А в конце - всё?

Лес. Высокий, древний, пропитанный влагой и тишиной. Сосны уходили в небо, их кроны терялись в серой дымке, и казалось, что этот лес стоит здесь ещё до того, как люди научились говорить. Воздух был холодным и чистым, пахло хвоей, мокрой землёй и чем-то далёким, забытым. Дымок что будто стекал с вышины, осел в воздухе, вообще будто был везде, забивался в самые легкие, и все органы и мышцы, он не причиняло боль, не сдавливал, просто был, и я его чувствовала, всем своим существом. Я оказывается шла  босая, но не чувствовала холода. Ноги ступали по мягкому мху, и он пружинил под пальцами, как живой ковёр. Тишина была такой плотной, что я слышала собственное дыхание — ровное, спокойное, как будто я была не собой, будто не живая, но ведь у таких сердце не бьется?  Я вышла на поляну. Она была круглой, идеально ровной, словно кто-то вырезал её в чаще специально для чего-то важного. В центре росла секвойя — одинокая, огромная, её ствол был таким широким, что я не смогла бы обхватить его руками. Кора тёмно-красная, шершавая, пахнущая смолой и временем. Ветви её тянулись к небу, выше сосен что меня окружали, как руки, просящие о чём-то, что я не могла понять. Под секвойей сидел ворон. Он был большим, слишком большом для обычной птицы, чёрным, как кусок ночи, упавший на землю. Его перья отливали синевой на свету, а глаза — два уголька — смотрели на меня так, будто он знал всё, что я когда-либо чувствовала. Слишком осознанно. Он склонил голову набок, каркнул — тихо, почти ласково — и взлетел. Я не пошла за ним сразу. Я стояла, чувствуя, как воздух вокруг становится плотнее, как тишина наливается тяжестью. Как голову будто сдавили. Чем дольше я стояла, тем больше было это чувство. Ворон сделал круг надо мной, каркнул снова — настойчивее, громче — и полетел вперёд. Его крик ударил по ушам. Я всё ещё колебалась. Тревога била где то под ложечкой. Он вернулся, сел на ветку прямо передо мной, посмотрел в глаза. В его взгляде было нетерпение. И приглашение. Я пошла за ним. Медленно, не спеша, с опаской.  Ну не может же это просто так быть? В прошлой жизни мне часто приходилось сталкиваться с чем то таким, сны или что то мистическое, как то с Шелли, Марком и Диего, о мой красивый итальянец, в общем мы решили провести обряд. Июль, Иван Купала, и гадание на суженых, конечно ничего не вышло, но было крайне завораживающе. Я это к чему, прывыкла я к такому обращать внимание, прислушиваться, и понимать что это не просто так. Ого.. Лес неожиданно начал сгущаться. Сосны становились выше, их ветви сплетались над головой, закрывая небо. Свет пробивался редкими лучами, падая на землю лунными клинками. Ворон летел впереди, иногда садился на ветку, ждал меня, оглядывался и снова взмывал в воздух. Он вёл меня куда- то, я боялась, мозг боялся, но сердце было спокойным. Понимала что надо идти, да и выбора нет, я не понимала как проснутся. Тропа становилась уже, деревья теснее, воздух гуще. Я чувствовала, как земля под ногами становится мягче, как корни деревьев переплетаются, образуя узоры, похожие на вены. Ворон каркнул громче, и эхо разнеслось по лесу, заставив меня остановиться. Я стояла на краю новой поляны. Она была больше первой, трава была низкой, и будто… будто ненастоящей, а дымкой, что до этого заполняла меня. Её окружали высокие папоротники, а в центре лежал гладкий, чёрный камень. На нём не было ни мха, ни травы — он был идеально чистым. Ворон сел на него, повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза.  Я шагнула вперёд. И замерла. За камнем стояло нечто. Неосязаемое, невиданное. Тень — плотная, чёрная, пульсирующая, как живое сердце. Она не имела чётких очертаний, но я чувствовала, что она смотрит на меня. Дымок витал вокруг её фигуры, струился в воздухе, как дыхание зимы. От неё веяло холодом и древностью, как от той секвойи, только сильнее — как от всего, что было до меня и будет после. Я не могла пошевелиться. Я не могла дышать. Я смотрела на неё, и она смотрела на меня. — Найди и вернись — сказала она. Внезапно тени потянулись в сторону, образуя что то похожее на руку, в которой появилось, наверное что то похожее на сердце? Нет, теперь это силуэт волка? Кошки? Потом и вовсе это стало какой то деревяшкой, с узором морды какого животного? Силуэты менялись быстро, я еле могла их рассмотреть. Тень махнула «рукой» и все что она показывала растворилось, —Забери свое, Умбриэль. Голос был тихим, но он разнёсся по поляне, проник в каждую клетку моего тела. Он был не мужским и не женским. Он был просто — присутствием. Требованием. Ворон каркнул, его окрик звучал везде, казалось что не он один, а тысяча его сородичей кричали вместе с ним, он взмыл в ввысь, махая крыльями которые кажется выросли в два раза, он махнул последний раз и силуэт растворился, как туман. Я хотела спросить: «Куда?» и что за «Умбриэль», но не успела. Всё исчезло.  — Ты дышишь глубже, — раздался знакомый голос. — Думаю, тебе снилось что-то важное. Я открыла глаза и увидела Карлайла. Он сидел на стуле у моей кровати, сложив руки на коленях. Его лицо было спокойным, как у статуи, но в глазах читалась лёгкая усталость. Белый халат, белые стены, белый свет — больница. Я снова в больнице. Сон всё ещё витал перед глазами, как туман после дождя. Секвойя. Ворон. Тень. Вернись. Умбриэль. Твою мать, что это вообще было, я понимаю что это явно сон не просто так, ну я ж не дурочка. Но я ничего не понимала. Но я чувствовала, что это было не случайно. После сна в груди было такое липкое, обволакивающее чувство, будто кисель был вместо крови. Я понимала что это… я ни черта не понимала, было страшно, тревожно.  Я попыталась вспомнить тень — её очертания, её пульсацию. Но она ускользала, как вода сквозь пальцы. Осталось только ощущение — холодное, тягучее, как кровь, застывающая на морозе. И этот голос. Тихое, властное «Вернись».  — Доктор Каллен, — прошептала я, пытаясь приподняться. Тело было тяжёлым, каждое движение давалось через силу, как будто я несла на плечах невидимый груз. — Чарли не знает, что я здесь. Он думает, что я у вас на ночёвке? Карлайл слегка улыбнулся — уголками губ, почти незаметно. — Да. Я сказал ему, что ты осталась у нас, чтобы отдохнуть после прогулки. Он не волнуется. И я прослежу, чтобы он не узнал правды. Во всяком случае, пока ты не будешь готова ему рассказать. Я выдохнула с облегчением. Чарли не должен был знать. Не сейчас. Он бы просто сошёл с ума от страха, а потом полез бы разбираться с вампирами, и это бы ничем хорошим не закончилось. — А Джейк? — мой голос дрогнул. — Как он? Карлайл на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнула тень. Он смотрел на меня с той спокойной, почти отеческой заботой, от которой становилось и легче, и тяжелее одновременно. С каких пор меня стали заботить вампирские взгляды? Очнись Белз. — Он жив, Белла. Сильно ранен, но жив. Я сам перевязал его раны, пока он был в волчьей форме. Он не помнит всего, что произошло после того, как потерял свое человеческое «сознание», но он в безопасности. Билли с ним. Стая тоже с ним. Я выдохнула, и в груди что-то ослабло. Тёплая волна облегчения прокатилась по телу, но тут же сменилась новым приливом боли — не физической, а той, что живёт глубже. — Я думала, что умру, — подумала я, глядя в потолок. — Когда он держал меня, когда он хотел укусить… Я думала, что если возьму у него всё, что смогу, он отстанет. Но он не отстал. Он хотел меня убить. Карлайл сидел молча. Его глаза смотрели слишком внимательно, будто он знал о чем я думаю. Ну конечно, сколько он там жил? Явно мимику существ знал лучше любого психолога. — Ты сделала ошибку, Белла, — сказал он наконец, и голос его был тихим и мягким, как шёпот листвы. — Но ты жива. И это самое важное. Эдвард… он не контролирует себя, когда голоден. И я виноват в том, что не остановил его раньше. Я должен был предвидеть, что он не смирится с твоим отказом. Но я надеялся, что время исцелит его рану. Хорошо что Элис увидела что он может сделать с тобой. Я повернула голову и посмотрела на него. На его идеальное лицо, на его спокойствие, которое сейчас казалось почти человеческим. Серьезно док?  — Он убил бы меня, — сказала я, и голос дрогнул, но слёз не было. — Он правда убил бы меня. А Джейк… Джейк спас меня. Это было его первое обращение да? Карлайл кивнул, смотря куда-то в сторону, как будто видел то, что происходило там, в лесу. — Джейкоб Блэк — не просто человек, Белла. Он — воин. И его инстинкт защищать тебя был сильнее страха. Он знал, что может умереть, но он не отступил. Это редкая храбрость. Кажется что и без Гена оборотня он бы и так бросился на Эдварда, но опасность, страх и ненависть дали ему толчок к обращению. Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри меня что-то меняется. Тот сон — лес, ворон, секвойя, тень — он был не просто сном. Он был предупреждением. Или обещанием. Я не знала точно. Но почему то я понимала что это не просто сон. Сколько раз в фильмах люди игнорировали сигналы от Высших сил или любой другой невиданной херни? И к чему это приводило? А сколько фанфиков было? Книг? Так что пусть может я и схожу с ума, но зато я была любопытной, очень любопытной. Вернись. Кто ты? Что ты? Тень, стоящая за камнем, дымок, струящийся в воздухе, голос, звучащий как приказ и задание одновременно. Может быть, это была Смерть, которая ждала меня за порогом? Или дух леса, который охранял этот мир? Я не знала. Я только знала, что это чувство останется со мной. И что когда-нибудь я вернусь туда. Чтобы понять. Конечно мать вашу вернусь. Но не сейчас. Сейчас я хотела жить. Хотя бы немного провести время как обычный подросток? — Я хочу домой, — сказала я, открывая глаза. — Как только Чарли уедет на работу, я хочу уехать отсюда. Я не хочу больше здесь лежать и думать о том, что могло случиться. Карлайл встал и подошёл к моей кровати. Он положил руку на моё плечо, и я почувствовала лёгкий холод, но на этот раз он не был пугающим. Хотя теперь любого прикосновения холодных я пугалась и сторожилась. — Я оформлю выписку. Но ты должна обещать мне, что будешь отдыхать и не перегружать себя. И, Белла… пожалуйста, будь осторожна. Я усмехнулась, и даже закатила глаза, но усмешка была горькой. — Обещаю. Мне хватило. Через два часа меня выписали. Я приехала домой на такси, которое вызвал Карлайл. Дверь открыла своим ключом — Чарли был на работе, и дом встретил меня тишиной. Тёплой, родной, безопасной. Я поднялась к себе, села на кровать и уставилась в стену. В голове было пусто. Не тихо — пусто. Как будто все мысли ушли, оставив после себя только тяжёлый, густой осадок. Я осознала. Наконец-то. Я осознала, что моя игра была глупой, опасной, детской. Что я рисковала не только своей жизнью, но и жизнью тех, кто был рядом. Чарли мог потерять дочь. Джейк мог погибнуть, защищая меня. А я всего лишь хотела свободы. Свобода не стоила чужой крови. Я взяла телефон, нашла контакт Джейка и написала ему сообщение: «Спасибо. Я не забуду того, что ты сделал. Если тебе нужно время, я буду ждать твоего сообщения. Отдыхай. Пожалуйста.» Отправила. Отложила телефон. Потом я спустилась на кухню, включила чайник и села за стол, глядя в окно на серое небо. Дождь лил как из ведра, и в этом был какой-то уютный ритм, который успокаивал меня. Вечером приехал Чарли. Я слышала, как он открыл дверь, как снял ботинки в коридоре. Он зашёл на кухню и снял мокрую куртку. — Ну что, Каллены не утомили тебя? — спросил он, наливая себе кофе. Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной. — Всё нормально, пап. Хорошо посидели. Он кивнул и сел напротив, разглядывая меня поверх кружки. — Ты какая-то уставшая. Всё в порядке? — Да, просто день был долгим, — соврала я, чувствуя комок в горле. — Я, наверное, пойду спать. Чарли ничего не заподозрил. Он просто кивнул и улыбнулся. — Спокойной ночи, Белла. — Спокойной ночи, пап. Я поднялась к себе, села за стол и открыла блокнот. На чистой странице. Нет, я захлопнула блокнот и убрала его в ящик. Встала со стула и улеглась на кровать. Сон подкрался незаметно — мягкий, тёплый, как обещание завтрашнего дня. И в нём снова был лес. Ворон ждал меня на секвойе. В этот раз просто рассматривая меня, пока вокруг кружил густой дымок. Что за пиздец— подумала я сквозь сон. — сначала одно, а теперь дом с паранормальными явлениями. Ладно Беллз, ты выжила ведь, это сейчас главное. И вообще, что такое «Умбриэль»?