже ребенок. «Эх я не знаю подробно устройства огнестрела, впрочем, это к лучшему, будет слишком странно для истории, если «Калашников» появится в двенадцатом веке», тихо посмеявшись, девушка вернулась в свою комнату и переоделась. Нужно было провести утренние процедуры. Тело уже не так сильно болело и ныло после тренировок, видимо мышцы стали постепенно привыкать к нагрузкам. Вооружившись сумкой, Анна заперла дверь, но не успела сделать и нескольких шагов, как грубая рука утянула ее в соседний полутемный коридор. – Тихо, не кричи. – Пахнуло вином и дорогим благовонием, и девушка не сразу, но узнала ставший непривычно высоким голос главы тамплиеров. – Ги де Лузеньян? Что с Вами случилось? – Решив играть так, как никогда в жизни, с искренним удивлением в голосе спросила лекарь. Мужчина отпустил ее руку, поняв, что она не собирается кричать и вырываться. – Ты же лучший лекарь, а мне нужно лекарство. – Он старался стоять в тени, но Анна все равно заметила, что его когда-то густая, ухоженная борода заметно поредела. «Вот это я удачно нахимичила». – Но от чего? Вы чем-то больны? – Отступив на шаг, спокойно уточнила девушка. – Понятия не имею чем, но… – Ну же, говорите, я не смогу помочь, если не узнаю симптомов. – Мужчина явно растерял львиную долю своей спеси и не знал, как бы аккуратно обозначить свою проблему. – В последнее время я чувствую себя как-то странно… Волосы из бороды лезут, голос стал выше и… мне трудно в постели с женщинами. – Знал бы Ги, как ей приятно слышать эту стыдливую исповедь, придушил бы прямо здесь. – Не стоит, проще говоря. – Четко озвучив проблему, Анна усмехнулась, когда даже полумрак коридора не смог скрыть возмущение рыцаря. Но прежде, чем он успел ей выговорить за дерзость, Анна продолжила. – Мне известна эта болезнь. Она связана с особыми веществами в организме, называемыми гормонами. – Шанс решить все проблемы принцессы без шума и пыли сам плыл в руки, и глупо было его упускать. – Но вот лечение… – Чего ты хочешь, чего? – Вцепившись в плечи замолчавшего лекаря, мужчина слегка стряхнул ее. – Пустите, если я передумаю Вам помогать, скоро будете неотличимы от женщины. – Ведьма! Я пошлю тебя на костер! – И я с удовольствием полюбуюсь с костра, как Вы будете доказывать, что все еще мужчина! – Угроза остудила пыл Ги, и тот, отпустив ее плечи, резко выдохнул. – Истерики, видимо, тоже симптом? – Да, в последнее время стало трудно держать себя в руках. – Тяжело потерев лицо, согласился Ги, делая шаг назад. – Проси что хочешь, только вылечи меня. – Моя цена будет высока. – Задумчиво поднеся палец к губам, Анна картинно похлопала по ткани, изображая глубокую задумчивость. – Видите ли, в подобного рода лечении мне нужна помощь господа, а это значит, что Вам придется принять монашество и целибат, чтобы доказать Господу правоверность моего вмешательства в его умысел. – Ги стоял как вкопанный. – Я и так почти монах, зачем еще и это?! – Понимая, что у него сейчас из-под носа уводят возможность сесть на трон будучи мужем принцессы, вскипел рыцарь. – Я же сказала, мне нужна санкция высших сил. Я не собираюсь на Страшном суде отвечать за попирание воли господней. – «Ах, как удобно валить все на серого! Прости, Господи», хихикая про себя, серьезным тоном вещала лекарь. – Твою ж… А короля ты тоже с господней санкции лечишь? – Уцепившись за суеверия, прищурился Ги. – Разумеется, и король, и все прокаженные, к которым я имею отношения, платят свою цену, естественно молча. Ну так что, три года монастыря с разводом для принцессы, или женское платье? – Ги колебался, но не очень долго. Анна понимала, что ходит по острому краю, у него было много сторонников при дворе, которые наверняка припомнят ей ссылку своего предводителя. Но это все равно лучше прямой конфронтации. – Мне нужно время, чтобы привести дела в порядок… – Как знаете, но учтите, Вы уже на последней стадии, еще пара дней и начинать лечение будет поздно. – Она нагло манипулировала своим авторитетом королевского лекаря, и Ги дрогнул. – Хорошо, завтра днем я объявлю о разводе и уходе в монастырь на три года. – Ах да, чуть не забыла. Это плата для господа, а лично для меня за труды праведные с Вас пожертвование в лепрозорий. Надеюсь оно будет достаточно щедрым. – Развернувшись на носках, Анна, как никогда довольная жизнь и закипающим видом Ги, направилась к королю. В последнее время непонятное напряжение в покоях заметно спало. Они даже несколько раз играли в шахматы и обсуждали политику. Анна не выводила короля на разговор о государственных делах, но как-то раз он сам пожаловался на упертых баронов. Она немного смыслила в делах государства, но и просто выслушать оказалось вполне достаточно. Девушка летящей походкой вошла в покои. – Доброе утро, государь! – Быстро разложив инструменты, Анна и не заметила, как начала тихонько напевать себе под нос. – Видно, утро действительно доброе, ты вся светишься. Случилось что-то хорошее? – Отложив в сторону недописанный указ, король пересел за медицинский столик, привычно подкатывая рукав. Он торопил придворных ювелиров как мог, но те уперлись на сроке в три недели, больно сложная была задумка монарха. Балдуин пошипел и успокоился, ждать оставалось не так долго, а благодаря твердо принятому решению, вечная нервозность в присутствии лекаря немного ослабила тиски. – Да, но это пока секрет. – Решив, что сразу после королевских покоев заглянет порадовать Сибиллу, девушка прицелилась, и легко ввела дозу. Балдуин подался вперед от любопытства, но вопрос сдержал, понимая, что эта маленькая зараза своих секретов не выдаст, раз уж решила хранить. – Составишь мне компанию в саду, пока еще не жарко? – Лекарь перевязала руку и на мгновение задумалась. Ей очень хотелось скорее поговорить с Сибиллой, но спокойный, любезный в последнее время король так располагал к себе, что отказаться не было сил. Кивнув, Анна попросила несколько минут, чтобы отнести сумку в комнату.

***

– Да нет же, Земля круглая, чуть сплющенная у полюсов из-за вращения, Ваше величество, и вращается вокруг солнца, а не наоборот! – Запальчиво вещала Анна, когда неспешный разговор свернул в сторону мироздания. – Вот как? А учены мужи утверждают, что солнце вращается по небесному своду. – Фи, недалекие. В мире еще так много неоткрытых земель, и других вещей, а они смеют называть себя учеными! – Балдуин умилялся пылкому возмущению в звенящем голосе девушки. Она так яростно защищала свои взгляды, будто знала много больше всех ученых Европы и востока вместе взятых. – И какие же земли еще по-твоему не открыты? – Заходя в тень нескольких раскидистых пальм, с любопытством спросил король, незаметно утягивая в прохладу лекаря, слишком разгорячившуюся спором. – Проще нарисовать, чем рассказать. – Приглядев под деревом небольшую тонкую палку, Анна выровняла песок ногой, села на корточки и принялась чертить. Она досконально не помнила рельефов континентов, но более ли менее изобразила даже Антарктиду, о чем тут же пожалела, но стирать было поздно. «Язык мой  — враг мой! Ну когда же я научусь молчать об элементарных вещах для двадцать первого, и сущих открытиях для двенадцатого века». – Хм, я вижу четыре материка, о которых ничего не знаю. – Согнувшись пополам прямо над девушкой, задумчиво выдохнул король. – Что это? – Им еще не дали названий, потому что не открыли. Но вот это Северная и Южная Америки, это Австралия, а это — Антарктида, холодный и безлюдный континент, его откроют самым последним. – Поняв, что король все равно вытрясет из нее «Б», коли уже сказала: «А», Анна решила сразу уточнить. – Дева Мария поведала мне не только о лечении болезней. – Надо же, надеюсь когда-нибудь твоя «карта» подтвердится. Столько неизведанных, наверняка плодородных и богатых земель, а мы здесь умираем за клочок пустыни. Превратность судьбы и страшная нелепость. – Сжав губы, король выпрямился, поправляя серебряную маску. – Людям никогда не будет достаточно. Поверьте, когда откроют эти обширные земли, то скажут, что им мало нашей планеты. – Хмыкнула Анна, поднимаясь на ноги. Колени затекли и теперь неприятно ныли. – Это верно. жадность, пожалуй, худший из человеческих пороков, ибо она порождает все остальные. – Анна согласно кивнула, солнце поднялось уже высоко, и дабы избежать полуденного зноя, девушка и король скрылись в прохладе дворцовых стен.

***

– Это же гениально! Даже раненый рыцарь сможет стрелять из этого… Как ты его назвала? Арбалета! – Вспомнив чудное название, воодушевленно воскликнул Арно, продолжая любоваться чертежами, поражаясь хитрости и одновременной простоте механизма. – Да, а если немного усовершенствовать, то можно запускать до шести стрел одновременно. – Да, да… а если увеличить и поставить на стены, наши крепости станут неприступны! – А еще стрелы можно поджигать! – Два гения уже перешли на крик, не в силах унять разыгравшуюся фантазию. – Ты чертов маленький гений! Покажи эти чертежи королю! Пусть хоть он знает, кто автор его новой системы защиты. Мне горько одному слушать громкие похвалы на совете. – Арно вцепился ей в плечо, настаивая на своем. Анна сомневалась, в последнее время она и так болтала слишком много, окончательно потеряв бдительность в присутствие короля. Но серые глаза Арно так ярко блестели, что сопротивляться соблазну получить хоть толику его славы было практически невозможно. – Хорошо, вечером принесу ему чертежи и все расскажу. – Сдавшись под натиском королевского инженера, Анна решила еще немного побыть в лепрозории. Это сейчас было безопаснее. Ги уже объявил о своем решении покинуть пост главы тамплиеров и отправиться в монастырь, об этом ей сказал примчавшийся в лазарет Тиберий. Взбудораженный вид маршала говорил о многом. Для двора наверняка стало огромной неожиданностью решение столь высокопоставленного рыцаря. Еще вчера вечером, после укола, она тихо поведала о будущем отречении Ги Сибилле, но та от чего-то не очень буйно радовалась. Принцесса переживала, что даже столь спокойное отречение Ги от их брака, вызовет шторм при дворе. Место главы тамплиеров всегда было лакомым куском, но для Анны главным была свобода принцессы, и Сибилла не могла отрицать, что безмерно счастлива наконец-то избавиться от нежеланного мужа. День клонился к вечеру, и Анна с привычной сумкой в руках шла по коридору, когда увидела, как из покоев короля вышел Ги де Лузеньян. Видимо, его заставили объясниться, и он явно был не в духе. – А, лекарь! Я уезжаю немедленно. Где мое лекарство? – Раздраженно спросил бывший глава тамплиеров, угрожающе замирая напротив девушки. – Готовится. В какой монастырь Вы едите? Я пришлю его следом. – Ги недовольно поджал губы. – В монастырь на горе Сион. Надеюсь ты сдержишь свое слово. – Его шипению могли позавидовать самые ядовитые змеи. Краем глаза заметив, что у дверей в покои стоит белый силуэт, Анна тяжело сглотнула. – Вы сдержали, и я сдержу. – Коротко ответила девушка, огибая мужчину сбоку. Король уже скрылся в покоях, и когда она вошла, воздух, казалось, звенел от напряжения. Он уже сидел за медицинским столом, тяжело склонив голову и наблюдая за ней тем самым холодным взглядом, от которого она так давно отвыкла. Анна с трудом сглотнула. Похоже их уговор с Ги уже стал известен королю, и это было очень-очень плохо. Однако Балдуин молчал, но молчал так красноречиво, что хотелось забиться в темный угол и стать невидимкой. Руки подрагивали, когда она делала укол, благо хоть не промахнулась. – Это ты заставила Ги уйти в монастырь? – Спокойно и холодно спросил король, и табун ледяных мурашек пронесся вдоль позвоночника к затылку. – Я лишь назначила плату за свое лечение. Он обратился ко мне сам, никто за язык не тянул. – Попыталась оправдаться Анна, но мужчина медленно встал, угрожающе нависнув над девушкой. – Ты хоть понимаешь, что натворила? При дворе только-только установился хрупкий баланс сил, и теперь все это рухнет. Бароны и знатные рыцари начнут грызню за место лидера тамплиеров. Двор поглотит хаос! – Поначалу его голос был холоден и тих, но с каждым словом он становился все громче. Нет, король не кричал, но его голос рокотал, как гром, пробирая до мурашек самые дальние уголки души. Анна, вся сжавшаяся от его слов и льдинок, так остро сверкавших в глазах, тихо всхлипнула. Балдуина словно ушатом холодной воды окатило, когда он уловил этот едва слышный звук. – О Боже, ты не понимаешь… – Чуть сбавил тон монарх, но тут прорвало уже девушку. – Это я не понимаю? – Зашипела вдруг Анна, резко выпрямившись, будто глотнула дозу лично сваренной храбрости. – Да, я не сильна в придворных делах, но почему-то я расхлебываю их последствия, когда вытираю кровь со спермой с ног Вашей сестры, пока она лежит со стеклянными глазами! Но куда там Вашему величеству до таких «мелочей», государство ведь на первом месте! – Схватив сумку и длинный сверток бумаги, который принесла с собой, Анна бросилась к двери, но ее за руку схватили сильные пальцы. – Я… – Идите к черту, государь! – Не став слушать, девушка ловко вывернулась, как ее учил Тиберий, и быстро сбежала. Балдуин дернулся за ней, но замер на пороге. Гордость сжала горло стальной хваткой. «Остынет и вернется», решил король. – Фивиан. – Слуга нарисовался, словно из воздуха. – Передай приказ личным стражам. Трех лучших приставить к моему лекарю, пусть глаз с нее не спускают. – Слуга принял указания и скрылся, а король, повернулся к террасе, ему нужно было срочно выяснить, на сколько плохо на самом деле обстояли дела сестры.