Годжо Сатору и Т/И. Юности говорим нет.

— Это залетит, отвечаю. Сёко, снимаешь? — Да, да! Давайте, раз, два, три! — Йо! С вами ваш невероятный Годжо Сатору. Сегодня я и мой страшный друг.. (— Охренел?!) — ..устроим челлендж: кто дальше сможет пробежать с ногами в конусах! Мы их позаимствовали.. ( — Ты стащил их, пока никто не видел.) — ..около ремонтных работ на дороге, но обязательно вернем! Сгры, ты готов? Поверни на него камеру. Сёко поворачивает телефон на Сугуру сзади меня. Он стоит с ногами в дорожных конусах, облокачиваясь на фонарный столб. Сёко отдаляется, они приближаются. Беру третий конус и надеваю его. Упираюсь в землю. Если б не Лапс, то рассматривал асфальт, а так хоть магничусь чуть-чуть. Надеваю четвёртый. — Давай обратный отсчет. Бежим до той оградительной ленты, — указываю вперёд. Она прямо перед ямой. — Сёко, покажи. — Бэ-э, там же эти оранжевые штуки и были, — говорит она, снимая бело-красную (вроде бы такие цвета) полоску и переворачивая телефон между пальцами, чтобы быть в кадре. Потом обратно. — Раз. (Они упадут). Два-а! Два с половиной! — Ну не тяни! — ТРИ! Мы срываемся с места. Оно подобно канату. Бежать по росе, и маленькие капельки летят вверх, бьются в лодыжки, голень, коленки, края шорт, оставляя мокрый кантик и пару пятнышек повыше, и в локти. А солнце отражается от очков. И потом поскользнуться на этой водяной траве, в один момент кажется, что я плыву, в этом горизонтальном положении, как и неизведанные горизонты, и через вечные секунды падаю в зелену. Только сейчас в щебень. Эх. А казалось, у меня получится. Приподнимаюсь, смотря как бежит враскорячку Сугуру, будто у него присоски к этим конусам. С такими штанами — конечно. — Нечестно! У тебя фиксация лучше! Бежал бы в труханах! — Тогда это на другой сайт надо было бы выкладывать! — Эй вы, сопляки!! Какого черта вы здесь делаете?!?! — Блин! Валим! Выкарабкиваюсь и несусь вперёд. — А я?! — орет Сугуру со своими дутыми штанинами. Хватаю его за тёплое запястье, Сёко под руку. — Я не успеваю!! — А ну, шпана!! — К черту мне твои видео, Сатору. — Да лан’ те! Мы втроем сидим на скамейке. Один конус валяется рядом, второй катаю ботинком, прижимая ребят к себе по бокам. — Покажи чё вышло. Сёко сует нам телефон. Я раздражительно показушно объясняю суть, Сугуру на фоне бухтит. Пока я "обувался" Иэйри поправляла волосы, дымя в кадр. Потом старый мужик в жилетке и полная мешанина нашего побега. — Еще фотки нужны. — Зачем? — Это мне для портфолио. Расстегиваю верхние пуговицы рубашки, треплю себе волосы, смотрю в объектив, прикусывая губу и ухмыляясь. - ♡꒻aLk♡ - — Красавец. Профиль. Встаю полубоком и смотрю вдаль себе за плечо. - ♡꒻aLk♡ - — Ладно, повернись. — А кто красивее: я или Ник Нолан? — Заткнись. — Как я получился? — Как обычно. — Супер. Сажусь обратно. — Можно ещё в кино сгонять. — А на что? — Хоррор? — Кадры с мясом неправдоподобные. Кровь не так вытекает. Так что фигня одна. — Ну ты-то знаток! (Стремно блин.) — Тогда какой-нибудь психо? Чтоб на нервы действовало. — Ты сам нам на нервы действуешь, гений. Стоять, мне Яга звонит. — Берет трубку. — Алло? — Где вас чертей эдаких носит?! Нельзя вас никуда отправить, оболтусы!! Вы.. — Сугуру кладет телефон на край скамейки, так что дальше ничего не слышно. — Может, документалку? — Скукотища! А триллер? — Кровь неправдоподобно вытекает. — Да чё ты заладила! — Я СЛЫШУ ВАС, ДУРАЛЕИ!! — Уже идём обратно, до свидания-с! — Бросает трубку. — Ладно, реально идти надо. Опять влетит. — Он как заботливая мама! Становлюсь выше над землей. Начинаем шаг. — Бли-и-ин, а где все мусорки-то, а? Сигу кинуть некуда… — А он до сих пор не знает? — Нет, наверное. — Давай мне. Сугуру призывает духа. Нуппеппо*. Ну и вонь. Проклятие открывает рот, Сёко кидает туда окурок, и оно растворяется в воздухе. Заходим за ворота. Деревья, маленькие построички и хокоры* едут мимо нас. Нанами и Хайбара плетутся куда-то. — Эй, старшие!! — кричит Ю, меняя курс. Поодаль хлебник вздыхает, тащась за ним. — Йо! (— Опять белобрысый…) — А вы с задания? — Ага! — С опасного?! — у него будто звездочки в глазах, как мне нравится! — Ага! Ну… Хотя смотря для кого. Для тебя или там, не знаю, Нанами, то да. Мне-то всё по зубам. — Ва-а-ау!! — Да звездит он. Около дороги были проклятия замечены, могли помешать ремонту. Уровень третий, не выше. Так-то только я должен был идти, но.. — Но я стал сомневаться, дойдет ли он туда в своих штанах. — Вуо-о-ой, — вбирает воздух Сугуру, — да харе уже! — А я, как самая взрослая, присматривала за дитём этим. — Ну тоже круто! А сейчас что делать будете? — Хайбара, идём. Яга ждет. — Нанами, но это же… ✦старшие✦. — Там тоже старший. Быстрее. Кстати, — поднимает голову на нас, — вы вернуться должны были еще два часа назад. — Нам сказать что вы приехали? — Скажите, что мы два часа назад вернулись, — бросает Иэйри, уже идя к общаге. — Лады! (— Дурень!) Они тоже смываются. Смотрю на Сугуру. Его челка, как морская волна, качается ветром около его виска, а верхнее веко почти полностью закрывает глаз, щурясь от солнца, из-за которого всё его лицо, да и пространство вокруг него, кажутся только двух цветов: желтый и черный. С ним я вижу цвета. — Ты чего? — спрашивает он, поднимая одну бровь. — Ничего. — Я бы сказал, что он красивый, но он бы ответил «Ты дурной?». — Пойдем. Мне ещё видео выложить надо. — Угу. От земли треск под подошвой, как пачка чипсов, но только если бы она была резиновая. — … — … Дергаю его за челку и после путь до комнаты значительно ускоряется. Скольжу за свою дверь запираясь на несколько оборотов. Выдыхаю, и в груди легче, но не потому что остановился от ещё одной пробежки. Подхожу к шкафу и открываю. Звук как хруст костяшек, только более глухой и в какой-то пещере с эхо. Снимаю штаны, куртку, рубашку и футболку и смотрюсь в зеркало. Быстрый чек-ап: я красив, везде, где нужно, — я выгляжу хорошо. Отворачиваю зеркало на тумбочке обратно к стене, надеваю пижамную футболку с пижамными шортами. Левая рука чешет плечо правое плечо, а правая рука чешет левый бок, сжимая. Распрямляюсь и выхожу в коридор босиком. На Сугуру тоже шорты, но более уличные. Темные. И футболка лиловая с бежевым рисунком. — Ты спать щас уже? — Нет. Я ж łдомаł, можно и łпо-домашнемуł. — Ну тож’ верно. Кста-ати. Я вчера нашел лапшу быстрого приготовления на верхних полках. Острая. — Ништяк. — Вчера был её день рождения. — Пойдём поздравим. Пытаюсь зачерпнуть больше воздуха и дунуть, но попытки превращаются в зевки. Сугуру съел уже полпорции и бровью не повел. Ему, может, и ничего, а меня вероятность есть пронесет от просрочки с чили. Еще и горячая, блин. Ладно, фиг с ним. Кладу в рот, ленты из теста ложатся на губы и язык. ₦ɆɆ₳₦₴ —!!!^ Раскусываю. Лапша плюхается обратно в свой тубус. Теперь эти места по ощущениям пульсируют так, будто танцуют… Выпиваю стакан воды. — Проиграл, — с ухмылкой говорит он. — Я обжегся. Это не из-за остроты. — Так еда ж чуть теплая, нет? — Нет. Сугуру хмыкает и всасывает в себя последние полоски теста. Ещё и бульон выпивает. Стрём… — … — … — Сыгру. — А? — Быть дверцей в кабинке старого туалета или жвачкой, прилипшей к кедам и собравшей грязь с улицы? — Жвачка. — Почему? — Можно отлепить и съесть. — Фу, ты противный. — А ты бы что выбрал? — Быть жвачкой. — Почему? — Можно отлепить и съесть. Раздел 4, тон 5 — насыщенный смех, сдавливаемый до отсутствия звука и легкой тряски плеч. Захватываю еще лапши и дую: ふ-ふ-ふ* вроде норм. Открываю рот и вытягиваю язык вперёд. — Ребята, ребята, ребята!! — шумный топот. Хайбара скользит на носках по полу и руками врезается в дверной проем, чтобы не уехать дальше. Нанами и Сёко тоже тут. — Что-то случилось, Хайбара? — бесяче мягко говорит узкоглазый, будто всегда нянчится с младшими. — łУ нас ещё один студент скоро будет!ł ✦ / ✦ — Станция «Токио». Пожалуйста, не забывайте Ваши вещи и… — Выходишь из поезда, крепко держа лямку сумки, отчего пальцы у тебя уже красные. Нос пощипывает, особенно если трогать, ещё и синяк. Сейчас там, конечно, пластырь, и не так заметно, но обидно. Ищешь глазами выход. Перепутав его несколько раз, наконец покидаешь вокзал и оказываешься на дороге. ĐĐJĐ₭Ӿ jᶁᶁᶊƍƍᶊƍᶊ OᔕOᔕOowo 丂ズ丂ズ ɳҡҡσ∂σσאƶ — !!! В виски прилетает две пули. Твои руки схватывают твою голову, чтобы не вытекла кровь. Глаза мутит. — Девушка, ну аккуратнее Вы на дороге! — бросает кто-то, задевая тебя своим чемоданом. Открываешь глаза. Вокруг всё яркое и очень шумное. Проклятая энергия перемешивается с вывесками, на каждом пятом кто-то сидит. Голубо-бирюзовый от сущностей внутри тебя пульсирует, будто бы под кожей бегает кто-то. は-ふ、は-ふ、は-ふ, — выравниваешь дыхание вдохами и выдохами. С толпой, как с приливом, переходишь проезжую часть. Следуешь инструкции, которую тебе прислали. Точнее, хочешь следовать, но на каждую скамейку приходится присаживаться. В затылок будто кто-то что-то кидает. Но ни песка с камнями, ни дырок в тебе нет. Просто чертовски… łдушноł. Ещё и погода в перебор теплая. Но не так тесно. Прикладываешь ладонь к горячей шее, оглядываясь вокруг. Автомат. Подходишь к нему и вторую ладонь прикладываешь к стеклу. Прохладно. И за тобой след остается. Покупаешь что-то чаевое в маленькой бутылочке и идёшь дальше, прикладывая его то ко лбу, то к задней части головы. На вкус не очень, кстати. Потихоньку здания сменяются деревьями. Проходя мимо куста, берешь его ветку и сжигаешь на ней излишки этой странной силы. И вдруг тропинка. Витиеватая такая, вверх. Что-то о ней говорили, вроде. Можно было бы пройти и за десять минут, но в менее солнечный день. Перед тобой ворота. Большие, метра три-четыре. Из темного дерева, с защитными печатями и амулетами, едва слышно звенящими колокольчиками. Лямки сумки ещё сильнее впиваются в кожу, будто образуя там новые складки. は-ふ. Переступаешь за них. Тихо. Как в чистую лужицу упадет листочек, и от него пойдёт рябь. Равномерная, правильная, очень успокаивающая. Так и здесь же. Даже воздух свежее. Вдалеке есть пруд, хокоры, высокие башни, башни поменьше. Ещё одно гигантское здание. Сама школа, наверное. Перескакиваешь по крепкому мосту. Ну и куда тебе идти? Надо как-то сообщить о себе. Приехала и всё такое. — Хэй-хэй-хэй, кто это тут у нас? — слышишь голос. Он такой… как будто всегда сиплый, слегка хрипловатый, но хрипота не неровная, а вполне себе гладкая, но сквозь такой сонливый звук пробирается что-то более эмоционально-разговорное. Оборачиваешься (слегка вздрагивая). Девушка с короткими каштановыми волосами, челкой убранной влево, идеально круглой заметной родинкой под правым карим глазом, а верхние века с ресницами особо толстое. В темно-синем жакете с высоким свободным воротником и юбке до бедра. Пуговица такая же, как у тебя теперь, и такая же, какую ты часто видела в детстве, когда смотрела за другими видящими. А за ней следом идут ещё четверо. — ✦Это новый ученик, это новый ученик?!?!✦ — Как паровоз бежит, на первый взгляд может показаться, большой ливерный лабрадор, но всё же нет, обычный парнишка крепкого телосложения. Его волосы почти черные, как-то беззаботно уложены в форме гриба. Глаза тоже карие, но очень крупные и круглые, буквально щенячьи. Форма того же цвета: довольно свободные штаны, короткая куртка поверх белой футболки. — А что ты ешь? В приставку играешь?! — Угомонись, дурень! — стукает его другой юноша. Более худой, но повыше. Острая челюсть, скрываемая комически умилительными щеками, и маленькие глаза, как чёрный кофе. Волосы, до сильного удивления, светло-пшеничные, с челкой, аккуратно держащейся за ухо. Его форма самая стандартная: брюки и длинная куртка. Он похож на того самого хорошего сына богатой семьи в американских фильмах восьмидесятых. — Младшие, не буяньте… — слышится ещё один голос. Мягкий, нежный, легкий, как сладкая вата, но тебя перекореживает. Внутренняя аура совсем другая, неправильная. Он заметно выше других. Темные волосы, здорóво блестящие, убраны в аккуратный пучок, только один локон свисает со лба к узким прикрытым глазам. Верхняя часть формы обычная, а штаны широченные, даже можно сказать: чисто японские. łЧисто японскиеł… Сглатываешь. — Стоять! Что я пропустил? — раздается до скрипа громкий голосина, как в микрофон. И проклятая энергия в нём ещё хуже. Она бушует, что удивляет, как не сносит его с ног. Твои глаза одновременно сохнут и слезятся, но заставляешь себя разглядеть: łО боже…ł Среди всех он тут определенно самый высокий. Даже не так. łОн выше всехł. Как башня, нет, маяк, где вместо лампы диско-шар. Длинные руки засунуты в карманы, но вовсе не из-за какого-нибудь стеснения: словно наоборот, чтобы просто не задавить других. Волосы белые, абсолютно, и натуральные. Не крашеные. Его кожа светлая, с розоватым холодным подтоном. — Ои-ои-ои, новобранец. Он выпрямляется из своей расслабленной позы, смотря на поучения блондина грибоголовому, а потом, только сейчас поняв, что что-то сказал про «новобранца», слегка наклоняет не поворачивая голову набок. На носу солнцезащитные очки, съезжающие вниз, за которыми, скользнувшие к тебе… тебе плохо. Голова кружится. Он взглянул на тебя. А вместе с этим свои дела прекратили и все остальные. Всё вокруг задержало дыхание: кислород ни выходит — ни приходит, ну или ты забыла о своих легких, которые резко сдавило и заморозило. Его глаза невыносимые. Как хочешь понимай. Они всех оттенков голубого и синего: от океана до неба, до льда и обратно. Свет то отражается — нет — они отражаются в свете, как два Сириуса, а в тени — как бесконечное дно. И вместе с этим остальные. Впились. Или наоборот не знают за что зацепится. Твои волосы будто подпалены этими разглядываниями, по лицу проходят как по камню закольником, пытаясь понять, камень ли это. — А че она полторашка такая? — выдает беловолосый Хорики. — Яга же рассказывал, что ее взяли на год досрочно. На этот короткий разговор уходит всё внимание. Потом ещё более короткое, тупое, как использованный карандаш: — А. и снова всё приковано к тебе. Нет, ты прикована ко всему. Добро пожаловать. От старших детей ты не убежишь. Уже некуда. Снова сглатываешь, готовясь говорить. Объяснять почему ты łтакаяł. Но. — łめっちゃくちゃかわいい [Mecchakucha kawaii]*!!!!ł — выдает мальчишка в футболке. — Согласна. Прикольные волосы. Можно? — девушка подходит ближе к тебе и осторожно накручивает твою прядь себе на палец, потом отпускает. — О, прям оч’ круто. Погоди, а что с носом? Оп. — Она прикладывает тот же палец к твоей переносице. Ощущение отмотки, как видео, до первых кадров. Затем она отклеивает пластырь от тебя. — Другое дело. Не болит? — Н-нет… — выдавливаешь из себя первое слово. Или оно само выходит. Но а нос… как будто ничего с ним и не было. — Ну и супер, — она улыбается. — А можно я тоже потрогаю локоны?! — Да не приставай ты к детям! — Ну она как моя сестренка!! — Хайбара! — Так-так-так, так! — внедряется… łэтотł. Слово «внедряется» как нельзя лучше подходит. Он с края двигается в центр группы. — Расступись! Если приветствовать, то как надо! Кхем-кхем, — с ухмылкой и для вида прокашливается он и резко взмахивает руками, складывая пальцы в победу, задирая подбородок, чтобы было лучше видно острую челюсть и шею. — Добро пожаловать в Токийский магический техникум! Лучшее учебное заведение всей Японии!! Вперёд на познание своих возможностей над другими и счастья застать меня! — большим пальцем тычет себе в грудь. — Годжо Сатору, сильнейший, вместе с узкоглазым, маг современности. Гэ-гэ! — Не все люди знают о тебе, как о маге. Или вообще не знают, гений. — Поэтому блог и веду. Но ща не об этом. Вообще тебя ещё наш ментор должен встречать, но он немного опаздывает. — Потому что кто-то пролил кофе на его документы. — Наверняка какие-то духи шалили, — чуть тише произносит łГоджоł. — Я, как уже назвался, Годжо Сатору. Челкастый — Гето Сугуру. Эта мисс «отстаньте от меня, пожалуйста» — Иэйри Сёко. Мистер «отстаньте наконец уже от меня» — Нанами Кенто, а добрешей души человек — Хайбара Ю. — Можно без суффиксов, все свои, — добавляет Гето. — Но мы так и не спросили как тебя зовут, прости. — Парень спокойно улыбается. — Т/Ф Т/И. — … — Т/В, Т/Е… Т/Ф Т/И, так? — удается Сёко. — Ты извини, если по началу коверкать будем. — Но мы постараемся!! Обещаю! За всех! — кивает Хайбара. — Не так уж и сложно. Т/Ф. — Нанами. — Т/… Т/Ф Т/И. Очень красиво, мне нравится звучание, — снова Гето. — У тебя ведь точно получится, Сатору. — Всё равно будет полторашкой. Гэ-гэ. — Не пугай первокурсников, балда. — Да лан’ те! Ты ж не сердишься, мелочь? — Он снова оборачивается на тебя. Конечно тебе хочется слышать свое имя, ставшее редким событием. Может, живя ты там, где раньше, было бы и всё равно, но там ты не живешь. И ведь если сказать нет, то что тогда? За грубую иностранку посчитают? Хотя на фоне łэтогоł будто всё равно… — Мне особо без разницы, — врешь. Его внимание задерживается на твоих словах. Это его не устроило? Но завизжать «Да, я так хочу быть полторашкой!» будет трындец. — Да расслабься ты, не кусаюсь, — говорит он, гладко, как стекло, по которому скачет маленький мячик для пинг-понга. <> ↳ </> что-то внутри. — Т/И лучше. Ни прозвищ, ни фамилии, — диктуют твоё горло, язык и губы, хотя ты этого не планировала. — Ну я подумаю, «полторашка» мне больше нравится. Гэ-гэ, — ухмыляется с зубами Годжо. Мм… — Какие же вы все шумные, — раздается новый голос. Грубо-низкий, как булыжник в прозрачном ручье. Это крупный мужчина лет тридцати пяти, пострижен под троичку, тоже в солнцезащитных очках, больше похожих на стекло шлема от мотоцикла. Для него все расступаются, но не как перед важным авторитетом, а скорее как перед строгим родителем. — Ты же Т/Ф Т/И, да? Киваешь. — Я Яга Масамити, ментор второго и первого курса Токийского техникума. С ребятами, думаю, ты уже познакомилась, так что сразу перейду к делу. Идём. Он начинает идти в сторону продолговатого здания, похожего на общежитие. Вся шайка идёт за вами. — Особых правил вроде «вести себя тихо после двадцати трех ноль ноль» нет, хотя это не значит, что вам не настучат за это, но есть ряд нарушений, за которые могут последовать суровые наказания и выговоры. Основы узнаешь из Регламента, поэтому рассказываю только об условии проживания здесь: — заходите внутрь, в темный и старый, но не дряхлый коридор, — ученикам запрещается заводить домашних животных без исключений, приводить сюда не-магов, если только их жизни не угрожает объект магического происхождения. И не смывать еду в туалет. Без исключений. С завтрашнего дня начинаются занятия. Расписание тебе расскажут Нанами и Хайбара. Твои однокурсники, — Яга оглядывается на юношей сзади. — Тебе много известно о мире магии в целом? Тебе потом ещё несколько раз звонили и рассказывали о таком понятии как техника, проклятые духи и объекты.. Неопределенно наклоняешь голову в стороны. — Тогда все вопросы можешь задавать мне, Нанами, Хайбаре, Сёко или тем двум оболтусам, — указывает на Гето и Годжо. — Рекомендую сделать это в ближайшее время. — Мужчина заканчивает свою речь и останавливается около двери. — Твоя комната. Вообще есть ещё, подальше от этих, — по интонации, он имеет в виду всех учеников, — просто показываю где. Кстати, завтра вечером генеральная уборка. (— Пфхыхых, она вовремя!) (— Сатору! — толчок локтем в бок.) — Ну я пошёл. Годжо. Мои очки не трогать. — Да понял я, понял! Масамити ушел. Осматриваешь коридор внимательнее: стены вроде как белые, но кажутся бледно-оливковыми, с темными балками и перегородками. На потолке, разделенном на секции, круглые лампы, сейчас выключенные. Дверь около тебя выглядит как сёдзи*, хотя полностью деревянная, и открывается, а не сдвигается, а в замок вставлен ключ. Дальше есть ещё две комнаты, но ты снова чувствуешь на себе взгляд: щенячий в этот раз. Вид Хайбары-таки умоляет: «Не залезай далеко!». Они, видимо, прямо по соседству. Поворачиваешь ключ в замке и толкаешь дверь вперед, распечатывая свою новую комнату. Вид у юноши победоносный. Очень… непривычно. — А можно с тобой в комнату зайти? — Дурень! — Нанами отвешивает подзатыльник. — Да всё в порядке. Я сама справлюсь с вещами. — Сумку не занести? — продолжает тот. — Дурень!! — замахивается блондин. Твой уголок рта по-предательски хочет потянуться вверх. — У-у-у, наш Хайбара-то не тормозит! Милые ухажерства, — вставляет łэтотł. И посмеивается. Ему тоже прилетает оплеуха, но уже от его друга, а Ю начинает быстро говорить обратное. Ты молчишь. łЭтотł просто пошутил. Любой нестеснительный пошутил бы. Но этот подкол ощущается именно что «кол». Нет-нет, не специальный, чтобы обидеть, не какое-то агрессивное доминирование в группе, а… какое-то ненужное выделение. Оно совсем неправильно. Что-то не так. — В общем, я сама, — с быстрой расстановкой тараторишь ты и скрываешься внутри, закрывая за собой дверь. Щелчок замка бесшумный; это хорошо. Выдыхаешь, кладя сумку на пол. Контур рук неровный. Из-за тряски. Едва заметный тремор. Из-за того, что ты расслабила руки. Внутри тебя будто лапы какого-то зверя, который вот-вот отберет у тебя всё это, и весь твой приезд окажется сном. Трогаешь пол и щипаешь себя пару раз. Какие глупости, да?.. Просто… не верится как-то. Ладно. Нужно сосредоточиться на… чем-нибудь. Вещи, да, вещи. Расстегиваешь молнию. В комнате не очень много мебели, просто достаточно. Тут всё такое же, как в коридоре, но есть долгое окно, занимающее почти всю верхнюю половину стены, и соответственно продолговатая занавеска. В том же углу кровать и полка рядом, вместо тумбы. Напротив неё стол с лампочкой и стулом на колесиках, в метре от них шкаф. Распаковываешься. На это уходит где-то минут тридцать. Со дна достаешь одежду. Кофту берешь за край, поднимаешь. Камера. Бирюзовая эта. Ты её не клала, она же какая-то поломанная. Наверное, он или она положили, думая, что тебе понадобится. Пусть тогда на полке будет. ˢʰᵃˢʰᵃ — слышишь что-то очень тихое. Под дверью записка с… неоднозначным почерком. «Пустишь?». Пускаешь. Это девушка. Сёко. — Иэйри. — Да можно просто Сёко. На меня эти формальности как-то не действуют. — Меня тогда просто Т/И. — Замётано. Ну ты как? — Почему спрашиваешь? — Почему спрашиваешь почему я спрашиваю? — Интересно. — Мне тоже. Выглядишь ты понормальнее моих сокурсников. Считай, собираю банду адекватных. łПонормальнее, адекватныхł. — Хотя сложно назвать нас такими. — Ну да… — Короче, я рада что ты пришла. — Рада новым ученикам? — Если они не те двое, то да. — А что с ними не так? Сёко с улыбкой поднимает одну бровь, мол, а ты не видишь? — Я имею в виду… Они совсем какие-то? — Ну, пятьдесят на пятьдесят. Хотя Годжо повыше, так что сорок восемь на пятьдесят два. Своеобразные. Я иногда от них очень устаю. А общаться с кем-то хочется. — А Нанами и Хайбара? Хотя понятно. — Хехехе, — устало посмеивается Иэйри. — Ты ещё что-то хотела? — Куришь? — Предлагаешь? — Может быть. — Откажусь. — Не настаю. Яге, если что, ни слова. — Замётано. Она снова улыбается. — А вообще я хотела ещё спросить, поедешь ли в Макдак? Ну или Кфс. Мы часов в девять двигаемся. Годжо платит, если что. — Ой, да не! Я… тут осмотрюсь лучше. — Ну как хочешь. Кстати, мне б твой номер. — Ладно. Второй раз за десять лет за последние два дня у тебя просят номер люди не в рекламных целях. Руки зверя не то пасуют, не то держатся крепче. — Супер. — Слушай, а то, что ты сделала с моим носом… — Обратная проклятая техника. Могу применять на других. А у тебя, кстати, что за способности? — Показать легче. Если не против немного потерпеть. — Ну валяй. Прикладываешь пальцы к тыльной стороне её ладони. Врата открываются, в тебя втекает… хм. У магов ты энергию ещё не поглощала, но и эта совсем другая. Слишком легко идет. Даже бодрит. Как мыльная пена в ванне. Твои мышцы чувствуются мягче. Зевать хочется, насколько она успокаивающая. — Ну всё, всё! — Девушка одергивает руку и потирает её. — Извини! — Да не в обиду… — ее глаза слегка прищуриваются. — Исподтишка так только не делай. Ощущения ужасные. — Нормально себя чувствуешь? — Да, просто… Ух. Хе-хе. А ты обратно так можешь? — Могу. Но, скорее всего, это будет ощущаться как удар. Я ещё не умею делать это плавно. — Оно восстановится? Присматриваешься: ее объем хранилища не уменьшился, только запас. Хранилище ты, кстати, только в себе видела. — Да. — Ладно. — Извини, пожалуйста. Я хотела взять меньше. — Порядок, я же уже сказала. Неопределенно киваешь. Снова всё ушло в неловкость. Пора бы как-то заканчивать. — Я с вещами хочу закончить, так что пойду. — Угу. До скорого. — Пока. Она уходит. Закрываешься. ✦ / ✦ — Сугурык, а ты бы хотел быть синим шарфом или красным? — А других цветов нет? — Не-а. — Синий, наверное. — Почему? — Нравится больше. — Дырявый синий или новенький красный? — Красный. — Продажный. — Кто бы говорил. Сёко заходит. — Т/И не поедет. Сказала, осматриваться будет. — Может, уговорить её? — łвниманиеł Сугуру отворачивается к Сёко. — Да лан’ те, не наше дело. Быть личинкой или личинусом? — Она наверняка просто стесняется, Сатору, нам стоит, подожди, под личинусом ты имеешь в виду, боже, фу-у-у-УУУ!! Личинкой, конечно же! — раздел 5 тон 4. Смех до слез. — Вы мне отвратительны, — вздыхает куряга. — А ты что выбираешь? — Личинуса, чтобы уже закончить свой невыносимый путь. Из-за вас двоих повеситься можно. — Ты бы была личинусом одного из нас? Раздел 5 тон 5, может 6: у Сугуру конвульсии. Почти припадок. Вообще «Любые конвульсии являются проявлением припадка, но далеко не каждый припадок включает в себя конвульсии». Звучит как какой-то умный афоризм. — Ладно, придумаем что-то с мелкой. Не нужно мне, чтобы карапузы от меня шарахались. Сёк, с ним точно всё в ок? — Вроде бы. Крикни меня, если пена изо рта пойдет. — А ты уходишь? — Между первой и второй перерывчик небольшой. Курить надо. — Так ты же только перед Т/И затягивалась. — Ну как сказать… Техника своеобразная у неё. М? — Я после этого как будто неделю не курила. Она высосала из меня проклятую энергию. Не всю, только чуть-чуть, но это заметно. Аж непривычно… — Что она сделала? — Сатору, не кричи… — Ну я не знаю как это ещё назвать. — А ей самой как было? — Как будто понравилось. Но она же высасывала положительную энергию. Так что будь то обычная, может и фигово стало б. — Ха, а мы похожи. Сёко и Сугуру начинают говорить об этом дальше. Задул сквозняк, а пальцы перестали чувствовать одеяло. — Ну что вы догадки тут строите! По дороге спросим. — Так ты берешь ее с нами? — Сказал же, что подумаю. Да и тихая она какая-то. Второго Нанами тут не хватало. Ещё вопросов? — Нет!! — отвечают оба. — Да ну вас. — Так, я заболталась. Всё, отчаливаю. — Я, кстати, конспект задолжал. Так что мне тоже идти надо. — Серьезно?! А потом нельзя отнести. — Моему должку вот уже как неделя. — Всего лишь. Давай с тобой схожу. — Мне к Наганахаре. Ещё люлей от него хочешь? — Ладно… Они оба открывают дверь и уходят, снова пуская долбаный сквозняк. А захлопывать нельзя или что? Потолок ближе, пол дальше, пружины скрипят, распрямляясь. Беру ручку двери и тяну захлопнуть. О, там Ю и Кенто. — Мелочь, сюда на пару слов. — Годжо-сэнпай! — Быренько. ✦ / ✦ Ты немного просмотрелась вокруг. Расписания тут нигде нет, только табличка с подписью от Яги о том, что тебе уже рассказали. Но зато ты нашла общую на всех ванную комнату и толчок. В ванне он тоже есть, так что очередей быть не должно. Ванна нормальная, не замызганная. Самой купели тут нет: на полу просто есть бортик приподнятой платформы в плитке, чтобы вода не стекала на пол, ну и занавеска не то персикого, не то старого выцветшего розового цвета. Зеркало тут это затертая дверца с отпечатками пальцев шкафчика со всякими пастами, гребешками, щетками и другим подобным уходовым барахлом. На бачке белого трона стоит утка-пират (в шляпе и с повязкой), но не резиновая, а керамическая. Ну и батарея с полотенцами разных цветов, ещё чьи-то носки и трусы. Бабочки не хватает только. В отдельном зале важных заседаний на стенах вокруг постеры разных групп и аниме, которые ты сомневаешься, что знаешь: BoA, BUMP OF CHICKEN, DIGIMON, Kino’s Journey, KAT-TUN и еще всякие другие артисты. Вряд ли тут будет кто-то задерживаться. Кто вообще это придумал? А на туалетной бумаге вообще шпоры и всякие рожицы нарисованы. В самом-самом конце коридора есть укромный заворот к окну, где находится маленькая стиралка, на которой стоит тазик с пустой коробкой порошка и утюг, и гладильная доска, прижатая к стене. Над всем этим висит лампочка. Если прыгнешь, то дотянешься. Есть ещё что-то вроде общей комнаты. Там большой телек, диван, столик, умирающее растение и стеллаж с нетронутыми книгами. Достаешь одну полистать. … Это обложка, под которой манга. Таких же тут еще минимум три. Ставишь всё на место. — Т/И!! — Ха! — Прости! — Ю низко кланяется, — что напугал, и прости! — ещё ниже, — что поставил тебя в неловкое положение перед сэмпаями! — Никогда перед тобой так ещё не падали. Вау. Кенто тоже тут рядом, руки в карманах. — Сегодня особое поручение от учителя. Нужно взять из библиотеки учебники. Старые пора обновить. Ну и свои как раз заберешь. Мы все едем, иначе нечестно, — сурово говорит он. — Да, конечно! Спасибо, что предупредил. Я с радостью помогу, чем смогу. — Ага. Выезжаем через минут, — смотрит на аккуратные часы на левом запястье, — двадцать. Ехать долго, так что нужно заранее выйти. — Хорошо. — Ещё раз извини! — Да всё в порядке. — Извини!!! — Не ори! Дурень. В общем, мы ещё постучим тебе. — Угу. А расписание, кстати. — Точно. Давай номер, я пришлю. — И мне тоже номер! Тоже хочу! — Он спамит стикерами, так что рекомендую сразу заблокировать. — Нана-ми-и-и!! — парниша заливается красным. — Я просто констатирую факт. Особенно когда тебе что-то срочно надо. — Эй! — Всё, отвянь. Достаешь телефон из кармана, показывая номер. Маленький электропоезд. Почти пустой. Можно было бы удивиться, мол, все работяги вечером только едут домой. Нет, они просто все теснятся в других вагонах, потому что łэтотł всех распугал. Кто-то из взрослых хотел сделать замечание, когда тот слишком громко говорил и смеялся с челкастым на пару, но так и не осмелился. Хотя так гораздо лучше, как минимум не душно. Дорога правда длинновата, а взять уж что-то себя занять надо было. Камера, конечно же. Ее бирюзовый вид на полке тебя доконал. — Хоба! — Щас получишь! Это они на фоне опять возникают. Вы все сидите, а они стоят, не держась за поручни, и пытаются повалить друг друга. На всякий случай села подальше. Что-то получилось. Размытый снимок из-за тряски, и то там кляксы сиденья и твоих коленок. Но ты разобралась как сохранить. Пробуешь еще пару раз. Вот что скука и активная имитация занятости делают с людьми. Ненужные удаляешь, чтобы память не тратили. Остается только разобраться как и куда это можно перекинуть. — Миленькая штучка, — бросает тебе Сёко не глядя, переписываясь с кем-то. Она слева от тебя. — Пасиба. Около остановки вас очень сильно качает, что сначала ты врезаешься плечом в соседку, потом выравниваешься, придерживая себя локтем, и это помогает. А вот Гето выигрывает. Ожидаемого грохота нет, приземление выдается мягким, и прямо около твоих ног. Он не удивлен, хотя делает вид. Смех и надутое возмущение выдают его, что даже на ауру можно не смотреть. Осознаешь, что смотришь на его лицо, только когда он смотрит на твое. — Привет, мелочь, — раскрываются его губы и ползут в сторону в ухмылке, и ты не знаешь что сказать, двигаясь назад к стенке. — Привет, — говоришь ты как-то так нехотя, но четко, что неуверенно, точно ли это было вслух. Его брови сдвигаются вниз, и он садится прямо на полу. Перед тобой. Снова тяжело и неприятно. — Ты боишься меня? — В смысле? — В прямом! Я ж сказал: не кусаюсь. — Годжо поднимает руку, сворачивая пальцы вместе, выставляя только указательный, и тянется им к твоему лбу. — Не надо, — ладонью останавливаешь его, но чувствуешь не кожу, а вязкий, как засыхающая слизь, барьер. Болото какое-то, куда засасывает и засасывает, а низа нет. Оттягиваешь ладонь, он тоже не продолжает. — Бояться можно по разным причинам. И по-разному. — Ну ты боишься, что я убью тебя? — Нет. — Тогда всё отлично. Белобрысый наклоняет голову, глядит секунду, потом улыбается себе и всем, вставая по душу Гето. Дышать снова легче. Бояться можно по разным причинам и по-разному. И дело тут не всегда в прекращении жизни, а в её ухудшении. Зубного боятся не из-за того, что его маленькая машинка вместо зуба просверлит мозг через нёбо, а из-за того, что будет больно и с этой болью придётся ходить ещё кучу времени. Нет, за мозг, конечно, тоже бояться могут, это уже дело нервозности и фантазии. Или бояться выступать перед публикой. Зрители ведь не с автоматами стоят и ждут, чтобы расстрелять за запинку. Страшно, что высмеют, будут вечно подшучивать так, что пройти без хихи-хаха не получится, или просто изгоем посчитают, что и время не скажут. Особенно если ничего из этого нельзя контролировать. Короче, жизнь может стать невыносимой до той степени, что захочется ее прекращения (поплюнуть да по дереву постучать). Чаще всего это сущие пустяки, про которые все забудут минут через десять, если не сразу, на которые люди тратят чересчур много всего, что смысл теряется. Но это всё, конечно, очень обобщенно говоря. Просто łэтотł — łэтотł. Всё ещё напряжный. Большая библиотека Токийского университета. Вроде как привязана к вашему техникуму, но только: — В смысле нет учебников?! Должно ж было быть что-то записано на имя Яги! Нам сказали, что тут уже всё готовенькое лежит, забрать только надо! — Молодой человек, наша библиотека в принципе не дает никаких учебников для школ… — Да боже! Мне что, звонить своему учителю и выяснять?! — Но у нас тут такого даже не числится… — Невообразимо! — белобрысый сжимает переносицу и сильно корчится. Гето рядом неодобрительно кивает. Нанами рядом листает какую-то книжонку, постоянно поправляя волосы, а Хайбара катает какой-то карандашик. — Мы точно туда приехали? В моей прошлой школе учебники тоже не в библиотеках брали. — Ну мы же особенные с нашей шарагой, — неопределенно пожимает плечами Сёко. Еще немного повозмущавшись, сэмпаи возвращаются к вам. — Короче ничерта тут р’ально нет. Наш, видимо, даты перепутал. Не хочу по этим рельсам тащиться обратно, так что едем другим путем. Никто не протестует. Вы добираетесь до автобусной остановки, оттуда ещё две пересадки. — Ребят, у нас, кстати, порошок закончился. О, глядите, там ТЦ. Забежим? — Да, надо бы. Вы все поворачиваете к большому зданию на фоне уже темнеющего неба. На эскалаторе поднимаетесь наверх. Гето с Ю ещё задерживаются внизу, что-то показывая на витринах, поэтому оказываются в конце вашей «очереди» на поднимающейся лестнице, а ты зажата в центре. — Ах, Т/И, те особо не любят таскаться среди товаров для дома, так что составишь нам с Сёко компанию? — А, ладно. Идете сквозь ряды, будто ища лучший порошок для стирки (то есть самый дешевый). — А расскажешь про свою технику? — Я могу поглощать проклятую энергию и использовать её под себя, правда для последнего ещё мало опыта. Ну и лимит есть, конечно. — А как ощущения после этого? — Не очень. Голова болит или тошнит. Хотя мана Сёко хорошо подействовала. (Прости ещё раз.) (— Да о-О-ок!) — У нас похожие техники. Я могу поглощать проклятых духов. Приходится превратить их в сферу и проглотить. Вкус ужасный, так что к остальной еде не привередлив. Так вот почему его аура изнутри казалась такой странной. — Правда лимита у меня нет. По крайней мере, я с ним ещё не столкнулся. — Ну это круче. — Зато ты и до магов добраться можешь. — Что-то с людьми драться не хочется. Да и касаться для этого нужно. Не знаю, умею ли я такое с расстояния. Может, есть и другие плюсы от поглощения, но пока что не замечала. — Тогда, желаю успехов с освоением своих способностей! Может, однажды и на первый уровень выйдешь. — А ты, кстати, какого? — Я и Сатору особого ранга. В мире сейчас только трое живых особых колдуна, не считая Тэнгэна. — Ну всё, хватит хвастаться. Идём на кассу. Идёте. Но у входа нет остальной компании, хотя не было вас пять минут. — Ждут нас подальше, наверное. Ждут они вас на фуд-корте. Два стола боками напротив друг друга, но близко. И там и там подносы с кучей еды и напитков. Годжо снял верхнюю часть формы и рубашку, оставаясь только в черной футболке. Гето свою тоже снимает и накидывает на плечи, идя к своему другу вместе с Иэйри. Тебе машут твои одногруппники. Так и рассаживаетесь. — Мы не знали, что ты ешь, так что взяли побольше разного. Короче, тут соусы, наггетсы, стрипсы, пирожки, мороженое.. — Если мороженое не будешь, то мне давай! — настоятельно предлагает синеглазый. — .. фри, айдахо, бургеры… Не, бургеров нет! — Они у нас! Если что дадим, — кричат с другого стола. Замечаешь, что нужно сесть, только когда тебя тянут на место за рукав. — А в библиотеку по правде нужно было заезжать? — Не, это идея Годжо-сэмпая. Он подумал, что если начать уговаривать тебя, то ты только в угол забьешься. — Так дорога же долгая была… и вы в это время другими делами, может, хотели заниматься. — Да не, окей как-то. — … Смотришь в łегоł сторону. — М? Полторашка, ты что-то спросить хочешь? — Нет. — У тебя в голове пусто. — У меня камера с собой. Давайте я сфоткаю. - ♡꒻aLk♡ - _________ Нупеппо — это ёкай из японского фольклора в виде бесформенного куска плоти, а главная особенность — ужасная вонь. Хокора — маленькое японское святилище (может стоять и в доме, и отдельно) ふ — японский символ, означающий звук «ху» или «фу», здесь используется для подражания выдоха, а は [ха] — для вдоха Сёдзи — японская раздвижная дверь (двери) из дерева с перегородками, обклеенными полупрозрачной бумагой (васи). У тебя же здесь не бумага, а скорее что-то вроде стекла. «めっちゃくちゃかわいい [Mecchakucha kawaii]!» — «какая милаха!»