Зелье для мудрых

Глава 40: Последнее слово А'стуиалба Краткое содержание: Плохой поворот. Примечания: (см. примечания в конце главы) --- Текст главы Существо издало напряжённый выдох, и если бы Финн не знал лучше, он бы сказал, что чешуя на его теле начала терять цвет. А'стуиалб отшатнулся назад, прижимая руку ко рту. Его сотряс приступ жестокого, удушливого кашля, и когда он отнял руку, то увидел на чешуе комок свежей неоново-зелёной крови. Человек издал тихий хрип, его тело содрогнулось от боли, когда он попытался сесть, боль пронзила его запястье. Он прижал его к груди со стоном, сдерживая поток слёз, готовых пролиться по щекам. Всё его тело было липким и влажным, покрытым слоем грязи и крови. Его одежда была грязной. На мгновение он вспомнил о восхитительной ванне, но затем вспомнил, где находится, и сжал челюсть. Его зубы скрипнули, когда он, шатаясь, поднялся на ноги, его тело дрожало от боли, и он пытался смахнуть пелену с глаз. Его затуманенный взгляд поднялся на существо, наблюдая, как его грудь вздымается и опускается в прерывистом дыхании, а мандибулы лихорадочно открываются и закрываются. Он с трудом фокусировался на местонахождении человека, покачиваясь взад-вперёд с неуклюжей походкой. В его горле вибрировал рык. Он колебался по громкости и настойчивости, и всё же человек чувствовал гнев, исходящий от каждой умирающей клетки его тела. Сердце Финна было тяжёлым, но в то же время наполненным чем-то экстатическим. Он открыл рот, губы и нос болели от боли. — Всё кончено… всё закончено. Давай просто остановимся, пожалуйста… Он не был уверен, что у него остались силы драться. Его конечности едва повиновались, и ему хотелось только провалиться в удобную постель и отдохнуть. Позволить своему разуму ускользнуть, забыть всё ужасное, что с ним случилось. Его разум был в смятении от событий. Ему нужен был отдых. Финн просто хотел отдохнуть. Но существо не собиралось подчиняться приказам какого-то Мягкого Мяса. Ярость кипела в его жилах, и он рванулся вперёд, его рука метнулась с нечеловеческой скоростью. Глаза Финна выпучились, и его кровь вскипела от адреналина, он отбросил себя в сторону, прежде чем эти костяшки снова разбили его лицо. Несмотря на неуклюжие атаки, А'стуиалб сражался из последних сил. Его кулак снова ударил Финна по виску, швырнув его, как бесполезный мешок, на пол. Его раны горели от удара, и из его горла вырвался тихий крик, когда он прижал к себе раздробленное запястье. Он увидел, как тень нависла над его избитым телом, а затем его пальцы царапнули камень, сжимая один из них. Он издал стон и разбил его о голову А'стуиалба, отправляя Яутжа на колени. Его дрожащее тело рухнуло на камни в приступе жестокого кашля, кровь стекала по его щеке и выплескивалась изо рта. Финн почувствовал, как его схватило что-то невиданное ранее. Его пальцы сжали камень, мизинец пульсировал от напряжения, но ему было всё равно. А'стуиалб, даже с ядом в крови, не собирался умирать, не утащив человека с собой. Финн слишком много работал для этого. Его избили до полусмерти ради этого. Разрезали, резали, дробили и ломали ради этого момента. Он не хотел, чтобы Яутжа нашёл способ убить его. Он отчаянно не хотел умирать. Медик сжал челюсть и, прихрамывая, подошёл к существу, вцепившись в его плечо слабой хваткой, и опустился ему на грудь. Он поднял камень и разбил его о лицо существа, прямо в центр, разбивая чешую зазубренными краями. Тело А'стуиалба дёрнулось, и из его губ вырвался сдавленный стон, но Финну было всё равно. Он схватил камень обеими руками, опуская руки с большей силой, чем раньше. Камень снова ударил его по лицу, и у Яутжа не было времени вздохнуть, пока человек снова и снова бил его. Его глаза были безумны, когда он издал тихий всхлип, сжимая камень и вновь вонзая его в лицо, разбивая плоть с ещё большей интенсивностью, чем раньше. Он видел только растущую лужу неоново-зелёного цвета, пятна покрывали его лицо, руки и брызгали на его руки. Он даже не замечал, как тело А'стуиалба становилось всё неподвижнее и неподвижнее, как его грудь перестала содрогаться, а руки упали на землю. Финн просто хотел убедиться, что он мёртв. Он судорожно вздохнул и наконец позволил камню выскользнуть из пальцев, с глухим стуком упав на землю. Он отскочил от существа, словно его ужалили, но его колени быстро подкосились, и они ударились о землю, разбивая и без того стёртую кожу. Нижняя губа Финна дрожала, затем он уткнулся головой в руки и разразился серией громких, ужасных рыданий. Они вырвались прямо из его груди, прежде чем он успел остановиться, вырываясь из горла и пронзая воздух. Горячие слёзы, заливавшие его щёки, жгли и без того воспалённые, опухшие глаза, баррикада эмоций опустилась на дно его желудка. Его голова пульсировала, когда он зажмурился, пытаясь смахнуть пелену с глаз. Ему хотелось выплеснуть свои внутренности в грязь, но там была лишь ужасная, грызущая пустота, заставляющая его чувствовать себя липким от тошноты. Она давила на глаза, когда он поднял взгляд, чёрные пятна заплясали по краям его зрения. Его голова откинулась к небу, когда ужасное отчаяние сжало его горло. — Я хочу домой! — закричал он, его голос дрожал и срывался. Его глаза снова наполнились слезами, и они свободно потекли по его лицу, его лицо исказилось от страха. — Пожалуйста, пожалуйста, вытащите меня отсюда… Он уставился на линию деревьев, и его дыхание сбилось, постепенно замедляясь, позволяя ему наполнить лёгкие. Он не осмеливался обернуться, чтобы увидеть безжизненное тело существа на камнях, его лицо светилось в отвратительном потоке его собственной крови. Финн не хотел видеть, как изуродовано его лицо. Его пальцы так сильно дрожали, что даже сжатие их не помогало. Он неуклюже поднялся на нетвёрдые ноги, волоча себя к воде. Она мягко лизала камни, притягивая его ближе. Он осторожно опустился на колени, зашипев от боли в позвоночнике. Он опустил руки в холодную воду, смывая смесь крови и грязи. Она исчезла вместе с небольшим течением, обнажая свежие порезы и фиолетовые синяки. Он зачерпнул пригоршню и плеснул в лицо, используя здоровую руку, чтобы стереть всю отвратительную жидкость. Он тёр так сильно, как мог, но у него больше не было сил. Он смутно видел своё отражение в воде, и его желудок перевернулся, он быстро отвернулся. Он осторожно приподнял рубашку. Его живот был покрыт синяками, красными точками на жёлтых участках кожи, а также смесью фиолетовых и зелёных пятен, которые вызывали наибольший дискомфорт в животе. Финн резко вдохнул, его глаза закрылись. Он попытался игнорировать это, взглянув на рану в боку. Плоть была красной и сырой, запачканной кровью, но она не выглядела опасно глубокой. Он слегка пошевелился, зачерпнул холодной воды и прижал её к ране. Запах крови, казалось, усилился, когда она заструилась по его коже, но человек почувствовал, как его конечности обмякли, и он опустил руку на бок. Его плечо горело, каждое движение вызывало вспышку боли. Он быстро вздохнул. Какой в этом смысл? Он был весь в ранах, и нескольких всплесков воды будет недостаточно, чтобы их вылечить. Как раз когда волна депрессии начала закрадываться в его сознание, человек был прерван звуком ревущего ветра и скрипом деревьев, заглушающих его чувства. Он повернул голову, прищурившись на небо, когда ветер с силой ударил в лицо, почти ослепив его. Листья и пыль взметнулись вокруг него, заставляя его инстинктивно зажмуриться, когда они приблизились. Что-то похожее на радость вспыхнуло в его сердце. Очертания кораблей становились всё ближе, зависая над землёй, гул их футуристических двигателей эхом разносился по небу. Вода плескалась у его колен, но ему было всё равно. Он возвращался домой. Он снова увидит Дра'ака. Что-то толкнуло его руку, и Финн повернулся и увидел знакомый окровавленный коготь, скользящий по земле и тянущийся к нему. Его адреналин вспыхнул, как пламя, и он отшатнулся. Он услышал булькающий, тихий звук, доносящийся из его губ, хотя мандибулы А'стуиалба, казалось, больше не подчинялись ему. Глаза человека были широко раскрыты, он смотрел на его окровавленное лицо с долей страха. — Всё кончено, — выдохнул он, проглатывая сухой, колючий ком в горле. — О-Они здесь, чтобы забрать меня… ты не сможешь тронуть меня. Он видел, как капля неоново-зелёной крови стекает по его шее, пачкая броню. Финн заёрзал, чувствуя, как в желудке закипает страх. Его пальцы слегка зачесались, сердце было тяжёлым от мысли о том, что он сделал. Он чувствовал, как его глаза горят, но ему не хотелось плакать. Он прерывисто вздохнул, его лицо было удручённым. Было ли жестоко оставлять его в таком состоянии? Желудок Финна сжался, его челюсть слегка сжалась. Его воспоминания были размыты в его сознании, он взглянул на окровавленный камень с болезненным выражением. — Я… — начал человек, его губы дрожали. Он слегка пошевелился, когда ветер взметнул его волосы, раскаяние сжало его сердце. А'стуиалб не был хорошим человеком, и, судя по тому, что ему рассказывали, он никогда им не был. Но означало ли это, что Финн должен был сделать это? В попытке убить его, используя такой ужасный способ? Даже этого было недостаточно, чтобы прикончить его. Глаза человека опустились к земле. — …я избавлю тебя от страданий… Его слова унесло ветром, но не имело значения, слышал его А'стуиалб или нет. Его пальцы слабо вытащили клинок из пояса, достаточно лёгкий, чтобы он мог держать его даже с быстро угасающими силами. Он смотрел на лезвие прищуренными глазами, стараясь не смотреть на лицо А'стуиалба. Яд делал своё дело, добивая его. Финн просто хотел, чтобы это закончилось быстро. Он почувствовал, как рука А'стуиалба шевельнулась и прижалась к его собственному животу. Финн вздрогнул от прикосновения, но существо, казалось, то приходило в себя, то теряло сознание, не понимая, что делает. Человек почувствовал, как в горле застрял комок, и ему стало жаль при виде этого. Он выдохнул, слегка наклонившись вперёд, чувствуя, как его грубые костяшки впиваются в его синяки. Он наставил лезвие туда, где, как он был уверен, находилось его сердце. Он сомневался, что у него хватит сил пронзить его насквозь, у него остались лишь остатки былой силы, но Финн попытается. Голова А'стуиалба повернулась в сторону, и его другая рука поднялась, обхватив запястье Финна. Челюсть человека сжалась с извинением, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но был быстро остановлен. Кулак, прижатый к его животу, сжался, и из наруча вылетели зазубренные клинки, пронзив его плоть насквозь. Финн почувствовал, будто его ударили пачкой кирпичей, воздух вырвался из его лёгких за секунды. Его глаза расширились, сдавленный вздох застрял в горле, его тело окаменело. Голова А'стуиалба откинулась назад, и его тело обмякло на земле, клинки втянулись обратно в наруч, разрывая плоть на своём пути. Что-то холодное схватило человека. Что-то страшное. Потребовалась секунда, чтобы боль начала пронзать его разорванный живот, но когда это произошло, Финн не мог даже закричать. Дрожащая рука выпустила кинжал, который покатился по трупу А'стуиалба, поднимая облако пыли. Его хриплое дыхание сбилось, он не мог сделать глубокий вдох. Он покачнулся на ногах, неуклюже шатаясь, влажность залила его лоб и скатилась по спине. Было холодно и сыро, и пот выступил на его коже. Финн издал дрожащий стон, его затуманенные глаза увидели множество кораблей, приземлившихся, и различных Яутжа, уже вышедших из них. Некоторые смотрели на него, застыв. Некоторые двигались по лесу, но весь шум начал звучать как статический шум в его ушах. Тело человека содрогнулось. Его затуманенный взгляд остановился на одной особенно знакомой фигуре, сходящей с корабля. Глаза Дра'ака, казалось, мгновенно остановились на нём, его мандибулы изогнулись, и что-то вроде улыбки появилось на его лице. Его глаза, казалось, сияли ярче, чем когда-либо, и он сделал шаг вперёд. Глаза Финна наполнились слезами. Его выражение лица осталось прежним, он не мог ответить на улыбку своей пары. Его лицо стало бледным, как призрак, глаза всё ещё были широко раскрыты от шока. Его голова слегка опустилась, головокружение ударило в него, и он убрал дрожащую руку, чтобы взглянуть на лужу крови, залившую его кожу. Финн снова посмотрел на существо. Кровь хлынула к его горлу, и прежде чем он понял, она хлынула из его губ, заставляя его пошатнуться вперёд и выкашлять огромный сгусток. Его тело наконец потеряло силы, и колени Финна подкосились под тяжестью, с глухим стуком ударившись о землю. Он упал вперёд в вихре кругов и размытых пятен, боль разрывала его тело. Громкие звуки раздавались в его ушах, крики незнакомцев и жужжащие щелчки. Человек издал булькающий крик, когда руки схватили его за тело и перевернули. Его держали на руках, прижимая к груди, когтистая рука скользнула по его лицу. Дыхание Финна прерывалось от сгустка крови, стекающей по его подбородку. Слёзы полились по его щекам, прежде чем он успел остановить себя, и он попытался вцепиться в человека, державшего его. — Д…Дра'ак… — всхлипнул он слабо, его грудь вздымалась от паники. — …б-больно, больно, пожалуйста… Яутжа над ним тяжело дышал, прижимая руку к его разбитому лицу. — Я знаю, я знаю, — выпалил он, и звук его голоса был для Финна как музыка. Он звучал испуганно. Человек смутно решил, что это ему не идёт. — Держись, маленький. — Я не хочу умирать, — заплакал Финн, боль разрывала его живот, как лесной пожар. Он сжал челюсть, с его губ сорвался стон. — Я-я не хочу умирать… — Ты не умрёшь, — поспешно ответил Дра'ак, слишком боясь, что одно движение причинит его паре ещё больше боли. — Я… я так горжусь тобой. Человек, казалось, разразился ещё более истерическими рыданиями, отчаянно ища Дра'ака сквозь всё темнеющее зрение. Слова врезались глубоко в его сердце. — Э-Это… всё, чего я хотел. Я-я просто хотел… чтобы ты гордился мной. Я хотел… чтобы кто-нибудь гордился… Он прервался громким стоном боли, его пальцы дёрнулись на коленях. Дра'ак быстро зашикал на него, его колени впились в землю, он едва осознавал это. Он продолжал вытирать слёзы своей пары, но его собственный коготь начал дрожать, теряя силу. Невыразимое чувство начало расти в его желудке. Он чувствовал, как его пара ускользает. — Я никогда не стыдился тебя, — сказал он, нежно касаясь щеки Финна, словно тот мог разбиться. — Никогда. Никогда не думай так, потому что я никогда не смогу тобой гордиться. Маленький, я… Горло Дра'ака сжалось, и слова Э'каад эхом отозвались в его сознании. Когда придёт время, ты скажешь то, что вам обоим нужно услышать. Этого достаточно. Существо сглотнуло. — Я люблю тебя. Глаза Финна смотрели на него. Человек подавил рыдание, эйфория и боль смешались, как песок и вода. Он хотел ответить. Он хотел произнести эти четыре слова, кричать, пока его сердце не взорвётся, но его горло сжалось. Он даже не мог произнести их. Он потерял голос. Дра'ак крепко держал свою пару, наблюдая, как его расфокусированный взгляд скользит по его лицу. Он чувствовал, как его окружило множество людей, и он не мог сдержать рывка, его мандибулы изогнулись в предупреждении. — Отойдите, — строго прорычал он. — Дайте ему пространство. Яутжа смотрела на него, её глаза были полны жалости. Однако она, в отличие от других, не двигалась. Её мандибулы опустились. — Дра'ак… Существо снова повернулось к своей паре. Его грудь перестала двигаться, его глаза были закрыты, а тело слишком обмякло и неподвижно в его руках. Дыхание Дра'ака остановилось, когда он провёл рукой по его груди, пытаясь найти то милое, быстрое сердцебиение. Но там ничего не было. Рука Дра'ака сжалась в кулак, и он притянул Финна ближе к своей груди, закрывая глаза. — Нет. — Его голос был резким и прерывистым. — Нет, нет. Казалось, что что-то внутри его груди тоже остановилось. Исчезло в небытие, чтобы никогда не вернуться, оставляя часть его пустой и опустошённой. Существо взяло его руку в свою, прижимая мандибулы к его костяшкам, отказываясь отпускать. Его грудь пульсировала от боли, которую можно было описать только как агонию. Он почувствовал, как рука легла ему на плечо. — Он хорошо справился, Дра'ак, — вздохнула самка. — Пора… Дра'ак не дал ей закончить. Его мандибулы щёлкнули от гнева, бурлящего в его крови, когда он вырвался из её хватки, подхватывая свою пару на руки. Он мгновенно вскочил на ноги, прижимая его к себе, и пробился сквозь толпу существ. Он слышал голоса, кто-то звал его по имени, но он не собирался останавливаться. Его длинные, отчаянные шаги застучали по кораблю, с которого он пришёл, ныряя в темноту. Его глаза легко привыкли к темноте, и он повернулся к Э'каад. — Отвези нас к Ях'куулху, — приказал он дрожащим голосом, не обращая внимания на то, как его старшая сестра слегка наклонила голову. — Дра'ак, ты знаешь, что он не… — Пожалуйста, сестра, — настаивал он, крепче прижимая к себе маленькое тело своей пары. Ему казалось, что он сжимается и сжимается, пока ничего не останется. — Он лучший доктор на планете, если мы сможем… он сможет… Глаза Э'каад скользнули по его рукам, и её плечи, казалось, окаменели. Он увидел, как что-то движется краем глаза, и голос раздался у него в ушах. — Брат, — выдохнул Яутжа, его глаза упали на окровавленное тело его пары. — Позволь мне взять его. Тебе нужно сесть. Э'каад отвезёт нас, правда, сестра? Самка молча кивнула и повернулась, чтобы управлять кораблём. Младший брат Дра'ака осторожно взял человека из его рук, отчего в животе Дра'ака закипела настоятельная потребность держать его как можно ближе. Потеря в его руках усилила тяжесть в груди, но его брат твёрдо усадил его на место. Дра'ак сделал это, рухнув на сиденье, его руки легли на колени. Он взглянул на свою руку, проводя большим пальцем по красной крови, покрывшей его кожу. Вид вызвал у него тошноту, и Дра'ак сжал когти, слабо уронив голову на руки.