Шанс на спасение

Следующие несколько часов база ОТГ-141 в Херефорде напоминала растревоженный улей, и эпицентром этого хаоса был сержант Джон МакТавиш. Он носился по коридорам с такой скоростью и энтузиазмом, словно ему только что вкололи лошадиную дозу адреналина. Джон, обычно собранный и сосредоточенный перед вылетами, сейчас представлял собой ходячую катастрофу из неконтролируемого счастья. — Капитан! Кэп! — Соуп без стука ворвался в кабинет Прайса, едва не снеся с петель дверь. Старик, спокойно куривший сигару над картой ближневосточного сектора, медленно поднял взгляд на своего штурмовика. Джон сиял, как начищенный медный пятак. — МакТавиш. Если база не горит, а русские не высадили десант на газон перед столовой, я настоятельно рекомендую тебе найти очень хорошую причину для такого вторжения. — Я женюсь, сэр! И я стану отцом! Александра беременна! — выпалил Джон, опираясь руками на стол капитана, не в силах стоять на месте. — Мне нужен отгул. Срочно. Я должен лететь в Мюнхен прямо сейчас! Прайс замер. Сигара в его руке дрогнула, а затем на изрезанном морщинами лице капитана расплылась широкая, по-настоящему теплая улыбка. Он отложил карту и тяжело поднялся из-за стола. — Ну дела, — хмыкнул Прайс, протягивая руку и крепко пожимая ладонь Джона. — Поздравляю, сынок. Я уж думал, ты до пенсии будешь холостяком бегать. Значит, та самая девушка из Германии? — Да, сэр. Она самая. — У тебя три дня, МакТавиш. Проваливай отсюда, пока я не передумал и не отправил тебя драить туалеты за нарушение субординации. Соуп пулей вылетел из кабинета. Ему нужно было собрать вещи, но по пути он умудрился сообщить новость, кажется, каждому, кто попадался ему на глаза. — Эй, Роуч! Я буду батей! Слышал? — крикнул он пробегавшему мимо радисту. — Николай! Готовь печень на мальчишник, я женюсь! В раздевалке Газ, который уже успел оглохнуть от криков Джона по видеосвязи, только качал головой, глядя, как Соуп судорожно запихивает вещи в спортивную сумку. — Ты выглядишь как придурок, Джонни, — со смехом заметил Кайл, бросая ему чистую футболку. — Я никогда не видел тебя таким... гражданским. — Завидуй молча, Гэррик, — Джон застегнул молнию на сумке с такой силой, что чуть не сломал собачку. — Я сейчас поеду, куплю самое большое кольцо в ювелирном и надену его ей на палец. А потом буду носить ее на руках все девять месяцев. Понял? Газ лишь закатил глаза, искренне радуясь за друга. В этот момент дверь раздевалки открылась, и внутрь шагнул Саймон Райли. Как всегда, холодный, бесшумный, в своей неизменной маске. Он обвел взглядом суетящегося МакТавиша и Газа, который сидел на скамейке с улыбкой до ушей. — Что за цирк, сержант? — скрипучий голос Гоуста мгновенно понизил температуру в помещении. — У нас через два дня переброска. — Никак нет, Эл-Ти, — Джон выпрямился, перекидывая сумку через плечо. Даже ледяной тон командира не мог пробить его броню эйфории. — Прайс дал мне увольнительную. Я в Мюнхен. Моя девушка беременна, лейтенант. И я собираюсь сделать ей предложение. Саймон замер. Его мозг, работающий как часы, мгновенно обработал информацию. Мюнхен. Девушка-парамедик с Украины. А теперь — беременность. Для Гоуста это всё звучало как шум на заднем фоне. Чужие эмоции, чужие жизни. Он не испытывал ни радости, ни раздражения. Просто сухая констатация факта: один из его лучших бойцов теперь обзавелся критической уязвимостью. Семьей. — Беременна, — безэмоционально повторил Гоуст. Его пустые глаза за линзами скользнули по лицу МакТавиша. — Поздравляю, сержант. Надеюсь, инстинкт самосохранения теперь не перевесит твой долг перед отрядом. Семья на войне — это слабость. Слова прозвучали жестко, но Джон лишь усмехнулся. Он знал Саймона слишком хорошо. Этот огромный, изломанный ПТСР британец не умел по-другому. — Это не слабость, Эл-Ти. Это причина возвращаться домой живым, — серьезно ответил Соуп. — Увидимся через три дня, командир. Джон вылетел из раздевалки, оставив Гоуста и Газа в тишине. Саймон Райли молча подошел к своему шкафчику. Он не знал, почему слова Джона о доме и возвращении вдруг кольнули его где-то глубоко внутри. Монстр внутри него лишь раздраженно зарычал, требуя тишины и крови, и лейтенант послушно заглушил этот секундный укол человечности, возвращаясь к своему ледяному, пустому состоянию. Свадьба была тихой, но удивительно теплой. Никаких помпезных платьев, ресторанов и сотен незнакомых гостей. Они расписались в небольшом муниципалитете в пригороде Глазго. Саша была в элегантном кремовом платье, которое уже не могло скрыть аккуратный, округлившийся животик пятого месяца. Джон — в парадной армейской форме, от которой он, впрочем, избавился при первой же возможности, сменив ее на рубашку и джинсы, как только они переступили порог дома его родителей. Фиона МакТавиш плакала от счастья, Иэн гордо пожимал сыну руку. Марк и Максим, одетые в одинаковые крошечные костюмы с бабочками, носились по саду, приводя в восторг немногочисленных армейских друзей Джона, среди которых были Газ и Прайс (Саймон, ожидаемо, приглашение проигнорировал, сославшись на "неотложные дела" на базе). Жизнь, казалось, вошла в идеальное русло. Но после свадьбы встал вопрос, который они откладывали до последнего. Это был тихий вечер в Мюнхене. Саша полулежала на диване, закинув ноги на бедра Джона. Он методично и нежно разминал ее уставшие после смены ступни. На экране телевизора беззвучно шел какой-то фильм, а в воздухе витал запах детского крема и ужина. — Нам нужно поговорить, ласс, — Джон прервал тишину, мягко поглаживая большим пальцем её лодыжку. — Ты на пятом месяце. Врач сказал, это мальчик. У нас будет еще один пацан в доме. Саша улыбнулась, положив руку на живот. Когда они узнали, что будет мальчик, Джон чуть ли не потолок пробил от радости, заявив, что соберет собственную футбольную команду. — И о чем нам нужно поговорить? — спросила она, закрывая глаза от удовольствия. Массаж ног сейчас был лучше любого десерта. — О том, что пора заканчивать с этими перелетами. Руки Джона остановились. Он серьезно посмотрел на нее. — Я не хочу быть отцом выходного дня, Саша. Я не хочу видеть, как Марк и Максим растут по видеосвязи, и не хочу пропустить рождение нашего сына из-за того, что мой рейс задержали. Я снял хороший дом в пригороде Херефорда. Тихое место, зеленое, рядом отличная школа для близнецов. Саша открыла глаза. Улыбка медленно сошла с её лица. Херефорд. Великобритания. Рядом с базой ОТГ-141. С одной стороны, Джон был абсолютно прав. Они теперь семья. Жить на две страны с тремя детьми было невыносимо и неправильно. Она сама до одури устала от разлук и постоянного ожидания. Ей нужен был муж рядом. Но с другой стороны... — Джон... — Саша прикусила губу, инстинктивно подтягивая ноги к себе. — В Германии у меня работа. У меня немецкий диплом. А в Англии? К тому же... это слишком близко к твоей работе. Я знаю, что такое военные базы. МакТавиш пересел поближе, обхватывая ее лицо своими теплыми ладонями. — Твой диплом медсестры мы подтвердим там за пару месяцев, обещаю. Британская медицина с руками оторвет такого спеца. А насчет базы... — он тяжело вздохнул. — Да, это рядом. Но дом находится в гражданском секторе. Ты не будешь видеть военных, если сама не захочешь. Я хочу приходить домой каждый вечер, Саша. Хочу укладывать пацанов спать. Хочу, чтобы ты была рядом. Его голубые глаза смотрели с такой неприкрытой мольбой и надеждой, что Саша почувствовала, как её сопротивление рушится. В Мюнхене она пряталась. Германия была ее коконом, где она залечивала раны. Но теперь она была не одна. У нее был муж, который ради нее готов был горы свернуть. — Херефорд? — тихо переспросила она, и в её голосе уже звучала сдача. — Херефорд, — кивнул Джон с проступающей улыбкой. — Большой двор. Три спальни. Место для собаки. И я. Каждый день. Саша посмотрела на свой выпирающий живот, потом на фотографии Марка и Максима на комоде, и, наконец, на мужа. — Хорошо, — выдохнула она. — Переезжаем. Джон сгреб её в охапку, зарываясь лицом в её волосы и бормоча слова благодарности. Он был абсолютно счастлив. Ни он, ни Саша в этот момент не подозревали, что этот переезд в Херефорд станет катализатором. Что, перевезя свою семью поближе к базе, Джон МакТавиш своими собственными руками привез Александру прямиком в логово того самого демона, от которого она сбежала из Украины. Лейтенант Саймон "Гоуст" Райли теперь будет находиться от них всего в нескольких милях. И столкновение прошлого и настоящего было лишь вопросом времени. Переезд занял месяц. Оформление виз, упаковка вещей, прощание с Мюнхеном, который стал для Саши первым безопасным убежищем после ада. Новый дом в пригороде Херефорда оказался именно таким, каким его описывал Джон: двухэтажный, из красного кирпича, с большим задним двором, обнесенным высоким деревянным забором. Тихая, сонная английская улочка, где соседи здоровались по утрам и стригли газоны по выходным. Но тишина внутри самого дома закончилась ровно в тот момент, когда Марк и Максим переступили порог. — Это моя комната! — завопил Максим на чистом, звонком английском, врываясь в просторную спальню на втором этаже и плюхаясь на одну из двух кроватей. — Нет, моя! — Марк, недолго думая, сбросил брата с матраса. Началась классическая, безжалостная братская возня. Для четырехлетних пацанов они были пугающе сильными. Через минуту они уже катались по ковру, пыхтя, сопя и пытаясь применить друг на друге какие-то нелепые борцовские приемы, которые они видели по телевизору. Слышался треск рвущейся футболки и обиженное сопение Максима, которому Марк зажал нос. Саша, находившаяся на шестом месяце, тяжело поднималась по лестнице, придерживая живот. Услышав звуки борьбы, она устало закатила глаза. — Джон! — крикнула она вниз. — Твои будущие десантники снова пытаются убить друг друга! Разними их, пока они не разнесли новый дом! На лестнице послышались тяжелые, быстрые шаги. Соуп взлетел на второй этаж, перешагивая через две ступеньки. Увидев клубок из рук, ног и светлых голов на ковре, он широко усмехнулся. — Отставить рукопашную! — рявкнул он командирским тоном, но в глазах плясали смешинки. Шотландец подошел и легко, словно котят, поднял обоих близнецов за шкирки, разводя их в разные стороны. Мальчишки повисли в воздухе, смешно болтая ногами, тяжело дыша и злобно сверкая карими глазами друг на друга. — Докладывайте. Из-за чего драка в секторе? — строго спросил Джон, подавляя улыбку. — Он первый занял кровать у окна! — возмутился Макс, пытаясь вырваться. — А я старше на две минуты! — парировал Марк, скрестив пухлые ручки на груди. Джон поставил их на пол и присел на корточки. — Значит так, бойцы. Вы братья. А братья прикрывают спину, а не бьют в нее, ясно? Кровати будем менять каждую неделю по графику дежурств. А если сейчас же не пожмете руки... — Соуп выдержал театральную паузу, понизив голос до заговорщицкого шепота. — То сюрприз, который ждет вас на заднем дворе, отправится обратно в магазин. Глаза близнецов мгновенно округлились. Драка была забыта. Вражда испарилась. — Сюрприз? — хором выдохнули они. Джон кивнул в сторону окна, выходящего на задний двор. Саша, стоявшая в дверях спальни, с улыбкой наблюдала за этой сценой. Она знала, о каком сюрпризе идет речь. Марк и Максим с топотом снеслись вниз по лестнице, выбежали через стеклянную дверь на террасу и замерли как вкопанные. На зеленом газоне сидел щенок. Это был трехмесячный сенбернар — пушистый, неуклюжий, с огромными лапами на вырост и печальными, добрыми глазами. Он был размером с самих мальчишек, и от его массивности веяло будущей собачьей мощью. Щенок смешно наклонил голову, увидев замерших близнецов, и, неуклюже перебирая лапами, бросился к ним, радостно виляя хвостом. Через секунду двор огласился визгом абсолютного, чистого счастья. Макс и Марк упали на траву, позволяя щенку облизывать их лица, зарываясь пальцами в его густую шерсть. — Ты сумасшедший, — тихо сказала Саша, подходя к Джону, который стоял на террасе и с гордостью наблюдал за этим хаосом. Она прижалась спиной к его груди. — Сенбернар? Он же вырастет размером с пони. Он сожрет наш дом. Джон обнял ее за плечи, положив теплые ладони на ее круглый живот. — В этом доме будет три пацана, ласс. Нам нужна собака, которая сможет выдержать их вес, когда они будут на ней ездить. Назовем его Балу. Как медведя из сказки. Саша рассмеялась, откидывая голову ему на плечо. В этот момент, глядя на своих детей, играющих с огромным щенком на зеленом газоне, и чувствуя тепло мужа за спиной, она была абсолютно, безоговорочно счастлива. Херефорд казался ей идеальным местом. Она не знала, что на базе, всего в двадцати минутах езды от их нового дома, Саймон Райли как раз вернулся с очередной миссии, пропитанный порохом и чужой кровью. Миры неумолимо сближались.