Вторая жизнь и сопряжённые с ней проблемы

Харви проснулся весь потный, но это, разумеется, произошло не из-за того, что в такую чудную ночь ему приснился кошмар или очередной стрёмный сон про Фобию (хотя и это тоже, в сегодняшнем сне Харви увидел, как в прошлой жизни (или в начале этой, как это назвать-то?) встречался с кем-то в тайне от родителей), а из-за того, что Юки особенно усердно сжимал его своими хвостами, а отопление в доме семьи Накамура работало очень хорошо. Кроме того, самого китсунэ тоже, похоже донимали какие-то кошмары, хоть он и не хотел рассказывать, какие. Посреди ночи он даже проснулся, негромко вскрикнув и начал тяжело дышать и тревожно бормотать что-то на своём языке, и Харви пришлось минут десять его успокаивать и говорить, что всё будет хорошо, а потом включить смешной ночник в виде грибочка, который стоял на тумбочке, и при свете которого Харви было не очень удобно спать, и обнять своего парня (или уже жениха? Как же это непривычно) как можно крепче. Наутро Харви смог выбраться из кровати только с помощью Ghost, потому что освободиться от объятий Юки - это тот ещё квест, а сделать это так, чтобы он не проснулся - это ещё более сложно. Но Харви (он ни в коем случае не хвастается) за это время отработал это: нужно сделаться неосязаемым (и не провалиться сквозь кровать, но это так же легко, как не проваливаться сквозь землю во время задания), осторожно вылезти из-под кокона из рук, ног и хвостов, по желанию и возможности можно положить рядом с Юки какую-нибудь плюшевую игрушку, чтобы ему не было грустно просыпаться (или, если вы живёте в квартире Харви, где этого добра нет, разве что тот стрёмный заяц у Октавии, подойдёт всё, что угодно мягкое), и свалить из комнаты, желательно в душ, чтобы смыть пот, потому что весь день потными мы, конечно, ходить не будем. Желающих принять душ с утра было не так уж много: только Харви и какая-то китсунэ, которая была там до него. Правда, она, как оказалось, решила в тот день устроить себе травлю блох на хвостах, и они (в смысле, блохи) валялись в ванне дохлые, и пришлось их убирать. А вот не надо потому что до такого состояния доводить. Возьмём, к примеру, Юки: он что за волосами, что за хвостами, что за кожей, что за чем угодно другим так тщательно ухаживает, как будто действительно в любой момент жизни может состариться. Хотя, по словам Юки, этого никогда не произойдёт, разве что если он сменит облик на облик старого деда. На вопрос "онии-чан, а хочешь я приму облик твоей бабушки?" Харви предпочёл не отвечать. Он пока не готов был видеть своего парня в каком угодно другом теле, кроме того, что у него сейчас, а уж тем более, в женском. Это же будет уже не его парень, получается, а его девушка. Харви не имел ровным счётом ничего против девушек, тем более, что у него в старшей школе (Ханне подтвердит) была девушка, но теперь он как-то уже привык, что у него парень. Приняв душ, Харви отправился на кухню, где уже сидели все остальные (вот же жаворонки недоделанные). Раф рассказывал каким-то сёстрам Юки (или племянницам, или тётушкам, или бабушкам, они все выглядели на один возраст) историю о том, как он спас будущего мужа их брата (или дяди, или племянника, или внука) при первой же их встрече. Они слушали так внимательно, как будто от этого зависела вся их жизнь, хотя на самом деле, от этого ничего не зависело. Бонни что-то вязал, напевая себе под нос песенку из мультика про утят, и его, кажется, вообще ничего не беспокоило, включая то, что с его мотком пряжи играл какой-то ребёнок с огромным шрамом на щеке, явно от чьих-то когтей, которого Юки вчера назвал "правнуком своего любимого племянника Ичиро" (получается, он этому ребёнку приходится двоюродным прапрадедушкой? Или кем?) Клайд пытался избавиться от крайне приставучей сестры Юки по имени Мадока, но та не хотела отставать ни при каких условиях, и даже на крик "Да я вообще гей, чтоб ты знала!" ответила фразой "Это не имеет значения". Кварц и Энджел, как бы странно это не звучало, нашли общий язык, и теперь спорили, кто из них дольше продержится, стоя в планке (спойлер: у Энджела нет шансов). Габриэль был занят чем-то, что Харви идентифицировал, как очень важные божественные дела, нам, простым смертным (и простым бессмертным тоже), не понять. Примерно в тот же момент, когда Харви вошёл в кухню, появилась мама Юки, как будто специально ждала его прихода. Она, в этот момент став очень похожей на своего сына по характеру, набросилась на Харви с объятиями и воскликнула: - Доброе утро, мой любимый будущий зять! Как спалось? Из окна не дуло? Кровать не слишком жёсткая для твоей нежной королевской спинки? Юки не сильно брыкается во сне? О, кстати, а где Юки? - Э... Доброе утро... - сдавленно пробормотал Харви. - Он... спит ещё... Я не стал будить... Он обычно по выходным где-то в двенадцать просыпается... - Спит он, - закатила глаза мама Юки. - Совсем уже. Он же будущий глава семьи! Нечего до двенадцати спать! Щас мы его быстренько разбудим. С этими словами она отпустила Харви (который наверняка задохнулся бы, если бы мама Юки продержала его хотя бы на полторы минуты дольше) и побежала куда-то на второй этаж. Вернулась она минуты через две, таща Юки (ничего не понимающего, сонного, ещё в пижаме и без зонтика) буквально за шкирку. После этого китсунэ ловко усадила своего сына и Харви во главе стола так близко друг к другу, что они сидели чуть ли не на одном стуле. Юки, воспользовавшись случаем, обнял Харви, уткнулся носом в его шею и спустя несколько секунд уже мирно посапывал. - Завтрак! - объявила мама Юки так громко, что со всего дома начали оживлённо прибегать все остальные китсунэ. - Завтрак после ритуала помолвки, на языке китсунэ... - она произнесла нечто, что Харви вне контекста принял бы за ругательство, а не за название завтрака после ритуала помолвки. - Какая-то традиция? - поинтересовался Раф, уже садясь за стол как можно ближе к Харви и подмигивая ему. - Конечно! - кивнула мама Юки. - Согласно древней легенде, живший ещё до появления людей китсунэ... - Давайте без предисловий, - зевнул Клайд. - В чём заключается традиция? - В завтраке, традиционных блюдах и семейном кругу! - прокричала мама Юки. - Не волнуйтесь, от вас ничего не требуется, вы будете просто сидеть и есть! Вам понравится! Моя бабушка делает невероятный пирог из ферментированных яиц дракона и маринованной человеческой кожи! - Я, пожалуй, пойду... - пробормотал Раф, пытаясь встать из-за стола, однако мама Юки схватила его за руку и посадила обратно: - Нет-нет, я совсем не это имела в виду! Конечно, мы не собираемся сдирать с вас кожу и готовить из неё пирог! Мы же не какие-нибудь бездушные людоеды! Я сказала, мы не бездушные людоеды! - она укоризненно посмотрела на какого-то высокого рыжеволосого юношу, который уже взял Бонни за руку и с интересом её разглядывал, поглаживая вязальщика по коже и облизываясь. - У нас ещё много других традиционных блюд, вам понравится. Под "многими другими традиционными блюдами, нам понравится" мама Юки подразумевала странное, но вкусное нечто, похожее на креветки в каком-то соусе (на деле Харви не осмелился спрашивать), суп с плавающими в нём целым луком и чем-то, что подозрительно напоминало сердце, десерт, который выглядел вполне безобидно, но когда какой-то ребёнок после того, как попробовал его, начал цитировать Сократа, Харви решил всё-таки его не пробовать, напитка, который, по словам Рафа, которому совсем не жалко свою... печень или на что там это всё влияет, и который пробовал всё, разве что исключая блюда, в которых была человечина, состоял из примеси сакэ и травяного чая... В общем, еды было много. Харви удивлялся только двум вещам. Первая: как можно так много есть? У него лично ещё вчерашний ужин не до конца переварился, а вы его уже чем-то новым пичкаете (Харви не осуждает, и многие блюда были даже вкусными, но из-за количества съеденного под угрозой смерти его потом вырвало, и Юки полчаса гладил его по голове с причитаниями про "бедный онии-чан" и "ничего, ко второму разу привыкнешь"). И вторая: в какой момент все эти девушки и парни (давайте без дискриминации, готовящих парней тоже очень много, просто в семье Юки парней раз, два - и обчёлся) успевали наготовить такую кучу еды? По этому поводу у Харви не было никаких догадок вообще. Если, допустим, они готовили ночью, тогда почему сейчас они в таком бодром расположении духа? А если утром, то как они успели? В общем, эта семья полна загадок, и разгадывать их Харви не собирается. В конце завтрака, когда на столе остались только сомнительные блюда вроде шевелящегося салата, полностью состоящего из разных видов мяса, мама Юки подошла к своему сыну (всё ещё мирно спящему на плече у своего парня) и Харви. В руках у неё был бокал... нет, скорее, кубок, в который было налито что-то, что пахло вишней и слегка дымилось. - Это традиционный напиток [а тут было какое-то непроизносимое название этого напитка на языке китсунэ, которое Харви благополучно не запомнил], завершающий завтрак после ритуала помолвки, - пояснила она. - Каждый из вас двоих должен выпить из этого кубка. - И что произойдёт? - вмешался Раф. - Они смогут чувствовать боль друг друга? Читать мысли? О, или... - Ничего не произойдёт, - пожала плечами мама Юки. - В этой традиции нет магии, она просто символизирует единство. Первым пьёт жених, - она передала кубок Харви. - А почему именно я жених? - удивился тот. Не то, чтобы он претендовал на роль невесты, но всё равно непонятно, почему жених именно он. - А ты что, детей рожать будешь? - спросила мама Юки. - О каких детях вы все постоянно говорите?! - возмутился Харви. Ему ужасно не нравилось, что женщина, с которой он познакомился меньше двадцати четырёх часов назад, придумывает за него, что он будет делать. - О ваших будущих уродах. То есть, я хотела сказать, симпатичных метисах, - ответила мама Юки. - Пей давай. - Тут же нет алкоголя? - уточнил Харви. - Да что ж ты такой вредный?! - немного разозлилась мама Юки. - Это по совместительству целебная настойка из вишни, её даже дети пьют. Там ни грамма алкоголя. - Тогда ладно. Вкус у этого напитка был очень приятным, как у… как у… ну, примерно как если бы вишнёвое варенье было напитком. Хотя по консистенции настойка варенье напоминала гораздо больше. Создавалось ощущение, что это и есть варенье, просто убеждённое в том, что оно напиток. Там даже кусочки вишен плавали. Единственное, что мешало Харви выпить больше, чем один глоток, - это температура настойки. Напиток был настолько горячим, что его было больно глотать. Может, не прям кипяток, но что-то очень близкое к нему. Юки, за это время немного проснувшийся и осознавший, что происходит, допил всё остальное с таким довольным выражением лица, как будто его вообще не смущало, что то, что он пьёт, обжигает язык так, что сомневаешься, сможешь ли ты потом нормально говорить (спойлер: сможешь, но на языке (или в языке, определить сложно) всё равно будет крайне неприятное ощущение). - Молодцы, - похвалила мама Юки, забирая у него кубок (со дна которого он хотел вылизать остатки, но он взрослый китсунэ, причём из очень уважаемого рода, так ещё и сидит на традиционном завтраке после своей помолвки, так что это ему сделать не разрешили). - Осталось только последнее условие, при котором помолвка считается действительной. Вы должны весь день держаться за руки. - ЧТО?! - воскликнул Харви, надеясь, что Юки поддержит его непонимание, однако тот сидел с таким лицом, как будто уже привык к подобным обычаям (и скорее всего, так и было). - Весь день держаться за руки, - повторила мама Юки. - Если вы хотя бы на секунду отпустите друг друга, тот из вас, из-за кого это произошло почувствует ужасную боль в спине. - А если мы откажемся? - мягко поинтересовался Харви, понимая, что весь день держаться с кем-то за руку - это очень сложно (как в туалет ходить, например, при таких условиях?), но под угрожающим взглядом мамы Юки он тут же поменял своё мнение: - Чисто гипотетически! Конечно, мы будем соблюдать эту традицию! Вот, - он взял Юки за руку, и тот просиял: - Онии-чан, я горжусь тобой! О, у тебя вишня на щеке осталась, можно я слижу?! - Нет! Прошло примерно часа полтора или два, прежде чем Габриэль подошёл ко всем остальным, вспомнив, что вообще-то они приехали сюда по работе, и если бы кое-кто не хотел отгородить своих родственников, которые видели смену династий, и одна небольшая битва с "Церемонией" их не удивит, от проблем, им не пришлось бы участвовать в странных традициях китсунэ. За это время Харви успел почувствовать, каково это - переодеваться, когда тебе нужно держать за руку другого человека. Если со штанами всё прошло более или менее гладко (кроме того, что Юки несколько раз предлагал помочь, но это его обычное состояние), то чтобы снять верх пижамы пришлось разрезать его ножницами. Да и футболку потом пришлось искать одну на двоих, но, как вы понимаете, такой широкой футболки ни у кого не было, и Юки просто создал иллюзию, что на них что-то надето. Харви старался не думать, что видят те, кто понимает, что это не настоящая футболка. Слава богу (только не Габриэлю, а кому-нибудь менее занудному), хотя бы штаны можно было свои надеть. Ну, и ещё за это время Харви вырвало, но вдаваться в подробности мы не будем. Просто скажем, что это было крайне неприятно. Лучше поподробнее расскажем, как Габриэль подошёл ко всем остальным, вспомнив о работе. Собрав всех в комнате, в которой ночевали Клайд и Бонни (мама Юки разрешила им ночевать вместе только при условии, что они не будут хихикать по ночам, а то стены тонкие, и они могут своим шушуканием разбудить кого-то в соседних комнатах), Габриэль разложил там кучу каких-то свитков, которые возможно должны были помочь с заданием, но Харви лично их содержание ни о чём не говорило. - Итак, - объявил Габриэль. - Сегодня мы приступаем к поиску записей нашего коллеги, - он кивнул на Юки, который с интересом разглядывал свои ногти, но то, как шевелились лисьи уши на его голове, выдавало, что на самом деле он внимательно слушает происходящее. - Вчера я обыскал весь дом, однако нашёл только его личный дневник за две тысячи шестнадцатый год. - Опа! - оживился Раф. - И что же там такое? Личная жизнь девятихвостого недоразумения до встречи с призрачной принцессой? - Это неважно, - покраснел Габриэль. - Ага, засмущались, маэстро! - воскликнул Раф, непонятно почему назвав бога "маэстро". - Ну-ка, ну-ка, что там у вас? - Мистер Миллер, Вы отвлекаетесь, - упрекнул его Бонни. - Полностью согласен с Вами, мистер Бонни Белл, - кивнул Клайд, и его голос прозвучал неожиданно холодно. Обычно со своим парнем он разговаривал совсем не так. - Мистер Клайд Харрисон, Вы бы лучше не вмешивались. Ваше отношение к мистеру Миллеру нам всем давно известно, - так же холодно и даже немного высокомерно вторил ему Бонни. Не похоже на него. Совсем не похоже на него. Подозрительно это всё... - Ребят, вы чего? - удивился Харви, который, честно говоря, не очень любил влезать в чужую личную жизнь, но сейчас почему-то очень захотелось. - Поссорились, что ли? - Это не твоё дело, - отрезал Клайд, из чего Харви сделал вывод, что да, они поссорились, хотя на них это совсем не похоже. Они скорее простят друг другу все смертные грехи, потому что "Клай всё делает правильно", а "Бон-Бон вообще самый лучший", или, в крайнем случае, просто проигнорируют проблему. - Не отвлекаемся, - прервал очередные обсуждения, никак не относящиеся к делу и даже наоборот, мешающие его развитию и приводящие разве что к конфликтам, Габриэль тоном, которым обычно разговаривают воспитатели в детском саду, когда хотят казаться грубыми. - Юки. Ты хотя бы примерно помнишь, куда сложил свои записи? - Ну наконец-то вы спросили! - обрадовался Юки. - Я спрятал их в храме! - Я даже боюсь спрашивать, почему, - закатил глаза Раф. - Так надёжнее! - заверил Юки. - Храм находится во-о-он на том холме! - он указал пальцем куда-то в окно. - Я могу вас туда телепортировать! Идём? - Сначала нужно запастись оружием, - остановил его Габриэль. - Я чувствую, за нами следят. "Церемония" готовит нападение.

***

В месте, которое Бритт выбрал в качестве убежища во время их задания, было ужасно неуютно. Вокруг какие-то тараканы размером с ладонь, крысы размером с тараканов, которых Жан даже толком не видел, но его предупредили, что они тут есть и выделяют яд при укусах, поэтому он старался не попадаться на глаза этим чудовищам. Кроме того, было очень грязно, и из холодильника пахло чем-то подозрительно похожим на тухлое мясо. Им сказали ни в коем случае его оттуда не доставать, поэтому приходилось жить в таких вот условиях. Собственно, чего ещё можно было ожидать? На время задания в измерении Сэкай Жан и Бритт остановились в маленьком и невероятно старом домике в деревне с от силы десятью домами, которую все жители упорно называли городом, и если ты хотя бы заикнёшься о том, что это не так, они тебя съедят. Этим домом им разрешил пользоваться какой-то старый ёкай, уезжающий по делам на неделю (Жан представил себе, что жена этого ёкая уехала в отпуск, и он едет к любовнице, но это лишь его скромные догадки), причём сделал он это почти бесплатно: за шоколадку, которую Бритт вообще-то собирался съесть сам. Но просто изначально условие ёкая заключалось в том, что Жан должен будет сделать ему массаж, спеть песню и станцевать какой-то ритуальный танец, который исполняется строго без одежды, но тот, как вы понимаете, выполнять эти условия не захотел. Сейчас же Бритт и Жан сидели на диване, который явно был старше их двоих вместе взятых, и наблюдали за происходящим в доме семьи Накамура. Это и была сверхспособность Бритт - I SEE, возможность видеть происходящее в любом другом месте на расстоянии. А всё благодаря чему? Всё благодаря выданному агентом 006 камушку в виде голубого полумесяца. Эта способность требовала колоссальных затрат энергии от своего носителя, так что Бритт приходилось трудно в тот момент, когда они смотрели. А Жан что? Жан ничего. Сидит себе с попкорном, смотрит. Потому что жизнь этих чуваков из "клуба волонтёров" и "Левантера" иногда похожа на странный дешёвый сериал, честное слово. - Какие же они милашки, - улыбнулся Жан, просто посмотрев на то, как тот чудаковатый рыжий парень с лисьими ушками обнимает своего симпатичного тощего блондинчика и называет его любимым онии-чан (честно говоря, Жан был без понятия, как зовут всех этих людей, для него они пока были просто как забавные незнакомцы, за которыми смешно наблюдать). - Бритт, посмотри! Я и не знал, что люди могут быть настолько милыми! - Принеси и мне тоже попкорн, пожалуйста, - попросил вместо ответа Бритт. - Не дождёшься, - фыркнул Жан. - Сам иди. - Слушай, ты вообще хоть что-нибудь делаешь?! - возмутился Бритт. - Значит, я нахожу способ попасть в другое измерение, я нахожу, где нам тут жить, я спасаю тебя от танца перед этим старым пнём, который здесь жил, я сейчас показываю тебе, что происходит у этих тупиц, хотя по идее мог просто посмотреть сам, а ты мне даже еды не принесёшь? - Мне казалось мы договорились, что на этом задании ты в нашей команде теоретик, а я - практик, разве нет? - удивился Жан. - Принести попкорн - это чистая практика, - заявил Бритт. - Давай, пошевеливайся. Жан глубоко вздохнул, закатил глаза и всё-таки пошёл на кухню (или то место, которое должно было ей быть, исходя из того, что там были плита и холодильник, но на деле приготовить что-то дельное или даже вообще что-то на ней было просто невозможно) и откопал там в залежах старых кастрюль и сковородок упаковку попкорна. Честно говоря, не сказать, чтобы кто-нибудь из них двоих был любителем попкорна, но это было единственное, что им в магазине согласились отдать просто за "спасибо" (потому что инфляция в этом измерении - ого-го, тем более, что разменять валюту в этой де... в этом городе было негде). Нет, им ещё предлагали хрустящие человеческие пальчики в панировке, но их Жан не стал бы есть ни при каких условиях. Да и другим не советует. Он, конечно, понимает, что в этом измерении это что-то вроде рыбных палочек, но всё равно это как-то странно - видеть на полке в магазине товар, сделанный из твоих сородичей. Ещё раз закатив глаза (на этот раз в пустоту, для драматического эффекта), Жан вернулся к напарнику и бросил в него упаковкой попкорна. И тут нужно сказать "спасибо" его меткости, попал он точно в лицо. Бритта это нисколько не смутило, как будто для него это норма или он списал это на "он случайно", он спокойно открыл упаковку и начал есть. - Начинай собираться, через три минуты выходим, - сообщил он (и теперь абсолютно непонятно, зачем тогда он просил принести ему поесть, если они сейчас выходят). - Эти неудачники идут в храм. - Что за храм? - лениво поинтересовался (хотя нет, просто спросил, ему это было не особо интересно) Жан. - Вот этот, - Бритт слегка взмахнул рукой, и изображение, где высокий красноволосый парень объясняет симпатичному тощему блондинчику, как пользоваться арбалетом (или просто выпендривается с арбалетом в руках), исчезло, и вместо него появилось новое, со старым храмом, стоящим на высоком холме и как будто слегка покосившимся в одну из сторон. - Красота, - оценил Жан, которому в целом нравились подобные постройки. - Ага, - скептически отозвался Бритт. - А теперь иди надевай приличные штаны, и мы выезжаем. Нам нужно добраться туда раньше, чем они найдут эти записи и свалят. - Твой голос звучит так круто, когда ты говоришь вот эти злодейские фразочки. - Жан, какое из слов "или надевай приличные штаны" тебе непонятно?

***

Харви поблагодарил вселенную за то, что она послала ему такого классного жениха с таким классным зонтиком. Ведь если бы не он (тут уже неважно, жених или зонтик), им бы вчера пришлось пешком идти до дома семьи Юки по снегу, а сейчас тащиться на холм с кучей оружия. Габриэль, конечно, сказал, что это перебор, и лучше взять просто пистолет и быть очень внимательными, но некоторые личности его всё равно не послушали. Например, Клайд, который откопал где-то какой-то гибрид автомата, пулемёта и смерти, который выглядел так, как будто им можно в одиночку замочить всю "Церемонию", включая их штаб, назвал его грозным кодовым именем "Милли" и заявил, что это единственное, что им пригодится (хотя Раф по секрету нашептал Харви на ушко, что Клайд совсем не умеет стрелять). Сам Раф, кстати, решил выпендриться и взять с собой арбалет. Имя ему, слава богу (прости, Габриэль), он придумывать не стал, но выглядел с ним всё равно по-дурацки. Потому что надо быть как Энджел. Он вообще только лыжи взял и радуется себе. Внешне храм был, конечно, красивым, но ничего необычного. Храм и храм. Большой, красивый, с табличкой на непонятном языке. Но надпись на ней наверняка была какая-то смешная, потому что Габриэль, пройдя мимо неё, выглядел так, как будто еле сдерживает смех. Перевода на какой-нибудь, ну... английский на этой табличке не предусматривалось, зато были переводы на демонический, фейский, гоблинский, язык богов и ещё пару древних языков. И не спрашивайте, откуда Харви знал, как выглядят все эти языки. Он живёт в компании девятихвостого лиса, который знает из этих языков, если не все, то половину точно. - Та-дам! - радостно воскликнул Юки. - Этот храм, между прочим, построен на мои деньги! - На деньги, которые ты украл из королевской казны во Франции, ты хотел сказать, - хмыкнул Габриэль. - Этот король был мне должен! - возмутился Юки. - Он изменял со мной своей жене и обещал, что подарит мне драгоценный камень из своей короны, а он был мне очень нужен! А потом этот предатель узнал, что я китсунэ, и хотел меня сжечь, но я сбежал и захватил с собой немного из его казны в качестве компенсации морального вреда! Вот неблагодарный был, правда? Правильно, что я отказался тогда рожать ему детей! - Ты? Детей? - поразился Раф. - Я был в женской форме, - отмахнулся Юки. - У тебя есть женская форма?! - ещё больше поразился Раф. - Покажи! - Моя базовая женская форма ростом сто сорок семь сантиметров, вам не понравится, - отказался Юки. - Но тому королю же понравилось, - возразил Раф. - Потому что я использовал магию соблазнения, - закатил глаза Юки. - Ну покажи, пожалуйста! - умолял Раф. - Ты же знаешь, я люблю коротышек! - Нет, - неожиданно твёрдо сказал Юки. - Закрыли тему. Мы здесь за записями. Харви одновременно обожал и ненавидел, когда его парень разговаривает таким тоном. Обожал - потому что в такие моменты Юки выглядел необычайно взросло, зрело и, блин, да, невероятно привлекательно. Прямо всем своим видом показывал, что он не какой-нибудь там обычный дурачок с волшебным зонтом, а древний и опасный хищник, который победит вас своей магией, а если она окажется бесполезной, просто загрызёт вас в самом буквальном смысле этого слова. А ненавидел - потому что понимал, что у Юки за девять тысяч с лишним лет существования скопилось столько боли, которой он ни с кем не может поделиться, потому что это мало кто может понять по-настоящему, и в моменты, когда он разговаривает так взросло, это видно (точнее, слышно). Может, Харви и выражается чересчур драматично, но по-другому он не может. В конце концов, он не писатель, да и сейчас не время для того, чтобы подбирать нужные выражения. Сейчас нужно найти записи. Ну, и сразиться с "Церемонией", если уж на то пошло. Хотя "Церемонией" здесь, конечно, даже не пахнет, и Харви уже начал сомневаться в том, что Габриэль там почувствовал, но мало ли. Иногда эти паразиты появлялись в те моменты, когда их никто не ждал. Вспомним тот случай, когда они похитили Клайда. Харви тогда хотел с родителями встретиться, между прочим. Вот-вот. Вывод: "Церемония" разрушает семьи. И хотя семья Харви в Фобии ещё не была разрушена, вряд ли его родители будут рады тому, что их дочь теперь сын, который ничего не помнит, пропустил одну встречу с ними из-за своей работы, убивает людей и заключает помолвки с демонами с подозрительными предысториями. Ну, в общем, Харви старался не думать о том, что будет, когда он всё-таки встретится со своими настоящими родителями. Внутри храм тоже был совершенно обычным и ничем не примечательным. Разве что тем, что вся магия и все способности, которые только могут быть немного вышли из-под контроля, как только все вошли. Юки несколько раз чихнул иллюзорными бабочками, а его зонтик превратился в катану сам по себе; кожа Харви засветилась, и, кроме того, он постоянно становился частично неосязаемым, из-за чего иногда проваливался одной ногой сквозь пол храма и чуть не отпускал руку Юки (но тот держал слишком крепко, вырваться было почти невозможно); Кварц покрылся чёрными линиями почти полностью, и нечто внутри него издавало такие звуки, что подходить к нему было страшно; Бонни создавал порталы каждым малейшим движением руки вперёд, и они затягивали всякие невинные вещи, вроде одной вязальной спицы, в неизвестное место; Раф старался ни к чему и ни к кому не подходить, потому что стоило ему сделать это, как то, к чему он подошёл, буквально взлетало в воздух; способность Клайда... возможно работала, но Харви ещё не научился понимать, когда произошла остановка времени, так что точно сказать не мог. В общем, единственными, кого это магическое безумие не коснулось, были Энджел и Габриэль. С первым всё ясно: он просто не стал заходить в храм со словами, что он атеист (интересное заявление, учитывая, что среди их компании буквально был бог) и вообще поехал с ними, только чтобы покататься на лыжах. Клайд, конечно, сказал ему, что он предатель, но Харви видел, как он посмотрел вслед Энджелу, уже съезжающего с холма на лыжах, и сказал что-то вроде "не навернись там, главное". И почему-то это показалось ему очень милым. А вот к Габриэлю были большие вопросы. Почему его магия никак не проявилась? Потому что он бог? Это плохое объяснение. Нельзя все вопросы, которые возникают к Габриэлю, объяснять тем, что он бог. Это примерно как на вопрос "почему Клайд так много ест?" (ноль процентов осуждения в адрес Клайда) ответить "потому что он человек". Везде должны быть какие-то свои причины, и они не должны звучать как "потому что он - это он". Или так и скажите, что природа просто решила наделить Габриэля какими-то странными качествами, но объяснение своему желанию она не придумала. - Я уверен, что спрятал свои записи где-то на территории этого храма, - заявил Юки. - Я сюда вообще всё самое тайное складываю. - Да уж, теперь я знаю, куда идти, когда мне нужен будет компромат на тебя, - хихикнул Раф, подходя к какой-то плите, которая тут же поднялась в воздух, и под ней оказалась потрёпанная тетрадь с надписью "Моя личная жизнь 2005-2007. Не трогать. Проклято. Накамура Юки". - О, какая милота. Харви, давай посмотрим, с кем твой лис мутил, когда ты ходил в начальную школу? - РАФ-НИИ! - взревел Юки, яростно замахав всеми своими хвостами, но быстро успокоившись после того, как Харви погладил его по голове, как котёнка. - Тщ-щ-щ, Ю, не обращай внимания, - ласково пробормотал Харви. - Он просто человек, которому не хватает любви, и он пытается привлечь к себе хоть какое-то внимание. - О-о-о, это так мило! - Раф, похоже, решил либо проигнорировать последнюю сказанную Харви фразу, либо только подтвердить его слова, потому что уже вовсю читал найденную тетрадь (разумеется, держа её в воздухе, а не в руках, вдруг она правда проклята). - Вы только послушайте! "Сегодня в Фобии, когда мы помогали Её Величеству с организацией ежегодного бала в честь дня рождения короля, я встретил очень милую горничную..." - ЗАМОЛЧИ! - завопил Юки. - "Я, конечно, понимал, что Габриэль-нии будет расстроен, когда узнает, что я опять ему изменил..." Ого, надо же, "опять"! - как ни в чём не бывало, продолжал Раф. - Интересно, крайне интересно! "...опять ему изменил, но я не смог сдержаться, и позвал эту горничную на ужин. Это был замечательный звёздный вечер, мы вкусно поели, а потом..." Но что было потом, им узнать так и не удалось (Харви подумал, что это даже к лучшему, вряд ли он хочет знать, что происходило в личной жизнью Юки до стадии "ХАРВИ-НИИ, ТЫ САМЫЙ-САМЫЙ ЛУЧШИЙ, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ, СПАСИБО, ЧТО ТЫ ЕСТЬ"), потому что Габриэль щёлкнул пальцами, тем самым как будто отключив Рафу звук, подойдя, выхватил у него тетрадь и сложил её в свою сумку. - Давно не пользовался этим заклинанием, - только и сказал бог, кивнув на Рафа, который теперь не мог сказать ни слова, хотя явно очень хотел, и всё-таки слегка улыбнувшись. - Надеюсь, теперь Вы будете использовать его почаще, - просиял Клайд, бесстрашно потрепав по волосам уже расстроившегося Рафа. И с этого момента наконец-то начались активные поиски записей Юки. Чтобы вы понимали, насколько много у этого китсунэ было тайных вещей, скажем вам, что за полчаса нашлось шесть разных тетрадей, в которых Юки подробно расписывал свою личную жизнь. И Раф, всё ещё находившийся не в состоянии говорить из-за заклинания, но явно не наученный своим опытом, пытался прочитать содержание их всех, однако Габриэль всё забирал и складывал в свою сумку, которая казалась бездонной. Зачем эти тетради были нужны Габриэлю - это уже другой вопрос, и он Харви не очень волновал. Он просто внезапно задумался: что, если Юки сейчас тоже записывает всё происходящее в одну из таких тетрадей? И пишет, как они с Харви живут вместе, как спят, как ходят на задания и всё такое прочее? А что, если когда-нибудь лет через сто эти записи найдёт какой-нибудь такой же дурак, как Раф (хотя вряд ли ещё когда-нибудь будет жить кто-нибудь похожий на него), и будет читать и смеяться, а Юки будет кричать и оправдываться перед тем, с кем будет встречаться тогда, что это всё было давно? Как-то даже грустно. Хорошо, что через сто лет - это ещё нескоро. Спустя где-то минут сорок или даже сорок пять (или гораздо больше в случае Клайда, который постоянно непроизвольно останавливал время на минуту, а также Юки с Габриэлем и парочки магических тараканов, на которых остановка времени не распространяется) старческий маразм, уж извините за выражение, у Юки прошёл, и он наконец вспомнил, что положил нужную им тетрадь в тайник под статуей. На вопрос, почему в этом храме есть тайник под статуей, Юки ответил, что руководил строительством этого храма, так что тут тайники чуть ли не на каждом шагу, нужно просто знать, как их открыть. И тот, что находился под статуей, как назло открывался чисто физически: нужно было передвинуть статую. Однако та не собиралась поддаваться ни при каких условиях. Ни когда Раф пытался поднять её в воздух при помощи Gravity, ни когда Бонни старался создать портал сразу в сам тайник, ни когда Харви становился неосязаемым и проходил сквозь пол, ни когда все уже окончательно разочаровались в своей магии и просто все вместе передвигали эту статую. Она всё также стояла на самом видном месте, вся такая огромная, красивая и чистая. - Странно, - задумался Юки. - Я не помню, чтобы делал тайник настолько надёжным. - Конечно, не помнишь, - зевнул Клайд, усаживаясь на пол и раскладывая перед собой еду, которую он взял с собой в очень большом количестве, как будто они пришли сюда не на задание, а пообедать. - Ты ж старый уже, у тебя память уже не та. - ЧТО?! - возмутился Юки, сдерживаясь только благодаря тому, что Харви держал его за одну руку, а Габриэль - за другую, хотя в ней и была катана. - Мистер Клайд Харрисон, я настоятельно рекомендую Вам быть поосторожнее в своих выражениях, - вмешался Бонни, притворяясь, что вообще не следит за происходящим, ему совсем неинтересно, и он вообще не знает, кто такой этот ваш Клайд Харрисон. - И кстати, не сидите на холодном, вы можете отморозить себе жизненно важные органы. - Это не Ваше дело, мистер Бонни Белл, - огрызнулся Клайд. - Я двадцать семь лет своей жизни сижу на холодном, и со мной ещё ничего не случилось. - Как скажете, мистер Клайд Харрисон, - пожал плечами Бонни. - Просто забота о Вашем здоровье. - ИДИТЕ ВЫ СО СВОЕЙ ЗАБОТОЙ ЗНАЕТЕ, КУДА?! - вспылил Клайд. Харви удивился ещё больше. У этих двоих явно что-то случилось. Просто так Клайд никогда бы не накричал на Бонни, да и за дело как будто тоже вряд ли бы накричал. Максимум - сказал бы "ничего, главное, что ты не пострадал" или "я же не могу злиться на такое очаровательное создание". А тут... Накричал, послал... Это что Бонни должен был сделать, чтобы заслужить такое отношение? Тем более, что ещё вчера вечером они прекрасно взаимодействовали, и из их комнаты были слышны их перешёптывания и хихиканье. Получается, они ночью поссорились? Или утром? А почему тогда так тихо? Ссориться же нужно громко. Поорать друг на друга, посуду там побить... Нет?.. Так, хватит размышлений о чужой личной жизни. Сами как-нибудь разберутся. Тем более, что Харви не эксперт в таких делах, у него вообще парень демон. Кстати про него, Юки, пребывая в крайне рассерженном состоянии из-за того, что нужный тайник не открывается, так ещё и старым назвали, в сердцах пнул статую, не желающую сдвигаться с места, и обозвал её каким-то длинным заумным словом, которое Харви не смог запомнить. Китсунэ тут же пожалел о своём действии. Во-первых, теперь у него адски болела нога, и немного позже он заставил Харви намазывать её каким-то вонючим кремом, а во-вторых… - Я бы на вашем месте не был таким самоуверенным. Кое-кто наложил на эту статую магическую печать.

***

Всё-таки Бритт был человеком, который сначала делал, а потом думал. Вот например. Зачем он сначала открыл упаковку попкорна, а потом подумал, что через три минуты им нужно выходить на задание? Набегут же там всякие тараканы или (будем надеяться, что не) ядовитые крысы. Или ещё кто похуже. Жан не знал, кто может быть хуже ядовитых крыс, но кто знает, какие ещё твари могут водиться в этом измерении? Или, например, зачем он взял с собой в другое измерение машину и только потом подумал, что она может быть заправлена недостаточно для поездок на какую-то Кудыкину гору (точнее, холм). А заправок в мире, где самые развитые существа - это полулюди-полулисы, которые до сих пор обнюхивают своего партнёра, если думают, что он им изменяет, и наверняка страдают от брачного сезона в феврале, как вы понимаете, нет. После двадцати минут отчаянных попыток сделать с остановившейся посреди дороги машиной хоть что-то Бритт окончательно сдался и, открыв дверь, коротко сказал сидящему сзади Жану: - Выходи. Тот, уже надевший свои дурацкие красивые и, между прочим, очень модные розовые очки и готовящийся к эпичному выходу к этим наглым "волонтёрам", в очередной раз закатил глаза и, элегантно выйдя из машины, начал: - Другого я от тебя не ожидал. Идти тут теперь по грязи… - Ещё скажи "по бесплатной дороге", - вздохнул Бритт, вспомнив, как его напарник по дороге на одно из заданий два часа возмущался, что они едут по бесплатной дороге, как нищеброды. - …по бесплатной дороге, - согласился Жан. - Эх, а у меня ботинки новые… - Нет, мы не будем использовать твою способность в качестве рабочей силы, - предупредил Бритт. - Заметь, не я это предложил. Жан достал из кармана свой амулет - оранжевый ромб - и быстро активировал Good Boys. Вокруг них тут же возникло около двадцати копий Жана, которые выглядели абсолютно одинаково (первое время использования своей способности Жан даже хотел давать всем копиям имена, однако не смог отличить их друг от друга). Сколько раз ему говорили, что нельзя хранить амулет просто в кармане (он может выпасть, а если там будет достаточно высокая температура, - и расплавиться) и что нельзя использовать свои копии в качестве рабочей силы... Однако Жан думал, что эти зануды просто завидуют ему, а на деле, если бы у них было много-много более сильных и быстрых копий себя, которые не могут даже восстать против тебя, потому что у них нет собственного мнения, они бы тоже использовали их как рабочую силу. Потому что какое ещё применение можно придумать этой способности? По команде Жана копии подошли к остановившейся машине сзади и начали её толкать. Бритт немного обалдел, потому что не ожидал, что они смогут хотя бы сдвинуть автомобиль с места, но те оказались на удивление сильными, и эта задача была для них довольно простой. - Ну что, ты со мной или пешком? - поинтересовался Жан, уже снова садясь на своё место. Бритт глубоко вздохнул, подумал, что его напарник очень странный, но спорить не стал и покорно сел обратно в машину. Лучше так, чем пешком по этому снегу и по холму, на котором можно с лёгкостью упасть и что-нибудь себе сломать. А ломать ничего не хотелось. Медицине в этом измерении Бритт не доверял. И вообще, если он себе что-нибудь сломает, вряд ли Жан побежит его поднимать, оказывать первую помощь или что-то ещё в этом роде. Этот жук скорее проигнорирует, а когда спросят, скажет, что не заметил. Вот зараза.

***

Все обернулись. Голос, который произнёс фразу про магическую печать, принадлежал симпатичному парню среднего роста с волосами приятного тёмного цвета и запоминающимся, слегка наглым выражением лица. Выглядел он до неприличия ухоженным: идеальная укладка (причём казалось, что даже его брови были уложены), красивый маникюр, кожа без каких-либо намёков на раздражение, прыщи или ещё что-нибудь, что обычно бывает у нормальных людей (хотя у Харви тоже не было ничего такого, но он, чтоб вы знали, тратит на уход за кожей половину своего свободного времени) - одним словом, вошедший производил впечатление какого-то прекрасного принца на белом коне, который прибыл в это всеми забытое (прости, Юки, если что, мы не хотели тебя обидеть) измерение из волшебного королевства. Харви, сам будучи принцем (ну, или принцессой, какая разница) волшебного королевства, даже немного застеснялся, что сам выглядит сейчас, как агент нелегальной организации в иллюзорной куртке, потому что настоящую он не смог надеть из-за традиции держаться за руки с женихом. Он, конечно, по совместительству и есть агент в иллюзорной куртке, но всё равно как-то неловко. Вошедший парень оглядел всю компанию насмешливым взглядом, который как будто говорил "что, поняли, кто тут самый крутой?", и, остановившись глазами на Юки, присвистнул: - О, кто это у нас тут? Вечно увиливающий от своих обязанностей пьяница, который до сих пор почему-то считается сильнейшим из всех лисов? Ну, привет, малыш, давно не виделись. - Если ты опять пришёл поиздеваться надо мной, лучше сразу уходи, - пригрозил Юки, и сейчас это прозвучало скорее мило, чем страшно, но судя по тому, как китсунэ крепче сжал руку Харви и активнее завилял хвостами, он сейчас находился в пограничном состоянии между "последнее предупреждение" и "ну всё, блин, ты напросился". - Нет, что ты, я здесь, не чтобы поиздеваться над тобой, - возразил незнакомец. - Точнее, не только для этого. Просто кое-кто уже в седьмой раз не появился на заседании Верховного Совета, и всякие вышестоящие личности послали меня за тобой, чтобы напомнить тебе, что ты вообще-то тоже там состоишь. Я, конечно, сказал им, что можно и выгнать тебя из Совета за такое, но они, кажется, испугались твоей бабушки, которая этот Совет основала, и выпнули меня вон со словами, что лишат меня титула, если я не приведу тебя. Так что не обольщайся, считай, что я здесь только из-за того, что не хочу потерять свой статус, а тебя всё ещё не исключили из Совета только потому, что твоя бабушка - основатель. В общем, глава Верховного Совета передаёт тебе привет и напоминает, что следующее заседание уже на этой неделе, и если ты опоздаешь, они понизят тебя в должности и лишат двух хвостов, так что желаю удачи, мой маленький злейший враг со времён династии Чосон. - Спасибо за предупреждение, злобный онии-чан, которого я ненавижу всей душой, - ласково ответил Юки. - Так, - вмешался Клайд, даже оторвавшись от раскладывания еды перед собой, что означало, что он крайне заинтересован в происходящем. - Я, конечно, не хочу прерывать ваши тёрки давних врагов, я по своему опыту знаю, что это очень важно, но не мог бы ты, - он ткнул пальцем в незнакомца, который сейчас лучезарно улыбался чуть ли не рычащему от злости Юки, - хотя бы представиться? - О, да, конечно, - спохватился тот. - Меня зовут Хайнц, я из древнейшего рода вампиров, и триста пятьдесят два года назад меня признали сильнейшим из всех существующих вампиров после того, как я в одиночку победил троих драконов. - Вам нужно познакомиться с Адамом, - скептически заметил Харви. - Вы бы поладили. Он тоже вампир и такой же высокомерный. - Смотрите, кто заговорил! Метис цыплёнка и швабры, - фыркнул Хайнц. - Просто чтобы ты знал. С Адамом мы прекрасно знакомы: мы довольно хорошо общались, пока его род не начал строить из себя графов и не сделал из Адама подлую лицемерную тварь, которая считает, что превратить невинного человеческого подростка в вампира ради отношений - это нормально, хотя до этого высмеивал такие методы, сидя у меня в гостях. Доволен ответом, цыплёнок? - Имейте совесть, - упрекнул говорящего Габриэль. - Вы разговариваете с единственной наследницей престола Фобии. - Извините, такую не знаем, - пожал плечами Хайнц. - Слышал что-то недавно о том, что она трансгендер, нагрубивший своему жениху и проигнорировавший встречу с родителями, но как-то не очень заинтересовало. Харви, наверное, должен был разозлиться на то, как его только что назвали, однако на правду, как говорится, не обижаются. Вместо этого он внезапно задумался, что сейчас у них слишком много аристократов на квадратный километр. Он, который пока ещё не очень признаёт, что двадцать пять лет назад носил пышные платья и ходил на балы в королевстве, где всё сиреневое, но теперь ему, видимо, придётся наследовать престол, потому что больше некому; Юки, у семьи которого дом больше, чем штаб и общежитие "Левантера" и офис "клуба волонтёров" вместе взятые, и бабушка которого основала какой-то там Совет; Хайнц, который выпендривается больше всех, хотя на самом деле даже не очень понятно, чем его род так выделяется от остальных, кроме того, что он древний, конечно, но мы всё равно засчитаем его за аристократа, потому что он всё-таки сильнейший из вампиров; Габриэль, который вообще бог... В общем, все "сливки общества" здесь. Не хватает разве что Адама, президента и ещё парочки правителей для полноты картины. Заметил это, впрочем, не только Харви. Клайд, по просьбе Бонни (которому ни в коем случае не интересно, что делает этот агрессивный кошатник, нет) сложивший еду обратно в рюкзак, потому что здесь не место и не время для этого, встал с пола, отряхнул колени и поинтересовался: - А мне одному показалось, что в этом храме сейчас какая-то слишком большая концентрация высокомерных мальчиков из богатых семей? - Не обращайте на него внимание, - отмахнулся Бонни. - Мистер Клайд Харрисон просто завидует вам, потому что родители его бросили, когда он родился. - Они не бросали меня! - возразил Клайд. - Они просто были хорошими агентами, верными своей организации, и погибли на опасном задании, когда я был маленьким! И вообще, Бон-Бон... точнее, мистер Бонни Белл, я рассказал это Вам по секрету, а Вы сейчас разбалтываете это кому попало! Нехорошо так делать! - Уж кто бы говорил, Мистер Клайд Харрисон! Харви вновь почувствовал себя в каком-то балагане. Он знал, конечно, что их команду нельзя назвать слаженной, но на этом задании все вели себя ещё более странно, неприятно и неуместно в такой обстановке, чем обычно. Зачем вот, например, Клайд и Бонни, которые обычно действуют чётко и по плану, сейчас устроили эти разборки с воспоминаниями о каких-то гипотетических родителях Клайда, которых никто из них никогда не видел, как будто они те супруги из дешёвой дорамы, которую показывают по телевизору с семи до девяти вечера (и которую Харви ни в коем случае не смотрит)? Или зачем этот Хайнц вообще припёрся? Если только за тем, чтобы сказать Юки, что тот ленивый, то можно написать, например, или позвонить. А если ещё зачем-то, можно было хотя бы не поливать грязью всех вокруг и сразу перейти к тому, зачем пришёл. И зачем вообще Кристиан и Рио вечно посылают их на задания вместе? Они же знают, как они плохо ладят друг с другом. И зачем такая толпа на задание, которое состоит просто в том, чтобы забрать одну тетрадку из храма? Дел на пять минут. Ну, на полчаса максимум, если считать время, которое им понадобится, чтобы понять, что делать со статуей, которая не хочет двигаться. А в итоге опять все перессорились, их чуть ли не обматерил какой-то наглый вампир, так ещё и эта помолвка, из-за которой рука запотела от держания Юки, так ещё и думать ни о чём, кроме неё невозможно. Как же это всё уже бесит. - ХВАТИТ!!! - выкрикнул Харви неожиданно резко и громко даже для себя, и все моментально замолкли, потому что во-первых, от злости кожа Харви засветилась ещё сильнее, а во-вторых, его голос сам по себе был довольно угрожающим. - МЫ ЗДЕСЬ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВЫЯСНЯТЬ ОТНОШЕНИЯ! - Обязательно доложу об этом случае Вашим родителям, мисс Лилит, - произнёс Габриэль после где-то секунд тридцати всеобщего молчания. - Они будут гордиться Вами. - Да, онии-чан, это было великолепно! - подтвердил Юки. - Заткнитесь оба, - отрезал Харви, тут же пожалев, что только что нагрубил собственному парню и самому святому своему знакомому, который относится к нему слишком хорошо, учитывая, что Харви регулярно говорит ему всякие гадости. - А ты, - он повернулся к Хайнцу, - или помогай или уходи. - Да, - кивнул Юки. - Ты вообще помогать пришёл или мешать? - Я? - усмехнулся Хайнц. - Я пришёл посмеяться над тобой. - Так, слышь, - Клайд достал свою "Милли", которая всё это время висела у него за спиной на ремне (Харви был удивлён, как Клайд с такой лёгкостью носит на спине такую бандурину), и наставил её на вампира. - Ты давай или помогай, или сваливай отсюда. - Да ладно, ладно, - остановил его Хайнц, который, конечно, не мог знать, что меткостью Клайд не отличается. - Только не пихай мне в лицо эту штуковину. - Ага, испугался! - обрадовался Юки. - Нет, я просто оружие не люблю, - ответил Хайнц. Клайд вздохнул так грустно, как будто он хотел выстрелить в лицо этому вампиру больше всего на свете (его можно понять, потому что Харви тоже очень хотелось это сделать), но "Милли" всё-таки убрал. Видимо, её время пока не пришло. Ну ничего. Судьба не настолько жестока, чтобы не дать такой красавице выстрелить хотя бы раз в жизни. Мы так размышляем, как будто это не оружие неизвестного происхождения и названия, а живое существо. Кто знает, конечно, но пока "Милли" признаков жизни не подавала. Хайнц, проследив за тем, чтобы оружие было убрано достаточно далеко, чтобы его было неудобно доставать (он лично настоял на том, чтобы Клайд запихнул "Милли" подальше в рюкзак), поправил и без того идеальную причёску и начал говорить совершенно другим тоном: не таким, как будто высокомерный богатый вампир, который сейчас их всех здесь польёт грязью в переносном смысле и возможно в прямом тоже смысле, а таким, какой обычно бывает у учителей, когда они объясняют классу новую тему, а класс ещё не успел достать их своей кристаллической тупостью: - Что ж, я вижу, что ты не очень-то следишь за своими тайниками, пушистик. - У меня имя есть, - напомнил Юки. - Ты что, не помнишь моё имя? - Возможно, - согласился Хайнц. - Так вот, чтобы ты знал, под этой статуей живёт древний дух-паук, которого очень разозлило, что ты складываешь свои вещи в его дом. - Ой, ну и пожалуйста, - фыркнул Юки. - Это его проблемы, что он решил поселиться в моём храме. Больно нужны мне эти записи. Всё равно вряд ли они будут так уж полезны. Пойдём, онии-чан, - он потянул Харви за собой в сторону двери. - Лучше поиграем с моими племянниками. Они вчера хотели. Или соберём вещи и пораньше вернёмся домой. Было немного обидно возвращаться обратно с таким результатом, а точнее, с его полным отсутствием. Единственные две вещи, о которых Харви не жалеет на этом задании - это то, что он увидел этот храм, и то, что нашёлся способ заставить Рафа заткнуться. Только переругались все и потратили время зря. Однако другого выхода у Харви не было. Ему в любом случае придётся либо отпустить руку Юки и попрощаться со здоровьем своей спины, либо пойти за ним, даже если ему внезапно приспичит пойти домой, спрыгнуть с крыши, потом пойти к Алмазу, там напиться и начать танцевать. И почему-то в тот момент Харви показалось, что второй вариант гораздо лучше. Ему вообще не нравилось, когда больно, а особенно, если ты знаешь, что будет больно, но не можешь с этим ничего поделать и просто ждёшь (или пытаешься предотвратить, как в данном случае). Тем более, что вряд ли Юки в таком состоянии захочется прыгать с крыши или танцевать. Да и вообще, он же сказал, что они пойдут играть с его племянниками, значит, так и будет. Бедные дети, которым придётся терпеть игры с дядей (или кем он им там приходится), когда он так подавлен. С другой стороны, Юки обожает детей, и времяпрепровождение с ними может поднять ему настроение. Это хорошо. Как раз в тот момент, когда все уже собирались выйти из храма, а Харви уже начал продумывать, что ещё, кроме детей, может развеселить его парня (его выбор пока остановился на обнимашках или поцелуе, но ничем больше; да и что вообще большее может быть в их отношениях?), откуда-то сбоку послышался голос: - Эй, а вы случайно не это ищете? Все одновременно обернулись (ну, разве что кроме Рафа, который был занят разглядыванием своего отражения в маленькое зеркальце и попытками поправить выбившуюся прядь волос). Там, рядом со статуей, стоял нереально красивый парень с осветлёнными волосами и родимым пятном на щеке. Одет он был, правда, немного не по погоде: ему явно стоило выбрать что-то потеплее, если он собирается в такое холодное измерение, как Сэкай зимой. Но ладно, ради того стильного образа, который был на этом парне, можно и на холоде походить немного. Спортивная кофта правда отличная, и если бы парень не был врагом (а он наверняка враг, судя по издевательскому тону), Харви обязательно спросил бы, где такие продаются. В руках этот подозрительный красивый тип держал очередную тетрадь, и если хорошенько приглядеться, можно было заметить, что на ней написано "Записи об амулетах 1999-2000". Определённо это было то, что им нужно. - Я же говорил, что "Церемония" где-то здесь, - вздохнул Габриэль так, как будто сейчас важнее его "а я же говорил", а не то, что записи наконец нашлись, и их нужно только отобрать у этого парня. Харви уже подумал, что это вряд ли будет так уж сложно, как вдруг блондин в стильной кофте бросил тетрадь куда-то вперёд себя и рассеялся, а через секунду возник на том месте, куда была брошена тетрадь прямо рядом с Рафом, который наконец поправил причёску и вернулся в реальность. - О, так вы уже знаете, откуда я, - улыбнулся парень с тетрадью. - Тогда позвольте представиться: агент 014, Жан Шеро. - Ты! - Юки взмахнул катаной в сторону Хайнца. - Ты помогал "Церемонии"! - А что, я должен был вам помогать? - удивился тот. - Не, ну смешной ты. Зачем мне помогать организации, в которой работает лис, которого я ненавижу всей душой уже несколько сотен лет? Тем более, что ваша мотивация мне не очень понятна. - Наша мотивация - спасать невинных людей от того, чтобы вы испортили им жизнь, - ответил Клайд, снова доставая "Милли" из рюкзака. - А по поводу ненависти: я ненавижу их всех. Кроме... нет, ладно, всех. Но как-то же я работаю в этой организации уже… без понятия, сколько лет. - И зачем сейчас была эта лекция? - не понял Хайнц. - Собираетесь направить меня на верный путь? - Да нет, зачем? - пожал плечами Клайд и едва заметно кивнул Бонни. - Просто отвлечение внимания. Тот кивнул в ответ, выхватил из рук увлечённого происходящей вокруг драмой Жана тетрадь, зачем-то побежал вглубь храма, обратно к памятнику, и... забрался на него. В чём была суть этого действия - непонятно, и, кажется, даже Клайд имел в виду что-то другое, судя по тому, как он хлопнул ладонью по лбу. - Бон-Бон, блин! - закричал он, напрочь забыв про все свои "мистер Бонни Белл". - Escape! Тот протянул понимающее "а-а-а" и хотел уже создать портал, однако сзади на него напрыгнуло ещё два парня, которые выглядели точь-в-точь как Жан, и он упал, выронив тетрадь. Увидев это, Клайд всучил свою "Милли" первому попавшемуся на пути человеку (им оказался Кварц, уже еле державшийся на ногах из-за покрывших его тёмных линий, но всё ещё пребывавший в состоянии держать "Милли") и, подбежав к поднявшему выроненную Бонни тетрадь клону, если можно это так назвать, напал на него первым попавшимся под руку предметом. К счастью, этим первым попавшимся предметом оказалась вязальная спица, лежавшая в расстёгнутом рюкзаке. Вытянув её оттуда, Клайд, не долго думая, пырнул клона ею в живот и выхватил тетрадь из его рук, пока тот мучился, пытаясь достать спицу из окровавленной раны, но любая попытка сделать это доставляла такую дикую боль, что это было просто невозможно, и вскоре клон попросту растворился, и спица упала на пол сама собой. Клайд подбежал к Бонни, который был прижат к полу несколькими клонами одновременно, чтобы он точно не сбежал и не смог активировать свою способность. Какой-то особенно жестокий клон даже схватил вязальщика за шею и начал душить, и Бонни даже не мог ничего закричать и даже нормально вдохнуть. Клайд с какой-то поражающей лёгкостью раскидал клонов в разные стороны от своего парня (они же до сих пор встречаются, да?), со всей силы ударяя им ногой то в спину, то в живот, то в лицо (но это только тем, кто сидел). После этого Клайд перенёс Бонни, бледного и с ярким следом от чужих пальцев на шее, в относительно безопасное место поближе к выходу (то есть, в руки Рафу, который немного обалдел от такого поворота событий, но возражать не стал), параллельно что-то отвечая на его сдавленные хрипы. Наконец выдохнув от относительного облегчения, Клайд на секунду просто встал, как вдруг на него набросилось нечто, свалившее его с ног и крепко прижавшее к полу храма. Подняв голову Клайд увидел, что это был... Энджел, который вообще неясно, какого лешего здесь забыл, ведь изначально он вроде как катался с холма на лыжах. Однако сейчас лыж на нём уже не было, он крепко обнимал Клайда за плечи и пугливо зажмурился. Выглядело это всё довольно странно, как будто Энджел хотел сбить его с ног, чтобы... ну, чтобы что-нибудь произошло, но что именно "что-нибудь" - неясно. И Клайд уже хотел было начать на него орать, как вдруг послышалось несколько звуков выстрела в ближайшую стену, и он наконец понял, в чём дело. Пока он передавал Рафу самое важное на этом задании, один из Жанов, которые, казалось, появляются из воздуха, столкнул и так еле державшегося Кварца и, выхватив у него "Милли" хотел выстрелить в Клайда, воспользовавшись тем, что тот немного отвлёкся. А Энджел, видимо, подошёл к ним, чтобы проверить, как продвигаются поиски записей, увидел, что в его бывшего наставника целятся, и спас его. Когда выстрелы затихли ("Милли" немного заклинило, потому что она всё-таки была не самым новым боевым приспособлением, и Жан сейчас пытался разобраться с её сложным устройством), Клайд удивлённо посмотрел на своего бывшего ученика, который теперь боялся поднять на него глаза, думая, что он будет ругаться, после чего слабо улыбнулся и потрепал Энджела по волосам. Тот всё-таки взглянул на Клайда, и единственное, что он смог из себя выдавить, было: - Мистер Харрисон? - Ты... Ты только что спас мне жизнь, - потрясённо проговорил Клайд. - Ты, мелкий предатель, который сбежал из организации, как последний… - Мистер Харрисон, я… - начал было оправдываться Энджел, однако Клайд только сел, обнял его крепче и прошептал: - Вот это я и пытался всё это время до тебя донести.

***

Энджел попал в "Левантер", когда ему было десять лет. И, честно говоря, тогда он был этому только рад. Он был совсем маленьким и тупым ребёнком, который почему-то решил, что родители его не любят, учителя в школе на него давят, и вообще его жизнь - полный отстой, и сбежал из дома, взяв с собой разве что немного еды и Нэро, которого он ещё тогда умел оживлять, но списывал это на то, что котёнок сам по себе живой, просто не всегда это показывает. В тот момент Энджелу казалось, что этим побегом он кому-то там что-то докажет, но в итоге только потрепал своим родителям нервы, и они, наверное, до сих пор думают, что его нет в живых. Ему ещё повезло, что когда он потерялся, забился где-то под мостом и собрался умирать от холода (дело было ранней весной, и десятилетнему Энджелу показалось, что если светит солнце, значит тепло, и куртку можно не надевать), с задания возвращались два агента "Левантера" и по доброте душевной (и отчасти из-за недостачи стажёров) подобрали его и привезли с собой в штаб. С Клайдом Энджелу познакомился немного позже, когда уже официально стал стажёром и пришёл на первую тренировку. И до сих пор неясно, что именно сподвигло этого сурового и сильного, несмотря на юный возраст (ему тогда было всего семнадцать лет), агента взять в свои ученики Энджела, который даже прикоснуться к противнику боялся, но, тем не менее, это случилось. Кто-то говорил, что Клайду просто стало жалко этого заморыша, кто-то - что его заставило начальство, кто-то - что Клайд был кошатником до мозга костей и взял Энджела под своё покровительство, только услышав слово "cat" в названии его способности. Педагогических задатков, надо сказать, у Клайда не было от слова совсем. Он мог запросто устроить Энджелу тренировку на восемь часов, потом взять его с собой на задание, где ребёнку, мягко сказать, не место, потом ещё погнать его в магазин и заставить тащить тяжеленные пакеты, потом ещё что-нибудь… В общем, непонятно, откуда у самого Клайда было столько энергии. Наверное, родители в детстве были правы, когда говорили, что кто хорошо кушает, у того много сил. Единственным, кто мог хоть как-то сдержать энергию Клайда, которая была направлена в основном на то, чтобы мучить Энджела, мучить соперников из какой-то в конец обалдевшей уличной группировки (которая позже переросла в полноценную организацию под крайне непримечательным названием "клуб волонтёров"), мучить людей в целом и иногда подбирать уличных котят, был его пятнадцатилетний напарник - Раф. Никто не мог сказать об этом вслух, но химию между этими двумя чувствовали все. Они жили в одной комнате, спасали друг другу жизни на каждом задании, вместе скрывали от главы "Левантера", что содержат в общежитии котят, один готовил другому поесть, когда на того нападала страшная болезнь "Раффи, ты же знаешь, я плохо готовлю" (а случалось это довольно часто), постоянно дрались так, что кому-то из них приходилось идти в медпункт, но второй потом намазывал его ушибы зелёнкой и помогал замазывать синяки на лице какой-то штукой, которую Раф называл тональником, а Клайд - замазывателем синяков. Просто напарничество, скажете вы, мужская дружба. А если Энджел скажет, что как-то раз (и, пожалуй, даже не один раз) видел, как эти двое целуются после задания? Интересная у них дружба. Крепкая. Но несмотря на всю эксплуатацию, как это назвали бы многие, и немного жестокое обращение, Энджел никогда не чувствовал себя лишним в этой компании. Когда у Клайда и Рафа не было романтического настроения желания провести время, занявшись скучными взрослыми делами, они разрешали Энджелу приходить к ним в комнату по вечерам и смотреть какое-то дурацкое аниме на честно украденном у Рио ноутбуке. Или брали его с собой, когда ходили за носками. Или покупали ему мороженое. Или ухаживали за ним, когда он простужался (это случалось нечасто, но когда случалось, Клайд так беспокоился, как будто Энджел был его сыном, а не просто сопливым стажёром, который не умел правильно держать нож). И, пожалуй, и сейчас Энджел назовёт эти несколько лет самыми счастливыми в своей жизни. А потом случился две тысячи восемнадцатый год. Раф ушёл из организации (Энджел точно не знал, из-за чего, но наверняка на это были причины), "Левантер" потерял большую часть своих сотрудников, а Клайд ещё около года или даже больше страдал по Рафу и ни с кем не разговаривали, а потом наконец начал обращать внимание на Бонни - своего нового напарника - и влюбился в него. Это было совсем не так, как с Рафом. Их отношения, конечно, более стабильные и более здоровые, и Энджел очень рад, что Клайд обрёл своё тихое счастье в лице странноватого вязальщика с ангельским терпением, но в то же время он стал чувствовать себя как будто немного... ненужным. Клайд и Бонни гораздо больше времени проводили наедине и не пускали никого в комнату со словами, что им нужно личное пространство, вместо всех тех странных старых аниме, где иногда не очень угадывается сюжет, смотрели мультики, причём такие детские, что Энджел засыпал на второй же серии, за носками им ходить не приходилось, потому что Бонни их вязал, никогда друг с другом не ссорились. И ещё не нужен был этот... как его... замазыватель синяков. Полностью погрузившись в свои отношения с Бонни, Клайд стал агрессивнее по отношению ко всем остальным: постоянно огрызался, со всеми спорил, кричал по любому поводу. А от Энджела он вообще начал требовать чего-то невозможного и делать из него героя. Как, по-вашему, четырнадцатилетний подросток должен в одиночку победить пятерых взрослых мужиков? Вот именно. Не выдержав таких перемен в жизни, Энджел ушёл из организации, пожалев об этом только несколько раз, когда ему приходилось искать добрых людей, которые приютили бы незнакомого им подростка и содержали бы его (ну, хотя бы немного). Ему ещё повезло, что нашлась какая-то бабушка в однокомнатной квартире с плесенью на стенах, которая согласилась с ним жить, так ещё переписала всё на него, когда умерла. И вот буквально несколько недель назад Раф, каким-то Макаром узнавший, где живёт Энджел, пришёл к нему со словами, что у них там какой-то капец, и без Энджела они не справятся, и попросил его прийти в офис этих "волонтёров" и помочь им. И сейчас, спасая своего бывшего наставника от "Церемонии" в другом измерении, куда он изначально не собирался, Энджел внезапно подумал, что, кажется, снова начинает втягиваться в жизнь агента нелегальной организации…

***

В то время, когда Энджел вспоминал последние десять лет своей жизни, а Клайд пытался встать, отодвигая своего бывшего ученика подальше, бой продолжался. Жан (или, во всяком случае, один из его клонов), наконец разобравшийся с устройством "Милли" уже вновь целился из неё, но на этот раз в Рафа, который, поставив Бонни подальше, вручив ему тетрадь с записями и загородив его Габриэлем (он высокий, и у него большие крылья, если и будут целиться в Бонни, попадут в бога), стоял напротив агента "Церемонии" с угрожающим взглядом и арбалетом наготове. Однако стоило Жану выстрелить, как пуля не попала в Рафа даже близко, потому что сбитый до этого с ног Кварц, теперь полностью одержимый таинственной сущностью внутри, схватил Жана за ногу и с чудовищной силой потянул на себя, из-за чего тот выронил из рук "Милли" (которую позже поднял Клайд, потому что "не бросать же такую прелесть") и упал, а соприкоснувшись с полом, растворился. Остальные тоже не теряли времени зря: битва была очень жестокая и энергозатратная, хотя и, если задуматься, абсолютно бесполезная. Тетрадь была то в руках у кого-то из "клуба волонтёров" или "Левантера", то в руках у кого-то из клонов Жана, которых становилось всё больше, они становились всё злее и с всё большим энтузиазмом отбирали записи у своих соперников. В какой-то момент один из клонов, с самой хитрой улыбкой и самым подозрительным выражением лица (хотя, в частности, они все выглядели одинаково), осознал, что Харви и Юки держаться за руки не просто так, и есть в этом какой-то скрытый смысл (удивительно, он был осведомлён в области брачных ритуалов демонов-лис), и, воспользовавшись сосредоточенностью Юки на драке, отскочил подальше, и китсунэ, отчаянно взмахнув катаной в ту сторону, не удержался и отпустил руку своего жениха. Хотя как раз Харви ничего за это не было, это же не он руку отпустил, но Юки, издав оглушительный вопль, похожий на что-то среднее между человеческим криком и звериным воем, на который способен только раненый демоном-лис, схватился за спину и упал на колени. - Ю! - крикнул Харви, мгновенно подбегая к своему парню и кладя руки ему на плечи. Тот не смог издать ничего, кроме жалобного стона, и Харви, разозлившись на Жана ещё больше, посмотрел на него и, недолго думая, набросился с таким криком, как будто от этого зависела вся его жизнь. На самом деле, вся его жизнь от этого, конечно, не зависела, но этот кусок... мяса, который природа зачем-то наделила способностью думать, посмел сделать его парню больно. В отличие от всех предыдущих битв, где принцесская сила Харви внезапно просыпалась и разрешала все проблемы, в этот раз всё произошло очень быстро. Без всего этого пафоса, без боли. Просто один несильный взмах рукой, одна вспышка, которая стала бы для всех ослепительной, если бы они не зажмурились вовремя, - и... всё. Когда все открыли глаза, то увидели перед собой точно такой же храм, каким он был, когда они только в него вошли. Разве что теперь там было не так чисто, а в стенах и полу было несколько отверстий от пуль. Никаких клонов. Никакой "Церемонии". Никого, кроме них. В тишине, которая повисла после того, как все клоны растворились, послышались громкие звуки аплодисментов Хайнца, который всё это время просто стоял в углу и наблюдал, как будто он вообще тут не при чём. Хотя по факту он и есть не при чём. Это Юки почему-то показалось, что он помогал "Церемонии", а он, может, и правда только поиздеваться над ним пришёл. - Браво, Ваше Высочество, - саркастично бросил Хайнц. - А теперь, прежде чем тот дух-паук, о котором я говорил, начнёт нападать на вас за то, что вы устроили балаган в его доме, позвольте мне выйти отсюда. - ТАК ДУХ-ПАУК ПРАВДА ЕСТЬ?! - удивился Клайд. - А вы думали, я его выдумал? - поразился Хайнц. - У меня не настолько хорошая фантазия. Ладно, чао. Удачи с духом. После этих его слов за спиной вампира появились огромные крылья, как у летучей мыши (Харви и не знал, что у вампиров они бывают), и он, выйдя из храма, куда-то улетел. Как только пол начал дрожать, и из-под него начали медленно появляться гигантские паучьи лапы, покрытые белой шерстью, Габриэль, сказав всем немного его подождать (ага, конечно, сейчас, иди, куда хочешь, наш любимый бог, а мы тут как-нибудь без тебя справимся с разъярённым пауком-мутантом), и, раскрыв крылья, вылетел вслед за Хайнцем. Нагнал он его довольно скоро. Надо сказать, вампир явно никуда не торопился: летел довольно медленно, по дороге что-то ел (и Габриэль, честно говоря, не хотел знать, что именно) и напевал себе под нос какую-то известную песню из репертуара Мадонны. - Стойте! - воскликнул Габриэль, вылетев прямо перед Хайнцем, чтобы тот точно остановился. - Вы не можете просто так улетать, даже не попытавшись помочь нам помочь! - Ути-пути, какой сладенький серьёзный ангельский мальчик, - умилился в ответ Хайнц, заставив тем самым Габриэля покраснеть. - Почему это я не могу просто так улететь? Ты отведёшь меня на Небеса, и там заставишь извиняться перед богами и сажать цветочки? - Нет, так я сделать не могу, - согласился Габриэль. - Тогда чего привязался? - спросил Хайнц и улыбнулся: - Нравлюсь я тебе, что ли? - Нет! - возразил Габриэль, покраснев ещё сильнее (умеет же этот вампир задавать неудобные вопросы). - Просто нам очень нужна Ваша помощь. А ещё если Вы нам не поможете, Вас будет мучить совесть. - Совесть? - переспросил Хайнц. - У меня её нет. Я как-то подставил одного титулованного вампира, так он теперь работает непойми кем и непойми где и живёт непойми с кем. Так что хватит читать мне мораль и отойди с дороги. Габриэль послушно отлетел подальше и решил, что этого оболтуса ему точно не перевоспитать. В конце концов, он уже пытался сделать порядочное существо из китсунэ, и ничего хорошего из этого не вышло. Иногда Габриэлю казалось, что он понимает, почему все эти демоны, вампиры и прочие... не самые образованные в области этикета слои населения не хотят становиться богами. Он и сам часто задумывался о том, что быть богом - это не такое уж приятное призвание, каким оно может показаться. Ты делаешь всем вокруг хорошо, а тебе часто не говорят даже "спасибо", потому что списывают всё на везение, вдохновение, талант или ещё что-нибудь в этом роде. Ещё и запретов куча, и непонятно, что тебе будет, если ты их нарушишь. Могут просто сделать выговор, а могут ведь и статуса лишить. И непонятно, что из этого лучше, потому что иногда кажется, что второе. Стоило Габриэлю отлететь буквально метров на пять, как сзади опять послышался голос Хайнца: - Эй! Ладно, я вам помогу! Габриэль обернулся и улыбнулся той самой улыбкой, которую Юки как-то назвал "молодец, грешник, исправляешься": - Приятно это слышать, мистер Хайнц! - Ага, - кивнул тот. - Но только при условии, что ты сходишь со мной на свидание. - Всё что угодно ради... Погодите. Что? Нет! Нет-нет-нет! Небеса категорически запрещают отношения между... - Я не предлагаю отношения. Я предлагаю свидание. А его при желании можно засчитать за дружескую встречу. Так что, соглашаешься или продолжишь занудствовать? - Ладно. А теперь... - Да-да, паук, я помню. Однако был один фактор, который Габриэль не учёл. Фактор способности Бонни. Действительно, ведь зачем сражаться, тратить силы и убивать невинное (ну, или почти невинное) существо, если можно просто открыть портал в другое место и пойти спокойно пить чай и праздновать очередную победу над "Церемонией" и помолвку Харви и Юки? Собственно, этим способом все и воспользовались, и по возвращении в храм Габриэль обнаружил только огромного духа-паука, который даже не пытался разнести всё вокруг: просто зачем-то издавал такие звуки, как будто его пытают. Был, конечно, вариант, что этот дух просто уже всех съел и теперь с таким криком переваривает, но Габриэль на то и бог, чтобы чувствовать, когда люди живы, а когда нет. И конкретно сейчас он чувствовал очень живую энергию откуда-то со стороны леса рядом с домом Юки. Да оттуда даже вопли этой компании слышались. Точно живы. Просто это Габриэль в моменте немного отключил свой божественный мозг и забыл о существовании Escape. Какой стыд. Будем надеяться, что на Небесах об этом никогда не узнают. - Ну что, всё ещё дерёмся с этой тварью или сразу переходим к свиданию? - Погодите, но... - начал было Габриэль и вдруг понял, что даже если они не будут драться с духом, он отвлёк Хайнца от каких-то его дел (хотя судя по тому, как тот просто согласился, не так уж много у него было дел), и нужно хотя бы потраченное на него время компенсировать. Так будет справедливо. Да простят Габриэля Небеса. Если простят, конечно. - Ладно, пойдёмте. Только быстро.

***

Амулет рассыпался прямо в руках у Жана. Тот взвизгнул от неожиданности и ссыпал оставшуюся от его главного оружия и источника его единственной полезной способности оранжевую блестящую пыль со своих рук. - Что это такое?! - возмутился он. - Это, мой дорогой напарник, карма, - вздохнул Бритт, посмотрев на салон машины, в которой они до сих пор сидели, которому теперь требовалась химчистка, потому что просто так все эти блестяшки никто подмести не сможет. - За что?! - продолжал кричать Жан. - За то, что ты такой вредный, - пожал плечами Бритт. - И за то, что ты выбрал управлять своими копиями на расстоянии, а не выйти и лично всех разнести. И ещё за то, что ты разозлил принцессу. - Но как мы теперь скажем об этом 006?! - запаниковал Жан. - И что я буду делать?! И… - Ты забываешь, зачем мы здесь, - успокоил (или не очень успокоил) напарника Бритт. - Наша задача состояла в том, чтобы отвлечь их, чтобы они не заметили нападения на их базу. - Ну да! - согласился Жан. - Но как же я теперь буду... - Но как-то же ты раньше был без него, - возразил Бритт. - Расслабься. В конце концов, ты помнишь, зачем мы всё это затеяли. - Ладно, - вздохнул Жан, открывая дверь машины и выходя из неё. - Пойдём домой. Я хочу смыть с себя грязь. - На тебе нет грязи, Жан, ты ничего не делал. - Это метафорическая грязь. - Ты невыносим.

***

Харви никогда бы не поверил, если бы ему когда-нибудь сказали, что он в свои двадцать пять с хвостиком лет он будет сидеть в другом измерении на гигантской кровати, намазывать спину своего жениха девятихвостого лиса каким-то вонючим кремом и делать ему массаж (до этого ни сделав ни одного массажа в жизни), а тот будет довольно стонать и в целом издавать звуки, которые нормальные люди даже воспроизвести не могут. Однако это именно то, что сейчас происходило. И Харви, как ни странно, это даже нравилось. Кожа у Юки была гладкая и тёплая, как... ну, тут даже сравнение невозможно подобрать, потому что ни один материал в мире не может сравниться с ней. Единственное, что немного смущало Харви, - так это то, что жених был без верхней части одежды. Понятное дело, что массаж в одежде получится так себе (ну, во всяком случае, так сказал Юки, а как это есть на самом деле, Харви не знал, потому что его карьера массажиста длилась пока примерно пять минут), но это всё равно немного странно выглядело для Харви, который вообще ни с кем до этого не был в настолько близких отношениях, знаете ли. Хотя, казалось бы, они помолвлены и даже один раз мылись вместе (лучше не спрашивайте), но Харви это всё равно казалось чем-то ужасно постыдным. Мама Харви (сейчас он имеет в виду ту, что в Австралии, но это наверняка касается и той, что в Фобии) наверняка упала бы в обморок, если бы узнала что у её сына в жизни происходит нечто подобное. - О, онии-чан, да, вот здесь! - выкрикнул Юки, когда Харви надавил ему где-то под левой лопаткой. - Продолжай! - Не ори, - попросил Харви, продолжая делать массаж под звуки стонов своего парня, на этот раз сфокусировавшись на указанной области. - Я радуюсь, - заявил Юки. - О, вот тут да, сильнее! - Радуйся потише, - упрекнул его Харви, но как-то беззлобно. - Да-да-да, здесь! А! - продолжал кричать Юки, игнорируя просьбы своего парня. - Фу-у-ух, кажется, отпустило. - Больше не болит? - уточнил Харви. - Не болит, - кивнул Юки, натягивая верх пижамы и набрасываясь на собеседника с обнимашками. - Спасибо, онии-чан, ты самый-самый лучший! - Ты тоже, Ю, - вздохнул Харви, поглаживая его по голове и легонько целуя в макушку. - А теперь, если ты не против, я пойду покурю, - деловито сообщил Юки, вставая с кровати и направляясь на балкон, где вообще-то было очень холодно, с трубкой в руках. Харви сначала не собирался идти с ним (ему совсем не нравился запах дыма, да и вообще он не понимал, в чём смысл курения, но кто он такой, чтобы учить существо примерно в триста шестьдесят раз старше?), однако осознав, что Юки ушёл в такую холодрыгу в одной пижаме и даже без ботинок, надел первые попавшиеся тапочки, натянул на себя какую-то кофту и, взяв с собой самый тёплый плед, подошёл к Юки, который уже вовсю курил на балконе свою странную сиреневую смесь. - Не сиди тут долго, - предупредил Харви, завернув своего парня в плед. - А то простудишься. - Знаешь, когда китсунэ простужаются, у них линяют хвосты, - поделился знаниями Юки. - Так, а ну-ка быстро заходи назад, - строго приказал ему Харви, открыв дверь в комнату. - Мне дома рыжие волосы по всей квартире не нужны. И трубку потуши. Курение вредно для здоровья. - О, онии-чан, ты такой строгий! - умилился Юки, каким-то магическим образом заставляя трубку исчезнуть. - Настоящая принцесса. - В том-то и проблема, - вздохнул Харви, заходя в комнату и садясь на кровать. - Я всю жизнь жил с мыслью, что я обычный человек. Ну, может быть, обычный человек с дурацкой способностью становиться привидением. А тут... Вся эта принцесская сила, эта отметина на груди, эти вечные кошмары, из-за которых я не высыпаюсь, это королевство, в котором я был один, но оно давит на меня одним своим существованием... Всё сразу стало так сложно. - Не бойся, онии-чан, - успокоил его Юки, присаживаясь рядом. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, всё будет хорошо. А пока давай я сбегаю на кухню и сделаю нам какао? Оно, конечно, было для моих племянников, но я думаю, они не очень сильно расстроятся, если я возьму немного для нас. - Давай, - улыбнулся Харви. И, наблюдая за тем, как его парень вскакивает с места и пулей вылетает из комнаты, просто чтобы заварить им обоим какао, он внезапно подумал, что, наверное, его жизнь сейчас приобрела какой-то неожиданный поворот, и он определённо хочет, чтобы всё это безумие, творящееся вокруг него, наконец закончилось, и он снова начал жить своей обычной повседневной жизнью, где бесит напарник, а самое страшное на заданиях - это когда в декабре будет плюс сорок. Единственное, что из всей его жизни сейчас он бы оставил, - это вот этот забавный рыжий комок магии, который при желании может съесть всех агентов "Церемонии" на ужин (если они будут без амулетов, конечно, с амулетами к ним лучше не приближаться) и разнести всю их базу, если они скажут Харви что-то не то. И как только можно было влюбиться в этот комок?