Глубокий поиск

      — Ладно, — решительно сказала Мельда. — Я поняла — ни космион, ни пиратский союз тебе нахрен не сдались. Тогда потрудись объяснить, дорогой сын, что на самом деле ты забыл в этой черной дыре.       — Да! — обиженно встрял толстый Весельчак. — Мы тоже хотим это знать. Тысяча людей ищет тебя по всей галактике, Бесноватый в обмороке, меня вообще чуть не убили.       — Кто? — удивился Крыс.       Толстяк покосился на Мельду и дальнейшие подробности опустил.       — Одним словом, мы тебя слушаем, сынок.       — Ну… Это был чисто научный эксперимент, — неопределенно ответил Крыс. — Считается, что у черных дыр коллаптическая природа, но по последним данным они появились изначально, как дефект топологии пространства и времени…       — Краткое содержание воскресного выпуска киножурнала «Хочу все знать», — пропела Мельда, подходя к нему так близко, насколько позволяла тесная рубка и бездыханное тело альбиноса на полу. — Мы смотрим одни и те же передачи, это ужасно трогательно.       — Что же тогда объяснять? — Крыс отступил на шаг, дальше ему помешала стена. — Кстати, мама, вам не говорили, что ваши методы напоминают незабвенного Милодара?       — Хорошее не грех перенять, не отклоняйся от темы. — Мельда уперла кулак в стену рядом с его головой. — Смотри сам: ты спокойно сидел на корабле, твоя команда ничего не знала и ни о чем не была предупреждена, и вдруг снимаешься с якоря и мчишь сюда, в зону, запрещенную для полетов. Когда мы тебя находим, рассказываешь сказки, как вытащил из червоточины этих двух уродцев ради машины времени и захвата галактик. Есть подозрение, что истина где-то сзади.       — Насчет уродов протестую! — поспешно вставил второй Весельчак. — У Глота внешность, конечно, на любителя, но я всегда нравился женщинам со вкусом. Мне говорили, что я копия известного сериального актера. Не помните случайно название?       — Не смотрю коммерческую дешевку.       — В этом мы похожи. — Красавчик подпустил в голос подхалимажа. — Вам не кажется, что наша встреча — судьба?       — Ошибка, так будет правильнее.       Третий в это время всматривался в лицо Крыса — за все их знакомство тот никогда не терялся и не чувствовал себя виноватым, даже показывая на Клязьме земного диплодока. Динозавр тогда произвел огромные разрушения в клумбах Светланы Буран и заборе вокруг дачи. Последний, впрочем, не был на совести Крыса — штакетник снес профессор Селезнев, увидевший живое ископаемое травоядное на соседском участке и возжелавший срочно с ним познакомиться. Сейчас же взгляд Крыса говорил о том, что помощь была бы очень кстати. Настоящий друг поступил бы так, не задумываясь, но Третий колебался.       — Прости, но я на стороне твоей мамы, — наконец честно признался он. — Почему ты прилетел сюда и разрешил Глоту забраться тебе в голову? Это как минимум неприятно, а вообще-то опасно — пускать в свой мозг проходимцев. Твою личность могли стереть или переписать, а ты об этом даже не узнал бы.       — Он мог тебе вшей занести! — ляпнул толстый Весельчак. — А что, неизвестно, как в этих червоточинах обстоят дела с гигиеной, может, там никто не моется годами!       — Не мели чепухи! — оборвала его Мельда. — Глот лыс, как колено!       — Подкожные! — не отступал Весельчак. — Или мозговые! Пусть справку покажет! Или давайте его в лабораторию отвезем на анализы?       Мельда на секунду заколебалась. Глот, до этого момента выглядевший трупом, неожиданно открыл глаза и сел.       — Ментальное проникновение бесконтактно! — яростно прошипел он, стуча хвостом по полу так, что игла на конце издавала сухой треск. — Дикари, оно абсолютно стерильно!       — Ой, посмотрите, кто воскрес! — ядовито отозвалась Мельда. — В коме перерыв на обед?       — Вы все примитивы вместе с вашим Крысом! — Глот подтянул колени к животу и свел безбровные дуги к переносице. — В его голове мысли, недостойные пирата.       — Ну-ка поподробнее? — Мельда прижала подошвой ботинка ядовитую иглу альбиноса. — Какие?       — Космион нам сначала верните, — перебил ее красивый Весельчак. — Без этого ничего не узнаете. В сущности, зачем он вам? А так будет благородный знак пиратской солидарности и честная сделка. Правильно я говорю, Глот?       — Да.       — Нет! — Крыс спрятал руку, в которой был космион, за спину. — Самому нужен.       — На кой он тебе? — раздраженно спросила Мельда.       — Еще не решил, но не отдавать же назад награбленное! Это противоречит моим личным принципам и подрывает глобальные устои пиратства.       Толстый Весельчак опять зашуршал страницами Стивенсона, ища подтверждение у классика, и согласно закивал.       — Допустим, — Мельда нахмурилась. — Куда этих двоих тогда девать? Возьмешь к себе в команду? Пусть хоть у кого-то будет опыт работы по специальности, а не в заказах пиццы?       По лицу толстого Весельчака стало заметно, что слова Мельды глубоко его ранили. Томик Стивенсона выпал из пальцев, но он не бросился поднимать книгу, просто опустил руки вдоль тела и часто моргал в ожидании ответа Крыса.       Вместо слов тот взмахнул кистью, ладонь засветилась и в пространстве рубки стал вырисовываться темный провал, обрамленный сияющим кольцом. Сначала размером с горошину, потом со среднего объема мяч. Параллельно с этим температура внутри «болида» упала на несколько градусов, а очертания предметов слегка расплылись.       — Конкуренты мне не нужны, — отрезал Крыс. — Делить склады «Космозона» с кем-либо я не собираюсь, самому мало. А космион мы с профессором Селезневым используем, как научные коллеги. Организуем в Москве институт времени, будем мезозой изучать. Или плейстоцен.       Темный провал за этот промежуток расширился, образовал воронку и ее внутренность вращалась спиралью и набирала обороты. Мятый листок с фотографией Мельды из будущего взлетел и со свистом нырнул в портал. За ним последовал массивный «Остров сокровищ», потом и плазмаган на шее толстого Весельчака начал подергиваться в сторону червоточины. Тот поспешно снял ременную петлю и уселся на ствол задом.       — Гоу хоум, союзнички, — сказал Крыс, пихая красивого Весельчака в направлении двери в лето. — Пишите письма мелким почерком.       — Я не хочу обратно! — тот вцепился в спинку дивана и даже умудрился ногу завернуть за опору сиденья. — Вы не представляете, как там тоскливо и уныло! Грабежи, дележка добычи, погони, стрельба, за артхаус не с кем перетереть. Толстый, скажи им, мы же с тобой почти братья и родственники!       — Блукский склисс тебе родственник, — с достоинством ответил Весельчак, пинками из положения сидя помогая Крысу оторвать своего незадачливого тезку от твердой поверхности.       Общие усилия увенчались успехом, вихрь из воронки унес красавчика на ту сторону и растворил в темноте. Пришла очередь Глота.       Альбинос сложил руки на груди, давая понять, что не собирается препятствовать своему изгнанию, только тихо засмеялся, прикрыв глаза.       — Ты думал, что все формы жизни в вашем Содружестве известны и давно описаны, — вдруг громко сказал он. — Чтобы прогрессировать в метаморфировании, тебе была нужна принципиально новая форма. Не ходить постоянно в виде хордовых. Надеялся, что в червоточине цивилизация пошла другим путем. Что найдешь новый образец для копирования. Разочарован.       Третий опомнился первым.       Он схватил Глота всеми шестью руками, оторвал от пола и швырнул в черную дыру.       Суставчатый хвост ударил по столу в рубке, мелькнул в воронке и скрылся навсегда. Портал сузился, коллапсировал в точку и погас, оставив Крыса с неподвижным лицом и пустым взглядом. Его ладонь еще некоторое время светилась, а потом потухла, как свеча.