Танец на разбитых стеклах.

      Выйдя на балкон, Капитано оперся ладонями о перила, подставляя мощный торс прохладному ночному воздуху. Отбросив мысли из головы, закрыл глаза, ощущая, как легкое касание воздуха ласкает лицо. Это были редкие минуты спокойствия, которые он мог себе позволить после предательства Скарамуччи и смерти Лоефальтер.       Уже прошло полгода после похорон, а в СМИ до сих пор поднимается эта тема, утверждая, что ее гибель как-то связана с южно-восточным конфликтом, где и произошло это страшное событие. Одна местная газета опубликовала запись о том, что на переговорах вскрылись неожиданные моменты, которые могли угрожать безопасности главе Инадзумы, и было принято окончить переговоры в одностороннем порядке, но что именно – так и остается загадкой, так как сама деловая встреча проходила без присутствия журналистов. Но не все знали, что вышеупомянутый Скарамучча являлся незаконнорожденным сыном Райден, и, как глава Инадзумы, она не могла позволить, чтобы эта информация как-то просочилась в СМИ, иначе это могло сильно навредить ее репутации. Да, скандал мог бы перерасти в нечто большее, узнай общественность о том, что мать бросила родного сына, будучи опьяненной властью.       Траин хмыкнул. Балаклава лежала в кармане спортивных штанов, в которых мужчина предпочитал тренироваться, - совсем недавно он как раз вернулся из спортзала, вынужденный проводить время там по ночам, чтобы не привлекать лишнего внимания из-за своей внешности. Она, как некая защита, неотвратимо превратилась во второе лицо, заметив первое. Подушечки пальцев коснулись кожи, покрытой глубокими шрамами, ставшими причиной разбитых зеркал в квартире. Он много раз представлял, что могло быть, не будь этих нитей, но каждая мысль, как острый гвоздь, причиняла неизгладимую боль.       Рука сама потянулась за балаклавой, и дыхание стало ровнее, стоило черной ткани скрыть лицо. Вернувшись обратно в комнату, мужчина медленно приблизился к шкафу, встретившись взглядом со своим разбитым отражением лишь на миг, раскрыл дверцу. Переодевшись в мотоциклетную одежду и прихватив шлем, направился к выходу. Было еще одно, что спасало от шальных мыслей, - после возвращения к нормальной, если так можно сказать, жизни, - Капитано увлекся мотоциклами. Испробовав многие, его выбор пал на спортивные: более быстрые, более мощные, где каждый миг можно прочувствовать, соединившись с ветром.       И это помогало. Пусть и на время. Но помогало.       Красный свет залил дорогу, преграждая путь. Остановив мотоцикл перед «зеброй», по которой уже начали идти пешеходы, бросая заинтересованные взгляды на ждущего «зеленый сигнал» байкера и его транспорт, Траин приподнял стекло шлема, осматриваясь. Две молодые девушки чуть замедлив шаг, весело засмеялись, помахав ему, видимо, подумав, что это будет небольшое знакомство, но мужчина проигнорировал их, отвернувшись. Из стоявшей рядом машины гремела музыка, и из окна тут же высунулся водитель, махнув, привлекая внимание:       - Эй! А что за мот? Много жрет? – глупая улыбка растянула лицо, делая его глуповатым, что вызывало лишь внутреннее раздражение.       Не желая отвечать, байкер дождался, когда светофор зажегся «зеленым», и черный мотоцикл с ревом тут же помчался, обгоняя машины, пытавшиеся догнать его. Капитано сильнее открутил ручку газа, догадываясь, что оставленный позади водитель решит настигнуть его. Дорога на удивление оказалась довольно свободной, если не считать нескольких транспортных средств. Проехав еще немного кварталов, спортивный мотоцикл свернул к городской площади, где напротив Театра, уже собралось несколько десятков байкеров.       Знакомых среди местного колорита не было, да и Траин не стремился обзавестись парой-тройкой друзей, поэтому стоял чуть поодаль. Не снимая шлем, мужчина пробежался взглядом по площади, отмечая тусовщиков, что собрались тут, среди них были, как и мажоры, потратившие многочисленные средства на дорогую технику, считая, что это очередная игрушка, и любители чопперов, считавшие, что нет ничего лучше плавной езды, и затесавшиеся среди дорогих мотоциклов старенькие модели, принадлежавшие в основном небогатым студентам. И как всегда среди всей этой толпы ходили девушки, словно хищницы, выглядывающие свою жертву, стараясь познакомиться с каким-нибудь «счастливчиком», который прокатит ее на своем мотоцикле, а может и не только на мотоцикле.       Капитано был тоже таким же «счастливчиком», с которым пытались познакомиться, но подходившие девушки с заискивающими улыбками, уходили ни с чем, - отказываясь даже обменяться номерами, мужчина говорил одно и тоже: его не интересовало такое знакомство. И причина была одна – он знал, что рано или поздно кто-то узнает про то, что скрывается под маской, и это будет, мягко говоря, неприятно, особенно для него.       Раздался короткий писк, оповестивший о принятом сообщении. Доставая телефон из внутреннего кармана куртки, Траин уже заметил краем глаза шедшую к нему высокую брюнетку в короткой джинсовой юбке. Ее майка белого цвета подчеркивала фигуру, сочетаясь с длинными волосами и юбкой, делая ее образ более пляжным, если бы не босоножки. На лице застыла та самая улыбка, которая обычно бывает у таких «охотниц», но девчонка даже не подозревает, кто тут настоящий охотник. И к ее счастью, если она не будет сильно настойчива, все кончиться довольно быстро, быть может, даже не начавшись.       - Марианна, - изящная ладошка с длинными аккуратными ноготками яркого оттенка едва не касается его предплечья.       Приподняв маску так, чтобы была видна лишь нижняя часть лица, Капитано посмотрел в сторону леса. Там, за толстыми стволами деревьев в самой глуши, освещенной лунным светом, что еле-еле пробивался через густые кроны, слышались крики, - жаль, что их никто так и не услышит. Тут в отдаленной от города местности на частной территории расположился двухэтажный коттедж, отгороженный от остального мира высоким забором, что не то, чтобы должен был препятствовать вход посторонних, а скорее должен защитить от посторонних то, что скрывалось тут.       Позади послышались шаги. Спустившись с крыльца, Дотторе скрестил руки на груди:       - Останешься на ужин?       В воздухе появился терпкий аромат сигарет. Доктор невольно поморщил нос, сдвинув брови к переносице. Выдохнув дым, Траин хмыкнул, но не спешил с ответом. Из леса вновь раздался душераздирающий крик, который тут же оборвался, смешавшись с отдаленным громом, звучавшим сейчас глухо, но горизонт уже начинал окрашиваться в яркие всполохи.       - Нет, - обхватив губами сигарету, байкер запрокинул голову, выдыхая дым в ночное небо, - Я должен ехать.       - Жаль, - пожав плечами, Доктор хотел было уйти, как вдруг повернул голову к собеседнику, впившись в его лицо цепким взглядом, - Траин, не буду напоминать о нашей маленькой тайне.       Сделав еще затяжку, Капитано всматривался в горизонт, будто бы надвигающаяся гроза его больше интересовала, чем то, что говорил ему Дотторе. Не стоит напоминать об этом каждый раз. Окурок полетел под ноги на мелкую крошку гравия, что был рассыпан тут в качестве подъездной дорожки. Маленький огонек стукнулся о землю, тут же рассыпавшись на крошечные искорки, которые тут же потухли.       - Постарайся в следующий раз не мусорить тут, - скрестив руки на груди, Доктор посмотрел поверх очков с тонкими стеклами на тлеющую сигарету.       Натянув шлем, Траин лишь бросил короткий взгляд на застывшего у крыльца все в той же позе со скрещенными руками на груди. Мотоцикл отозвался на поворот ключа приятным рычанием, наполняя все тело ощутимой вибрацией, делавшей его настроение чуточку лучше.       - Увидимся позже, - бросив это в спину уезжающего с подъездной дорожки байкера, Дотторе сделал всего лишь шаг, ступив на первую ступень, как позади сверкнула молния и последовавший за ней гром. По аккуратно-стриженной траве прокатилась волна свежего, наполненного озоном воздуха, вдохнув который мужчина сдержанно улыбнулся, поправляя очки.       Ослепительная вспышка пронзила тьму, на миг залив округу призрачным, огненным светом. Из лесной чащи, словно сотканная из теней, появилась одинокая, худощавая фигура. Она двинулась к коттеджу неспешным, даже ленивым шагом, будто этот мрачный лес и зловещий дом были всего лишь частью её умиротворяющей прогулки.