За закрытой дверью

Уилл замер, почувствовав на себе тяжесть Ганнибала. Мысли метались, он чувствовал, как его собственное самообладание ускользает. Профайлер осторожно положил руки на бедра мужчины и заставил себя заговорить. – Нет, это не то, чего бы я хотел. Дрожь пробежала по всему телу Ганнибала, когда мужчина, наконец, положил руки ему на бедра, и ему едва удалось подавить низкое рычание, которое грозило вырваться наружу. Прикосновения Уилла были электрическими, он мог ощутить желание профайлера. Это было захватывающе. Он хотел овладеть этим желанием и довести мужчину до отчаяния. Губы Ганнибала изогнулись в хищной ухмылке, когда профайлер крепче сжал его бедра - нервное сглатывание, то, как слегка задрожали его пальцы — это было восхитительно. - Правда?- Его горячее дыхание коснулось уха Уилла, прежде чем он отстранился ровно настолько, чтобы встретиться взглядом с этими широко раскрытыми, потемневшими глазами. Профайле чувствовал, как желание овладевает его мыслями. Он тяжело вздохнул, это может быть просто проверкой. Все его тело содрогнулось, сердце бешено колотилось о ребра, когда он отдался поцелую, его пальцы запутались в уложенных волосах мужчины. Ганнибал выгнулся под прикосновениями Уилла - его тело горело от жара рук профайлера, его губы нетерпеливо приоткрылись, когда он позволил мужчине взять то, что тот хотел. Его пальцы вцепились в кудри - когда он притянул его ближе, углубляя поцелуй. Ганнибал тихо выдохнул, когда Уилл заставил их подняться на ноги, пока они, спотыкаясь, шли в спальню. Сердце профайлера бешено колотилось, голова кружилась - он не мог думать, он мог только чувствовать. Жар тела Ганнибала, вкус его губ, звук его голоса - все это было всепоглощающим, подавляющим. Уилл мягко толкнул мужчину за плечи, уложил его на кровать и навис над ним. Это было странно, не так как всегда. Ганнибал лежал на спине на кровати, его дыхание было прерывистым, а пульс - учащенным, его глаза были темными и голодными, когда он смотрел на мужчину, склонившегося над ним. Он чувствовал себя уязвимым, незащищенным, но ему было все равно. Ему нужно было почувствовать, что он был желанен. - Дорогой, - пробормотал он хриплым от желания голосом. - Пожалуйста. Уилл сходил с ума. Ганнибал был на самом дне, это было почти как во сне. Он чувствовал, что не знает, что делать, осторожно протянул руку, расстегнул рубашку Ганнибала. Психиатр нуждался в этих нерешительных прикосновениях больше, чем в воздухе. Ему нравилось, как дрожат пальцы мужчины. Уилл расстегнул рубашку Ганнибала и покрыл горячими поцелуями его шею. Тот застонал, его голова откинулась на подушки, когда губы и язык скользнули вниз. Его руки крепче сжали бедра Уилла, когда он заставил себя лежать неподвижно, чтобы позволить профайлеру взять то, что он хотел. Уилл начал расстегивать брюки Ганнибала.- Скажи мне, как правильно, чтобы я не причинил тебе боль. - Как правильно?- голос был грубым, надтреснутым - едва ли человеческим. Ганнибал с трудом сглотнул, заставляя себя сосредоточиться. - Медленно, - если ты сделаешь мне больно - я отблагодарю тебя за это. И Уилл понял, что возлюбленный не шутит. Он видел, что даже под ним Ганнибал не выглядел уязвимым. Профайлер осторожно раздвинул ноги Ганнибала и склонился над ним, глядя мужчине в глаза.-Теперь, кажется, я тебя понимаю. – пробормотал Уилл, осторожно входя в Ганнибала. Глаза доктора стали дикими, когда до него дошли слова мужчины, его пальцы вцепились в простыни, когда он заставил себя подавить стон боли. Профайлер вошел полностью и замер. Это было потрясающе, совершенно невыносимо. Уилл застонал. - Ганнибал, это потрясающе. Мужчина ахнул, его спина яростно выгнулась, когда мужчина протолкнул себя глубоко внутрь. Он чувствовал, как его медленно разрывают на части, разум раскалывается. Ганнибал наслаждался каждой минутой этого. Он отдал бы профайлеру все, что угодно. Уилл стиснул зубы и пошевелил бедрами. Он почувствовал, что почти готов кончить, едва начав движение. Ганнибал выгибался под ним, и все внутри него дрожало. Уилл застонал от удовольствия, запрокидывая голову в отчаянном жесте. Психиатр чувствовал, как тело мужчины дрожит от усилий, которые ему приходилось прилагать, чтобы сдерживать себя, Боже, ему нравилось, в каком отчаянии он был. Уилл едва держался на ногах, балансируя на грани забытья, трение, жар их тел сводили с ума. Он наклонился, жадно целуя Ганнибала под собой. Увеличивая темп своих толчков. Мужчина застонал, его руки схватились за профайлера, когда он отчаянно поцеловал его. Его бедра дернулись навстречу ему -сильно- все его тело содрогнулось, когда он кончил. Его больше не волновал контроль - не волновало ничего, кроме этого. Он прервал поцелуй ровно настолько, чтобы застонать. Уилл в последний раз дернул бедрами, его мышцы напряглись, когда он содрогнулся, его пальцы впились в бедра Ганнибала, когда он полностью потерял себя. Он не мог ни думать, ни дышать - все, что он мог делать, это чувствовать, как наслаждение поглощает его, прожигая насквозь, словно огонь. Профайлер рухнул на кровать, он откинулся на подушки рядом с Ганнибалом, тяжело дыша. -Это было божественно, Ганнибал. -сказал мужчина, нежно проводя пальцами по скуле доктора. Ганнибал закрыл глаза, все его тело расслабилось, когда пальцы Уилла пробежались по его лицу. Он чувствовал себя бескостным, совершенно удовлетворенным и даже не пытался сдержать низкий, довольный звук, который вырвался у него. Уилл повернул голову и нежно поцеловал Ганнибала в плечо. Мужчина фыркнул- тихий, почти смеющийся звук - прежде чем повернуть голову и поцеловать профайлера в лоб. - Очевидно, - пробормотал он теплым голосом, в котором слышалось что-то близкое к привязанности. Он слегка подвинулся, теснее прижимаясь к Уиллу, и его тело прижалось к нему так, словно они были созданы друг для друга. Профайлер переплел пальцы, он слегка повернул руку, позволив их кольцам мягко звякнуть друг о друга, прежде чем поднести костяшки пальцев Ганнибал к своим губам и запечатлеть на них поцелуй. Они не шевелились, засыпая все такими же обнаженными, счастливыми, переплетя ноги и руки. Уилл лежал, моргая, просыпаясь - сквозь занавески проникал свет раннего утра. Его тело приятно ныло, и воспоминания о прошлой ночи нахлынули на него - руки Ганнибала на нем, их тела переплелись. Он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на возлюбленного, который все еще спал рядом с ним. Мужчина выглядел безмятежным, почти мальчишеским. Уилл не смог сдержать мягкой улыбки. Он понял, что это был едва ли не первый раз, когда он видел Ганнибала спящим. Профайлер восхищался человеком, рядом с ним. Было приятно осознавать, что он любим и ему отвечают взаимностью. Уилл изучал лицо мужчины - мягкий изгиб его губ, редкое отсутствие напряжения в чертах. Для него было честью видеть его таким - открытым, умиротворенным. И это наполнило профайлера чем-то теплым и светлым - чувством, которого он не испытывал уже много лет. Не просто любовью, но доверием. Тем, что приходит от осознания того, что кто-то выбирает тебя каждый день, без колебаний. Он медленно протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос со лба Ганнибала, прежде чем запечатлеть на нем легкий, как перышко, поцелуй. Уиллу хотелось обнять спящего мужчину, но он боялся его разбудить, поэтому вместо этого мужчина просто остался там - рядом, их плечи соприкасались, дыхание было естественным. Тихая интимность этого была едва ли не ценнее всего, что они делали прошлой ночью. Он снова закрыл глаза, вдыхал лучи утреннего солнца, проникавшие сквозь щель в занавесках. Было тихо и очень уютно. Уилл почувствовал, как в уголках его глаз собираются слезы. Он чувствовал себя невыносимо счастливым и ещё более привязанным. Тихое дыхание, золотистый свет на их спутанных простынях, тепло между ними - всего этого было слишком много. В груди у него что-то сжалось от чего-то хрупкого и прекрасного. Он крепко сжал губы, чтобы не расплакаться, но все равно скатилась слезинка. Он снова закрыл глаза и задумался о предстоящем дне. Теперь, когда они решили вопрос о совместной спальне, ему нужно было вынести свои вещи из гостевой, а также более тщательно осмотреть дом и его окрестности. Мысли Уилла блуждали, он уже планировал предстоящий день. Перетаскивая свои вещи в их спальню, наконец-то заставляя чувствовать себя как дома, исследуя вместе с ним каждый уголок особняка Ганнибала. Это была незначительная мысль, но от нее у него защемило сердце. Он так долго жил в комнатах для гостей - всегда временно, всегда неуверенно. Но теперь? Теперь он мог принадлежать этому месту. С Ганнибалом. С его мужем. Мягкая улыбка заиграла на губах Уилла, когда он наблюдал, как восход солнца продолжает освещать комнату. Он посмотрел на ресницы доктора, трепещущие во сне, и снова, не в силах удержаться, нежно провел рукой по мускулистой спине мужчины. Ганнибал слегка пошевелился от прикосновения - его дыхание на секунду прервалось, когда пальцы Уилла прошлись по его спине. Это была благоговейная ласка, и, несмотря на то, что он спал, тот инстинктивно прижался к профайлеру. Его ресницы снова затрепетали, прежде чем он тихо выдохнул через нос. Для человека, обычно такого сдержанного... во сне Ганнибал выглядел мягким. Чувствует ли доктор его запах, и как он, Уилл, почувствовал бы его, с его чувствительным обонянием. Мужчина задумался: Каким запахом он показался Ганнибалу? Наверное, чем-то теплым, может быть, немного землистым, как в лесу, по которому Уилл часто гулял раньше. Его шампунь? Слабый аромат его одеколона? Узнал бы Ганнибал его по запаху, даже во сне? Мысль была странно приятной. Осознание того, что этот человек - тот, кто запоминал каждую деталь о людях, - скорее всего, мог опознать его только по запаху. Уилл не отличался острым обонянием, но считал, что у Ганнибала свой неповторимый запах, как и у каждой из его собак. Конечно, мужчина не был собакой. Профайлер задумался, представляя Ганнибала деревом, ликером, чем-то пряным и каменистым одновременно. Закрыв глаза, Уилл представил себе строение, похожее на хижину, олицетворяющее для него присутствие Ганнибала. Шерсть, кожа, возможно то, как руки пахнут после пороха, выветревшейся опасностью. Он думал о Ганнибале как о чем-то величественном и замысловатом - как о утонченном кипарисе, крепком и укоренившемся, с глубокими бороздками на коре. И под этим - прохладный металлический привкус хирургической стали. Уилл чувствовал биение сердца Ганнибала под своей щекой - ровное и сильное, безжалостное ко всему, кроме профайлера, сильные руки держат его. Они причиняли боль, но они также бережно заботились. Уилл начал водить пальцами по узорам на спине Ганнибала, удивляясь, что тот еще не проснулся, обычно очень чувствительный к подобным вещам. Тихое прикосновение профайлера к нему, мягкие пальцы - это было слишком успокаивающим, чтобы тревожить. Утренний свет сместился, рисуя золотистые полосы на простынях. Уилл легонько поцеловал Ганнибала в плечо, прежде чем осторожно высвободиться из его объятий. Он тихо прошел в ванную, ступая босыми ногами по прохладному деревянному полу. В особняке в этот ранний час было пугающе тихо - снаружи не было слышно никаких звуков, кроме пения птиц. Он закрыл за собой дверь почти бесшумным щелчком и открыл кран, ополоснув лицо холодной водой. На него смотрело его отражение - волосы растрепаны после сна, щеки все еще слегка порозовели. Легкая улыбка тронула его губы. Уилл отметил, что он действительно хорошо выглядит, лучше, чем когда жил в Балтиморе. Ему стало интересно, как долго продлится этот относительный мир, прежде чем они с Ганнибалом снова начнут изводить друг друга или им придется сбежать. Он отбросил эти мысли в сторону и встал под душ. Ганнибал пошевелился в тот момент, когда Уилл выскользнул из постели, и потеря тепла сразу же стала заметна. Он слегка нахмурил брови, обхватив рукой пустоту в том месте, где только что лежал профайлер. Он глубоко вдохнул его запах, исходящий от простыней, смесь их запахов, смешавшихся после сна. Несколько секунд он просто лежал, полусонный, но достаточно осознающий, чтобы скучать по Уиллу. Затем - с усилием - он моргнул и открыл глаза. Психиатр медленно сел, проведя рукой по лицу, пытаясь отогнать сон. Кровать казалась слишком большой без Уилла и холодной. Он взглянул на дверь ванной, услышав слабый шум воды, легкая ухмылка появилась на губах Ганнибала, когда он потянулся - его мышцы приятно болели после вчерашней ночи. Он уже давно не спал так крепко, возможно вообще никогда. Доктор спустил ноги с края кровати и встал. Ганнибал прошлепал по спальне - все еще восхитительно обнаженный, даже не потрудившись накинуть халат. В доме было тихо, но так по-домашнему уютно, непривычно тепло, даже в его доме в Балтиморе никогда не было такого ощущения. Он подошел к двери ванной и прислонился к косяку, слушая, как льется вода. После осторожно оттолкнувшись направился к гардеробной. Уилл вышел из душа, взъерошивая мокрые кудри. Ганнибал вышел как раз вовремя, чтобы увидеть, как профайлер, насквозь мокрый, стоит в дверном проёме, его темные кудри прилипли ко лбу, капли воды скатывались по обнаженным плечам. Мужчина выглядел потрясающе - мускулистый и мягкий, кожа все еще раскраснелась от горячей воды. Доктор застыл на полсекунды, разглядывая его. Каталогизируя, намечая мысленные наброски будущих рисунков. Затем Ганнибал ухмыльнулся - медленно, оценивающе изогнув губы - и приподнял бровь. - Доброе утро, - спокойно произнес он. Уилл слегка покраснел. - Я думал, ты еще спишь. Сказал он и направился в гардеробную. Там висели костюмы Ганнибала, он скептически посмотрел на них и, найдя что-нибудь попроще, начал одеваться. Это была легкая рубашка, которую профайлер застегнул не до конца, и развевающиеся светлые брюки. В дополнение ко всему этому, все это немного тяготило Уилла, одежда была явно подобрана в соответствии с размером Ганнибала. Тот наблюдал из дверного проема, как профайлер возился со своей одеждой - рубашка свободно свисала, рукава закрывали руки, брюки слегка сползали на лодыжках. Мужчина выглядел так, словно утонул в гардеробе Ганнибала, - контраст с тем, насколько идеально все было сшито на нем. Рубашка слегка распахнулась на груди Уилла, приоткрывая ключицу. Психиатр подавил смешок и шагнул вперед. - Позволь мне, - предложил он, протягивая руку, чтобы самому застегнуть пуговицы. Уилл недовольно оглядел свой наряд, подвернул брюки и закатал рукава. - Что ж, думаю, нам придется купить мне что-нибудь из одежды позже. Ганнибал отступил на шаг, чтобы рассмотреть профайлера в его безразмерной одежде - это выглядело очаровательно. Не слишком элегантно по меркам мужчины, но притягательно и уж точно лучше, чем клетчатые рубашки. - Сегодня мы отправимся за покупками, - вслух решил Ганнибал, уже мысленно составляя список магазинов для посещения. Уилл нежно поцеловал возлюбленного в уголок рта в знак благодарности и вышел из гардеробной, чтобы забрать свои вещи из гостевой спальни. Тот одобрительно хмыкнул в ответ на поцелуй - маленький, нежный жест, от которого у него до сих пор сжималось сердце. К тому времени, как он вышел из гардеробной, Уилл уже вытаскивал чемодан из спальни, расположенной дальше по коридору. Ганнибал на мгновение остановился, наблюдая за его работой. Профайлер вошел в комнату, торопливо бросая свою одежду в чемодан, который был разложен только накануне. Его сердце бешено колотилось, было странно ощущать такие маленькие движения, как легкие поцелуи и объятия по утрам. Ганнибал прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, наблюдая. Движения Уилла были нетерпеливыми, даже немного лихорадочными. Мужчина буквально вибрировал от нервной энергии, щеки порозовели, словно у него в мозгу произошло короткое замыкание. Доктор наблюдал, как мужчина трясущимися руками запихивает одежду в чемодан. То, как Уилл разволновался из-за такой мелочи, заставило Ганнибала скривить губы в тихой усмешке. Хотя он сам никогда бы не признался, что испытывает тоже самое. Профайлер думал о лестных комплиментах и прикосновениях, которые дарил ему Ганнибал, и о том, что сам он почти никогда не говорил и не делал ничего подобного, в глубине души мужчина чувствовал себя виноватым из-за этого. В этом не было необходимости - Ганнибал никогда не ожидал от Уилла широких жестов. Привязанность не была для него чем-то вроде сделки, она просто была. Но, видя, как профалер переживает по этому поводу, заставило что-то теплое зародиться в груди Ганнибала. Он оттолкнулся от дверного косяка и тихо подошел. Уилл бросил в чемодан те немногие вещи, что у него были, и начал застегивать молнию. Ганнибал протянул руку - нежно - и накрыл ладонью руку Уилла, когда молния наполовину щелкнула. Не говоря ни слова, мужчина взял чемодан из его рук и поставил на кровать. Затем он обхватил лицо профайлера обеими ладонями, секунду изучая его виноватые глаза, прежде чем наклониться. И поцеловал его. На этот раз не игриво - просто нежно, глубоко, ободряюще, без какого-либо скрытого смысла, как у обычной пары. Ганнибал целовал его - без желания, без спешки. Просто чистая, тихая привязанность. Руки Уилла замерли в нерешительности, не зная, куда их деть, пока психиатр не опустил одну руку ему на грудь, прямо над местом, где бьется сердце. Когда они разъединились. Профайлер не знал, что сказать, что обычно говорят или делают люди после чего-то подобного. Он действительно не знал. Ганнибал улыбнулся - тихо, нежно, - заметив редкую неуверенность в глазах Уилла. Большинство людей после такого сказали бы что-нибудь банальное: Доброе утро, любимый. или Люблю тебя. Но Уилл? Он просто стоял там, испытывая очаровательную неловкость. Доктор вздохнув, взял инициативу в свои руки. Он еще раз быстро поцеловал профайлера в губы, затем провел большим пальцем по скуле, прежде чем пробормотать. - Люблю тебя. На самом деле это не было неловко. Только новым для них обоих. Ганнибал никогда раньше не был чьим-то - не в домашнем смысле. Уилл все еще размышлял, когда взял чемодан и понес его в их общую спальню. Он думал о том, какую привязанность они испытывали друг к другу, и о том, что не чувствовал смущения, когда они целовались во время или перед сексом, так почему же эти мелочи все еще беспокоили его? Держать Ганнибала за руку было уже не так неловко, и мужчине нравилось переплетать их пальцы, когда они шли по улице или ехали в такси, и слышать тихий звон их колец, когда они касались друг друга. Психиатр последовал за мужчиной в спальню, наблюдая, как тот ставит чемодан на отведенную ему сторону кровати - теперь их кровати. Он подошел к Уиллу сзади и обнял его за талию - неожиданное теплое объятие. Профайлер оставил свой чемодан и повернулся в кольце рук лицом к нему. Ганнибал встретился взглядом с Уиллом - близко, так близко, что их носы почти соприкоснулись. На секунду они просто вдохнул, слегка наклонил голову и снова прижал их губы друг к другу - томительное прикосновение. Заверение, что это они. Профайлер положил руки на плечи Ганнибала, отвечая на поцелуй. Когда тот закончился, Уилл тихо пробормотал. - Тоже тебя люблю. Доктор усмехнулся - низкий, теплый звук сорвался с губ. Он снова коротко поцеловал Уилла, прежде чем отступить и жестом указать на чемодан. - Давай я распакую вещи для тебя. Уилл пожал плечами и сел на кровать рядом, позволяя Ганнибалу распаковать пожитки. Ганнибал присел на корточки рядом с чемоданом и с методичной точностью расстегнул молнию. Он начал складывать одежду Уилла - аккуратно, каждую рубашку и свитер укладывая в ящик на своей стороне комода. Каждое движение было продуманным, почти ритуальным. Это была не просто распаковка вещей - это было завоевание пространства. Чтобы Уилл чувствовал, что эта комната принадлежит и ему тоже. Профайлер тихо сидел на кровати, думая о чем-то своем. Собрав всю свою решимость, он спросил. - Когда мы будем завтракать, любовь моя? Ганнибал остановился, держа в руках свитер. Уилл никогда раньше не называл его так. Только не так - так небрежно, естественно. От этого у него потеплело в груди. Он закончил укладывать последний предмет одежды в ящик и выпрямился, повернувшись к Уиллу с мягким выражением лица. - Сейчас, - мягко ответил он. - Я попрошу прислугу принести наверх. Профайлер кивнул, слегка покраснев и внутренне ликуя от того, что у него получилось почти естественно. Ганнибал улыбнулся - искренне, лучезарно - и достал свой телефон, чтобы отправить экономке сообщение. Через несколько минут в коридоре послышались шаги - принесли завтрак. Женщина средних лет по имени Маргарита - тихонько постучала в дверь и вошла с серебряным подносом. На столе были свежесваренный кофе, тосты, фрукты и превосходная яичница-болтунья. Она молча отдала его в руки профайлера. Слегка поклонилась и ушла так же тихо, как и пришла. Почти викторианская выдержка, в духе того, что любит Ганнибал. Уилл взял у экономки поднос с завтраком, пробормотав слова благодарности на ломаном итальянском. Психиатр наблюдал, как мужчина с трудом произносит "спасибо" - немного неуклюже, но вполне сносно. Маргарита просто вежливо улыбнулась и исчезла. Профайлер отнес завтрак к маленькому столику у окна, сквозь которое струился солнечный свет, бросая золотые блики на поднос. Ганнибал последовал за ним, выдвинул стул для Уилла и сел напротив. Снаружи взгляд падал на пышную зелень. Профайлер выглянул в окно. Вдалеке виднелся сам город, а дальше вид открывался на дорогие коттеджи, которые были почти такими же изысканными, как вилла Ганнибала. Деревья простирались довольно далеко, отделяя их дом от остальных. Поместье было великолепным - особняк утопал в ухоженных садах, высокие дубы создавали естественную преграду для уединения между соседними домами. С этой высоты вдали мерцала Флоренция - корона из золотых крыш и церковных шпилей. Доктор налил кофе им обоим - черный для себя и немного сливок в чашку Уилла. Тот с благодарной улыбкой принял кофе из рук Ганнибала. - Я с трудом могу поверить, что это наша жизнь. Взгляд психиатра смягчился, когда профайлер взял чашку, - их жизнь сейчас. Это было нереально. Всего несколько месяцев назад они были в Балтиморе: напряженные, преследуемые делами и ночными кошмарами. Вот они - роскошная вилла в Италии, тихое утро за завтраком. Он поднес свою чашку к губам, прежде чем сказать - Мне это нравится. Простые слова, но наполненные глубоким смыслом. Уилл кивнул. - Мне тоже. Ганнибал изучал профайлера поверх кофейной чашки - как солнечный свет играет в его кудрях, каким расслабленным он выглядит здесь. Для человека, который так долго боролся с демонами - как профессиональными, так и личными, - это был подарок судьбы. Они ели в уютной тишине, время от времени обмениваясь взглядами через стол, словно это счастье было чем-то, чем можно было дорожить. Ганнибал с нарочитой грацией поставил свою чашку на стол, он слегка откинулся назад, и в его глазах зажёгся тот особый интеллектуальный огонек, который Уилл так хорошо знал. - Любовь, - мягко начал мужчина, - часто сводится к страсти или обязательствам. Но что, если это просто это? - Он жестом указал между ними - тихий завтрак, общее пространство. - Ты говоришь это так, как будто часто сталкивалась с этим. Я не знаю, Ганнибал, - сказал Уилл, обводя комнату руками, - все это ново для меня, и я не знаю, что можно считать любовью, особенно для таких, как мы. Ганнибал наклонил голову, обдумывая слова профайлера. Для него это - совместное утро, нежные прикосновения, то, как они подходят друг другу, - тоже было новым видом любви. Он не часто это делал, но чувствовал, что это правильно. Он потянулся через стол и взял Уилла за руку. - Мы учимся этому по ходу дела. Я думаю, ты прав насчет этого. Большой палец Ганнибала выводил круги на костяшках пальцев. Это было беспорядочно и несовершенно, но в то же время очень реально. Между ними снова воцарилось приятное молчание - не было необходимости заполнять его новыми словами. Понимания было достаточно. Голос Ганнибала приобрел интонацию, напоминающую лекцию, - ту, которая ассоциировалась у Уилла с его страстными рассуждениями о греческих мифах. - Орфей и Эвридика, - начал он, сверкая глазами. - Любовь была такой глубокой, что она бросила вызов самой смерти. Он описал миф с яркими подробностями - Орфей отправляется в подземный мир, играя на своей лире для Аида, но в последний момент теряет Эвридику, потому что слишком рано оглянулся. Уилл слушал, завороженный - не из-за трагического финала, а потому, его возлюбленному нравилась эта история. Преданность Орфея для Ганнибала была не просто мифом. Это была метафора чего-то священного. Доктор закончил рассказ тихим вздохом - о трагической неизбежности всего этого. - Как ты думаешь, любовь стоит испытывать подобным образом? Означала ли преданность доказывать это через почти невозможные испытания или настоящая любовь была чем-то более мягким - в ней было меньше великих жертв и больше спокойного, повседневного выбора? Уилл улыбнулся. - Мы оба многим пожертвовали, чтобы быть здесь, так скажи мне, стоило ли это того? Ганнибал не колебался. - Абсолютно. Это слово прозвучало уверенно - в его тоне не было ни капли сомнения. Жертвы? Расстояние от Балтимора, потрясения, связанные с переездом - все это стоило того, чтобы сохранить их. - Каждая секунда борьбы привела нас сюда. Уилл перевернул руку Ганнибала и провел пальцем по шрамам на его запястье, оставленным Мэтью Брауном. - Каждый шрам привел нас сюда. - задумчиво протянул он, отмечая, что даже такая вещь смотрелась изящно на Ганнибале, как сетка кружева. У того слегка перехватило дыхание, когда профайлер провел пальцем по шрамам - наследию вырезанному на его коже. Их любовь расцвела из пепла этого насилия. Он повернул руку ладонью вверх, снова переплетая их пальцы, и поцеловал костяшки пальцев Уилла в том месте, где они касались шрамов. - Мы пережили все это. Профайлер кивнул, прижался лбом к лбу Ганнибала, не открывая глаз. Уилл закрыл глаза, его сердце бешено колотилось. Он неловко рассмеялся. Психиатр тоже засмеялся - редкий, не отфильтрованный звук. Не его обычный сдержанный смешок, а что-то более яркое. Профайлер прочистил горло, прогоняя непрошеное смущение. - Как насчет того, чтобы показать мне окрестности? Ганнибал выпрямился, улыбка все еще играла на его губах. - Конечно, - сказал он, вставая и протягивая Уиллу руку.