Глубокий поиск

      «Болид» Крыса всосал гостей по стыковочному коридору, чтобы выкинуть в кают-компанию. Последняя была и рубкой, и даже камбузом, оснащенным очень минимально. Всей площади катера в судовом билете значилось метров семнадцать, вытянутых в длину больше, чем в ширину.       Третий знал, что в древние времена на Земле был такой род жилья — студия, в нем кровати примыкали к кухне, а душ — к входной двери. Попечитель на его вопрос ответил, что это форма аскезы, которую люди принимали ради духовного просветления, ведь каждый фиксианец знает: в тесных помещениях легче всего заниматься перепросмотром жизни: энергетические волокна тонкого тела не рассеиваются, а сжимаются самим пространством.       Но ни Глот, ни его приятель, укравший имя Весельчака, просветления тут явно не достигли. Стоило гостям оказаться в каюте, в их лица уставился ствол огромного калибра, похожий на пушку.       Третий опознал вариант плазмагана, которым вооружали первопроходцев в джунглях Эвридики. Крыс молчал и это было уже ни на что не похоже. Радовало одно — Бесноватого они с собой не взяли, оставив дежурить на корабле.       — Теплая встреча, мальчики, — нарушила повисшую тишину Мельда. — Но как-то не очень похоже на сотрудничество. Может, объяснитесь?       Слова были обращены к Глоту, но ответил ей красивый Весельчак:       — Вынужденная мера ради безопасности, не подумайте чего дурного. Мы не собираемся убивать ни вас, ни вашего пленника.       — А меня? — не удержался толстый Весельчак.       — Тебя — тем более.       Вместо того, чтобы ободриться, Весельчак прикрылся книгой, как щитом.       — Что же вам нужно от слабой одинокой женщины в сотне парсеков от жилых секторов? — Мельда изящно присела на ближайший край дивана и положила ногу на ногу. — Возьмете меня в плен?       Ее руки при этих словах обрели очертания устрашающих клешней, но поскольку она их прятала за спиной, иронию понял один Третий.       — Я бы не отказался, но дело, понимаете ли, вот в чем, — снова затарахтел красивый Весельчак, не опуская плазмаган. — Машина времени, которой управляет мой друг Глот, это в определенном смысле устройство, открывающее контролируемую червоточину в пространстве. Что-то вроде портала на ту сторону реальности. Кротовая нора в параллельную вселенную, если так понятнее.       — Короче, Склифосовский! — Мельда приподняла красивую бровь.       — Закон сохранения энергии, — разлепил белесые губы Глот. — Обязательное условие.       — Физика, знаете, такая наука, в которой никто толком ничего не понимает, а она все равно работает, — встрял красивый Весельчак. — Одним словом, мы у вас новички, спасибо Крысу, который нас вытащил, сами мы сюда не попали бы. Он запустил зонд, а мы его использовали в момент отскока для перемещения. И знаете, у вас тут миленько.       Мельда смерила сына многообещающим взглядом, но тот опять не отреагировал.       Третий перестал слушать болтуна, сосредоточился на Крысе.       Его ментальное поле он хорошо знал по Клязьме: огромная серая воронка, безобидная для тренированных фиксианцев, но опасная незащищенным разумным. Она вовлекала в свою орбиту все, до чего дотрагивалась, была мощной, как торнадо. Сейчас, когда он осторожно прощупал поле Крыса, знакомой структуры не нашел. Вернее, та сжалась до размера грецкого ореха под натиском другого, более разрушительного воздействия — голодного, злого, равнодушного, к тому же прекрасно заметившего его касание.       Альбинос открыл полуприкрытые веки и уставился на него чернотой зрачков.       Третий быстро начал медитацию хрустальной чакры. Прием использовался, чтобы казаться сторонним наблюдателям пребывающим в астрале, всегда работало безотказно. Даже Попечитель пару раз купился, полезный навык для любого ученика в присутствии учителя. Сейчас он сделал это вовремя — чужой ментальный щуп коснулся его защитного экрана.       Помедлил и… отполз назад.       Третий выдохнул. Мастерство не пропьешь, как говорил Ким.       — Вы знаете, хлеб пирата горек, — продолжал изливать душу красивый Весельчак. — Гоняются за нами все, кому не лень, каждая роботособака знает в лицо, постоянный стресс и кочевка, а я всегда мечтал начать жизнь с чистой главы. Вы для нас просто подарок судьбы.       — Хотите остаться тут? — уточнила Мельда.       — Именно, — в его голосе прозвучало что-то вроде облегчения. — Ах, как я люблю умных женщин. На той стороне у меня была одна, Кирой звали…       — А пушка зачем?       — Вот тут мы подходим к довольно грустной части рассказа, — он сложил физиономию в подобие страдальческой гримасы. — Как заметил мой друг Глот, если где-то убыло, в другом месте обязательно прибыло. Если мы остаемся у вас, кто-то должен отправиться туда. М-да. Для баланса и равновесия. Иначе вселенную ждет перекос и невообразимые бедствия, это было бы очень жаль, пострадают невинные люди, если их не защитит герой. Крыс ваш добровольно согласился, но он щупленький, нужен кто-то еще для весу. Кстати, можно всем четверым, вам у нас понравится, обещаю. Транспорт поделим честно: корабль заберем мы, катер — вы. По сути, всего-то пару минут дороги потерпеть — и здравствуй, новый мир! Запросто раздобудете там себе посудину с местными номерами — и вперед! А мы обещаем позаботится о вашей.       Он не успел закончить фразу, толстый Весельчак повис на стволе плазмагана, всем своим весом нагибая его вниз и одновременно стараясь достать незащищенный пах мерзавца ногой. Длины не хватало и ботинок толстяка только стучал по полу.       — Корабль он наш заберет, размечтался, нищеброд! — орал он в такт каждому пинку. — Мы на нем кухню новую оборудовали, холодильник двухдверный заказали, не говоря о плите. Так я тебе и отдал турбо-гриль!       Красивый Весельчак гоготнул и стряхнул толстяка к своим ногам.       — Не складывается у нас дивный новый мир, парни! — Мельда тоже стремительно поднялась. — Я здесь над личным брендом пахала, как проклятая, целевую аудиторию набирала, а ты мне предлагаешь у вас там на подпевку к роботам-гитаристам идти?       Лицо красивого Весельчака стало глупым.       — Не понял, — пробормотал он. — Глот, помоги!       Вместо альбиноса поднялся Крыс, управляемый чужой волей. Третий не стал ждать развития событий, рубка была слишком тесной для рукопашной.       Он снял свои защитные ментальные экраны и отключил внутренний диалог.       Первородный фиксианский инстинкт выпустил наружу энергетические щупальца, жадные до чужих мозгов, нашарил в черепной коробке Глота активность и присосался к ней, как младенец к бутылочке. Ничего вкусного там не было, примитивные стяжательские инстинкты, помноженные на чувство собственного превосходства, на Фиксе такой набор использовался как начальный тренировочный для низшей ступени ученичества, а в дальнейшем применялся как наказание за обжорство ментальными деликатесами. Но чего не сделаешь ради друзей!       Глот, быстро сообразивший, откуда грозит истинная опасность, попытался обратить свой щуп, вытянутый из головы Крыса, против врага, но не преуспел. Точнее, попросту не успел.       В отличии от Третьего.       Через пару секунд альбинос откинулся на спину, захрипел, хватая воздух. Изо рта у него показалось странное свечение, которое поднялось выше, украсив лысую голову двумя старозаветными световыми столбами над макушкой, а потом и вовсе отделилось от него. Объект был похож на маленькую галактику, неудержимо вращающуюся посреди космоса каюты. Он дрожал, терял очертания, снова их обретал, и быстро увеличивался в размерах. Красивый Весельчак метнулся к нему, но Крыс опередил — сверкающий объект вошел в его ладонь и там погас.       — Отдай! — прорычал Весельчак, упирая пушку в грудь Крыса.       — А то что? — холодно полюбопытствовал тот.       Золотоволосый юноша уступил место скорпиону с чудовищными хелицерами. Клешня, свободная от манипуляций с таинственным объектом, вздернула Весельчака за шиворот куртки. Тот заскреб ногами по полу, но очень скоро опора осталась внизу, а сам он вознесся к потолочной лампе вместе с гигантским паукообразным, которому катер системы «болид» был тесноват.       — Мама, вам там снизу не видно, — озабоченно спросил Крыс, — я все еще щупленький или развиваюсь по возрасту?       Мельда хмыкнула.       — Ты у меня десять баллов по шкале Апгар!       Крыс энергично стукнул свою добычу о потолок — плазмаган свалился к ногам толстого Весельчака. Тот подхватил его и наставил на Глота.       Альбинос, правильно оценив текущие шансы на победу, рысью рванул к переходному шлюзу, но Третий одной парой рук ухватил его за ноги, второй — за локти, а третьей сжал уши, больше ничего выступающего не нашел. Враг обездвижился, и случилось странное — хребтина Глота вдруг зажила своей жизнью, раздвинулась и оказалась длинным сегментированным хвостом с иглой на конце. Ее Глот вогнал себе в шею, посинел и обмяк, словно покойник. Третий в ужасе разжал руки.       — Не верьте ему, он притворяется! — прохрипел сверху багровый Весельчак. — Он слишком себя любит, чтобы убить. Ждет, что вы его бросите и тогда он сбежит. На Катруке все такие.       Третий снова стиснул пальцы, благо, Глот в мертвом виде никуда не двигался и продолжал притворяться, а вот Крыс, наоборот, свой хват разжал. Когда-то красивый, а теперь помятый Весельчак рухнул на пол и забился в угол каюты, нервически дергая лицевыми мускулами, чтобы изобразить смех.       Крыс вернул себе облик златокудрого юноши, но и без того всем было ясно, что пиратский альянс стремительно прекращает свое существование ввиду обстоятельств непреодолимой силы.       — Зато никто из нас не убийца, — в наступившей тишине бодро произнес Третий, помня, что сеансы ментальной пенетрации нужно заканчивать на позитивной ноте.       — Медуза мне в печень! — отозвался за всех толстый Весельчак.