Кошки-Мышки

Я стояла напротив зеркала в тренажерном зале и разглядывала свое отражение, поворачиваясь к нему самыми пикантными частями тела. Почему у меня не растет задница? Я же все делаю, как нужно: правильно питаюсь, увеличиваю нагрузки… Я слегка выгнулась в спине, заставляя свою филейную часть выглядеть более выгодно, и только тогда заметила, как парни вокруг наблюдают за мной. Я недовольно поджала губы, схватила свою бутылку с водой и отошла от зеркала, давая им понять: «Я вас заметила, но не собираюсь разговаривать.» — Я бы вдула! — крикнула Машка, больно шлепнув меня по заднице. Удар припек кожу, и я вскрикнула, хватаясь за свой зад. Вика появилась рядом, как тень, удерживая стаканчик с протеиновым коктейлем у своего лица: — Там какой-то странный тип уже минут сорок с тебя глаз не сводит, — сказала она и взглядом указала вдаль. Я обернулась в сторону тренажеров и увидела молодого мужчину лет 30 с накаченным, оголенным торсом, по которому стремительно стекали капли пота. Он тяжело дышал, очевидно, отдыхая между подходами, и его вздутая грудь вздымалась туда-сюда. Когда наши взгляды пересеклись, он улыбнулся мне. — О, он заходил вместе с нами, — сказала Маша, так же наблюдая за парнем, — Я заметила его, когда он подъехал на Додже, — она игриво ткнула меня локтем в бок, — Иди, поговори. Может, он подбросит нас до дома. — Вроде, симпатичный, — поддержала Вика. Я поглазела на парня несколько секунд, но не оценивая… Скорее, осознавая, что мне это больше не нужно. — Нет, — я отвернулась, — Мне неинтересно. Девчонки переглянулись: — Вызывай ментов, Вик, — фыркнула Маша, актерски протягивая подруге телефон, — Очевидно Апокалипсис вчера на экзамене ее по голове стукнул. — Да, ты очень странная. Маша указала на незнакомца рукой: — Чувак сидит там уже готовый. Тебе нужно просто подойти и протянуть руку… — Тебе надо, ты и иди, — перебила ее я и потянулась за гантелями. Маша недолго постояла, наблюдая за мной, а затем скинула прилипшие волосы с плеча: — Ладно, — сказала она и уверенно зашагала в направлении мужчины, — Я сама. Я посмотрела ей в спину, осознавая, что раньше я бы определенно начала охоту на этого парня, возможно даже схватила бы Машку за космы и оттянула назад, но сейчас почему-то не видела в этом ничего, кроме траты времени. Вместо этого, я взглянула на телефон: пусто. Денис ничего не писал со вчерашнего дня. Вместо него красовалось сообщение от папы: «Лера, почему у тебя до сих пор не закрыта летняя сессия?! Возьмись за ум, наконец!» Я тихо прорычала и сунула телефон обратно в карман. Почему он ничего не написал? Неужели он больше не думает обо мне? Сама не знаю, почему, но я жаждала увидеть его. Жаждала настолько сильно, что машинально выискивала его взглядом среди толпы, и, ожидаемо, разочаровывалась каждый раз, когда он не объявлялся на горизонте. Поэтому я с нетерпением ждала следующий день — день, когда у нас в расписании первой парой стоит поточка по топографической анатомии. Я зашла в кабинет, когда самого Апокалипсиса не было внутри, и даже расстроилась. Аудитория пахла утренней сыростью, мокрыми куртками и запахом табака, вперемешку с кофе. Свет за окном был еще холодным — серым, безжизненным, каким он бывает только ранним утром, когда солнце еще не пробилось сквозь тучи. Студенты отказались включать свет в аудитории, видимо, желая отоспаться, но, когда появилась Маша, она гордо обозначила свое присутствие, нажав на включатель: — Рота, подъем! — крикнула она весело, и я в очередной раз позавидовала ее хорошему настроению по утрам. Следом зашла Вика, и обе они возбужденно склонились над моим столом. Маша с победным видом в сотый раз рассказывала, как уломала того качка подбросить ее до дома, о чем мы и так уже знали, ведь еще вчера она завалила общий чат его фотками, сделанными в машине исподтишка. — Так у вас что-то было или нет? — не выдержала я. — Ну нет, конечно, — фыркнула Маша, — У нас только ты спишь с первыми встречными. Она произнесла это ровно в тот момент, когда Денис зашел в кабинет и остановился от услышанного, удивленно взглянув на меня. — Это…! — я подскочила и бросила паникующий взгляд на подругу, — Неправда… Маша с деловым видом обошла парту: — Вообще-то, я Вас имела в виду, — сказала она ему лично, — Можете не проверяться, — и бегом поднялась по ступенькам. — Маша! — взвизгнула я. Я закрыла лицо руками и плюхнулась обратно на свое место. Денис устало опустил лицо, и на его губах дрогнула какая-то обреченная ухмылка, которая так и кричала: «Господи, связался же с детьми…» Он коротко взглянул на меня: — Я этого не слышал, — крайне неубедительно произнес он, но в его глазах не было злости, страха или чего-либо еще. Скорее, ситуация его привычно забавляла. Ну что ж… Кажется, он решил не брать во внимание… Значит, все хорошо? Потому что ему все равно? Или потому, что он не поверил? Но Машке определенно стоит оторвать голову вместе с ее длинным языком. Вскоре Денис уже стоял у доски и что-то чертил, объясняя проекции сосудов. Я не сводила с него взгляд, осознавая, что сегодня вечером мы снова останемся наедине. Почему-то эта мысль сильно будоражила меня, как если бы у меня намечалось свидание с ним. Нет, даже больше… Почему-то я не осознавала это экзаменом. Я конкретно собиралась на свидание. Просто в аудитории. Просто в халатах. Денис внезапно прервал лекцию, замолчав и уставившись куда-то напротив. Он всмотрелся в чужой стол, слегка прищурившись: — Что это за учебник? — спросил он внезапно, как будто забыл, что вообще-то вел урок. — По патофизиологии, — ответил кто-то, — Шалыгина. — О-о-о, — протянул неожиданно весело Денис, как будто теряя весь свой преподавательских стаж. Сейчас он перенесся в облик студента, нашего ровесника. — Он что, до сих пор толкает свой учебник? Я тоже по нему сдавал патан. Я, знаете, не всегда могу вспомнить дорогу домой, но этот учебник могу наизусть пересказать — хоть ночью меня разбуди, — его плечи подергались в тихом смехе, — И вам, кстати, советую, если хотите сдать его экзамен. К каждому преподу нужен свой подход, — он внезапно повернулся ко мне и подмигнул, — Да, Валерия? Я вздрогнула и машинально взглянула на аудиторию сзади меня, как будто испугавшись внезапно направленного на меня внимания. Я привыкла быть в центре, но сейчас в этот центр меня уместил сам Апокалипсис, и мне казалось, что это было слишком очевидным намеком для потока, что между нами что-то есть. Намеком для меня. — Понятия не имею, — буркнула я, хотя в груди начало гореть оттого, что он выделил меня из всех, не стесняясь. Но я пыталась не показывать своего ликования. Денис игриво вскинул брови: — Вы не хотите рассказать аудитории, как нужно сдавать экзамены у меня? Сейчас еще пара лекций, и начнется бесконечная беготня. Он уводил нас в область обучения, но я видела в этом совершенно иной подтекст. Он просто хотел слышать меня. И я должна была подыгрывать ему: — Если бы знала, не ходила бы к Вам на пересдачу, как на работу, — я возмущенно сложила руки на груди, — А мне за это даже не платят. — За Ваши пересдачи и мне не платят, — Денис снова отошел от первых рядов, упираясь тазом в свой стол, — Ладно, я сам отвечу словами Владимира Ильича: учиться, учиться и еще раз учиться. И не нужно изобретать колесо, Валерия. Я хотела сказать, что изобрету такое колесо, что он забудет, как дышать, но лишь взглядом бросила ему вызов. И он поймал его, слегка опустив голову, как будто тем самым мог спрятать улыбку. Его пальцы на мгновение сжались на краю стола — он тоже ждал. Денис продолжил лекцию, возвращаясь в свой строгий образ, а внутри меня уже извергался вулкан от ожидания нашей сегодняшней встречи.