Игроки против правил

Я смотрела на паука, и внутри меня боролись два чувства. Первое — древний, отточенный инстинкт хищника, который знал: «Ты справишься. Ты всегда справлялась. Проклятье бросало тебя в испытания пострашнее». Второе — холодное, липкое осознание, что сейчас я не одна. За моей спиной стояли двое. И я должна была не просто победить. Я должна была сделать это так, чтобы они не узнали мой секрет. Никакой магии, никаких теней, никаких вспышек. Только клинки. Только скорость. Только я. Я медленно вытащила «Воспоминание» и «Обещание» из ножен. Клинки легли в ладони, и это прикосновение — холодной стали к разгорячённой коже — было почти успокаивающим. Мои пальцы сомкнулись вокруг рукоятей, обмотанных чёрной кожей. Адреналин хлынул в кровь, сердце забилось быстрее — не от страха, от готовности. «Глаз хищника» уже работал, выхватывая детали: сочленения между лапами, складки хитина, блеск глаз, микроскопические зазоры в броне, куда могло войти лезвие. Интерфейс перед глазами показывал почти полную шкалу здоровья и маны, и где-то в глубине души я усмехнулась. Месяц прокачки не прошёл даром. Я была сильнее, чем раньше. И я это докажу. — Так, — сказала я, не отрывая взгляда от паука. — Вы оба — не высовывайтесь. Я разберусь с этой тварью. — Что?! — голос Чжинхо сорвался. — Ты с ума сошла?! Она выше тебя на ранг! Я не ответила. Я уже рванула вперёд, активируя «Танец мотылька». Мышцы налились знакомым, почти приятным теплом — система бесшумно перенаправила потоки маны, увеличивая скорость и реакцию. Мир по краям смазался, звуки стали глуше. Только стук моего сердца — гулкий и быстрый, как барабан перед битвой. Я двигалась зигзагами, уходя от первых ударов. Его лапы обрушивались на каменный пол там, где я только что была, выбивая фонтаны крошки. Один удар, второй, третий — я уклонялась, перекатывалась, снова вскакивала. Каждый раз, когда его лапа проносилась мимо, я чувствовала ветер от неё и понимала: один пропущенный удар — и мне конец. «Воспоминание» рассёк воздух и вонзился в одну из лап. Хитин хрустнул, брызнула зеленоватая слизь. Я не остановилась ни на секунду — «Обещание» уже шло по дуге, целя в сочленение между лапой и телом. Тварь взревела от боли, и её вопль эхом разнёсся по пещере. Хорошо. Значит, я на правильном пути. Бей в суставы, там броня тоньше. Я запрыгнула на одну из его лап, используя её как трамплин. Два быстрых шага — и я уже на уровне его брюха. «Воспоминание» вонзился в щель между пластинами брони, туда, где «Глаз хищника» подсветил уязвимое место. Паук завопил, дёрнулся, пытаясь сбросить меня. Я спрыгнула, перекатилась через плечо и на мгновение открыла интерфейс. Быстрый взгляд на цифры. Мана утекала, но не критично — ускорение и усиление съедали понемногу, но я пока была в порядке. Я мысленно активировала «Малое исцеление» — лёгкое покалывание пробежало по телу, затягивая мелкие порезы, которые я даже не заметила в пылу боя. Это было безопасно — никакого внешнего свечения, только внутренний процесс. Надо экономить. Бой только начался. Я снова бросилась в атаку. Мои клинки мелькали, как крылья разъярённой птицы. Я рубила его лапы, била в сочленения, стараясь повредить суставы. Одну лапу я исполосовала так, что он начал припадать на неё, и на мгновение паук покачнулся, завопив от боли. Его вес сместился, и я увидела шанс — рванула вперёд, целясь в глаз. Но паук оказался быстрее, чем я ожидала. Он выбросил вперёд лапу — ту, что я ещё не успела повредить. Я выставила «Воспоминание», отражая удар. Сталь зазвенела, врезавшись в хитин. Я упёрлась, сдерживая напор, чувствуя, как дрожат руки, как мышцы напрягаются до предела. Интерфейс перед глазами мигал, предупреждая о критической нагрузке на левую руку, но я не обращала внимания. Я была сосредоточена на блоке. Слишком сосредоточена. И в этот момент я не заметила вторую лапу. Она подкралась сбоку — огромная, тяжёлая, как бревно. Я не видела её. Я была слишком занята тем, чтобы не дать первой лапе раздавить меня. Удар пришёлся в бок — резкий, сокрушительный, неожиданный. Моё тело оторвалось от пола. Воздух свистнул в ушах. А потом — стена. Моя спина впечаталась в огромные кристаллы маны, и я услышала хруст — то ли камня, то ли собственных костей. Осколки посыпались сверху, острые, как стекло. Я рухнула на пол и покатилась вниз, ударяясь о каждый выступ, пока не замерла в груде каменной крошки. Боль пронзила всё тело — острая, ослепительная. Перед глазами поплыли красные круги. Во рту появился металлический привкус крови. — Нет! Йе-джин! — голос Чжинхо донёсся откуда-то издалека, полный ужаса. Он звал меня, он переживал. Но я лишь сжала губы, подавляя стон, и попыталась приподняться на локтях. Тело не слушалось. Каждое движение отдавалось болью в рёбрах, в плече, в позвоночнике. Перед глазами развернулся интерфейс, и я взглянула на цифры. Меня захлестнуло отчаяние. [HP: 78%] [Мана: 69%] [Выносливость: 53%] [Статус: множественные ушибы, трещина в ребре, повреждение левого плеча] Вот чёрт. Почти половина здоровья ушла за один удар. А мана... Я потратила слишком много на ускорение и эти бесполезные атаки. Выносливость на исходе. Я недооценила его. Я думала, что смогу, думала, что месяц прокачки сделал меня сильнее, но эта тварь была другого уровня. Она была быстрее, чем я ожидала. Умнее. Она зашла сбоку, пока я была занята блоком, и я попалась, как новичок. Паук развернулся ко мне. Его глаза — все восемь — уставились на меня, и в них был голод. Его лапа взвилась в воздух для последнего удара. Я попыталась встать, опираясь на дрожащие руки, но ноги не слушались. Колени подкосились, и я снова рухнула на пол. И тут передо мной возник Джин-Ву. Он появился из ниоткуда — в синей вспышке «Шага сквозь тень», — и закрыл меня собой. Его теневой кинжал рассёк воздух, и лапа паука отклонилась в сторону, врезавшись в стену рядом со мной. Каменная крошка брызнула во все стороны. Я почувствовала, как острые осколки царапают кожу, но не обратила на это внимания. Всё, что я видела — его спину. Его прямую, напряжённую спину. — Джин-Ву! — выдохнула я. Он не обернулся. Его плечи были напряжены, спина — прямая. Он стоял между мной и пауком, и в его позе было что-то, отчего у меня перехватило дыхание. Не просто решимость. Не просто готовность. Что-то большее. Что-то, что говорило: «Я не позволю этой твари тронуть тебя». — Ты как? — спросил он ровно, но я слышала в его голосе скрытое напряжение. — Жить буду, — прохрипела я, сплёвывая кровь. — Но... я не смогла. Он слишком силён. Я думала... я думала, что справлюсь. Я всегда справлялась. Но этот... — Ты сделала достаточно, — перебил он. — Теперь моя очередь. Его тени начали сгущаться вокруг него — чёрные, клубящиеся, пульсирующие. Они принимали форму, становились плотнее, реальнее. Я смотрела на них, и моё сердце забилось быстрее. Он больше не скрывался. Больше не притворялся. Он был готов показать всё, на что способен. И я тоже покажу что могу. Мне нужна эта награда и бонусы за этого монстра , мне нужно как можно скорее поднять свой уровень до 100 и пройти эту игру. Тогда я смогу спокойно вздохнуть. Тем-более, что может этот парнишка? Самый худший? Самый низкий ранг? ********************************************* Я, пошатываясь, стояла у холодной стены, и каждый вдох отдавался в боку тупой, ноющей болью. Всё, чего я хотела, — это добить эту тварь. Забрать камни маны, опыт, награду и поскорее свалить из этого проклятого подземелья. Спасти Мин-джуна. Поднять уровень. Стать сильнее. И тут вперёд вышел он. Джин-Ву не побежал. Он не закричал и не бросился в атаку сломя голову. Он просто пошёл вперёд — спокойным, раздражающе уверенным шагом, словно этот огромный паук был лишь досадной помехой на его пути. Моё сердце сжалось не от страха за него, а от ярости. Он что, серьёзно думает, что может просто взять и забрать мою добычу? — Какого чёрта ты творишь?! — прошипела я, но он не обернулся. А потом паук бросился на него. Огромное тело твари пришло в движение, и Джин-Ву не двинулся с места до последней секунды. Я на мгновение подумала, что он самоубийца. Но в тот миг, когда огромная лапа должна была раздавить его, он исчез в ослепительной синей вспышке. Я вздрогнула. «Шаг сквозь тень» — мой навык, которым я так гордилась. Но он использовал его с какой-то запредельной, нечеловеческой лёгкостью. Он появился за спиной твари, уже на излёте удара. Его теневой кинжал — длинный, чёрный, пульсирующий фиолетовым — рассёк хитиновый панцирь на задней лапе. Брызнула чёрная, густая кровь, и паук, оглушительно взревев, начал разворачиваться. Но Джин-Ву уже исчез. Он двигался, как тень, как призрак: паук бил по тому месту, где он только что был, а он уже оказывался с другой стороны. Ещё один удар — кинжал вошёл в сочленение, разрывая сухожилия. Ещё один — глубокий порез на брюхе. Я смотрела, и внутри меня всё кипело от злости. Он был Е-рангом. Слабейшим охотником человечества. Откуда у него такая скорость? Такая сила? Он уклонялся от лап, которые должны были раздавить его в лепёшку, с грацией, которая была почти оскорбительной. Лапа пронеслась над его головой — он пригнулся. Вторая ударила сбоку — он перекатился через плечо и мгновенно вскочил на ноги, нанеся удар. Третья попыталась пронзить его сверху — он отскочил назад, и лапа вонзилась в камень, выбивая фонтаны крошки. Это было неправильно. Это было подозрительно. Он что-то скрывал, и это делало его угрозой. Угрозой моим планам. Паук напирал. Джин-Ву уклонялся от одной лапы, блокировал вторую, но третья уже летела сбоку. Он заметил её в последний момент, но кончик лапы задел его плечо, разорвав куртку. А потом ещё одна лапа зашла сзади. Огромная, тяжёлая, она целилась ему в спину. — Да чтоб тебя! — выдохнула я. Моё тело среагировало быстрее разума. Я схватила «Воспоминание» с пола — холодный, надёжный клинок лёг в ладонь. Боль пронзила бок, но я стиснула зубы и в два шага оказалась за его спиной. Развернулась, вскинула меч — и разрубила лапу пополам. Чёрная, густая, мерзкая кровь хлынула из обрубка, заливая пол. Паук заверещал — пронзительно, душераздирающе, — и отшатнулся, поджав раненую конечность. Я тяжело дышала, стоя спиной к Джин-Ву. Мы оказались вплотную друг к другу — я чувствовала жар его тела даже сквозь нашу мокрую, изорванную одежду, слышала его дыхание, такое же рваное, как моё. И это бесило меня. Бесило, что он здесь. Бесило, что он полез. Бесило, что я вынуждена защищать его. — Да уж, — пробормотала я, смахивая остатки слизи с лезвия. — Такая гадина — и такая же мерзкая внутри. Он резко обернулся, и наши глаза снова встретились. Я не дала ему сказать ни слова. — И какого чёрта ты полез?! — процедила я, не оборачиваясь. Мой голос дрожал от злости. — Ты же Е-ранг! Самый низкий! Ты должен был стоять в углу и не высовываться! Какого дьявола ты вообще здесь делаешь?! — Разве для этого нужен уровень? — его голос прозвучал ровно, без тени обиды. — По-моему, ты была не в том положении, чтобы мне указывать. Я резко обернулась через плечо, и наши глаза встретились. Его — тёмные, с фиолетовым отливом, спокойные, как штиль. Мои — изумрудные, горящие яростью. Я видела своё искажённое злостью отражение в его зрачках, и от этого становилось только хуже. — Имеет! — рявкнула я, снова поворачиваясь к пауку. — Ты хоть понимаешь, что ты мог умереть?! Что я бы осталась здесь с твоим трупом?! Ты об этом подумал, когда лез сюда со своим геройством?! — Я не геройствую. — Его голос был всё так же тих и раздражающе спокоен. — Ну конечно! — я фыркнула. — Ты просто идёшь вперёд, как будто тебе всё нипочём. Как будто ты неуязвим. Но ты не неуязвим, Джин-Ву. Ты просто дурак. Самоуверенный, скрытный дурак. Он промолчал. И это молчание взбесило меня больше, чем любые слова. Паук снова бросился на нас, и мы разошлись в стороны одновременно, без команды, без слов — просто инстинкт. Я ушла влево, активируя «Танец мотылька». Мышцы налились теплом — система бесшумно перенаправила потоки маны, увеличивая скорость. Мир по краям смазался, звуки стали глуше. Я двигалась зигзагами, уходя от ударов, и краем глаза видела, как он движется вправо — с той же невероятной, нечеловеческой скоростью. «Шаг сквозь тень» — синяя вспышка, и он уже с другой стороны от паука, его теневой кинжал рассёк хитин на брюхе. Его движения были экономны и точны, каждое уклонение — на миллиметр, каждый удар — в сочленение. Я поймала его взгляд — быстрый, острый, оценивающий. Он сканировал меня так же, как я сканировала его — выискивая слабые места, оценивая скорость и реакцию. Мы словно вели два боя одновременно: один с пауком, другой — друг с другом. Мы не разговаривали, но что-то между нами происходило. Какое-то странное, невысказанное напряжение. Я отвела глаза, но кожей чувствовала, что он всё ещё смотрит на меня. Паук крутился волчком, пытаясь достать нас обоих. Одна лапа обрушилась на меня — я перекатилась, чувствуя, как ветер от удара проносится над головой, взметая мои спутанные каштановые волосы. Вскочила и нанесла удар — «Воспоминание» вошёл в сочленение, разбрызгивая чёрную кровь. Тварь взревела. Джин-Ву в это время атаковал с другой стороны, целясь в глаза. — Следи за его лапами! — рявкнула я, видя, как он слишком увлёкся атакой. — Слежу, — бросил он, уклоняясь от лапы. — Ну да, конечно! Как ты следил, когда чуть не получил лапой в спину?! Он не ответил, лишь плотнее сжал губы — тонкую, упрямую линию на бледном лице. Я видела, как на его скуле расцветает синяк, которого не было минуту назад, и чувствовала странное, злое удовлетворение. Пусть хоть что-то нарушает это невозмутимое спокойствие. Мы снова разошлись. Он — вправо, я — влево. Я видела, как он двигается — быстро, точно, безжалостно. Его теневой кинжал мелькал, рассекая хитин. Его тёмные, почти чёрные волосы, влажные от пота, прилипли ко лбу, и он нетерпеливо сдувал их в сторону. Я не могла отделаться от мысли: «Кто ты такой? Откуда у тебя эта сила?» Но вслух ничего не говорила. Просто продолжала сражаться. Паук снова атаковал. Джин-Ву прыгнул вверх, целясь в голову твари. Его тело взмыло в воздух с какой-то неестественной лёгкостью, мышцы перекатились под изорванной футболкой. Но паук выставил лапу. Удар — и Джин-Ву отлетел назад, врезавшись спиной в стену. С губ сорвался едва слышный стон — первый признак того, что он вообще чувствует боль. Он приземлился на ноги, словно кошка, и тут же снова рванул вперёд. Я в это время зашла сбоку, разрубая лапу, которая пыталась его достать. — Смотри, куда прыгаешь! — рявкнула я, и в моём голосе было больше презрения, чем беспокойства. — Хочешь, чтобы тебя размазали? — Ты тоже, — ответил он, вытирая кровь с лица. Его глаза сверкнули — не злостью, а чем-то другим. Чем-то похожим на вызов. Наши глаза снова встретились. Искры. Напряжение. Я хотела что-то сказать — что-то резкое, колкое, — но паук снова пошёл в атаку, и мы разошлись. Мы кружили вокруг твари, двигаясь в странном, несыгранном, но пугающе эффективном ритме. Он наносил удар — я прикрывала. Я атаковала — он отвлекал. Мы почти не разговаривали, но понимали друг друга без слов. Словно были частью одного механизма. И это тоже бесило меня. Потому что я не хотела быть с ним в одной связке. Я хотела быть одна. Я всегда была одна. Паук слабел. Его движения становились всё медленнее, атаки — всё реже. Я видела, как Джин-Ву готовится к последнему рывку, и поняла: этот удар должна нанести я. — Не лезь! — крикнула я, отталкивая его в сторону. — Это моё! Он не стал спорить. Просто отступил на шаг, давая мне пространство. Но я видела, как напряглось его тело, готовое в любой момент вмешаться, как побелели костяшки пальцев, сжимающих рукоять теневого кинжала. Он не сводил с меня глаз — этих тёмных, с фиолетовым отливом, — и в них было что-то, отчего моё сердце забилось быстрее. Не страх. Не злость. Что-то другое. Что-то, что я не могла расшифровать, но что заставляло меня чувствовать себя странно уязвимой. Я рванула вперёд. Каждый шаг отдавался болью в рёбрах, но адреналин заглушал её, превращая в далёкий, неважный шум. Паук к этому времени уже пошатывался — его движения стали дёргаными, несогласованными. Мы измотали его, изранили, и он едва держался на лапах. Его хитиновая броня была покрыта десятками глубоких порезов, из которых сочилась чёрная кровь. Несколько лап были повреждены, одна висела на остатках сухожилий, и при каждом движении раздавался отвратительный, влажный хруст. Он был на последнем издыхании, и я собиралась это закончить. Это должен был быть мой удар. Моя победа. Я прыгнула, занося оба клинка. Воздух засвистел в ушах. Сердце колотилось где-то в горле — быстро, громко, оглушительно. «Воспоминание» и «Обещание» сверкнули в тусклом свете магических кристаллов — холодная сталь, готовая вонзиться в плоть. Я видела, как свет отражается от лезвий, как дрожат мои руки от напряжения. Со всей силы, вложив в этот удар всю свою ярость, усталость и боль, я вонзила клинки в то, что у этой твари сходило за шею — в мягкое, уязвимое сочленение между головой и грудным панцирем. Хитин хрустнул с отвратительным, влажным звуком, который эхом разнёсся по пещере. Чёрная кровь хлынула потоком, горячая и мерзкая, заливая мои руки, лицо, одежду. Я почувствовала её отвратительный, металлический запах, смешанный с чем-то едким. Паук издал душераздирающий, оглушительный визг — такой громкий, что у меня заложило уши, а перед глазами поплыли круги. Его тело содрогнулось, и он рухнул на пол, подняв тучу каменной крошки и пыли. Я устояла на нём, всё ещё сжимая клинки, вогнанные по самую рукоять. Тяжело дыша, я смотрела на поверженную тушу. Огромное тело замерло, лапы поджались, и на мгновение мне показалось, что всё кончено. Тишина, наступившая после визга, была почти оглушительной. — Да уж, — пробормотала я, переводя дыхание. Голос прозвучал хрипло, и я с трудом узнала его. — Такой твари давно не встречала. Я выдернула клинки — они вышли с влажным, чавкающим звуком, от которого меня передёрнуло, — и спрыгнула на пол. Приземлилась тяжело, колени чуть подогнулись от усталости. Резким, отработанным движением стряхнула с лезвий чёрную, густую слизь. Капли полетели на камень, оставляя тёмные пятна. Я уже собиралась убрать мечи в ножны, когда услышала голос Чжинхо: — Вы... я... что вообще происходит?! Как вы это сделали?! Он стоял у дальней стены, и его глаза были круглыми, как блюдца. Его доспех, всё ещё блестящий, был покрыт пылью и парой царапин, но он, казалось, не замечал этого. Он просто смотрел на нас — на меня и на Джин-Ву, — и его лицо выражало смесь ужаса, восторга и полного непонимания. Его голос дрожал, и я слышала в нём панику, которую он пытался скрыть. Я не ответила. Мой взгляд был прикован к интерфейсу, который я открыла перед глазами. Чёрный фон, алые буквы — такие знакомые, такие привычные. Я пробежалась по цифрам: здоровье упало до критической отметки, выносливость почти на нуле, мана истощена. Но что-то было не так. Что-то в цифрах опыта, в отсутствии уведомления о завершении боя. Не было той характерной вспышки, того оповещения, которое всегда появлялось, когда тварь была мертва. Сердце пропустило удар. Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно меня беспокоит. И тут я услышала скрежет. Резкий, влажный, угрожающий скрежет хитина о камень. Он пронзил тишину, как нож, и по моей спине пробежал ледяной холод. Я обернулась — и моё сердце пропустило удар. Остановилось. А потом забилось с утроенной силой, пытаясь вырваться из груди. Паук поднимался. Медленно, неотвратимо, его тело снова пришло в движение. Лапы, только что безвольно лежавшие на полу, заскребли по камню, выбивая искры. Глаза — все восемь — снова загорелись красным огнём, и в них была не просто ярость — в них была чистая, незамутнённая жажда убийства. Он был жив. Я не убила его. Я ошиблась. Ударила не туда. Промахнулась мимо жизненно важного органа, и теперь он снова шёл в атаку. Я замерла. Мои руки, только что сжимавшие клинки, безвольно повисли. Всё тело словно окаменело. Я смотрела на поднимающуюся тварь, и в моей голове билась одна-единственная мысль: «Как? Как я могла промахнуться? Как я могла ошибиться?» Я видела, как его лапа заносится для удара — огромная, покрытая хитином, зазубренная по краям. Я знала, что нужно бежать, уклоняться, что-то делать. Но тело не слушалось. Ноги приросли к полу. Время замедлилось, растянулось в бесконечность, и я видела, как лапа приближается, как ветер от неё касается моего лица. Я не успевала. Не сейчас. Не в этом состоянии. Но в этот момент мимо меня промелькнула тень. Джин-Ву. Он двигался так быстро, что я едва уловила его силуэт. Шаг — и он уже оттолкнулся от каменной стены с такой силой, что на камне остались трещины. Его тело взмыло в воздух, перекрутилось в немыслимом, почти нечеловеческом пируэте, и теневой кинжал, возникший в его руке, описал смертоносную, сверкающую дугу. Я видела, как фиолетовое свечение его клинка пронзает темноту. Лезвие вошло в голову паука — туда, где я должна была ударить, — и прошло насквозь, разрубая хитин, плоть, кости. Почти полностью отделяя голову от тела. Звук был такой — влажный, хрустящий, тошнотворный, — что меня замутило. Чёрная кровь хлынула фонтаном, заливая всё вокруг, заливая его. Паук рухнул. На этот раз — окончательно. Его тело грохнулось на каменный пол с такой силой, что задрожала земля под ногами. Пыль поднялась столбом, застилая обзор, а когда осела, всё было кончено. Тишина, наступившая после, была оглушительной, звенящей, почти неестественной. Джин-Ву приземлился на одно колено, спиной ко мне. Его плечи тяжело вздымались, дыхание было рваным — впервые за всё время я видела, что он по-настоящему устал, выложился до предела. Он всё ещё сжимал теневой кинжал, и чёрная кровь капала с лезвия на камень, собираясь в маленькую лужицу. Его тёмные волосы, мокрые от пота, прилипли к шее, и я видела, как дрожат его пальцы на рукояти. Я стояла и смотрела на него — на его напряжённую спину, на то, как ходят мышцы под изорванной футболкой при каждом вдохе, на свежий порез на его плече, из которого сочилась кровь. И тут до меня дошло. Я ошиблась. Я думала, что всё кончено, но эта тварь выжила. Моя самоуверенность, моя гордость едва не стоили нам жизни. А он... он снова спас меня. Не сказав ни слова, не бросив упрёка, не требуя благодарности. Просто сделал то, что должен был. Просто оказался там, где я не смогла. Он поднялся. Медленно, превозмогая усталость, вытер клинок о край своей изорванной куртки и убрал его. Только потом обернулся. Наши глаза встретились — мои изумрудные, полные смятения и горечи, и его тёмные, с фиолетовым отливом, спокойные, как штиль после бури. И в этом взгляде было всё.. Его спокойствие. Моя злость — на себя, на него, на весь этот чёртов мир. И что-то ещё, что-то, чего я не могла расшифровать. — Ты... — начала я, но слова застряли в горле. Я не знала, что сказать. «Спасибо»? Или какого черта он снова влез? Ни одно из этих слов не подходило. ******************************************** Я стояла, не в силах пошевелиться, всё ещё глядя на тушу поверженного паука. Чёрная кровь медленно растекалась по каменному полу, смешиваясь с пылью и осколками хитина, образуя густые, маслянистые лужи. В воздухе висел тяжёлый, металлический запах — запах смерти, который, казалось, пропитал каждый камень этой проклятой пещеры. Я всё ещё не могла поверить в свою ошибку — промахнулась, не добила, и если бы не Джин-Ву... Чжинхо, казалось, вообще не думал об опасности. Он уже деловито выковыривал кинжалом кристаллы маны из ближайшей стены, и его голос эхом разносился по пещере: — Эй, я быстренько тут всё соберу, и мы свалим! Серьёзно, я вообще не знаю, какого чёрта с нами произошло, но это было круто, правда? Вы видели, как я того муравья? А как вы этого паука — это вообще нечто! Жаль, конечно, что эти уроды нас тут заперли, но мы же выберемся, да? Он трещал без умолку, и в его голосе смешивались страх, облегчение и детский восторг. Его меч звонко ударялся о камень, высекая искры. Я уже хотела сказать ему, чтобы он замолчал и был начеку, как вдруг... — Вау, вот ты глянь. Эти сопляки живы. Охренеть. Голос раздался откуда-то сверху, из одного из туннелей, что зияли в стенах пещеры. Холодный, скрипучий, полный издевки. Я вздрогнула и резко задрала голову. Сердце пропустило удар, а потом забилось с утроенной силой, заглушая все остальные звуки. Наверху, на уступе, стоял Хван Дон-сок. Его массивная фигура, его грубое, покрытое шрамами лицо — он смотрел на нас сверху вниз, и на его губах играла та самая широкая, неприятная улыбка. А за его спиной, как зловещие тени, маячили остальные — маг с его дёргаными движениями, лучник с холодным прищуром, дамагер с татуированными руками, поигрывающий мышцами, низкорослый со своей вечной усмешкой и молчаливый парень в капюшоне. Вся его шайка. Они смотрели на нас сверху вниз, и на их лицах играли усмешки. Усмешки людей, которые знали, что загнали добычу в угол. — Чёрт возьми, — прошептала я, инстинктивно сжимая рукоять «Воспоминания», спрятанного под рукавом кофты. Холодная сталь обожгла кожу, возвращая меня в реальность. — Они вернулись. Я попятилась, стараясь прикрыть собой Чжинхо, который застыл с открытым ртом, выронив свой меч. Дон-сок и его люди один за другим спрыгнули вниз, приземлившись с глухим стуком, от которого дрогнула земля. Теперь они стояли прямо напротив нас — шестеро против троих. Окружили нас полукругом, отрезая путь к отступлению. И ухмылка на лице их главаря не предвещала ничего хорошего. — Ну надо же, — протянул Дон-сок, разглядывая нас с притворным изумлением. — Вы всё ещё живы. И даже паука завалили. Впечатляет. Я, честно говоря, думал, что он вас сожрёт за пару минут. А вы, оказывается, живучие, как тараканы. — Ты... — выдохнул Чжинхо, и его голос дрожал от ярости. — Ты же запер нас здесь! Ты хотел, чтобы мы сдохли! — Хотел, — легко согласился Дон-сок, даже не пытаясь отрицать. — Но вы, как видишь, не сдохли. Бывает. Иногда тараканы выживают. Он сделал шаг вперёд, и его команда последовала за ним. Маг нервно теребил рукав мантии, но его воспалённые глаза смотрели на нас с холодным любопытством. Лучник поигрывал стрелой, и его пальцы, унизанные кольцами-усилителями, были готовы натянуть тетиву в любой момент. Дамагер разминал кулаки, и его татуированные руки бугрились мышцами. Низкорослый, тот самый, что всё время копался в рюкзаке, теперь ухмылялся, обнажая жёлтые зубы. А молчаливый парень в капюшоне просто стоял, скрестив руки, и его поза говорила: «Я жду». — Джин-Ву, — тихо позвала я, не оборачиваясь. Он стоял позади всех, чуть в стороне. Я чувствовала его присутствие — молчаливое, спокойное, напряжённое. Он не шевелился, но я знала, что он готов ко всему. Его тени, невидимые для остальных, наверняка уже были наготове. — Что с ними делать? — спросил маг, глядя на Дон-сока. Его голос был тихим, но в нём слышалось предвкушение. Дон-сок медленно обвёл нас взглядом, и я почувствовала, как его глаза скользят по мне — оценивающе, изучающе. Этот взгляд был липким, грязным, и от него у меня по спине пробежал холодок. Так смотрят не на врага — так смотрят на добычу. На вещь. На то, что можно использовать. — А ты, я смотрю, у нас парень непростой, — произнёс он, разглядывая блестящий доспех Чжинхо. — Ю Чжинхо, верно? Сын Ю Мён-джуна, владельца «Юджин Корпорейшн». Я навёл справки. У тебя очень дорогая экипировка. И очень богатый отец. Чжинхо побледнел, но не отвёл взгляда. Его пальцы сжались в кулаки. — У меня к тебе есть довольно интересное предложение, — продолжил Дон-сок, и его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. — Раз ты, конечно, не хочешь умирать. Твой отец — человек состоятельный. Думаю, он не поскупится на выкуп за своего любимого сына. Как тебе такая идея? Я не слушала его. Мой взгляд был прикован к лицу Дон-сока. Я чувствовала, как кровь закипает в жилах. И вдруг он перевёл взгляд на меня. Его глаза — маленькие, глубоко посаженные — впились в моё лицо. Он разглядывал меня так, словно видел впервые — и в то же время узнавал. Его взгляд скользнул по моим каштановым волосам, по изумрудным глазам, по сжатым в тонкую линию губам. Он задержался на моей фигуре, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения. — О, и ты у нас здесь, — сказал он, и его глаза блеснули. — Тоже строишь из себя героя, да? Хотя, чем богаче не развлекаются, верно? Я похолодела. Он говорил это не просто так. В его голосе был намёк. Он знал. Знал, кто я. Мои пальцы сжались на рукояти клинка под рукавом кофты до боли, до скрипа. — Закрой свой рот, — процедила я. — Ой, как грубо! — рассмеялся он. Его смех был громким, лающим, и эхом разнёсся по пещере. — Я не думал, что такая девчонка может быть такой грубой. Хотя, признаюсь, когда я увидел тебя в первый раз, я подумал, что обознался. Но нет. Я вспомнил. — Он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Ты же была там, на том приёме у Кан Хён-су. Стояла в сторонке, такая вся из себя благородная. Я сразу тебя узнал. Мир замер. Я перестала дышать. Это имя — Кан Хён-су — ударило меня, как пощёчина. Главный спонсор их гильдии. Человек, с которым отец вёл дела. Человек, на чьём приёме я была ещё до того, как ушла из дома, — в том самом дурацком зелёном платье, которое кололось в талии. Он был там. Он видел меня. И теперь он использовал это, чтобы унизить. Моя маска дала трещину. Я почувствовала, как внутри закипает ярость — чёрная, обжигающая, всепоглощающая. Он знал меня. Знал мою семью. И теперь он смотрел на меня с этим мерзким, оценивающим прищуром, от которого у меня кровь стыла в жилах. Это был не просто взгляд врага. Это было нечто большее, что-то более тёмное и грязное, отчего хотелось отмыться. — Какого чёрта тебе здесь надо, чёртов ты ублюдок! — выкрикнула я, и мой голос эхом разнёсся по пещере. — Ой, как грубо, — повторил Дон-сок с издевкой. Он оглядел нас троих, и на его лице появилось выражение брезгливого превосходства. — Вы посмотрите на них. Богатые детишки решили поиграть в супергероев. Один, — он кивнул на Чжинхо, — облепился в дорогущие доспехи, думая, что они его спасут. Другой, — он перевёл взгляд на Джин-Ву, — вообще непонятно что здесь делает, с его-то рангом. А эта... героиня... играет в одиночку, хотя её семья, наверное, даже не знает, где она. Он шагнул ближе ко мне, и я почувствовала его запах — запах пота, табака и чего-то ещё, отчего меня затошнило. Он был слишком близко. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, спустился ниже. Я сжала рукоять клинка так, что костяшки побелели. — Хотя я даже не удивлён, что вы смогли победить эту тварь, — продолжил он, кивая в сторону туши паука. — Это, наверное, ты сделала, да? Учитывая, что твой ранг помасштабнее, чем у этих двух неудачников. Что скажешь? Хочешь присоединиться к нам? Такая девушка, как ты, могла бы быть... полезной. Его голос был полон грязных намёков. Маг за его спиной хмыкнул. Дамагер ухмыльнулся. Я видела, как они переглядываются, как оценивающе смотрят на меня — не как на противника, а как на добычу. И от этих взглядов у меня кровь стыла в жилах. Но я не собиралась показывать им свой страх. Я выпрямилась, сжимая клинок, и встретила его взгляд с вызовом. — Пошёл ты, — сказала я. Дон-сок рассмеялся. — Упрямая, — сказал он. — Это мне нравится. — А потом его улыбка исчезла, и на её месте появился холодный, расчётливый оскал. — Но хватит игр. У меня есть дела. Давайте закончим с этим. ********************************************* Я стояла рядом с Чжинхо, чувствуя, как напряжена каждая мышца в моём теле. Воздух вокруг сгустился, стал вязким и тяжёлым, им было трудно дышать. Мой взгляд был прикован к Дон-соку, и я не могла отделаться от ощущения, что стены этой проклятой пещеры смыкаются вокруг нас. Джин-Ву всё так же был сзади — я не видела его, но чувствовала его присутствие. Спокойное, молчаливое, напряжённое. Как натянутая тетива лука, готовая спустить стрелу. Дон-сок сделал шаг вперёд. Его тяжёлый ботинок глухо ударил по камню, и этот звук эхом разнёсся под сводами. Медленный, уверенный шаг, сопровождаемый той самой ухмылкой, от которой у меня кровь стыла в жилах. Его люди за его спиной переглянулись — маг нервно хихикнул, и этот смех был похож на скрежет стекла. Дамагер хрустнул костяшками пальцев, и от этого звука у меня по спине пробежал холодок. Они ждали. Они предвкушали. — О-о-о, действительно, — протянул Дон-сок, и его голос был полон издевки. Он смаковал каждое слово, как изысканное лакомство. — Как решили поиграть в героев. Особенно ты, да? — его взгляд снова скользнул по мне, задержался на лице, спустился ниже. Я чувствовала этот взгляд, как прикосновение липкой грязи. — Поверь, ты нам ещё пригодишься, маленькая сучка. Внутри меня что-то взорвалось. Холодная, обжигающая ярость затопила всё — страх, боль, усталость, — смешиваясь с омерзением. Я сделала шаг вперёд, закрывая собой Чжинхо, и мой клинок блеснул в свете магических кристаллов. — Попробуй рискни, — процедила я, и мой голос был низким, полным угрозы. — Сделай хоть шаг вперёд, и я врежу тебе в глотку. Обещаю, ты захлебнёшься собственной кровью раньше, чем успеешь понять, что произошло. — Ой, как это грубо от такой девушки слышать! — Дон-сок притворно схватился за сердце. — Серьёзно, я думал, ты интеллигентная и уважительная к лицам своего же статуса. Воспитанная. Благородная. А ты... — К таким подонкам, как вы, точно нет, — перебила я. — Я вскрою каждого из вас здесь. По очереди. Можете не сомневаться. Дон-сок усмехнулся, и его глаза блеснули холодным, расчётливым огнём. Он не боялся меня. Это было очевидно. Но что-то в его взгляде изменилось — он больше не смотрел на меня как на добычу. Он смотрел как на проблему, которую нужно решить. Его улыбка стала жёстче. — Знаешь что, — произнёс он, и его голос стал деловым, почти спокойным. — Давай отложим наш... разговор. У меня есть дела поважнее. Он повернулся к Чжинхо, и его улыбка стала шире. Чжинхо напрягся. Его пальцы сжали рукоять меча, но он не поднимал его. Он ждал. Я видела, как побелели его костяшки, как дрожит его подбородок. — Ю Чжинхо, — сказал Дон-сок, смакуя его имя. — У меня к тебе есть предложение. Знаешь, — он сделал паузу, и воздух стал ещё гуще, — если ты убьёшь вон того паренька, — он небрежно кивнул в сторону Джин-Ву, который стоял позади нас, — я думаю, ты сможешь выжить. И даже вступить в наш отряд. Как тебе такая идея? Он усмехнулся и переглянулся со своими людьми. Маг хмыкнул. Лучник кивнул, поигрывая стрелой. Дамагер ухмыльнулся, обнажив зубы. Низкорослый тихо засмеялся. Они смотрели на Чжинхо с ожиданием, наслаждаясь его растерянностью. Я резко выставила клинок вперёд, заслоняя собой и Чжинхо, и Джин-Ву. — Чёртов ты подонок! — выкрикнула я, и мой голос эхом разнёсся по пещере. — Ты не смеешь такую хрень говорить! Ты не смеешь заставлять его делать такой выбор! — Ой, а кто мне запретит? — Дон-сок изогнул бровь. — Ты, что ли? — Ты думаешь, это так работает?! — я не могла остановиться. Слова лились сами, подстёгнутые адреналином и яростью. — Ты запер нас в этом подземелье! Ты оставил нас умирать! А теперь думаешь, что можешь заставить нас убивать друг друга?! Думаешь, мы будем играть по твоим правилам?! — Господи, вы слышали эту маленькую девочку? — Дон-сок обернулся к своим людям, и те засмеялись. — Какая же наивность. Какая глупость. Нет, серьёзно. — Он снова повернулся ко мне, и его улыбка исчезла. На её месте появился холодный, безжалостный оскал. — Знаешь, я тебе даже не оставлю выбора. Я думаю, что ты просто будешь у нас бегать на побегушках, верно? Развлекать нас. Особенно по ночам, в рейдах. Нам такая, как ты, пригодится. Его взгляд снова прошёлся по моему телу, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения. — Потому что остальных мы обычно просто убивали, — продолжил он будничным тоном. — Наших «друзей по команде», которые нам просто не нужны. А зачем делить с ними деньги? Зачем делить то, что мы добыли? Неправильно это. Несправедливо. — Он сделал паузу и снова посмотрел на меня. — Но тебя я, пожалуй, оставлю. Он сделал паузу, и его взгляд снова впился в меня — холодный, оценивающий, пробирающий до самых костей. Я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как адреналин пульсирует в висках, как ладони потеют, сжимая рукоять клинка. Каждая секунда этого противостояния растягивалась в вечность. — Давай, Чжинхо, — произнёс Дон-сок, не сводя с меня глаз. — Просто убей его. И тогда всё это закончится. Тогда ты выживешь. И тогда ты, возможно, станешь сильнее. Тебе ведь нужны сильные союзники, верно? А не эти... неудачники. Я перевела взгляд на Чжинхо. Он стоял, замерев, и его лицо было бледным, как полотно. Его пальцы дрожали на рукояти меча. Я видела, как он смотрит на Дон-сока, потом на Джин-Ву, потом снова на Дон-сока. Его глаза метались, как перепуганные птицы. Я знала этот взгляд. Взгляд человека, который загнан в угол и не знает, что делать. Взгляд человека, которому предлагают предать. Конечно, чёрт возьми. Он думает, что такой человек, как Чжинхо, пригодился бы в его группе. Деньги, спонсорство — кто бы сомневался. Этот ублюдок всё рассчитал. — Чжинхо! — я повысила голос, стараясь, чтобы он звучал твёрдо, но невольно в нём прозвенела нотка отчаяния. — Не ведись на эту ересь, которую он тебе говорит! Не слушай этого идиота! — Эй! — вдруг выкрикнул один из группы Дон-сока. Маг шагнул вперёд, и в его руке вспыхнул огонь — яркий, обжигающий, осветивший его перекошенное злобой лицо. — А тебя, по-моему, не спрашивали! Или ты хочешь проверить свои силы прямо сейчас?! Я инстинктивно сжала клинок сильнее, чувствуя, как жар от его пламени касается моего лица, заставляя кожу гореть. Но не отступила. — Давай, Чжинхо, — продолжал Дон-сок, игнорируя меня. — Всего лишь один удар. Убей ненужного сопляка. Зачем делить всё, что мы здесь нашли, верно? Это всего лишь наше. Я даже дам тебе часть. Хотя... — он усмехнулся. — Так что давай. Сделай это. И Чжинхо пошёл. Медленно, неуверенно, но он сделал шаг. В сторону Джин-Ву. Я замерла. Моё сердце остановилось. Время застыло. Я смотрела, как он идёт, и в моей голове проносились тысячи мыслей одновременно. Я боялась. Боялась самого страшного. Не того, что Чжинхо убьёт Джин-Ву — нет. Я видела, как Джин-Ву сражался. Я знала, что он не просто слабак. Я знала, что он опасен. И я боялась того, что случится, если Чжинхо сделает что-то не так. Если он замахнётся. Если Джин-Ву воспримет это как угрозу. Но Чжинхо остановился. Рядом с Джин-Ву. Он развернулся лицом к Дон-соку, выхватил свой меч — тот самый, новенький, с зачарованием на скорость атаки, — и выставил его перед собой. Лезвие дрожало в его руке, но он держал его крепко. — Я не поведусь на твою бесполезную речь! — выкрикнул он, и его голос дрожал, но был полон решимости. — Можешь не надеяться! Дон-сок уставился на него, и его улыбка медленно сползла с лица, сменившись выражением холодной злобы. Его глаза сузились, челюсть сжалась. Он не ожидал такого. Не от Чжинхо. — О, так ты решил его защищать? — произнёс он, и его голос стал тихим, почти шипящим. — Господи. Какие же вы трое идиотов. Здесь и подохнете. — Он выпрямился, и его голос стал жёстким, как сталь. — Так что, я думаю, пора начинать. Верно? Он кивнул магу. Тот не заставил себя ждать. Его рука взметнулась вверх, и с ладони сорвался поток огня — ревущий, ослепительный, всепоглощающий. Пламя устремилось прямо к Джин-Ву и Чжинхо, заливая всё вокруг нестерпимым, обжигающим светом. Я лишь сильнее сжала меч, готовясь к удару. Но взрывная волна отбросила меня назад, словно я была пушинкой. Моё тело впечаталось в камни, и я рухнула на одно колено, зажмурившись от нестерпимого жара. Когда я открыла глаза, ещё ослеплённая вспышкой, и обернулась, то увидела, как пламя буквально снесло Джин-Ву в сторону. Его тело пробило груду камней маны, и тяжёлые глыбы с грохотом рухнули сверху, подняв тучу пыли. Я успела лишь увидеть, как парень полностью исчез под обломками. Чжинхо, стоявший рядом, тоже отлетел в сторону, оглушённый взрывом. Я не видела, дышит ли он. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь торжествующим смехом Дон-сока. Моё сердце пропустило удар. Я смотрела на завал, под которым исчез Джин-Ву, и не могла поверить. ********************************************* Я смотрела на завал, под которым исчез Джин-Ву, и не могла поверить. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки — смех Дон-сока, крики Чжинхо, треск догорающего пламени. Всё это превратилось в какой-то далёкий, неразборчивый гул. В ушах звенело. Перед глазами стояла картина: его тело, пробивающее груду камней, и тяжёлые глыбы, рушащиеся сверху. Я не могла отвести взгляд от груды обломков. Они убьют нас. Эти подонки действительно нас убьют. Просто потому что могут. Просто потому что мы им не нужны. Но я — не Мин-джун. Не До-хён. Не те, кого я уже потеряла. Я — Со Йе-джин. И я не позволю им этого сделать. Чёрт возьми, точно уж не позволю. Особенно сейчас, когда я смогла прокачать свой уровень хоть немного, когда я стала сильнее. Я не сдохну здесь, как загнанный зверь. Я выберусь. И заберу с собой Чжинхо. Я попыталась встать, опираясь на дрожащие руки. Мышцы ныли, рёбра отзывались болью при каждом движении, но адреналин, бушующий в крови, заглушал всё это. Я должна была подняться. Должна была сражаться. И тут перед глазами вспыхнул интерфейс. Чёрный фон. Алые буквы. Система Проклятья, которая всегда появлялась в самый неподходящий момент. Но на этот раз это было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела. Экран задрожал, запульсировал, и передо мной развернулась строка: [Срочный квест: Зачистка] [Цель: члены группы Хван Дон-сока — 6 человек] [Прогресс: 0 / 6] [Условие: все цели должны быть мертвы] [Способ: любой] [Ограничение по времени: 30 минут] [Награда: +3 уровня, случайный навык, снятие недельного штрафа] [Штраф за отказ или провал: активация Подземелья Страхов (усиленная версия) на 24 часа] [Принять / Отклонить] Я замерла. Мои глаза расширились, и я почувствовала, как внутри всё холодеет. — Что?.. — прошептала я, не веря своим глазам. Я перечитала задание снова. И снова. Шесть человек. Должны быть мертвы. Любым способом. Я пыталась пальцами машинально убрать это окно, переключить, закрыть, как делала сотни раз до этого. Но монитор не гас. Он светился ровным, пульсирующим алым светом, и строки не исчезали. Их нельзя было изменить. Их нельзя было отменить. — Что за чёрт? — прошептала я, и мой голос дрожал. Я снова посмотрела на строки. Шесть человек. Те, что стояли напротив меня. Маг. Лучник. Дамагер. Низкорослый. Парень в капюшоне. И сам Дон-сок. Я ненавидела их. Ненавидела каждой клеткой своего тела за то, что они сделали — заперли нас здесь, оставили умирать, смеялись над нами. Но чтобы убивать... Я не хотела этого. Я была охотницей, а не убийцей. Я сражалась с монстрами, а не с людьми. Я не... Но тут я резко перевела взгляд на Дон-сока. Он снова говорил что-то Чжинхо, и его голос был полон издевки: — О, как это печально, верно, Чжинхо? А у тебя был такой шанс. Хотя... кто бы сомневался, верно? С такими-то неудачниками. Один, — он кивнул в мою сторону, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по мне, — чуть ли смотрит куда-то в пустоту, сейчас чуть-чуть и коньки не откинет. Второй, — он кивнул в сторону завала, — теперь в завалах. Давай, Чжинхо. Я даже не знаю, что будет смешнее: убить тебя или всё-таки оставить в живых и забрать твои доспехи. Хотя я выбираю второй вариант! Он кивнул магу, и тот снова вскинул руку. Огонь вспыхнул на его ладони — яркий, обжигающий, — и сорвался вперёд. На этот раз — в сторону Чжинхо. Я видела, как пламя летит к нему, как его глаза расширяются от ужаса, как он пытается поднять меч, но не успевает. И в этот момент я поняла. Они не остановятся. Никогда. Если я не сделаю этого — они убьют нас всех. Меня. Чжинхо. И, возможно, Джин-Ву, если он ещё жив. Они будут убивать снова и снова, как делали это раньше — с другими «друзьями по команде», которые им просто не нужны. Мои пальцы дрогнули. Я сжала кулак и решительно нажала на кнопку. [Квест принят] [Прогресс: 0 / 6] [Время: 29:59] — Чёрт с вами, — прошептала я, поднимаясь на ноги. — Вы сами напросились. Я выхватила «Воспоминание» и «Обещание», и мои клинки засветились в темноте пещеры. Глаза Дон-сока расширились от удивления, но он не успел ничего сказать. Потому что я уже рванула вперёд.