Вторая жизнь и сопряжённые с ней проблемы

Харви уже ненавидел это наказание. Во-первых, какого лешего их вообще наказали? Они всё сделали правильно, разве нет? Спасли Клайда, никого не убили (Райан, как говорилось в очень надёжном источнике под названием "сплетни Мики", был жив, только очень истощён и с несколькими переломами). Кажется, Кристиан просто искал повод, чтобы отправить их подальше от своих глаз обучать стажёров, и не придумал ничего более умного, чем сказать "вы накосячили на задании, вот вам дети за то, что вы такие плохие, как именно вы накосячили, я вам не скажу, но не потому, что я не придумал, к чему придраться, а потому, что вы настолько безнадёжны, что и говорить нечего". М-да. С каждым новым наказанием Харви всё больше ненавидел свою работу. Лучше уж в архиве посидеть, чем так. Но в архиве и так много наказанных сидит. А во-вторых... Более шумного сборища людей Харви в своей жизни ещё не видел. Стажёров было много, человек, наверное, сорок, как будто "Левантер" где-то посреди опасной операции по борьбе с "Церемонией" украл ещё десять-пятнадцать детей. А теперь представьте себе, что все эти гаврики одновременно что-то кричат, визжат, бегают по всему спортзалу, а иногда и выбегают из него, залезают куда надо и куда не надо (например, у одного мальчика лет семи уже был ампутирован палец, но он упорно тыкал другим в розетку), совершенно не слушают, что им говорят... Пока Харви пытался поймать какую-то девочку, которая норовила спрыгнуть со шведской стенки нап пол головой вниз, Клайд кричал пробегающим мимо детям, чтобы они побыстрее выросли во что-нибудь толковое, и говорил Энджелу, что тот в детстве был таким же неуправляемым, Бонни пичкал кого-то едой, но его в ответ пинали своими мелкими ножками в живот, в те, кто не дотягивался, и ниже, Кварц хотел построить стажёров в шеренгу (только вот они этого не хотели), а Раф, даже не стараясь никак коммуницировать с этими чучелами, ностальгировал по временам, когда они с Клайдом были такими же маленькими и тупыми, произошло то, из-за чего все дети внезапно успокоились. На пороге спортивного зала появилась невысокая аккуратная фигурка, в очертании которой чётко угадывались контуры лисьих ушей, девяти пушистых хвостов и традиционного японского зонтика, раскрытого за спиной. Без сомнений это был Юки. Только увидев китсунэ, дети буквально за несколько секунд построились идеально по росту и заткнулись. Наверное, они либо очень сильно его любят, либо он уже съел кого-то из них на их глазах, и теперь они как шёлковые. Может, это и не очень педагогично, но зато работает. Зайдя в зал, Юки первым делом набросился на Харви с объятиями с таким лицом, как будто он не сжимал его всю ночь так, что тому стало жарко зимой без одеяла и с рандомно выключенным отоплением. Хотя это вполне логично, что стало жарко, его изо всех сил обнимало существо с температурой тела по ощущениям градусов тридцать девять или сорок, так ещё и хвостами тебя обвило так, что до одиннадцати утра минимум пошевелиться нельзя. Попробуй не задохнись запотей в таких условиях. Иногда Харви даже казалось, что его парень просто боится темноты, поэтому так сильно жмётся к нему по ночам, но потом он думал, что это было бы очень странно: древний могущественный демон, который боится темноты. С другой стороны, в этой жизни чего только не бывает. Клайд вон тоже вроде крутой опасный агент, а боится высоты. Прижавшись к Харви всем своим телом, обхватив его ноги двумя крайними хвостами (чтобы не сбежал!) и радостно замахав остальными семью, Юки закричал: - Харви-нии! Я так рад, что ты пришёл помочь мне! Представляешь, как мы с тобой круто справимся со всеми этими детёнышами! Мы же идеальная пара! - Ю, - отозвался Харви максимально громко как мог, но звук, конечно, получился очень сдавленным и неразборчивым, потому что сжимали его крепко. - Ты не думал, что мне нужно дышать? - Не нужно! - возразил Юки, обнимая собеседника ещё крепче. - Мы не виделись целых два часа! - Потому что мне нужно было на работу, - напомнил Харви. - На работу?! - удивился Юки, сделав такое лицо, как будто до этого Харви ни разу не ходил на работу, но потом поменял выражение на крайне недовольное и мило опустил ушки. - А, точно. Он всё-таки освободил Харви из своих смертельно опасных объятий, хоть и выглядел так, словно собирался простоять так здесь весь оставшийся день. Выражение его лица снова сменилось. Теперь он смотрел на детей, всё ещё ровно стоящих по росту, и казалось, что он хочет одновременно заобнимать их всех до смерти и съесть кого-нибудь из них, чтобы остальные лучше слушались. Взмахнув зонтиком, который для удобства обнимашек был закреплён где-то на поясе, хоть и держался на божьем (демоническом?) слове, Юки снова его раскрыл и положил на плечо, как это было, когда он вошёл, и энергично замахал детям свободной от держания зонтика рукой: - Привет, малыши! Извините, что не пришёл к вам раньше, был занят очень важными делами, так что вам пришлось немного побыть с этими никчёмными человечками, - он сделал неодобрительный жест в сторону всех агентов, кроме себя и Харви, потом снова посмотрел на последнего и указал на него рукой, сияя: - А это мой Харви-нии! Если вы не будете его слушаться, я устрою вам по-настоящему жёсткую тренировку, - на последних двух словах его голос прозвучал неожиданно низко и страшно, а на лице была жутковатая улыбка, и какие-то дети чуть не заплакали, но Юки тут же заново включил свой режим "милой мордашки" и самым безобидным тоном в мире произнёс: - А если вы его будете его обижать, я вас съем. Дети всё-таки зарыдали. Не все, конечно, более старшие просто закатили глаза со словами "что за кри-и-инж?", за что получили выговор от Юки, который, может, сначала выглядел и не очень убедительно, потому что некоторым особо высоким стажёрам китсунэ не дотягивал даже до подбородка (и когда только они успели так вымахать в свои пятнадцать лет?) и в целом выглядел, как их младший брат, но когда в дело пошла катана, всё недовольство сразу улетучилось. Не то, чтобы Юки разрубил кого-то из детей пополам, но он явно хотел, и остановить его смог только Кварц. Младших же китсунэ просто обнял и успокоил словами, а ребёнка, который больше всех испугался и начал во время обнимашек сквозь слёзы рассказывать Юки о том, как чуть не описался, демон даже взял на ручки. Правда, одной из причин, почему он сделал это, явно было ткнуть Харви ребёнком в лицо со словами "онии-чан, смотри, какой милый детёныш! А когда мы поженимся, у нас будет десять таких же!" Харви даже не стал уточнять, что означала эта фраза, но искренне надеялся, что это просто юмор у китсунэ такой... специфический. Тренировка проходила как нельзя лучше: Клайд пытался научить детей каким-то странным, но, судя по его словам, рабочим приёмам ногами, периодически отвлекаясь, чтобы наорать на Энджела, пытающегося сбежать от скуки и ностальгии по временам, когда он был таким же сопливым стажёром, или Рафа, который постоянно мешал, пытаясь ущипнуть и испортить детям впечатление об одном из лучших (если не лучшем) агентов "Левантера". А так как Клайду явно нравилась его роль тренера, своих "предателей" он в наказание заставил отжиматься сто раз. Харви подумал, что это хорошо, что ему не пришлось быть одним из тех, кого тренирует Клайд. Согласитесь, это жутко, что человек, только вчера вернувшийся из плена, где чуть не умер, сегодня уже вовсю показывает детям, куда нужно бить, чтобы было больно. Юки проводил только ту часть тренировки, которую гордо назвал работой в парах, хотя это скорее было наглядное пособие "как защищать своего онии-чан", ведь он просто создал монстра (это была иллюзия, хоть и такая реалистичная, что в её иллюзорную природу верилось с трудом) и покромсал его катаной, защищая от него Харви, а потом попросил последнего тоже сделать это. Правда, стоило Харви только достать пистолет, как его монстр растворился, потому что Юки расфокусировался и визжал от счастья, что его онии-чан его защищает. В итоге никакой практической работы у детей не было: вместо этого китсунэ решил прочитать им лекцию о том, что нужно всегда защищать своё, даже если своё - это противный напарник. Энджел (уже после того, как выполнил наказание от Клайда) объяснял стажёрам какой-то замороченный акробатический элемент, который, по его словам, элегантно смотрится в битве, но продлилось это объяснение недолго, потому что Клайд вмешался, назвал Энджела клоуном, заставил его отжиматься ещё сто раз и снова начал показывать детям что-то своё. Кварц был единственным, кто сделал что-то нормальное, заставляя выполнять какое-то странное задание в группах и втирая что-то про самообладание. У самого Кварца, кстати, с этим явно были проблемы, потому что он постоянно отвлекался на Юки, который мешал ему проводить занятие, бегая и дурачась, как маленький ребёнок, и на его коже проступали всё те же тёмные узоры. Вспомнив, что происходило с Кварцем на том задании с огненным шаром, Харви всё же оттащил китсунэ подальше и даже немного отчитал его, чтобы он больше не бесил их коллегу. Мало ли. Раф "участвовать в этом цирке" (как он это назвал) не стал, поэтому просто стоял в сторонке, подпиливал ногти и комментировал каждое действие, раздражая Клайда, который заставлял его то отжиматься, то приседать, то ещё что-нибудь в этом роде, но почему-то не выгонял его из зала. Бонни тоже ничего особо ценного не делал, только клеил поранившимся стажёрам пластыри с покемонами и затыкал Клайду рот булочками, когда тот хотел выругаться при детях. Харви уже надеялся, что никто не будет выделять ему отдельное время, чтобы он научил чему-нибудь детей. В конце концов, из всех, кто присутствовал в зале, он, по своему скромному мнению, был самым бесполезным и слабым. Тем более, он уже участвовал, когда Юки устроил работу в парах: красиво стоял, а потом притворялся, что спасает своего парня от монстра. Да и вообще, что такого особенного он может дать детям? Он, агент, который только и делает, что косячит... Ну, хотя вчера он всех спас и даже не грохнулся в обморок после этого. Тогда так. Какие новые навыки он может дать детям? Он, принцесса, блин, которая сначала вместо работы поехала на встречу с родителями, но в итоге вместо встречи с родителями всё равно поехала на работу? Вот. Это уже более или менее звучит, как аргумент не пускать его показывать что-то детям. Однако Юки всё это, похоже, нисколько не волновало, и как только Кварц закончил своё странное упражнение, которое якобы было на концентрацию и самообладание, хотя больше оно было похоже на отлынивание от физической активности, китсунэ вышел в центр зала и громко, чтобы его точно все услышали, объявил: - А теперь, мои маленькие конфетки, вас всему будет учить самый лучший в мире человечек! Обладатель способности становится неосязаемым и таинственной силы, которой он ещё даже сам не понял, как пользоваться, наследная принцесса Фобии и просто самый-самый милый онии-чан! Мой Харви-нии! Он обнял того, о ком говорил, так крепко, что у того перехватило дыхание, и он даже не обратил внимание на то, как дети начали оживлённо перешёптываться, спрашивая друг друга, это у Юки уже кукуха поехала, и он что-то путает или это Харви всё это время был женского пола. Причём, как ни странно, в основном все выбирали второе, потому что боялись, что если Юки их подслушивает (а он обязательно подслушивает) и узнает, что они думают, что у него поехала кукуха, то всем, кто так думает, он в лучшем случае откусит что-нибудь жизненно важное. Кстати, это довольно странно, что на них до сих пор действует эта угроза, если Юки ни разу ничего такого не делал. Либо это дети такие пугливые, либо… Ладно, не будем об этом думать, просто скажем, что первый вариант очень маловероятен, эти дети видели ту кровавую бойню и не умерли от страха, да и вообще, они стажёры "Левантера", из них потом вырастают такие, как Клайд, этим всё сказано. Нет-нет, Клайд, ты не подумай, ты вовсе не жестокий! Это профессионализм такой! Вне работы ты милый пушистый котик! Так, стоп, нет! Вне работы ты тоже серьёзный профессиональный агент, но всё равно ни в коем случае не жестокий! Вот. Да. И не надо смотреть на Харви таким взглядом, как будто сейчас врежешь ему в глаз ногой. У него, конечно, тоже чёрный пояс по тхэквондо, но от перелома носа это не спасёт. Да и вообще, в битве чёрного пояса по тхэквондо у Харви против Клайда и его чистой злости победу одержит последний, причём ещё до того, как они начнут драться, потому что Клайд будет выглядеть так угрожающе, что его соперник примет автоматическое поражение, только увидев его. И не думайте, что это только Харви такой. Вы бы видели Клайда в моменты, когда он собирается кому-то навалять. Сразу бы поняли, почему все его так боятся. Харви посмотрел на толпу уже уставших от этой тренировки детей и подумал, что сейчас нужно будет произвести на них такое впечатление, чтобы они потом или ходили к нему плакать по ночам, потому что доверяют больше, чем остальным взрослым, или боялись и кланялись при каждой встрече. Для детей лучше, конечно, первое. У них и без Харви слишком много страшных взрослых вокруг. Что ж, вдох, выдох... - Э... Привет, - Харви даже удивился, насколько неуверенно у него получилось это сказать. - Меня зовут Харви Эллисон, и моя способность - становится неосязаемым. А ещё я парень этого рыжего чудика, - он указал пальцем на Юки, стоящего рядом с ним и еле-еле сдерживающего, чтобы не наброситься на него с объятиями и криками "ОНИИ-ЧАН, ТЫ ТАК ХОРОШО ГОВОРИШЬ!" - И сегодня я расскажу вам о том, как важно думать о безопасности. Дети начали разговаривать друг с другом: кто шёпотом, а кто даже не стеснялся говорить в полный голос, тыкать в Харви пальцами и говорить, что он наверняка слабак, раз объясняет такую тему. Не сказать, чтобы это было обидно, ведь по факту дети правильно думали, но безопасность - это тоже важно, между прочим. Но оно и видно, воспитание "Левантера". Клайд, например, хоть когда-нибудь задумывался о безопасности? Вот-вот. Ситуацию разрешил Юки, превративший свой зонтик в катану и вытянувший её вперёд в сторону мальчика, который больше всех смеялся над лекцией по безопасности. Тот сразу замолк и вытянулся в струнку, изображая из себя образцового ребёнка. Юки улыбнулся и повернулся к Харви: - Можешь продолжать, онии-чан. - Ю, тыкать в детей оружием непедагогично, - упрекнул его Харви, но увидев лицо китсунэ, выражающее что-то вроде "я же так старался", он смягчился и потрепал своего парня по голове: - Но всё равно спасибо. Так вот, - он снова обратился к детям. - Безопасность - это очень важно. Кто-то из старших детей засмеялся и начал рассказывать стоящим вокруг него людям, как он потом сделает из этой фразы мем, и катана Юки перекочевала в их сторону. К счастью, дети были не настолько глупыми, чтобы продолжить разговаривать. Потому что это Клайд может не выполнять свои угрозы, а Юки если сказал, что съест, то съест обязательно и не подавится. А Клайд что? Если бы он действительно выполнял все свои угрозы, он бы Рафа ещё месяц назад убил. Хотя если бы Харви выполнял свои угрозы, то и убивать было бы не было, потому что при второй встрече он сказал, что сделает из него кимчи… Харви решил использовать ситуацию с детьми как зацепку для своих будущих слов. Он подошёл к испуганным, но всё таким же дерзким подросткам лет пятнадцати в начале линии, похлопал одного из них по плечу и похвалил его: - Молодец. Уже усваиваешь урок. - Чего, блин? - не понял подросток, которого сейчас одновременно хотели зарезать катаной и хвалили за что-то. - Ты увидел опасность в лице Юки и его меча и перестал разговаривать, - пояснил Харви. - Значит, ты подумал о безопасности своей жизни. А именно о ней я вам и рассказываю. - Конечно, блин, я думаю о своей безопасности! - воскликнул подросток. - Этот хвостатый псих меня зарезать хочет! - Вот об этом я и говорю, - улыбнулся Харви и продолжил свою лекцию, медленно передвигаясь от начала линии до конца, как учитель на контрольной, проверяющий, что никто не списывает. - Запомните, дети, никакие подвиги не могут быть важнее, чем ваша безопасность. Желающие, конечно, могут погибнуть во время опасной операции и перед смертью думать, что они герои, но я предупреждаю сразу: в вашей организации (как и в нашей, да и в любой другой) вас никто не будет помнить. Может быть, два дня они и будут притворяться, что скорбят, потому что им нужно будет написать отчёт о вашей смерти, но после этого о вас даже ни разу не вспомнят. Только если при жизни вы не были самым лучшим агентом. А так как самый лучший агент "Левантера" - это, я так понимаю, Клайд, а вам его переплюнуть не удастся, по крайней мере в ближайшие лет двадцать пять, то вас никто не будет помнить. Кто-то из младших начал плакать, и какая-то высокая девочка лет четырнадцати на вид начала его успокаивать и говорить, что всё будет хорошо, никто не умрёт, а они все вырастут и станут в миллион раз лучше Клайда (хотя сама она, судя по всему, не очень верила в свои слова). И вдруг внимание Харви привлекла другая девочка. Ей было на вид лет семь, и она очень настойчиво смотрела на него, подняв руку, явно желая что-то спросить. Харви взглянул на неё и оживился (всё-таки хоть кто-то наконец-то заинтересовался в его лекции): - Какой-то вопрос? - Да, - серьёзно кивнула девочка. - Можно задать? - Конечно! Задавай! - А правда, что вы с Юки-сэнсэем встречаетесь? Честно говоря, Харви был немного разочарован что в детях, которые не понимают, насколько важные вещи он им говорит, что в себе, окончательно убедившись в том, что педагог из него получился, честно говоря, так себе, и даже скучное упражнение на концентрацию и самообладание дети выполняли с большим интересом, чем слушали его. Однако тут ничего не поделаешь, кому дано управлять королевством призраков, тому не дано учить детей. Не сказать, чтобы Харви был так уж заинтересован в управлении королевством, но подсознательно он понимал, что отвертеться от этого в будущем у него вряд ли получится. Харви тяжело вздохнул и всё-таки ответил на вопрос девочки: - Да, правда. - А вы одной квартире живёте? - задала вопрос другая девочка. - Зачем вам такое знать? - удивился Харви. - А дети у вас есть? - спросил кто-то ещё. - А Юки-сэнсэй уже сделал Вам предложение? - А когда вы успеваете ходить на свидания? - А сколько раз в день вы целуетесь? Мне для статистики нужно. От этих вопросов у Харви просто вскипела голова. Да и не только у него. Когда дети уже полностью забыли про лекцию и безопасность и начали наперебой задавать вопросы про личную жизнь Харви и Юки, подключились все остальные. Ну, кроме, может быть, Рафа, всё так же стоящего в стороне и изображающего, что он не участник событий, а только человек в красивом костюме (или в его случае в красивом плаще), который потом рассказывает об этом в новостях. По совету Бонни (единственного адекватного, как иногда казалось, в этой компании), Харви вышел в коридор попить водички и проветриться. Ему не хотелось, чтобы о нём думали, что он не может выдержать даже прочитать детям лекцию без выхода в коридор с целью переосмысления своей жизни, но, кажется, так и было. И это не низкая самооценка, это констатация фактов. Харви не любил детей. Ему казалось, что от них только проблемы, и они перестают быть такими бесячими, только когда молчат или когда вырастают. И то когда они вырастают, иногда начинают бесить ещё больше. Единственный ребёнок, которого Харви терпел и даже по своему любил, - это Октавия, но в ней от ребёнка, кажется, остались только название и необходимость ходить в школу. В конце концов, с этой девочкой Харви как-то раз обсуждал, куда можно деть труп чиновника, которого ему по заданию нужно было убить, и Октавия предложила столько вариантов, что Харви даже сначала усомнился в том, что перед ним ребёнок, ещё даже не окончивший среднюю школу. В кулере, к счастью, была вода, и даже были стаканы, а это большая редкость в штабе "Левантера", если верить рассказам Рафа о том, как они с Клайдом в детстве пили воду из-под крана из кружек, украденных у более старших агентов, потому что воды в кулере не было неделю. Закончилась эта история, к слову, тем, что они оба слегли с расстройством желудка и пропустили Рождество, а Клайд потом припоминал это Рафу две недели, потому что это его была идея с водой из-под крана. Но вы не подумайте, он не забыл эту историю через две недели, просто Раф накосячил ещё сильнее. Харви налил воды в стаканчик и уже собирался пить, как вдруг его прервали звуки бега и чей-то голос, доносящийся из коридора и кричащий что-то вроде "Мистер Эллисон, постойте!" Причём голос явно женский, но не принадлежит никому из стратегов "Левантера" и уж явно не Октавии. Обернувшись, Харви обнаружил рядом с собой ту самую девочку, которая недавно успокаивала плачущего ребёнка. Она была всего на пару сантиметров ниже самого Харви, её волосы были неумело, но для первого раза неплохо выкрашены в коричневый, а на лице сияла жизнерадостная улыбка. Одета она была в мешковатую серовато-синюю форму "Левантера" с логотипом с левой стороны, а на ногах были поношенные сапоги без какого-либо каблука (собственно, этой девочке каблук и не был нужен, с её-то ростом). - Мисиер Эллисон, не расстраивайтесь, - успокоила Харви девочка. - Вы очень хорошо рассказываете, просто эти тупицы ничего не понимают. Я принесла Вам свой обед в знак извинений за их поведение, - она протянула ему забавный синий контейнер для еды с морским коньком. - Спасибо, конечно, - поблагодарил тот, всё ещё пребывая в лёгком шоке от того, что на него не то, что просто обратили внимание, а даже сказали что-то приятное. - Это очень неожиданно и... я даже не знаю, что сказать... - Возьмите, возьмите! - настаивала девочка, пихая Харви в руки свой контейнер. - Не бойтесь, это не отправлено! Это макароны с сыром! Самые вкусные! Я сама готовила... ну, почти готовила! Берите! Вам нужно больше сил! Харви всё же взял обед из рук девочки, понимая, что если он этого не сделает, она не отстанет. В своём непонятном стремлении накормить его этот стажёр была такой же заботливой, как Бонни, и такой же навязчивой, как Юки. Открыв контейнер, Харви обнаружил, что внутри действительно макароны с сыром, как ни странно, горячие и выглядящие удивительно аппетитно и как-то... непомято, что ли, для блюда, которое неопределённое количество времени лежало в контейнере. - Спасибо, - ещё раз поблагодарил Харви. - А вы кушайте, кушайте! - улыбнулась девочка, протягивая собеседнику ещё и вилку, возникшую как будто из воздуха. - Божественно, - попробовав, похвалил Харви (не соврал, между прочим, для четырнадцатилетнего стажёра нелегальной организации девочка готовила просто шикарно, даже лучше, чем некоторые (не будем тыкать пальцами в старшую сестру Харви в Австралии)) и спросил: - Тебя как зовут? - Хэтти! - представилась девочка, сияя от счастья после того, как её собеседник попробовал её макароны. - Я здесь недавно, но уже многое про Вас слышала! - Правда? - всё ещё жуя, удивился Харви. - Что, например? - Что Вы принцесса, - перечисляла Хэтти. - Что у Вас есть какая-то очень мощная способность. Что Вы встречаетесь с Юки-сэнсэем. Что на последнем задании благодаря Вам мистер Харрисон был спасён. Что у Вас чёрный пояс по тхэквондо. Что... - Да-да, я понял, - остановил её Харви, понимая, что эта девочка сейчас с лёгкостью может пересказать ему всю его биографию от начала до конца, включая ту часть, которую он сам не помнит. - Спасибо за макароны, - он протянул Хэтти уже пустой контейнер из-под еды (как-то быстро она закончилась). - Всегда пожалуйста! - просияла та. - Кстати, я Ваша фанатка! Если Вам нужна будет поддержка или обед, обращайтесь ко мне! - Обязательно, - улыбнулся ей Харви, всё ещё пребывая в шоке от того, что только что встретил своего, кажется, единственного фаната. Ну, если не считать Юки, конечно. Но у него это уже как психическое отклонение состояние по жизни, так что он не в счёт. Вообще, это довольно подозрительно. Не было, не было и тут... А с другой стороны, а как ещё фанаты появляются? Наверное, как-то так это и происходит. И вообще, что ему может сделать четырнадцатилетний подросток с макаронами с сыром? Закормить до смерти? Хотя, учитывая, что эта девочка - стажёр "Левантера", только что отпинала мальчика в два раза шире неё, демонстрируя удар, который показывал Клайд, и, кроме того, откуда-то знала столько всего о Харви, хотя не сказать, чтобы он был живой легендой, и все о нём разговаривали, можно предположить всё, что угодно… Но мы об этом пока думать не будем. Пока что для нас это просто милая девочка, которая хорошо готовит макарошки с сыром и пищит от радости, когда Харви оставляет свой автограф на её контейнере из-под еды. Что ж... Кажется, с коммуникативными навыками всё не так уж плохо...

***

Честно говоря, в тот вечер Клайд собирался пораньше лечь спать, чтобы выспаться и на следующий день быть добрым. Ну, или почти добрым. Смотря к кому. Потому что некоторые красноволосые дураки и предатели с плюшевыми котятами доброты не заслуживают. То ли дело Бон-Бон. Посмотришь на него, а он вяжет себе что-нибудь, поёт какую-то песенку про ромашки, а обед уже готов. Как вот можно злиться на такой божий одуванчик? Сейчас же этот одуванчик вёл себя удивительно беспокойно: бегал по всей квартире, подбирал всё, что плохо лежало (и даже то, что хорошо), бормотал что-то невнятное. Руки его тряслись. За много лет их знакомства и шесть с половиной лет отношений Клайд видел Бонни в каком угодно состоянии, начиная с его обычного спокойствия, продолжая состоянием, когда он прыгает от счастья, и заканчивая редкими моментами, когда он плачет. Бонни даже злился один раз (у него тогда задерживалась посылка с пряжей, и было не из чего вязать), но это длилось всего три минуты, после чего он пошёл к Мики пить чай и готовить печенье и, кажется, успокоился. Но паники в их паре в целом не было. Только если считать за панику злость Клайда, если начальник долго не отвечал ему по поводу того, нужно ли было подкладывать в здание бомбу, а здание уже взорвалось. Или если Раф притворялся, что они не знакомы, хотя пять минут назад таскал его на руках. Или если еда заканчивалась. В общем, как вы могли заметить, Клайд был довольно раздражительным... Но сейчас мы не об этом. Клайд честно пытался не обращать на беспокойство своего парня внимание, однако это было просто невозможно, учитывая, что он уже начал специально ронять вещи, чтобы их поднять, а это уже явно не очень хорошо. Ну и вообще, это его парень, и он за него беспокоится. - Бон-Бон, блин, - обратился Клайд с вязальщику, когда тот уронил какую-то вазу, чтобы поднять, но понял, что она из стекла, только после того, как она упала на пол и разбилась. - Что случилось? - Всё в порядке! - выпалил Бонни, сразу хватая метлу и совок и пытаясь подмести, но роняя и их тоже из-за трясущихся рук. - Бон-Бон, - Клайд подошёл к своему парню и положил руки ему на плечи. - Я же вижу, что не в порядке. Что случилось? Ты можешь рассказать мне всё, не волнуйся, - когда Бонни опустил голову, чтобы не смотреть ему в глаза, и затрясся ещё сильнее, Клайд добавил (неуверенно, но как можно более нежно, потому что сам был не очень уверен в своих словах, но нужно хотя бы успокоить Бонни): - Я помогу. Наверное, за всю свою жизнь Клайд никогда не говорил нежнее. Раньше Бонни вёл себя довольно спокойно, а если и расстраивался, то его достаточно было обнять, чтобы ему стало лучше. До этого успокаивать приходилось только Рафа, когда у него что-то не получалось, или Энджела в детстве, когда... ну, всегда, потому что Энджел в детстве - это был отдельный вид искусства, который или бегал и орал, или бегал и плакал (собственно, сейчас ничего особо не изменилось). Но их обоих можно угомонить подзатыльником и фразой "хватит реветь, соберись, тряпка". А Бонни же не ударишь и не тряпкой его не назовёшь. Так что приходится придумывать новые методы успокоения. Бонни глубоко вздохнул и всё-таки заговорил: - Когда мы были на том задании на базе "Церемонии"... там был тот странный парень, который держал тебя в заложниках. - Было такое, - согласился Клайд. - И что? - И в какой-то момент у него… кое-что выпало, - продолжал Бонни. - Что? - уточнил Клайд и тут решил разрядить обстановку и сказать что-то несерьёзное: - Зуб? Было бы хорошо, если зуб. Представляешь, он попытается снова изобразить из себя пафосного злодея, откроет рот, а там зуба нет. - Клай, я сейчас серьёзно, - неожиданно твёрдо заявил Бонни. - Хватит дурачиться. - Извини, Бон-Бон, - сказал Клайд, удивившись, что его парень сейчас так жёстко поставил его на место (хотя в сочетании с уменьшительно-ласкательным суффиксом, который он использовал, это всё равно звучало очень мило). - Продолжай. - Я решил не говорить тебе сразу. Думал, ты будешь злиться, - признался Бонни. - Но сейчас я почему-то не могу не сказать. Эта штука... она светилась. И он нападал с ней на мистера Эллисона. А когда она упала, и никто не смотрел, - он сглотнул и снова всхлипнул, но слёзы сдержал, - я её поднял. Клайд около тридцати секунд просто стоял и смотрел на Бонни, пытаясь обработать информацию. То есть, это то, что он хотел ему рассказать? Из-за вот таких пустяков его весь вечер трясло, и он не мог вымолвить ни слова? Клайд уже думал, что Бонни вытворил что-нибудь похуже. Например, убил этого парня или там банк ограбил. А тут такое. Клайд вон как-то ребёнку руку сломал, потому что он его задолбал своими истериками (прости, Энджел, но так было нужно для твоего же блага, это важная часть воспитания). И ничего, жив как-то. Хотя чего ещё вы ожидали от Бонни, который даже к зубному ходить боится? - Бон-Бон, ты меня прости, конечно, но тут не из-за чего переживать, - всё так же ласково успокоил своего парня Клайд, подходя поближе и поглаживая его по спине. - Ты же знаешь, я не могу на тебя злиться. А эту штуку мы с тобой выкинем, если ты ещё не сделал этого. И всё будет хорошо. - Ты правда не сердишься? - удивился Бонни. - А почему я должен сердиться? - не понял Клайд. - Ты забрал оружие у нашего врага. Ты молодец. Ты не бесполезен, в отличие от некоторых. Ты... - Но это же опасно! - возразил Бонни, снова начиная паниковать. - А вдруг она когда-нибудь взорвётся?! А вдруг она убьёт кого-нибудь из нас?! А вдруг тот парень придёт за ней и убьёт тебя?! - Этот сопляк? Убьёт меня? Да никогда в жизни! - фыркнул Клайд, хотя это было скорее просто успокоение, чем правда, потому что Райан чуть не убил его буквально при первой встрече. - А покажешь мне эту штуку? - Да, конечно. С этими словами Бонни пошёл куда-то в коридор, снова начиная напевать песню про ромашки. Через минуту подозрительных звуков, похожих на то, что кто-то пытается что-то достать из шкафа, параллельно вступая в неравный бой с котёнком Персиком, который там спит, он вернулся со своим рюкзаком-лягушкой в руках. Если приглядеться, можно было заметить, что от него исходит лёгкое фиолетовое свечение, как будто внутри лежит фонарик, который забыли выключить. Бонни поставил рюкзак на стол, жестом подозвал к себе Клайда и, когда тот уже с заинтересованным выражением лица и откуда-то взявшейся булочкой в руке заглядывал ему через плечо, открыл рюкзак и продемонстрировал его содержимое. На самом дне, заваленный кучей пряжи, которую Бонни выложил из рюкзака, как только увидел, что она мешает смотреть на поднятую им на задании вещь, лежало небольшое фиолетовое... нечто, которое раньше, очевидно, было камушком в форме звёздочки, однако сейчас больше походило на лужицу (наверное, в рюкзаке, а тем более, под пряжей, температура была слишком высокой для хранения вещей из подобного материала, и это нечто расплавилось). Оно действительно светилось и выглядело, честно говоря, подозрительно. - Ё-моё, - присвистнул Клайд. - И это всё это время лежало у нас дома? - Прости, - виновато опустил голову Бонни. - Я не знал, как тебе сказать. - Всё нормально, Бон-Бон, - улыбнулся (да, улыбнулся, вам не показалось) Клайд, обнимая собеседника за плечи. - Тебе нечего бояться. Сейчас мы быстренько уберём эту ерунду подальше, а завтра покажем её рыжему мошеннику. Я уверен, он разбирается в этом. И даже если эта штука сейчас выплеснет нам в лицо кислоту, я всё равно буду с тобой. Несмотря ни на что. - Правда? - поинтересовался Бонни, закрывая рюкзак. - Правда, - кивнул Клайд. - А теперь давай уберём осколки той вазы, которую ты разбил, и ты меня чем-нибудь накормишь? Есть хочется ужасно. - Да, конечно, я сейчас всё сделаю! - спохватился Бонни, уже направляясь за метлой. - Ты будешь суп или салат? Снова увидев своего парня в бодром расположении духа, Клайд с облегчением вздохнул и понял, что его жизнь, наверное, самая лучшая, которая только могла у него быть, даже несмотря на наличие в ней Рафа, про которого семь лет ничего не было слышно, а потом он свалился, как снег на голову, Энджела, до которого он всё детство пытался донести элементарные вещи, но он всё равно ушёл из организации, Рио, которой было всё равно на всех, и "Церемонии", которая знатно портила им всем жизнь. Да, пожалуй, жизни лучше, чем у него, даже не придумаешь, если рядом с ним Бонни, который поддерживает его, заботится о нём и никогда не предаст. - Я буду и то, и другое, Бон-Бон, ты же меня знаешь.

***

Утро начиналось как нельзя лучше. Можно даже сказать, что всё было идеально. Подъём идеально по будильнику, яйцо на завтрак идеально прожарено, на водные процедуры отведено идеальное количество времени - в общем, всё шикарно. М-да, только вот после всего этого идеального начала нужно спускаться с Небес на землю к этим... недалёким людям. Ну, ладно, недалёким людям, недалёкой принцессе-призраку и китсунэ, который всё прекрасно знает, но всё равно притворяется недалёким. Ну, с другой стороны, тут ничего не поделаешь. Это всё-таки работа. Непонятно, правда, почему в обязанности бога литературы входит помощь каким-то странноватым работникам двух сомнительных нелегальных организаций, но этот вопрос уже нужно задавать Небесной канцелярии, а с ней иметь дело не хотелось. Был у нас с ней крайне неприятный опыт, когда нас чуть не засудили сначала за аморальное поведение, а потом за грубость по отношению к вышестоящим богам. Габриэль уже минут сорок сидел в кабинете у Кристиана и нервно перебирал принесённые с Небес свитки. Это был великий день: день, когда они с Юки должны были рассказать всем остальным об амулетах. В конце концов, они с китсунэ по этому поводу уже два раза встретились, а все остальные сотрудники даже не в курсе об их существовании. Только вот этот мелкий лис, который обещал прийти вовремя и принести свои записи двадцатипятилетней давности, куда-то пропал. У Габриэля, разумеется, не было вопросов, куда именно он делся, потому что он знал, что Юки - главный любитель назначить встречу на десять утра, а потом спать до двенадцати. Оставалось только надеяться на благоразумие Лилит… в смысле, Харви, который должен разбудить Юки хотя бы на какое-то время пораньше, и вести светскую беседу с Кристианом, у которого тоже не было особого желания общаться с этими дурачками, особенно с утра. Иногда Габриэль ловил себя на мысли, что Кристиана вполне можно понять, даже с его позицией "моя собака умнее, чем все окружающие меня люди". У самого Габриэля то же самое, разве что у него даже собаки нету. Вскоре начали подходить остальные: Клайд и Бонни с удивительным беспокойством на лицах и смешным рюкзаком в руках, Раф с его вечно скучающим видом, Энджел со стаканом кофе, выглядевший, как растрёпанный котёнок, Кварц, сегодня наконец-то надевший что-то кроме чёрной кофты (тёмно-синюю кофту, но это уже прогресс), Хина и Мики, удивительно бодрые и, судя по пакетам в руках, уже успевшие зайти в магазин с утра, и Рио, которая вообще никогда не менялась. Самыми последними, ближе к половине двенадцатого, а не к десяти, приползли (фигурально, как вы понимаете) Юки, Харви и Октавия, причём последняя смотрела на первых двух так, как будто сама проснулась в четыре утра, но не смогла разбудить этих оболтусов (а мы все прекрасно понимаем, что так и было). - О, ну наконец-то, - закатывая глаза, прокомментировал их приход Раф. - Принцесса, тебе бы поучиться пунктуальности. Вдруг на бал опоздаешь? - Слушай, заткнись, а? - ответил ему Харви. Нормальной отмазки, почему они опоздали, у него не было: не рассказывать же всем, что Юки до одиннадцати утра бормотал "онии-чан, ещё пять минуточек" и чуть не задушил его своими хвостами, когда не хотел отпускать. - Ладно, затыкаюсь, - согласился Раф и похлопал по стулу, стоящему между тем, на котором сидел сам, и тем, на котором сидел Энджел: - Садись сюда. Я тебе место занял. - С чего бы это вдруг? - удивился Харви. - Отсюда всё лучше видно, - заявил Раф, хотя очевидно, что лучше видно с этого места было разве что сонное лицо Энджела. - Нет, онии-чан! Не садись с ним! - остановил Харви Юки. - Он пользуется ужасными дешёвыми духами! От тебя будет пахнуть! - Да забей, бро, - вторила Октавия, уже устраиваясь поудобнее на стуле рядом со своим братом и похлопывая его по плечу в знак приветствия. - Садись с ним, раз он так хочет. - Тем более, что свободных мест больше нет, - вмешалась Мики, отодвигая незанятые стулья в угол, как будто они все за одну секунду резко начали качаться, у них вылетели все винтики, и теперь на них ни при каких условиях нельзя сидеть, и всё это совершенно случайно произошло именно в тот момент, когда Раф предложил Харви сесть рядом с собой. Совпадение, просто совпадение. Харви посмотрел на стулья в углу кабинета, потом на Рафа, всё ещё держащего руку на занятом для Харви стуле, потом на Юки, сжимающего его руку и кидающего на всех вокруг угрожающие взгляды, и вздохнул: - Я постою. - О, онии-чан, тогда я тоже постою! - обрадовался Юки. - С тобой! - Нет, ты сейчас подойдёшь сюда ко мне и покажешь всем свои записи, - встрял Габриэль. Юки недовольно пробормотал что-то про "крылатого зануду" и "не дают с онии-чан постоять", но от Харви всё-таки отцепился и подошёл к Габриэлю, раскрыв зонтик, кладя его на плечо и разворачиваясь ко всем спиной, демонстрируя своё отношение к ситуации. Габриэль, как человек (а точнее, бог), понимающий всю безнадёжность ситуации, не стал спорить с китсунэ по поводу его позы, пусть уже стоит, как стоит, и начал: - Итак, как вы уже знаете, мы все боремся с организацией, так называемой "Церемонией". Происхождение её, как и мотивы, нам пока неизвестны, однако мне и моему коллеге, - он кивнул на Юки, который при упоминании себя пробормотал что-то, что на языке китсунэ, насколько Харви помнил из объяснений Юки, означало "иди-ка ты куда подальше", - с недавних пор стали известны их методы работы. Источник силы, которой владеют сотрудники этой организации, в магических амулетах, - он раскрыл один из свитков, на котором были изображены разноцветные камушки. - Такие же или, во всяком случае, похожие использовались двадцать пять лет назад при нападении на Фобию, однако в этот раз их сила во много раз возросла, поэтому противостоять им будет трудно. Я свою часть закончил. Вопросы? - Да, - кивнул Клайд. - Что за Фобия? - Королевство Фобия. Родное измерение мисс Лилит, - спокойно ответил Габриэль. - Чьё-чьё родное измерение? - снова не понял Клайд, но интуитивно повернул голову в сторону Харви, как в сторону самого похожего на девушку (мысль просто повернуть голову в сторону какой-то девушки ему не пришла). - Так... Вы мне чего-то недоговариваете. - А ты что, ещё не в курсе, коротышка? - удивился Раф. - Наш австралийский цыплёнок оказался принцессой какого-то призрачного королевства. Странно, что ты не знаешь. Я думал, твой драгоценный Бон-Бон тебе уже всё рассказал. Выходит, не такие уж у вас и доверительные отношения, раз он Мики об этом рассказал, а тебе - нет. - ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, ПРЕДАТЕЛЬ?! - вспылил Клайд. - ДА У НАС С БОН-БОНОМ САМЫЕ ДОВЕРИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В МИРЕ! КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС... - Клай, успокойся, - Бонни положил руку на плечо парня. - Неважно, что он говорит. Он просто хочет тебя позлить. - Бон-Бон, ты золото, - в одну секунду успокоился Клайд, видимо, решив, что игнор обиднее избиения. - А теперь наш любимый коллега, - Габриэль очень выразительно посмотрел на Юки, хотя тот и притворился, что не слушает его, - прочитает вам свои записи об амулетах. Да, коллега? - Ладно, прочитаю, - согласился Юки и, даже не закатывая истерику в духе "только если вы купите мне булочку", сел за стол рядом с Габриэлем, снял с пальца кольцо, превратил его в потрёпанную жизнью тетрадь, раскрыл её и начал читать без каких-либо эмоций: - "Мемуары китсунэ Юки из древнего и уважаемого рода Накамура, ныне обладателя девяти хвостов, в прошлом одной из наложниц китайского императора..." - Тебе обязательно читать всё это название? - зевнул Раф. - "Часть первая, глава первая", - Юки укоризненно посмотрел на него, хотя и закончил с чтением названия и приступил сразу к сути: - "Тринадцатое сентября тысяча восемьсот пятьдесят второго года. Сегодня я влюбился в…" - Юки, ближе к делу, - поторопил китсунэ Габриэль. - Мы хотим узнать информацию об амулетах, а не твои любовные похождения в период Эдо. - Зря, - вздохнул Юки. - Упускаете очень много интересного. Как хотите. С этими словами он стал оживлённо листать страницы своей тетради в поисках нужных записей. Однако с каждой секундой его лицо становилось всё более озадаченным. Выглядел он, как школьник, который был уверен, что написал контрольную идеально, а в итоге там оказалось много ошибок. Когда перелистывать осталось нечего, Юки виновато посмотрел на Габриэля и прошептал: - Онии-чан, прости. - Что такое? Не та тетрадь? - закатил глаза Габриэль. Юки опустил голову и, покраснев, кивнул. - Горе ты моё луковое, - улыбнулся Габриэль, слегка растрепав волосы на голове китсунэ и всем своим видом продемонстрировав, что совершенно не злится. - Ну, иди домой за той. - Не могу, - признался Юки. - Она не дома. Ну, то есть, дома, но... - ...но... - продолжил за него Раф. - ...но в другом измерении, - закончил Юки. - В измерении Сэкай. - Что за измерение? - поинтересовалась Октавия, хотя до этого все (ну, или только Харви) были уверены, что она не слушает, потому что она была погружена в обсуждение какой-то схемы с братом. - Это измерение, где я родился и вырос, - ответил Юки. - Я заезжал туда несколько лет назад и забыл там пару своих вещей, в том числе тетрадь с записями об амулетах. - Ты уверен, что забыл её именно там? - уточнил Габриэль. - На сто процентов, - кивнул Юки. - Тогда решено, - в очередной раз вздохнул Габриэль. - Мы все отправляемся туда сегодня вечером. Одежды взять на три дня. Еду желательно с собой, потому что мы помним, чем питаются китсунэ. - А зачем всем ехать? - не понял Раф, однако сидящий рядом с ним Энджел от радости даже подбросил Нэро в воздух (и поймал): - Ура, каникулы! - (ему, конечно, не стоило этого говорить, потому что он тут же получил нехилый такой подзатыльник от сидящего сзади Клайда). - Не каникулы, а важная рабочая поездка, - поправил Габриэль. - И я чувствую, что там тоже что-то нечисто. Поэтому на три дня. - Ну, а если ты со своими богическими чувствами ошибаешься, эта поездка будет трёхдневными каникулами, - хихикнула Октавия. - Ты не едешь, кстати, - заявил Кристиан. - Почему это? - нисколько не смутившись, поинтересовалась Октавия. - Думаешь, без моих указаний они в случае ЧП смогут... - У тебя завтра контрольная по истории, - напомнил Кристиан. - Не бойся, много кто остаётся здесь. И вообще, кто-то же должен следить, чтобы в квартире Харви за это время не завелись тараканы. - Крис, ты очень заботливый, но они у него уже есть, - подмигнула брату Октавия, но спорить с ним не стала. Очевидно, в её гениальной голове возникла другая идея, как можно развлечься в эти три дня, и Харви лучше молиться, чтобы по приезде его квартира осталась целой. Габриэль рассказал всем о времени и координатах встречи, и все потихоньку начали собираться по своим делам. Кто домой, кто на задание, кто ещё куда-нибудь. В общем, все резко засобирались в самые разные места, лишь бы не сидеть больше в одном кабинете с этим божественным занудой. Ну, то есть, у них ни в коем случае не было плохого отношения к Габриэлю, они понимали, что он делает как лучше. Всем просто не хотелось идти на это совещание (опять же, не из-за того, кто его проводит, а потому что совещание - это в целом не самое интересное занятие). Сидеть остались только Бонни и Клайд. Они смотрели друг на друга так, как будто обсуждают какое-то дело жизненной важности, но взглядами или как будто им это дело жизненной важности нужно обсудить, но при всех они не могут. Или… В общем, вариантов можно придумать много, однако прежде, чем Харви придумал хотя бы три, Клайд кивнул Бонни, и тот заговорил, не очень громко, но почему-то слышно его было всем: - Мистер Габриэль, вопрос по теме. Чисто гипотетически. Если бы вдруг выяснилось, что один из этих амулетов теперь ну... нейтрализован... - Мистер Белл, не пугайте меня, - сказал Габриэль. - Показывайте, что там у Вас. - А Вы ругаться не будете? - осторожно спросил Бонни. - Обязательно. И ремнём по спине ударит, - хмыкнул Клайд, но тут же перестал сарказмировать, чтобы его парень не принял это всё за чистую монету: - Бон-Бон, ну что ты как маленький? Не будет он на тебя ругаться. А если будет, я ему врежу. Открывай рюкзак. Бонни глубоко вздохнул и расстегнул молнию на принесённом им рюкзаке, позволяя Габриэлю (а заодно и остальным заинтересовавшимся личностям, ещё не ушедшим по своим делам) заглянуть внутрь. На дне виднелось что-то среднее между фиолетовым камушком и амёбой, выглядевшее, скажем так, не очень презентабельно. Судя по цвету, форме, которую это нечто ещё не полностью растеряло, и свечению, раньше это было фиолетовой звездой, с помощью которой Райан создавал свой мир, или чем-то очень похожим. - Это же и был амулет, да? - размышлял Бонни. - Тот парень, который держал Клая в плену, пользовался этой штукой, а потом она упала, и я её поднял, - в этот момент он покраснел, как будто именно это и было самое ужасное из того, что он тогда сделал, а не то, что он выстрелил в человека. - Она лежала у меня в рюкзаке, но там ещё была пряжа, а пряжа тёплая, поэтому эта штука немного... расплавилась. Но это же ничего, да? Если вдруг будет нужно, можно её заморозить. Или... Габриэль посмотрел на обеспокоенное лицо Бонни, потом на содержимое его рюкзака и... улыбнулся. - Мистер Белл, Вы молодец. Да, это действительно один из амулетов. Может, он ещё и нейтрализован до конца, но во всяком случае, сейчас он не в руках у "Церемонии". Вы герой. - Спасибо, - снова покраснел Бонни, а Клайд уже обнял его и с довольным видом уткнулся носом в его волосы. - Если бы я знал, что можно просто взять амулет, положить его в рюкзак с пряжей, и он расплавится, я бы давно это сделал, - фыркнул Раф, стоящий неподалёку и притворяющийся, что ему вообще не интересно происходящее вокруг. - Ну-ну, - подошедший к нему и прислонившийся к той же стене Харви скрестил руки на груди, даже не глядя на собеседника. - Жду не дождусь, когда ты наконец перестанешь разглагольствовать и начнёшь что-нибудь делать. - Эй! - возмутился Раф. - Я вообще-то тебе жизнь спас! - Ты будешь об этом всё время напоминать? - спросил Харви. - Ах ты цыплёнок неблагодарный, - улыбнулся Раф. - А ты клоун в голубых линзах, но я же молчу, - ухмыльнулся Харви, но в его словах, к его собственному удивлению, не было привычной злости, сказанная им фраза звучала скорее... по-дружески как-то. Почему-то в последнее время в целом на Рафа всё меньше хочется накричать, хотя ведёт он себя не менее раздражающе. С чего бы это? Однако поразмышлять об этом и разобраться в ситуации у Харви не получилось, потому что Юки уже снова обвинил его в том, что он проводит слишком много времени с Рафом, и повёл домой собираться.

***

Харви готов был часами смотреть, как Юки готовится к отъезду. Китсунэ бегал по всей квартире с невероятной скоростью, собирал те вещи, которые были нужны, те, которые были не нужны, параллельно проводил генеральную уборку, выкидывал нужное, потому что "Онии-чан, зачем тебе эта кофта? Я тебе новую подарю!", и оставлял ненужное, потому что "Онии-чан! Это же на память!" В процессе Юки также успевал рассказывать Харви о том, как он познакомит его со своей семьёй, как они будут ему рады, потом начал втирать что-то про свадьбу и десятерых лисят… В общем, Харви решил не вдаваться в подробности последних двух пунктов. Когда Юки запаковал им в путь целый чемодан вещей (причём довольно большой чемодан, Харви с ним из Австралии переезжал) и, тараторя что-то на каком-то языке, который он обычно использовал только во сне или когда хотел выругаться, но стеснялся, собирался наполнить вещами ещё и странноватый сундук, который неизвестно, как попал к ним в квартиру, Харви, до этого просто сидящий на диване и поворачивающий голову в сторону, куда ходил его парень, наконец встал и остановил его, положив руки ему на плечи. Тот удивлённо посмотрел на него, чуть не выронив бутылку (предположительно с сакэ), которую собирался сложить с собой. - Ю, мы собираемся максимум на три дня, а не на три года, - попытался успокоить его Харви. - Мы, может, вообще останемся только на несколько часов. Зачем тебе столько вещей? - Но онии-чан! - возразил Юки. - Мы же едем ко мне домой! - И что, у тебя дома что, нет сакэ? - Харви кивнул на бутылку в руках китсунэ. - Есть, но нас же много, может не хватить, - заявил Юки. - А вдруг мне станет грустно, и понадобится больше сакэ? Онии-чан, ты же должен меня понимать! - Ю, ты знаешь, как я к этому отношусь, - сказал Харви. - А, точно, ты же не пьёшь, - вспомнил Юки и на секунду помрачнел и хотел даже поставить бутылку обратно на кухню, но тут же оживился и продолжил спорить, видимо, придумав новые аргументы: - Но я же не ты! Я не человек! Если мне грустно, я... - Уверяю тебя, если тебе станет грустно в этой поездке, я придумаю, чем тебя развлечь, - устало пообещал Харви. - О, правда? - воодушевлённо переспросил Юки и, поцеловав Харви в щёку, всё-таки побежал складывать бутылку в сундук с криками: - Спасибо, онии-чан, я быстро, тут ещё пару вещичек нужно взять! - Он неисправим, - вздохнул Харви. Внезапно он услышал какие-то звуки, доносящиеся из его сумки, и, открыв её, обнаружил, что это был звук его рингтона. На этот раз там стояла ещё более странная песня, название которой Харви не знал, но думал, что, судя по стилистике, эта песня должна называться "жёсткая латина" или "две девушки признаются друг другу в любви, блин, бывает". Посмотрев на экран и увидев, что никакие мошенники ему не звонят, а это всего лишь его лучший друг (хотя кого-кого, а вот Ханне "всего лишь" я бы не называла, он иногда такое рассказывает, что глаза на лоб лезут), Харви взял трубку. - Слушаю, - поздоровался он. - Ви! - радостно воскликнул Ханне. - Рад тебя слышать! Как дела, что делаешь?! - Нормально вроде дела, - пожал плечами Харви и посмотрел на то, как его парень зачем-то берёт с собой какое-то устройство Октавии. - Сижу вот тут с Юки. - О-о-о, тогда не буду вам мешать... - многозначительно захихикал Ханне (помнится, в одном из последних его фанфиков была такая сцена, что Харви предпочёл не думать о том, выдумка это или действительно пророчество, а если пророчество, то когда оно сбудется). - Это не то, о чём ты подумал! - остановил его Харви. - Мы просто собираемся в рабочую поездку! - Что за поездка? - мгновенно переключился Ханне. - Да там эта "Церемония", кажется, использует какие-то амулеты, а Юки посеял свои записи о них в своём родном измерении, вот мы и летим туда, чтобы их забрать, - объяснил Харви. - А Габриэль сказал, что якобы чувствует, что там что-то нечисто, и нам нужно остаться там на несколько дней. - Нечисто, говоришь? - обеспокоенно переспросил Ханне. - Знаешь, я тут недавно написал фанфик... Там как раз про то, как вы все летите в это измерение... В общем, я не стал его показывать тебе, потому что подумал, что это просто моя больная фантазия, но... Теперь мне кажется, что это не так. Этот Габриэль прав. "Церемония" будет там. И она будет сильно вам мешать. - Мешать? - удивился Харви. - Но зачем? - Не знаю, как на самом деле, но в моём фанфике глава "Церемонии" оказывается тайным мужем твоего начальника, - снова перевёл разговор в юмористическое русло Ханне. - Но ты же понимаешь, мои предсказания ещё не настолько точны, половина фанфика всё равно мой вымысел, но всё равно будьте осторожны. - Спасибо, - поблагодарил Харви. - Всегда пожалуйста, - ответил Ханне. - Кстати, в этом фанфике есть такая сцена с тобой и Юки... - ХАННЕ! - прервал его Харви (при всём уважении к своему другу ему не хотелось знать, что там за сцена такая, он ещё от предыдущей не отошёл). - Ладно-ладно, - снова хихикнул Ханне. - Не буду спойлерить. Как вернётесь со своего задания - пиши, сходим куда-нибудь вместе, пока! - и даже не дождавшись прощания он сбросил. Харви глубоко вздохнул и упал спиной на диван, уставившись в потолок. Что ж, похоже, даже это задание не будет для них простым знакомством с роднёй Юки и каникулами, как выразился Энджел, среди их жизни, где каждый день как апокалипсис. Конечно, это всё может быть и неправдой, но оснований не верить Ханне у Харви не было, а Габриэль так и вообще бог, и не доверять ему - это уже почти богохульство, получается. Ну, хотя нет, до богохульства, конечно, ещё далеко, тем более, что боги тоже могут совершать ошибки, но почему Харви должен не верить, когда ему сначала бог сказал, что что-то тут нечисто, а потом предсказатель будущего сказал то же самое? Если они оба ошиблись, это будет уже как-то странно. Ба-бах! - Ю, что у тебя там случилось?! - Ничего особенного, онии-чан! Просто в ванну упал! - Тебе помочь встать?! - Да, иди сюда!

***

Всё-таки люди в отношениях кардинально меняются. Взять, например, Клайд. Когда в одиночестве страдал, раздражительный и злой вечно ходил, а стоило начать встречаться с Бонни, так расцвёл. Ладно, может, менее раздражительным он не стал, но хотя бы появился человек, на которого он не огрызается двадцать четыре на семь. Харви же, вступив в отношения с Юки, начал гораздо чаще опаздывать. Раньше он к этому относился негативно и старался всегда приходить вовремя или даже заранее, однако теперь ему вечно приходилось ждать то пока Юки выспется, то пока он вычешет хвосты (непонятно, зачем заниматься этим именно перед выходом, учитывая, что пятьдесят процентов времени их не видно), то ещё что-нибудь в этом роде. И вот, полюбуйтесь: уже второй раз за день! Сгорая от стыда за то, что в такой важный момент они опоздали, так ещё и были единственными опоздавшими, Харви подбежал к месту назначения, притормозив о столб (ну, то есть, врезавшись в него). Там их уже ждали все остальные: Габриэль без каких-либо вещей, как будто боги выше этого, и нижнее бельё не носят, Раф с двумя рюкзаками и чемоданом (чем-то они с Юки всё же были похожи), Клайд с одной спортивной сумкой, Бонни, уже вяжущий что-то белое, Кварц, в уличной одежде больше похожий на чёрное нечто, чем на человека, и Энджел, который, кроме остальных вещей, решил взять с собой лыжи, наверное, до сих пор уверенный, что они просто едут на выходные в другое измерение, чтобы отдохнуть. Все они смотрели на опоздавших так, как будто те испортили им настроение (а так оно и было). Юки, однако, совершенно не замечал этого негатива и, подойдя к остальным, взмахнул зонтиком, отчего взятые с собой вещи, парящие в воздухе за ним, слегка подпрыгнули, и объявил: - Я здесь! - Да мы уж заметили, - закатил глаза Кварц. - Почему на этот раз опоздали? - Мы купались в ванне! - весело и, кажется, даже немного гордо, ответил Юки, обнимая Харви. - Онии-чан нужно быть чистым на встрече с моей семьёй! - О, принцесса, а ты, оказывается... - начал было Раф, но Харви его перебил: - Это неважно. Сейчас нам нужно на задание. - Мисс Лилит, я поражён Вашей решительности, - заявил Габриэль. - Сразу видно, королевская кровь. Но я согласен, хватит стоять. Мистер Белл? - Escape! Харви вдохнул побольше воздуха, коротко выдохнул и всё-таки вошёл в появившийся портал под радостные вопли Юки, напевание Бонни заставки из какого-то мультика и наглое "только после Вас, Ваше Высочество" от Рафа (за что он получил бы по голове, если бы Харви за месяц с лишним знакомства с ним не стало бы всё равно на эти шуточки). По другую сторону портала оказалось совсем не так, как представлял себе Харви. В его голове родное измерение Юки должно было выглядеть, как смесь древней Японии и… ну, наверное, и современной Японии. И почему-то Харви ещё казалось, что там будет тепло, как летом, даже зимой (он понятия не имел, с чего он так решил, но он очень расстроился, что это не так). И каково же было его удивление, когда вместо сакуры и храмов в измерении Сэкай был… лес. И снег. И больше ничего. Но последнее из этих двух слагаемых, так скажем, компенсируют отсутствие всего остального. Снега было больше, чем Харви видел за всю свою жизнь в целом. Так много снега, что многие заваленные им объекты никто даже не смог идентифицировать. Единственными тремя участниками поездки, которых такое количество снега нисколько не смутило, были Энджел, который только этого и ждал и сразу приступил к выбору холма, чтобы кататься с него на лыжах, Габриэль, которого, кажется, вообще ничего в этой жизни больше не удивляет, и Юки, который улыбнулся во все свои… много зубов и заметил: - О, мы далековато от моего дома. Километров двадцать. Пешком пойдём или на зонтике телепортируемся? - Лис, давай не тупи, конечно, на зонтике, - отозвался Клайд. - Кто в такую холодрыгу пешком пойдёт? - И давай побыстрее, а то наш коротышка замёрзнет и опять простынет, а мне его лечить, - добавил Рафа. - Ах ты... - Клайд замахнулся в сторону бывшего напарника, но Бонни поймал его руку: - Клай, не надо драться. Клайд хотел уже что-то ответить (мы надеемся, что это было "да, Бон-Бон, ты прав", а не "не надо меня останавливать, этот предатель заслужил"), но его слова прервал Юки, взмахнувший зонтиком и перенёсший их поближе к своему дому. Харви открыл глаза и увидел, что на этот раз они оказались во вполне себе цивилизованном месте, а лес был далеко позади. Они стояли напротив огромного (этажа три или четыре) и явно частного дома, выглядевшего очень старым, лет, наверное, сто с чем-то, но очень ухоженным, если это слово вообще можно применить к дому. Окон было много; в основном они были квадратными, но на самом верхнем этаже, прямо около крыши (Харви мысленно окрестил это место чердаком) окна приобрели круглую форму. Балконов было всего штук шесть, и располагались они в хаотичном порядке, как будто человек (или не человек), который составлял план этого дома не слышал о слове "симметрия". Но Харви прекрасно понимал, что составлять планы домов - не такая уж простая работа, поэтому ни в коем случае не осуждает за такое расположение балконов. Тем более, может, так и должно быть, мы же не знаем. Дом был окружён высоким забором с калиткой, на которой висела табличка на местном языке, и, как ни странно, колючей проволокой, из-за которой сразу хотелось развернуться, пройти те двадцать километров пешком, а потом позвать Фран и улететь спокойно домой. - Ого, - присвистнул Клайд. - Это и есть твой дом? - Отчасти, - кивнул Юки. - Это дом моей семьи, где мы собираемся по праздникам и другим особо важным поводам. - Поиск твоих старых записей - достаточно важный повод? - уточнил Харви, всё ещё косясь на колючую проволоку и представляя, как сейчас кто-нибудь выбежит и их всех съест за то, что они пробрались на его территорию. - Достаточно, - кивнул Юки. - Но об этом нужно молчать. Я уже сказал родственникам, что приехал не поэтому, чтобы они не волновались. - А что ты им сказал? - поинтересовался Раф. - Что я привёз своего будущего мужа знакомиться, конечно, - пожал плечами Юки. - ЧТО?! - Харви чуть воздухом не подавился от неожиданности. - Ну онии-чан! - Юки выглядел так, как будто объясняет своему парню не почему он замаскировал задание по работе под знакомство с родителями, а почему раз в четыре года бывает високосный год. - Не мог же я сказать своей семье, что мы боремся с организацией, которая в любой день может стереть нас всех в порошок. У моей прапрапрабабушки сердце слабое. Ну, или что у нас там вместо сердца. - Погоди, у твоей кого? - переспросил Харви. - Неважно, - отмахнулся Юки. - Пойдёмте уже, а то папа не любит, когда опаздывают. - И в кого же у него тогда такой сынок? - хмыкнул Раф, и Харви почему-то почувствовал, что обращается он к нему. Как будто видит, что Харви сейчас умрёт от страха перед встречей с родителями своего парня, и решил подбодрить. Ну, или это снова одна из его дурацких шуточек на грани оскорбления. Забор, как ни странно, оказался всего лишь иллюзией и растворился сразу, как Юки всем об этом сообщил. Правда, когда они прошли в сад, располагавшийся перед домом, забор появился снова и, кажется, стал его выше. Харви это показалось немного излишним, ведь кто в здравом уме и твёрдой памяти будет залезать в дом и что-то там воровать, если знает, что он принадлежит семье китсунэ, в которой, судя по рассказам Юки, когда он перебарщивал с сакэ, и его тянуло рассказывать о себе, один хуже другого. Они вошли в дом, который внутри выглядел именно так, как Харви себе представлял: аристократично, красиво и определённо со вкусом. Так и хочется снять здесь какой-нибудь детектив или драму, где кто-нибудь умирает, а его возлюбленная, не выдержав собственного горя... ну, в общем, главное, чтобы в реальной жизни тут сейчас никто не умер. - Мы уже здесь! - закричал Юки, закрывая свой зонтик. - Есть кто дома?! Дома, разумеется, кто-то был. И всё было бы хорошо, если бы этот кто-то был один... а не сразу целая толпа китсунэ, бормочущих что-то на разных языках. В этот момент Харви понял, что окончательно запутался в том, как происходит взросление у представителей этого вида, потому что бо‌льшая часть этой толпы выглядела примерно на одинаково, однако возраст у них явно был разным (Харви видел, как парень на вид лет двадцати пяти называет ещё совсем юную внешне девушку бабушкой), но в то же время там были и дети. Получается, что они просто в какой-то момент перестают стареть? Удобно. Интересно, сколько у них длится детство? Как у людей или тоже по несколько сотен, а то и тысяч лет? К компании прибывших на свою верную смерть задание подошла довольно высокая девушка с девятью хвостами за спиной, удивительно похожая на Юки, и Харви, наверное, подумал бы, что это его старшая сестра (или даже младшая), если бы девушка не заговорила раньше, чем он успел об этом подумать. - Сын, ты привёл своих друзей! - радостно воскликнула она, и, насколько понял Харви, это была вовсе не сестра Юки, а его мать. - Мама! - ещё более радостно крикнул тот, к кому обращались, и крепко обнял девушку, выглядя теперь не как опасный древний хищник или влюблённый демон, а просто как парень, который соскучился по своей матери. - Ну, рассказывай, кто тут есть кто, - оживилась мама Юки. - Это мой Харви-нии! - представил её сын, и Харви готов был провалиться сквозь землю, несмотря на то, что мать Юки пока что казалась вполне доброжелательной (ну, во всяком случае, казалась). - Он очень красивый, смелый, умный, добрый… - Хилый какой-то, - перебила мама Юки, смерив Харви оценивающим взглядом. - У него чёрный пояс по тхэквондо! - возразил Юки. - М-да? - недоверчиво поинтересовалась его мама и вдруг лучезарно улыбнулась: - Ну ладно. Добро пожаловать к нам домой, Харви! Точнее, уже к себе домой! Отныне это и твой дом тоже! Я впишу тебя в завещание, и когда я умру, этот дом перейдёт к тебе! - Но разве это когда-нибудь произойдёт? - неуверенно вмешался Раф, пока Харви молча обалдевал от щедрости женщины, которая видела его впервые в жизни, но уже хотела вписать его в завещание. - Конечно, не произойдёт! - просияла мама Юки. - Так, а кто остальные твои спутники, сын? - Это Раф-нии, - продолжал свой рассказ Юки. - Он только кажется таким крутым, на самом деле, его очень просто обмануть. Это Клайд-нии. Он выглядит злым, но на самом деле он добрый, и у него куча котиков. Это Бонни-нии. Он тут единственный нормальный, и он вяжет классные шапочки. Это Кварц-нии. Он немного мрачный и почти не разговаривает, но он хороший. Это Энджел-нии. Он очень странный и, кажется, немного глупенький, но мясо у него чёрствое. - Я бы попросил! - встрял Энджел. - Ничего оно не… погоди, откуда ты это знаешь? - А это Габриэль-нии, - как ни в чём не бывало продолжал Юки. - Он… - Да, я помню его, - прервала его мама и, бросив короткий и явно не очень одобрительный взгляд на Габриэля, снова улыбнулась и гостеприимно предложила: - Ну что, пойдёмте к столу? А то еда остынет, будет невкусно. За ужином Харви во второй раз удивился, насколько у его парня много родственников. Одних только детей-лисят, которые Юки приходились то племянниками, то внучатыми племянниками (Харви было немного неловко осознавать, что у Юки они есть), то ещё более младшими и дальними родственниками, было штук двадцать точно, и все они бегали по всему дому и кричали что-то предположительно на языке китсунэ. Самый младший член семьи был настолько маленьким, что ещё сидел на коленях у своей матери, которая выглядела максимум лет на восемнадцать, но, судя по количеству хвостов, ей было около пяти тысяч лет, а у самого старшего родственника Харви даже не смог посчитать количество "пра", когда Юки его представил. В одном из углов комнаты сидела компания симпатичных девушек в красных кимоно и с веерами в руках, которые в основном только перешёптывались, закатывали глаза и обсуждали Габриэля, и которых Юки назвал своими тётушками по отцовской линии. В общей сложности, Харви насчитал около нескольких сотен гостей, и это если не учитывать друзей семьи, которые "как родные, грех их не пригласить". Сам ужин состоял, разумеется, не только из человечины. Там было много и вполне обычных на вид и невероятно вкусных блюд. Но там главное - не спрашивать, из чего они сделаны. А то Харви так попробовал фирменный суп бабушки Юки, а потом выяснилось, что вместо приправы в этом супе добавлена трава, которую большинство китсунэ добавляют в смесь для курения. Но Харви это не остановило, и суп он доел, потому что иначе, по словам Юки, ему нужно было бы мыть за всеми посуду, а это не самое приятное занятие. Надо брать пример с Клайда. Он вообще, кажется, не особо разбирал, что он сейчас ест, но ел с таким аппетитом и расхваливал тех, кто готовил, такими словами, что половина пока не замужних сестёр Юки с одним-двумя хвостами готова была взять Клайда в мужья прямо сейчас. Всё время, пока Харви ел, мама Юки пристально смотрела на него, как будто собиралась проделать в нём дыру взглядом, а когда он закончил свою трапезу (довольно длительную, потому что все сидящие рядом с ним китсунэ сочли своим долгом положить в его тарелку что-нибудь ещё) и собирался встать из-за стола, она попросила: - А расскажи о себе что-нибудь. Сколько лет, где живёшь, кем работаешь... - Э... Ну... Мне двадцать пять, - невольно начал рассказывать Харви под вздохи "какой молоденький" от четырёх абсолютно одинаковых девушек (сестёр Юки) и перешёптывания тётушек в углу. - Я живу в Европе, но родился в Австралии, - Габриэль с его вечным "Мисс Лилит, думайте о королевстве", судя по его выражению лица, готов был убить Харви на месте. - Работаю я в... - он на секунду задумался, но решил ответить честно: - ...в "клубе волонтёров". - Волонтёр - это хорошо, - одобрила мама Юки, не поняв, в чём подвох. - А когда свадьба, кстати? - Какая свадьба? - не понял Харви (ну, точнее, понял, но снова выбрал не вдаваться в подробности). - Юки-чан, - голос женщины внезапно зазвучал угрожающе. - Вы же помолвлены? - Нет, но… - замялся Юки, который никогда до этого ещё не выглядел так неуверенно, и, явно выдумав причину на ходу, выпалил: - Но я просто хотел, чтобы вы с папой провели нам традиционный ритуал помолвки! Вот! Повисла тишина, нарушаемая только очередными обсуждениями тётушек, которые, однако, тоже выглядели обеспокоенно и даже начали обмахиваться своими веерами сильнее. Харви сразу заподозрил что-то неладное. Его инстинкт самосохранения (ну, или что там) уже чуть ли не кричал "беги!" в его голове, когда мама Юки, медленно, но явно искренне натянув улыбку до ушей, оживлённо воскликнула: - О, сынок, да ты чтишь традиции! Я так горжусь тобой! Ни слова больше! У вас будет лучший ритуал помолвки! Даже лучше, чем у меня с твоим отцом! - После нашего с тобой ритуала помолвки ты выпила три литра сакэ и вырубилась спать, - напомнил папа Юки - нереально высокий и внушительный на вид китсунэ, почему-то совершенно не похожий на своего сына. - Потому что я любила тебя, дурак, - фыркнула мама Юки. - Ты мне изменяла, - возразил её собеседник. - Но я же не сказала, что любила только тебя! - логика мамы Юки иногда просто поражала. - Давай, вставай, старый ты пень! Мы будем проводить нашему сыну и его молодому человеку ритуал помолвки! Мадока-чан отведи пока всех остальных гостей в комнаты, им нужно отдохнуть! Пока одна из сестёр Юки, которая за столом активнее всех остальных пыталась соблазнить Клайда и до сих пор кидающая в его сторону хитрые взгляды, повела ошарашенных сотрудников "клуба волонтёров" и "Левантера" в сторону лестницы, Харви даже не заметил, как его самого, а вместе с ним и Юки, который смотрел на него с выражением лица "извини, она бы меня иначе съела", понёс в соседнюю комнату вихрь под названием "мама Юки". Харви не успел придумать теорию, почему в семье его парня так много женщин и так мало мужчин, когда дверь уже закрылась. Они оказались в довольно маленькой комнате без окон, которая была вовсе не похожа на комнату, которая у нормальных людей может находиться рядом с кухней. Все стены были завешены странными оберегами из дерева, смолы, камней и других подручных материалов, и пожелтевшими свитками с надписями на языке, про который Харви снова подумал, что это язык китсунэ, хотя на сто процентов и не был в этом уверен. На полу был постелен ковёр, настолько мягкий и пушистый, что, если бы не обстоятельства, Харви лёг бы на него и уснул. Но не судьба ему сегодня поспать на мягком ковре. Мама Юки усадила их обоих на странные стулья с огромными спинками, которые, по идее, должны были выглядеть, как два трона, но, судя по всему, были сделаны из фанеры за десять минут и выглядели соответствующе. - Ритуал помолвки у китсунэ совсем несложный, - рассказывала мама Юки. - Вам даже не нужно будет ничего делать. Я просто нанесу вам на спины одинаковые узоры с помощью заклинания, и всё. Дел на пять минут. - И... что будет потом? - робко уточнил Харви. - А потом, если в течение года вы не поженитесь, один из вас сгорит заживо, - пожала плечами мама Юки, как будто речь шла не о последствиях древнего опасного ритуала помолвки, а так, всего лишь о погоде. - И знаешь, скорее всего, это будешь ты. - А... А может... ну... не надо этого ритуала? - поинтересовался Харви. - Может, мы как-нибудь... - Ты что, не хочешь жениться НА МОЁМ СЫНЕ?! - вспылила мама Юки. - ДА ТЫ ПРОСТО НЕ ЛЮБИШЬ ЕГО! - Нет-нет, конечно, я люблю Вашего сына! - возразил Харви, максимально вжимаясь в кресло в ожидании того, что его сейчас ударят (или съедят, или убьют, неважно). - Но может быть, мы с Юки сами разберёмся?.. Мы вместе максимум месяц, и... - ЭТОГО ВПОЛНЕ ДОСТАТОЧНО, - прорычала мама Юки. - МЫ С ЕГО ОТЦОМ БЫЛИ ПОМОЛВЛЕНЫ УЖЕ НА ТРЕТИЙ ДЕНЬ ЗНАКОМСТВА. ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ БЛАГОДАРЕН ЗА ТО, ЧТО КИТСУНЭ ИЗ ТАКОГО УВАЖАЕМОГО РОДА ХОЧЕТ НА ТЕБЕ... - Мама, на самом деле, я не настаиваю, - прервал её гневную тираду Юки. - Если Харви-нии не хочет... - А Я НАСТАИВАЮ! - вскричала его мать, и все её хвосты за спиной засветились. - ЮКИ-ЧАН! ТЫ ДЕВЯТЬ ТЫСЯЧ ЛЕТ НЕ МОЖЕШЬ НАЙТИ СЕБЕ НОРМАЛЬНОГО ПАРТНЁРА, А КОГДА НАКОНЕЦ НАХОДИШЬ ЕГО, ВЫ ОТКАЗЫВАЕТЕСЬ ОТ РИТУАЛА ПОМОЛВКИ?! - Ладно, ладно, - успокоил её Юки. - Онии-чан, для нашей семьи это действительно важно. В следующую секунду Харви почувствовал, что ему в голову пришла мысль. Но пришла не изнутри, как это бывает у всех нормальных людей, а как будто извне. Голос Юки, внезапно возникший в голове, заговорил: "Лучше согласись. Я знаю, как потом расторгнуть". Ого, а Харви и не знал, что у его парня есть способность передавать мысли. Или это просто иллюзия мысли? Звучит смешно, но по факту, может ли это быть так? - Я согласен, - кивнул Харви, стараясь излучать ауру уверенности, хотя на самом деле уверенности в нём сейчас было ноль. - Вот и славненько, - хлопнула в ладоши мама Юки, из грозного демона снова превращаясь в милую девушку и зачем-то отправляясь вглубь комнаты. Следующие несколько минут прошли немного странно. Все как будто забыли, что только что чуть не съели друг друга, а до этого улыбались и спокойно ели за одним столом. Гробовую тишину в комнате нарушала только монотонная молитва в исполнении папы Юки, стоявшего неподалёку. Если вам когда-нибудь предложат ритуал помолвки, следуя древним традициям китсунэ, лучше не соглашайтесь, потому что это невероятно больно, словно кожу чем-то прожигают. Хотя почему как будто? Её и прожигают, Харви не был уверен, что происходило с его собственной спиной, но видел, как мама Юки старательно вырисовывает какой-то знак, похожий то ли на иероглиф, то ли на схематично нарисованную бабочку, на спине своего сына, и из мест, где она проходилась своим заклинанием, исходил едва заметный дымок. Однако про длительность этой процедуры мама Юки не соврала. Прошло всё очень быстро. От силы минуты три, может быть, четыре. Харви даже не успел пожалеть о том, что согласился на эту сомнительную авантюру, а всё уже было готово. - Ну, вот и всё, - с довольным видом вздохнула мама Юки, отряхивая руки. - Теперь если на свадьбу не пригласите - я обижусь на сто лет и не буду сидеть с вашими детьми. - Какими детьми?! - воскликнул Харви, всё ещё не отошедший от того факта, что у него только что произошла магическая помолвка, и теперь в течение года ему нужно будет жениться. - Будущими детьми, - подмигнула мама Юки. - Ты же королевская особа, единственный наследник, тебе без детей никак. Ты же не хочешь, чтобы ваша династия прервалась? - Чего? - переспросил Харви. Он и так не очень привык к тому, что его все называют принцессой направо и налево, а тут ещё и слышать это от женщины, которой он при знакомстве сказал, что он из Австралии. - Милый мой, если ты думаешь, что если ты сидел ко мне спиной, я не видела метку у тебя на груди, ты глубоко ошибаешься, - сказала мама Юки. - Кроме того, у тебя аура так и кричит: "Я волшебная принцесса!" Уж не знаю, почему ты хотел это скрыть, но теперь я всё знаю. Лилит. Всё-таки эта женщина пугала Харви даже больше, чем сам Юки, потому что он хотя бы был предсказуем в своих действиях. Если вы находились в разных местах дольше пяти минут, при встрече он обнимет, если вы идёте с задания - попросит булочку. Ну, это если вы ему нравитесь. А если не нравитесь, он либо вас съест, либо просто будет презирать. Но в случае его мамы предугадать, что она сейчас вытворит или скажет, было невозможно. Хотя нет, наверное, возможно, но не на первый день знакомства точно. Нужно провести целую исследовательскую работу, чтобы понять, как работает мозг у мамы Юки, а жить с ней такое количество времени, чтобы эту работу провести, Харви вроде не собирается. И не потому, что ему некомфортно в компании... ну, видимо, теперь своей будущей свекрови, нет, ни в коем случае. Просто "Церемония" за это время может немного захватить мир или что-нибудь такое, а этого нам не надо. Да и в Фобии дел полно... Вспомнив про Фобию, Харви внезапно замер, осознавая в каком положении сейчас находится. И нет, на этот раз это не о том, что он наследная принцесса, которая так и не встретилась со своими родителями и вообще не в курсе, что происходит в её королевстве. Всё гораздо хуже. Ведь помолвка с Адамом так и не была расторгнута... То есть, сейчас он, получается, помолвлен с двумя разными людьми (да даже не людьми!) одновременно? Понятное дело, что на браке с Адамом уже никто не будет настаивать, потому что как династический брак может быть однополым, но надо же хотя бы помолвку расторгнуть. Кстати, а как родители (те, которые из Фобии) отреагируют на новость, что их сын теперь обязан в течение года жениться на каком-то китсунэ? Нет, он, конечно, из древнего и уважаемого рода, но факт остаётся фактом. И тоже однополый брак, кстати. Хотя Юки вроде рассказывал, что может становиться девушкой... Да и вообще, чего там говорить о поле, когда у китсунэ его буквально нет? Пока Харви размышлял о том, что у него теперь два жениха, и эта мысль его пугает, Юки тянул его за руку по лестнице на второй этаж в комнату, где они должны были спать эти три дня. Остановился он, только когда они дошли до двери, на которой висела табличка с надписью "Накамура Юки". Китсунэ вздохнул, сказал что-то о том, что не был здесь несколько лет, и открыл дверь. Внутри оказалось очень уютно и мило, совсем не то, что в квартире Юки в мире людей (которой он последние несколько недель не пользовался, потому что спал с Харви). Не было того пафоса, чистоты и мебели, которая как будто кричала о богатстве своего хозяина. Эта комната выглядела, как будто там жил подросток (ну, или древний демон с эмоциональным интеллектом подростка): вещи раскиданы, кровать не заправлена, все неумело прибитые полочки были заставлены плюшевыми игрушками и фигурками, а на стены приклеено много плакатов то с современными группами, то с какими-то трот-певцами, которых помнят только Юки и их дети, потому что у них и при жизни было немного фанатов, а когда они умерли - тем более. - Это моя комната, онии-чан! - объявил Юки, плюхаясь на огромную кровать. - Нравится? - Да, - кивнул Харви. - Тут уютно. - Ты извини, что у меня тут такой бардак, - смутился Юки, моментально подбегая к выпавшему с шкафа кимоно, которое выглядело как ну, как будто несколько лет пролежало в шкафу. - По сравнению с моей квартирой здесь просто идеальный порядок, - улыбнулся Харви. - Тоже верно, - кивнул Юки, уже запихнув кимоно обратно в шкаф. Он подошёл к Харви сзади и обнял его, но не так, как он делал это обычно: крепко и без возможности его от себя отцепить. В этот раз Юки как будто боялся, что Харви не захочет его обнять, хотя раньше такого никогда не было, и в представлении Юки его онии-чан должен был готов к объятиям, даже когда что-то жарит на кухне, и в него плескается масло. Но сейчас Харви не собирался отталкивать своего парня и обнял его в ответ (на самом деле просто обхватил его руки своими, но в данном контексте это считается за обнимашки). - Онии-чан, - обратился Юки. - Чего? - отозвался Харви. - А ты сильно сердишься на меня за эту помолвку? - Вообще не сержусь. - Я знаю несколько способов её расторгнуть! Например, можно поймать лягушку на озере в трёх километрах отсюда и съесть её заживо! Тогда все символы на коже исчезнут! Правда, включая твою метку, а также все родинки и веснушки... А ещё можно... - Ю. - Что? - С чего ты взял, что я хочу расторгать эту помолвку? - Ты... Ты серьёзно? - Абсолютно. Это лучше, чем жениться на каком-то вампире, правильно? Тем более, что у нас ещё целый год впереди. Может, передумаем за это время и пойдём есть лягушек, а может и не передумаем. - О, онии-чан! Ты самый лучший! - Ты тоже, Ю. Так они и простояли вдвоём, стоя в обнимку и глядя в окно, пока в комнату не постучался Раф с "профилактическим осмотром, как у вас дела, голубки".

***

В тот день агент 022 собирался провести время в одиночестве, максимум в компании своего вдохновения. Он подготовил для этого всё: мольберт, холст, краски, кисточки, чай, любимая (и единственная, кстати) кружка с надписью "World's Greatest Guy", запас печенья с кунжутом на весь вечер... Он уже хотел было приступить к работе (сегодня почему-то хотелось написать пейзаж), как вдруг из коридора послышался знакомый голос, напевающий "Бритт, срочно выручай", и в комнату агента 022 (он же Бритт) ворвался агент 014, он же Жан Шеро, он же "да пошёл он в лес со своей романтикой". Он не был высок, особенно рядом с Бритт, который был ростом где-то под два метра, но и низким его назвать было нельзя. Словом, Жан был именно такого роста, который люди обычно называют средним. Всю его внешность можно было описать разве что как мечту большинства людей в радиусе очень большом: осветлённые волосы чуть длиннее, чем обычно носят симпатичные парни вроде него, приятные черты лица, одежда пастельных тонов. Родимое пятно на щеке, которое, казалось бы, не очень вязалось с его лёгким и воздушным образом, нисколько его не портило, наоборот, даже придавало какого-то особенного очарования. Сейчас же это чудо в перьях стояло перед Бриттом во всей своей красе и, мило улыбаясь, просило самым невинным на свете голосом: - Слушай, у меня тут стол сломался. Поможешь починить? - Серьёзно? - Бритт удивлённо поднял бровь. - И это твой способ позвать меня на свидание? - Я? Тебя? На свидание? - притворно удивился Жан. - Не-е-ет, что ты, конечно, нет. Просто у моего стола отвалилась ножка. С чего ты взял, что я зову тебя на свидание? - С того, что у тебя уже пятый раз за день что-то ломается, и на помощь из всех кандидатов ты выбираешь меня, у которого руки растут не оттуда, откуда надо, - закатил глаза Бритт. - Из чего я делаю вывод, что ты просто хочешь привлечь моё внимание. - Какой же ты неромантичный, - фыркнул Жан. - Между прочим, из всех симпатичных ты самый нормальный остался. Райан какой-то психованный, Мэйсон какая-то тряпка, 006 ростом мелковат и с начальником вечно тусуется, тот парень с котёнком вообще нас киданул, хотя у нас с ним всё было серьёзно, Бруно... - Да-да, я понял, у тебя просто острая потребность в сентиментализме, и ты клеишься ко всем красивым парням подряд, - вздохнул Бритт. - Да, я по мальчикам и хочу отношений! - возмущённо воскликнул Жан. - Это грех?! - Чисто технически это можно засчитать за... - начал было Бритт, но его прервал ещё один вошедший в комнату. Как ни странно, это был 006. Выглядел он, мягко говоря, очень злым, а честно говоря, он явно готов был испепелить взглядом всех, кто к нему приблизится хотя бы на сантиметр ближе, чем ему хочется. Его волосы были растрёпаны, а под глазами были такие круги, как будто он три дня вместо сна работал за компьютером. - НУ И КАКОГО, СПРАШИВАЕТСЯ, ЛЕШЕГО?! - вскричал 006 (лешего он заменил на более грубое слово, но в приличном обществе такими словами не выражаются). - Что случилось? - абсолютно спокойным и, кажется, даже немного кокетливым тоном поинтересовался Жан. - КАКОГО ЛЕШЕГО ЭТИ ТУПЫЕ ВОЛОНТЁРЫ ЗНАЮТ ПРО АМУЛЕТЫ?! - продолжал кричать 006, заменяя синонимами теперь не только лешего, но и слово "тупые". - Такого, что Райан не умеет скрываться и использовал свой амулет при них, - пожал плечами Бритт. - ДА Я ЕГО... ДА Я ЕМУ... - 006 готов был вскипеть от злости, но потом в одну секунду успокоился и заговорил спокойно: - Ладно. Вы двое. Отправляетесь в измерение Сэкай и окружаете этих недоумков. Постарайтесь продержаться подольше. Пока вы удерживаете всех там, здесь мы совершаем нападение на их штаб. Кто только занимается стратегией в их организации? Подумать только, отправить всех самых сильных агентов за какими-то записями в другое измерение, пока мы здесь и можем в любой момент напасть. Задание ясно? - Ясно, - одновременно кивнули Бритт и Жан. - Отлично! Тогда собирайтесь! С этими словами 006 вышел, забавно пританцовывая и явно представляя себе, как сейчас они одной левой разгромят "клуб волонтёров" и "Левантер", и больше никто не будет мешать их начальнику осуществлять свои планы. - Не волнуйся, - Жан подбадривающе похлопал Бритт по плечу. - Подумаешь, задание. И не с таким справлялись. - Ты сейчас про нас обоих или только про себя?