Зелье для мудрых

Глава 37: Письмена на деревьях Краткое содержание: Восход солнца. --- Текст главы Прошёл день с тех пор, как Финна забрали. Самка пыталась вернуться к обычному ритму жизни, но приходить в пустую спальню, где всегда был Финн, было странным чувством. Она пыталась отвлечься упражнениями, но даже изнурительная работа не смогла очистить её разум. В её доме было тихо, если не считать громкого плача О'туи и бормотания усталого голоса Зу. Он держал детёныша на руках, пытаясь успокоить его, но его усталость сильно изматывала его, и Э'каад чувствовала дискомфорт своего партнёра, просто глядя на него. Дверь со свистом закрылась за ней, и она осторожно сняла маску, сильный поток воздуха привлёк внимание Зу. Детёныш даже начал сильнее вырываться из его рук, и он попытался слабо успокоить его. — Отдай его мне, — приказала она. — Я присмотрю за ним. Ты выглядишь так, будто тебе нужен отдых. Зу колебался, его голос был тихим. — Но, Э'каад… Она не стала ждать его ответа. Детёныш тянулся к её рукам, и когда она взяла его на руки, Зу не колебался. Она села рядом с ним, её плечи были напряжены, а руки держали детёныша, пока он не успокоился. Плачущие детёныши могут доставить много хлопот, и Э'каад не хотела, чтобы ещё одна безделушка оказалась на полу. Зу тихо щёлкнул, опускаясь ниже и прижимаясь к её плечу. Это заставило самку слегка расслабиться под его прикосновением. — Ты знаешь, тебе тоже нужен отдых, — тихо вздохнул Зу, его глаза на мгновение закрылись. — Ты присматривал и за Ги'джа, и за О'туи, пока я тренировала человека, теперь моя очередь, — нахмурилась она. — Иди отдохни. Зу положил тёплую руку ей на бедро, его мандибулы заметно расслабились. — Мне хорошо и с тобой. Самка не двигалась, но и не сопротивлялась ему. Она была так же довольна, когда её партнёр был рядом, и через некоторое время О'туи перестал капризничать и, казалось, выдохся, свернувшись калачиком у неё на руке и лениво сидя в тишине. Э'каад тихо вздохнула и осторожно прижалась головой к голове Зу, расслабляясь ещё больше. Самец, казалось, тихо усмехнулся. — Вы с Дра'аком оба слишком горды, — поддразнил он. — Никогда не можете признать, что что-то не так. Э'каад подумала о том, чтобы сильно толкнуть партнёра локтем в живот, но передумала. Её конечности были достаточно уставшими, и к этому примешивалось странное сочетание беспокойства и истощения, давившее на неё. Она не соглашалась со своим партнёром, но быстро сменила тему, когда упомянули имя её младшего брата. — Ты его видел? — Дра'ака? — переспросил Зу, его голос был подавленным. — Нет. Не видел. Э'каад снова замолчала. После того как она увидела, как Финна уводят, и вернулась домой, чтобы сообщить его паре, Дра'ака нигде не было. Она обыскала весь дом, но он, казалось, исчез. Что ещё хуже, он так и не появился с тех пор. Э'каад была готова позволить ему разобраться со своими делами и вернуться, когда он будет готов, или когда начнётся бой, но он всё ещё отсутствовал. Она знала, где он будет, и не хотела его беспокоить, но его поведение начинало действовать ей на нервы, и она больше не собиралась это терпеть. — Ты пойдёшь искать его? — спросил Зу. — У него было достаточно времени. Его пара будет сражаться на рассвете; мне всё равно, насколько он расстроен, он будет смотреть. — Но… — Самец колебался. — Если ему придётся смотреть, как его пара… Он не закончил предложение, но она знала, что он пытался сказать. Она знала, что есть вероятность, что Финн не победит, независимо от того, насколько он силён, но в глубине души она чувствовала, что человек не сдастся так легко. Она была методична и дотошна, никогда не позволяла эмоциям затуманивать её суждения, но она чувствовала в груди, что он выйдет из этого живым с эмоцией, которую не могла описать. Как он выйдет живым, она не знала. Мягкое Мясо могло уже не быть тем же человеком, что и раньше… Глаза Э'каад моргнули, и внезапно она вздрогнула, резко сев. Она почувствовала голову Зу на своём плече, тяжёлую и безжизненную, с его ровным дыханием и тихими, короткими вздохами, вырывающимися изо рта. Она поняла, что случайно задремала, и осторожно смахнула с глаз пелену усталости, а затем разбудила партнёра. Казалось, О'туи тоже успокоился и теперь лежал, свернувшись калачиком, у неё на руке, его мандибулы слегка подёргивались. Зу вздрогнул так же, и, казалось, на мгновение был дезориентирован. — Мы пропустили? Э'каад встала, чтобы уложить О'туи, покачивая головой с тихими щелчками. — Нет. Я найду Дра'ака, и мы придём вместе. Ты можешь либо остаться здесь с О'туи и Ги'джа, либо взять их с собой. Решать тебе — если, конечно, ты сможешь не уснуть. Зу сжал когти и издал громкий фыркающий звук. — Не недооценивай меня. Самка положила детёныша в его меха и предложила Зу отдохнуть. Партнёр жаловался, что не будет, но Э'каад знала, что как только она уйдёт, он мгновенно рухнет в их спальню и снова заснёт. Она попрощалась с ним, ласково коснувшись лбом его лба, а затем покинула дом. Она уже чувствовала, где Дра'ак провёл своё время, и сразу же направилась туда, когда солнца скрылись за горизонтом. Она знала, что скоро противник Финна будет освобождён, и человеку придётся защищать свою жизнь, а также отнять другую, чтобы сохранить свою. Она оттащит Дра'ака за ухо, если он откажется смотреть. Листья коснулись её плеч, когда она вышла на тихую, обширную поляну в лесу за общинными домами, где звуки болтовни тонули в мирной тишине, лишь изредка нарушаемой щебетом и шелестом листьев. Сверкнула струя воды, и на виду появился большой пруд, переливающийся прекрасной синевой в лунном свете. Казалось, на поверхности танцевали серебряные драгоценности и блёстки, не решаясь нарушить эту драгоценную гладь. Поток воды падал с небольшого возвышения, вливаясь в маленький оазис. Она увидела фигуру, сидящую напротив, на гладком камне. По его бокам были видны пятна влаги, черневшие на камне. Э'каад скрестила руки на груди, наклонив голову. Она знала, что Дра'ак заметил её присутствие, но он отказывался повернуться и посмотреть на неё. Его голова была низко опущена, и он, казалось, пристально смотрел на пятно на земле, не двигаясь. Самка издала рык, и это заставило Дра'ака неловко пошевелиться, его дреды скользнули по спине. Он запрокинул голову, лениво глядя в небо. — У нас мало времени, — заговорила Э'каад, выгоняя усталость из голоса, чтобы вбить своё раздражение в череп Дра'ака, дать ему понять её намерения. — Ты идёшь или нет? Дра'ак ничего не сказал. Она слышала их ссору и понимала напряжение с обеих сторон. Она была разочарована своим младшим братом за то, что он вёл себя так, даже если он не имел в виду тех суровых последствий, к которым это привело. Однако она знала, что он частично был таким из-за слов, которые произнёс Финн, — слов, которые, как он знал, ударят Дра'ака прямо в сердце и смоют всё рациональное мышление. Двое были пугающе похожи в том, что даже Э'каад не могла описать, и хотя это вызывало сильное напряжение, она знала, что это также было лучшим лекарством для понимания и исцеления их прошлого. Какой человек бросил бы своих родных, если бы не чувствовал, что у него есть что-то ещё? Нагрузка на него, ментальная и физическая, и давление прошлого Дра'ака, ведущее его к «нормальной» жизни, должны были разлучить их, чтобы сделать их сильнее. Нужно было просто убедить её брата, что он ещё не потерял Финна. — Ты можешь быть расстроен сейчас, — строго сказала она, повышая голос, как будто размышляя, не услышал ли он её, хотя знала, что слышал. — Но если ты продолжишь игнорировать меня, я сделаю так, что тебе станет намного больнее. Тихий, почти прерывистый щелчок на мгновение пронёсся в воздухе, затем плечи Дра'ака опустились, и из его губ вырвался тяжёлый вздох. — Какой в этом смысл? — Значит, он заговорил, — саркастично произнесла Э'каад. Её младший брат отвернулся, раздражённо щёлкнув. Она смягчила шаги, чтобы не нарушать тишину, и, обойдя оазис, остановилась перед ним. Его мандибулы были скручены и слегка опущены, брови напряжены и жёстки. Он смотрел куда угодно, только не на неё. — Его охота начнётся на рассвете, — сказала ему Э'каад, но на этот раз её голос был намного мягче. — Ты видел, как усердно он тренировался; неужели ты собираешься пропустить его победу? Дра'ак потёр большим пальцем ладонь. — Ты знаешь, есть вероятность, что это не будет его победой… Э'каад не могла спорить с этим. Дра'ак был прав, но это был факт, который все знали с самого начала. — Да, — твёрдо подтвердила она. — И поэтому ты пропустишь его бой? Существо отпустило ладонь, позволив им упасть между коленями. Его руки удобно лежали на них, плечи были сгорблены, а голова опущена ниже, чем раньше. Она постаралась не вздыхать, расслабляя мандибулы. — Ты имеешь право быть обиженным, — сказала она. Дра'ак, казалось, слегка вздрогнул от этих слов. — Но убегать — не выход. — Я не знаю, — лениво пробормотал он. — Ведь этого он и хотел, не так ли? — Не будь глупцом. Он твоя пара, и ты знаешь, что вы не можете так легко избавиться друг от друга; почему ты на самом деле здесь, младший брат? Ты причинил боль Финну, и в ответ он сказал некоторые вещи, которых не имел в виду. Но я знаю, что ты не глуп… так что скажи мне почему. Дра'ак почувствовал жгучее давление на своих плечах. Её горячий взгляд пригвоздил его к земле, и он знал, что не сможет так легко ускользнуть. Он чувствовал раскаяние в груди и сожаление о том, что произошло. Он знал, что отношения с его маленькой парой с самого начала не были идеальными — они были нетрадиционной парой, такими разными по виду. Он не хотел пробивать такую брешь и не хотел, чтобы его пара чувствовала то, что чувствовала. Волна неконтролируемого гнева, исходившая от него, вызывала у Дра'ака тошноту. Тошноту от того, что он стал причиной этого, даже если не хотел. Ему казалось, что он может только разрушать то, что любит больше всего, и терять то, что ему дорого. Его бездействие привело к падению его самого доверенного брата и убийству его родителей. Ему казалось, что их пути висят на его плечах, навсегда привязывая его к ним. Он не хотел быть похожим на них и не хотел ничего разрушать, и всё же… — Я… — Он колебался. Гордость застряла у него в горле, сжимая губы. Э'каад фыркнула, качая головой. — Ты можешь быть честным, — тихо пробормотала она. — Иметь пару — это страшно. Я понимаю это; с давлением связи я могу представить, что это не легче. Но я была твоей опекуншей с детства и буду заботиться о тебе независимо от обстоятельств. Я не одобряю того, что ты сделал, и не одобряю того, что сказала твоя пара, но это исходит из боли. От вас обоих. Если ты не можешь бороться за него так, как он борется за тебя, ты не заслуживаешь его. Дра'ак почувствовал, как тяжесть этих слов легла на его сердце. Его сестра была права, и он знал это. Он не осознавал, что так сильно повлиял на него, и Дра'ак сделал так много, чтобы просто быть рядом с ним. Он не был готов так легко отпустить его. И всё же он решил изолироваться. Он фыркнул, сжимая когти. — Мне страшно, — прошептал он. — Я не хочу снова потерять его. Плечи Э'каад расслабились. Она положила руку ему на плечо, приседая так, чтобы они были лицом к лицу. Дра'ак избегал её взгляда, перескакивая с одного места на другое. Он не мог сдержать голоса, который мягко сломался в начале. — Я не могу снова потерять его. Э'каад наклонилась вперёд и обняла его. Её руки крепко сжимали его, напоминая о прошлом. После суда над Махто-Яу семье не назначили никакого опекуна. Э'каад, уже прошедшая Испытание Кровью как независимый охотник, была вынуждена взять бразды правления в свои руки и обеспечивать свою кровную семью. Это было нелегко, и Дра'ак пострадал от случившегося больше всех. Она всё ещё не знала, какой разговор состоялся между ними в тот день, когда она нашла его, застывшего на месте преступления — убийства их родителей. Дра'ак никогда не рассказывал ей, и она предполагала, что он всё ещё не хочет. В те дни она находила его здесь, на камнях оазиса, и держала близко, пока он оплакивал то, что, как он думал, сделал. Вину, которую он возлагал на себя за поступки и путь своего брата. Руки Дра'ака медленно обвились вокруг неё, отвечая на объятие, сначала слабо, но затем с нарастающим комфортом. — Я тоже не могу, — мягко прошептала Э'каад. — Никто из нас не может. Но этого не избежать. Дра'ак не хотел признавать, что ему страшно. Но он боялся. Он был в ужасе. Он не чувствовал себя так с момента своего Испытания Кровью — в день, когда он сражался с первым Жёстким Мясом. Многие в его группе не выжили, но он сражался и преуспел. Это была не его битва, и всё же он боялся исхода. Через что проходит его пара? Что-то гораздо худшее, и Дра'ак даже не мог его видеть. Не мог даже сделать что-то… извиниться. Заверить его, что он будет рядом. Просто поговорить с ним или коснуться его в последний раз. — Теперь, — Э'каад похлопала его по спине, и они медленно отстранились. — Ты пойдёшь с нами? Взгляд самца всё ещё был устремлён в землю, его руки тянулись к его собственным, неловко потирая их. — Я не знаю, что бы я сказал. — Когда придёт время, ты скажешь то, что вам обоим нужно услышать. Этого достаточно. --- Финн мягко подул на руки, стирая песок и грязь, а затем поднёс их к огню. В центре лежала куча веток и сухих листьев, разожжённых, которые становились всё сильнее по мере того, как он подкармливал голодное пламя. Температура значительно упала за ночь, и его сырые, стёртые ладони болели от холода. Его лоб был влажным, а тело горело, несмотря на явный холод. Он провёл целый день, воплощая свой план в жизнь. Всё было разложено, расставлено, создано. Он даже не торопился с ягодами и распределял их. Он уже совершал эту ошибку с морпехами и не собирался позволять ей подвести его дважды. Пребывание в тени и питьё из пресных озёр удерживало тепловой удар, особенно во время работы. Он поблагодарил морпехов за эти знания. Перед ним он продолжал точить маленький кинжал. Он пытался соскоблить с одного из деревьев относительно толстую ветку и использовал грубую кору, чтобы заточить конец. Точильный камень быстро изнашивался, но вместе с ним Финн создал маленький деревянный кинжал для экстренных случаев. Это было не идеально, и потребовалось бы много силы, чтобы пронзить жёсткую кожу А'стуиалба, но он надеялся, что до рукопашного боя не дойдёт. В этом была его слабость, но Финн был полон решимости не допустить этого. Он схватил горсть листьев, чувствуя, как они колются о кожу, и бросил их в бушующее пламя. Оно закашлялось, выпустив больше искр, и с восторгом заревело от подпитки. Он положил несколько ягод на лист и положил их у огня. Он мог позволить себе пару штук, бросив одну в рот и утолив голод. Он встал на ноги, убирая маленький кинжал в пояс. Проведя руками по волосам, он неуверенно взглянул на небо, увидев первые лучи солнечного света, пробивающиеся сквозь листья. Он чувствовал, как нервы ворочаются в его животе. А'стуиалб скоро сделает свои первые шаги, и каждая секунда, оставшаяся у Финна, была на счету. Он собрал остатки топлива и бросил их в огонь. Пламя взметнулось вверх и ярко запылало, отправляя тёмный дым в небо. Глаза Финна на мгновение проследили за ним, и когда он убедился, что дым пробивается сквозь листву, он двинулся сквозь деревья. Когда он проходил мимо, на дереве была маленькая отметина, чтобы поддерживать его ментальную карту в сознании. Он ускорил шаг, когда тьма начала рассеиваться, уступая место свету нового дня. Дня, который может стать его последним. Или последним для А'стуиалба, — подумал Финн в отчаянном порыве ободрения. Он должен был слушать Э'каад и просто верить в себя. Сказать себе, что он сможет, что он сильнее, чем думает. Каждый звук в лесу вызывал у него паранойю. Может ли он случайно пересечься с А'стуиалбом слишком рано? Он вздрогнул от этой мысли, держа глаза открытыми и настороженными. Была одна вещь, от которой Финну нужно было быстро избавиться — невидимость Яутжа. Это была идея Э'каад, и, к счастью для медика, он был достаточно креативен, чтобы найти решение, используя её полезные знания. Его шаги остановились, когда он заметил вторую, необычную отметину на дереве. Его пальцы заныли от воспоминаний о том, как он вырезал эти тонкие линии на стволе, но он осторожно обошёл дерево, вцепившись в крепкие ветки. Он подпрыгнул и начал подъём, отработав идеальные упоры для рук и ног, чтобы не чувствовать себя перегруженным, когда придётся быстро забираться. Он чуть не потерял дыхание, когда перевалился через последнюю ветку, вцепившись в неё, пока костяшки не побелели. С бешено бьющимся сердцем он осторожно и довольно тревожно подтянул ноги под себя, вцепившись в крепкую опору. Он выпрямился, его колени дрожали, пробиваясь сквозь листву над ним. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы увидеть слабую спираль дыма, поднимающуюся в воздух. Удовлетворённый, Финн присел, прижимаясь рукой к толстому стволу. Он быстро стряхнул с волос несколько листьев, наблюдая, как они падают на землю. Затаив дыхание, он старался не давать мыслям разгуляться и сосредоточиться только на плане. Солнца уже были над горизонтом, и ноги Финна начинали затекать и болеть. Он закусил губу и пошевелился, чтобы остановить покалывание в ногах, слегка шелестя листьями вокруг. Но Финн не ожидал, что кто-то крепко схватит его за плечи и прошепчет ему на ухо: — Такое разочаровывающее укрытие. Затем эти руки толкнули его вперёд, и Финн полетел вниз, не успев обернуться.