Кошки-Мышки

— Как она могла уйти в декрет?! — взвыла я, буквально выдергивая из головы волосы. Это был уже новый учебный день. Одногруппники бродили по кабинету, разговаривали и занимались чем-то отвлеченным, пока я лежала на парте практически в слезах. Вика подбадривающе гладила меня по спине, а Машка тихо злорадствовала рядом, сидя на столе передо мной. — Я ненавижу тебя, Маша! — А я-то тут причем? — Она же не была беременна! Я не понимаю! Как она могла уйти в декрет?! — Вероятно была, — Вика продолжала гладить меня, и ее голос звучал убаюкивающе, — Просто мы не знали. — Блин! — я подняла голову, выдавая новую порцию криков, — Потаскуха старая! Какая моча ей в голову стукнула — на старость лет решила завести детей! Маша засмеялась: — А тебе какая — трахаться с преподом? — Иди в жопу, Маша! Не видишь, мне плохо?! Вика толкнула подругу, заставляя ее замолчать. Девушка взглянула на меня сверху, более спокойно: — Я действительно не понимаю, почему ты так страдаешь, — она хмыкнула и поправила свои рыжие волосы, — Ты сейчас ближе к Апокалипсису, чем каждый в этом ВУЗе. В баре он очень настойчиво делал вид, что не хочет тебя, но в итоге трахнул. Сейчас он снова делает вид, что не хочет. По факту: он хотел тебя, хочет и будет хотеть. И, что самое главное, будет хотеть на экзамене. Я шмыгнула носом, внимательно слушая ее. — Ты же тарелочница! — Маша хлопнула меня ладонью по голове, — Используй свою сексуальность против него, как делала, когда тебе было нужно шампанское. — Ты же видела его — он злой. У меня ничего не получится. Глаза подруги блеснули игривым блеском: — Тогда я бросаю тебе вызов! — Ах ты… — я наморщилась, осознавая, что просто не могу проигнорировать его. — О боже, нет… — раздраженно вздохнула Вика, — Ты же не собираешься… Я резко поднялась со стула, перебивая ее. Мои волосы подпрыгнули в такт. — Вызов принят! — Ты что, дура? — Вика отдернула меня, но я смахнула с запястья ее руку: — Нет, Маша права. Мы переспали. Много раз, — я собрала грудь в кучу и уверенно зашагала в сторону выхода из кабинета, чувствуя, как внутри поднимается азарт. — Я видела его без трусов, так что, пусть закрывает мне сессию! — Это очень странный довод… Маша звонко крикнула: — Так держать, Лера! Я в тебя верю! И я вышла в коридор. Дошла до окна с расписанием и выискала его имя в списках. Мне повезло — он был в том же корпусе, что и мы. Быстрым шагом я сбежала по лестнице и дошла до нужного кабинета. Внутри его не было, поэтому я уперлась спиной в стену рядом с дверью и принялась ждать. Жаль, что я в джинсах. Изначально же хотела атаковать его ногами… Я тарабанила пальцами по плечу, и внутри все кипело: злость, стыд, азарт и странное предвкушение. Я ненавидела себя за то, что вообще стою здесь, но просто не могла уйти. Я не знала, что скажу ему, когда он появится, но понимала, что не могу не довести свое дело до конца. Я увидела его вдалеке, медленно идущим в мою сторону, и сердце сжалось. Я оторвалась от стены, дожидаясь, когда он дойдет. Денис заметил меня издалека и не сводил глаз, придвигаясь все ближе. Его шаги были уверенными, но я заметила, как он чуть прищурился, стараясь прочесть мое лицо. — Вам что-то нужно? — спросил он, не останавливаясь. — Стой…те… — я закусила губы, нервно сжимая и разжимая кулаки, — Да, я… Эм… А… Здравствуйте. Да… Как бы… Я… Он усмехнулся, и эта усмешка вынудила меня замолчать: — Зацепина, приведите мысли в порядок, потом поговорим. Он уже почти зашел в кабинет, но я неосознанно схватила его за руку. Денис замер и удивленно взглянул на мои пальцы, которые я отдернула, как от раскаленного металла. — Простите… — Что случилось? — он развернулся ко мне всем телом, и я почувствовала его взгляд на себе. Спокойный, но настороженный. — По поводу се… се… сессии… — я пробормотала и взглянула ему за спину, в кабинет, где сидели старшекурсники, с интересом уставившись на нас. — Мы можем отойти?.. Денис неохотно последовал за мной, а я шла и старалась набраться уверенности. Я завела его в угол коридора и проводила взглядом проходящих мимо студентов, желая избежать ненужные уши. Мои руки задрожали. — В общем… — я подняла на него глаза и замерла. Он серьезно смотрел на меня. Как смотрел ночью, будучи сверху. И я почувствовала легкое возбуждение, наполняющее меня где-то снизу. Мне захотелось дотронуться до него, и я прикладывала максимум усилий, чтобы не сделать этого. — Вы же… — я пробормотала и услышала, как собственный голос срывается, — …закроете мне сессию? Брови Апокалипсиса приподнялись: — Ну да, если сдадите экзамен. — Нет, — сказала я уже тверже, — Просто так. — Чего? — он насмешливо выдохнул и переступил с ноги на ногу, уводя глаза куда-то в сторону, — Вам бы послушать себя со стороны. Я злобно запыхтела. — Вы хоть немного готовились? — Я выучила 5 билетов, — кивнула я. — Здорово, а остальные 25? Я сделала шаг ближе к нему, но он даже не попытался отступить, как будто просто был в шоке от моей наглости. — Есть ли какая-то возможность договориться только на 5? — я принялась теребить свои волосы, которые путались в пальцах, — Я физически не успеваю учиться, готовиться к пересдаче и тянуть за собой 12 голов. У меня еще своя жизнь есть… — Знаю, мне удалось застать кусочек. Я запнулась на секунду, не ожидая такого внезапного откровения. Его голос звучал тише, почти интимно, и я почувствовала, как щеки наполняются кровью. Но я быстро взяла себя в руки: — Может, за этот кусочек, остановимся на 5? Апокалипсис наморщился, давая мне понять, что не готов идти на сделку. — Вы торгуетесь? Но я не собиралась сдаваться. — Да, и даже делаю скидку, — я снова шагнула к нему, замечая, как его тело напрягается, — Я могла бы сказать: сколько раз, столько и билетов. Его глаза округлились, но зрачки метнулись куда-то мне за спину, и он все-таки сделал пару шагов назад. Мимо кто-то прошел и поздоровался с ним. Денис растеряно кивнул и снова взглянул на меня: — Я принимаю должников в субботу. Хватит времени на 25? — он поправил себя, замечая мое удивление, — В смысле… Я имею в виду, оставшиеся билеты. Я раздраженно фыркнула, закатив глаза. — Выучите хотя бы еще 10, — он принялся идти спиной от меня и слегка улыбнулся, — Вдруг повезет. Вы что, никогда не пользовались теорией вероятности? — Это теория меня уже подвела раз, — буркнула я себе под нос, и злость внутри меня вскипела новой порцией, — Ну вот какова была вероятность, что именно Вы будете моим преподом? Надо же было так облажаться… — Идите готовиться, — сказал он, развернулся и зашел в кабинет, не оглядываясь. В итоге я ушла домой, злобно швырнула сумку на пол и улеглась на кровать прямо в одежде. В голове крутились его слова «Идите готовиться», но перед глазами стояла совершенно иная картина: как он лежал на подушках в теплых лучах утреннего солнца, облизывал губы и с особой любовью рассматривал мое тело, нежно сжимая грудь горячими пальцами. — «Идите готовиться», — противным голосом передразнила его я, который в пустой комнате прозвучал глухо и обиженно. Так сказал, как будто я какая-то первокурсница, которая не знает, как устроен мир. Я выучила целых пять билетов — и это на пять билетов больше, чем вся наша группа, если не брать во внимание Вику. Лучше бы это она с ним переспала. Они бы точно нашли общий язык. Язык зануд. Я представила их вместе. Как он держит ее за задницу, а она скачет на нем, как крольчиха. Меня передернуло, как будто я съела что-то смертельно кислое. Нет, не лучше! С его она вообще должна спать с ним?! Я наморщился и перевернулась на спину, вглядываясь в пустой потолок. Пустой. Как моя голова, когда я пыталась вспомнить хоть что-нибудь из лекций Тихоновой. Кто-то вообще слушал ее? Она никогда этого не требовала и, казалось, сама не хотела ничего читать. Как можно уделять внимание тому, кому нет до этого никакого дела? — «А остальные 25»? — снова передразнила Дениса я вслух. Я поднялась с кровати, чувствуя, как напряглись мышцы, и принялась гуглить учебник физиологии в интернете. Нет, я не отказываюсь от своего плана. Он закроет мою сессию за красивые глаза. Я точно знаю. Но лучше перестраховаться. На следующий день я увидела его в коридоре. Апокалипсис шел с каким-то преподавателем, обсуждая что-то серьезное, судя по сдержанной жестикуляции и слегка нахмуренному лбу. Я сделала вид, что у меня что-то выпало из сумки и эффектно наклонилась перед ним, чтобы он точно это заметил. А когда он поравнялся со мной, я выпрямилась и поправила волосы, глядя ему в глаза. Его взгляд на секунду задержался на мне, но отвернулся, и его губы дрогнули в усмешке. Он не остановился. Просто прошел мимо, даже не кивнув. Живот буквально вскипел от ярости. — Ты как бревно, — сказала Маша рядом, наблюдая за картиной со стороны, — Мне даже неловко за тебя. — Заткнись, — огрызнулась я. Но я не сдалась. Весь день я искала возможность, чтобы оказаться у него на виду: в коридоре, у лестницы, у выхода. Я вставала в самые выгодные позы, бросала на него долгие взгляды, игриво закусывала губы — но он только смеялся глазами, проходя мимо, как будто я была клоуном, который пытается рассмешить зрителя. Я закладывала фугас. Медленно, аккуратно, сантиметр за сантиметром. Я не знала, как именно, но знала, что он обязательно взорвется. Не может не взорваться. И лучше бы в этот момент мне иметь при себе зачетку. Однако вечером я все равно сидела в библиотеке и тупо смотрела в учебник по физиологии. Я думала, что если все-таки не смогу заставить его хотеть меня, то хотя бы заставлю уважать. Это не так приятно, но хотя бы реально. Буквы плыли перед глазами, выстраивались в его лицо, и я буквально видела Дениса над собой с голыми широкими плечами, полуоткрытыми глазами и серебряной цепочкой, болтающейся у моего носа в такт его движениям. Я встряхнула головой, снова всматриваясь в строчки. Очень скучные строчки. — Ты серьезно? — спросила Вика, заглядывая мне через плечо, — Ты решила выучить? — Половину, — ответила я монотонно, не отрываясь от учебника, — Как говорится: «Не вашим, не нашим». Я согласна на ничью. Вика села напротив, облокотившись на спинку стула: — А ты уверена, что он согласен? — По теории вероятности, возможно. — По теории вероятности? — Он сам так сказал. Я подняла глаза на подругу, чувствуя, как внутри бушует какое-то необычное чувство, которое я не могла объяснить. — Знаешь, это так странно, — пробормотала я, — Почему-то я одновременно и хочу, и не хочу его видеть. — Это называется «любовь», — усмехнулась Маша сзади и уселась рядом. — Да какая «любовь», — я громко захлопнула учебник, и этот звук разнесся по пустой библиотеке, — Просто я жуть, как не хочу идти к нему на экзамен. Но при этом, я хочу, чтобы он восхищался и думал только обо мне. Девчонки засмеялись. — Ну точно «любовь»! — Отвалите. — Просто выучи все билеты и сдай их с блеском. Тогда он точно будет восхищаться, — Вика пожала плечами, — Он похож на того человека, который больше ценит ум, чем внешнюю оболочку. — Я тебя умоляю, — Маша отмахнулась, — Он же мужик. А они любят глазами. Просто ему нужно немного поломаться, чтобы набить себе цену. Ты видела его? Когда у него еще будет возможность переспать с девушкой вроде Леры? Он прекрасно понимает это. — Маш, он препод, — Вика наморщился, — Будь у него желание, он бы все время спал со студентками за оценки. Мои пальцы яростно сжали учебник, и я сама испугалась собственной реакции, спрятав руки в карманы халата, чтобы это не заметили девчонки. — И он мог бы и Леру вынудить переспать с ним, если бы хотел, — продолжила Вика, — Просто ему, очевидно, это не нужно. — Думаешь, он не хочет? — неожиданно для самой себя спросила я. Мой голос обиженно дрогнул. — Мне казалось, я была хороша. Я старалась… — Вот и постарайся выучить все билеты, — Вика поднялась со стула и, когда она развернулась на каблуках, ее юбка прокружилась и поднялась солнышком. С этими словами она вышла из библиотеки. Я смотрела ей вслед и думала: она же умная, красивая, хорошо учится. Наверно, она подходит ему больше… И эта идиотская мысль больно царапнула меня где-то внутри. Маша похлопала меня по плечу: — Но сиськи все равно должны быть навыкат, — улыбнулась она и последовала за подругой. — Я учту… — пробормотала я, снова уставившись в учебник.