С плотно открытыми глазами

***

Ночь Летнего Солнцестояния принесла в Уилтшир удушливый, тяжелый зной. Небо над поместьем Малфоев налилось иссиня-черным, грозовым цветом, но ни одна капля дождя не падала на ядовитые орхидеи сада. Магический купол сдерживал стихию, аккумулируя статическое электричество и превращая воздух внутри резиденции в раскаленный, вибрирующий эфир. Внутренний Круг Ордена Черного Солнца собрался в полном составе. После жестокой казни Малфоя и Яксли оставшиеся в живых Пожиратели Смерти пребывали в состоянии перманентного, парализующего ужаса. Они больше не были гордой аристократией — они превратились в затравленных, безликих призраков. Их золотые маски казались посмертными слепками на лицах живых мертвецов. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, образуя живой, обнаженный круг вокруг обсидианового подиума. Но в этот раз декорации зала изменились. Рядом с массивным троном из дымчатого кварца, который всегда принадлежал Волан-де-Морту, возвышалось новое кресло. Оно было вытесано из цельного куска необработанного, дикого малахита, чьи зеленые прожилки пульсировали в такт капризам погоды за окном. Это было открытое заявление. Двоевластие, которое раньше шепталось по углам, вышло на свет. Волан-де-Морт вошел первым. Его шаг был тяжелым, аристократичные черты лица Тома Реддла застыли в бледной, ледяной маске бесстрастия. Он чувствовал, как страх его слуг вибрирует в воздухе, но еще сильнее он чувствовал присутствие того, кто шел следом за ним. Гарри Поттер ступал по обсидиановым плитам босиком. На нем были лишь свободные шелковые брюки цвета воронова крыла. Его торс, исчерченный древними ирландскими рунами, слабо светился изумрудным огнем. Его глаза — космический зеленый с несмываемыми рубиновыми кольцами вместо зрачков — сканировали толпу золотых масок с ленивым, царственным презрением. В его руках не было палочки, но сама магия зала ластилась к его ногам, словно признавая в нем нового, более молодого и хищного хозяина. Лорд сел на свой кварцевый трон. Гарри опустился на малахитовый. Между ними протянулась невидимая, гудящая струна ментального противостояния. Волан-де-Морт хотел начать привычный ритуал Отречения, чтобы вернуть ускользающий контроль над разумом слуг, но Гарри слегка повернул голову, и рубиновые кольца в его глазах вспыхнули ярче. — На колени, — тихо произнес Гарри.Его голос не был усилен заклятием Сонарус, но он прозвучал с таким жутким, сдвоенным резонансом, что Пожиратели Смерти рухнули на обсидиановый пол одновременно, словно подкошенные косой. Они уткнулись золотыми личинами в холодный камень, тяжело и загнанно дыша. Волан-де-Морт резко повернулся к юноше, его пальцы до белизны впились в подлокотник своего трона. — Гарри... — предостерегающе прошипел Лорд на парселтанге. — Это мое собрание. Мой Орден. — Был твоим, Том, — так же на змеином языке ответил Гарри, даже не взглянув на него. — Но твои слуги слишком долго боялись только тебя. Пора им узнать, кто защищает их от твоего безумия. Гарри поднялся с малахитового трона и сделал шаг вперед, спускаясь к распростертым телам. Он наступил на пальцы одного из магов это была Беллатриса Лестрейндж, чье тело судорожно выгнулось от экстаза и боли прикосновения. — Поднимите свои маски, — скомандовал Гарри, возвращаясь на человеческую речь. — Посмотрите на меня. Не на него. На меня. Пожиратели, преодолевая сковывающий их ужас, начали медленно поднимать головы. Они увидели юношу, в чьем теле билась половина души их Повелителя, но чья собственная воля была чистой, несломленной и абсолютной. Они видели, что Темный Лорд — великий и ужасный Волан-де-Морт — сидит на своем троне неподвижно, не в силах остановить своего фаворита. Его одержимость мальчиком парализовала его волю. — Вы приносили клятвы крови Тому Реддлу, — произнес Гарри, обходя круг стоящих на коленях магов. Его пальцы коснулись золотой маски Беллатрисы, и металл под его рукой пошел рябью, плавясь и превращаясь в жидкое серебро, стекающее по ее лицу. — Но Том Реддл наполовину состоит из меня. Моя кровь стабилизировала его бессмертие. Моя магия держит этот купол. Сегодня вы принесете новую клятву. Клятву Изумрудному Солнцу. Зал наполнился глухим, рокочущим гулом. Волан-де-Морт медленно поднялся с кварцевого трона. Его Бузинная палочка была зажата в руке, на конце дрожал опасный багровый огонек. В его разуме бушевал шторм: ярость диктатора боролась с непреодолимым, болезненным желанием подчиниться этой новой, великолепной силе Поттера. Он был пьян от того, как прекрасен был Гарри в этот момент своего триумфа. — Гарри, остановись, — выдохнул Лорд, и в его голосе впервые перед слугами прозвучала слабость — мольба, смешанная с угрозой. Гарри обернулся к нему. Он не испугался палочки. Подошел к Волан-де-Морту вплотную, перехватил его запястье и прижал конец Бузинной палочки прямо к своему шраму, который вспыхнул ослепительным зеленым светом. — Ударь меня, Том, — прошептал Гарри, и этот шепот эхом отозвался в головах всех присутствующих магов.— Убей свой самый ценный крестраж. Освободи себя. Или признай, что ты больше не можешь существовать без меня. Рука Волан-де-Морта задрожала. Багровый огонек на конце палочки погас. Величайший темный маг в истории медленно опустил руку, его плечи едва заметно поникли. Он не мог причинить Гарри вред. Его одержимость победила его гордость. Гарри повернулся обратно к замершим в религиозном шоке Пожирателям. — Пейте, — приказал Гарри, взмахивая рукой.Ритуальный бассейн в центре зала, наполненный багровой смесью крови и легилименции, взметнулся вверх, но в этот раз жидкость окрасилась в глубокий, фосфоресцирующий зеленый цвет. Капли полетели к Пожирателям Смерти, проникая сквозь их маски, впитываясь в кожу. Они закричали — но это был крик нового рождения. Они почувствовали, как в их ментальные каналы вливается холодная, структурированная воля Гарри Поттера, вытесняя хаотичное безумие старого Лорда. Беллатриса Лестрейндж поползла к ногам Гарри, пачкая руки в малахитовой пыли. Она прижалась губами к его босой ступне, рыдая от экстаза. — Наш Повелитель... наш новый Изумрудный Лорд... — шептала она, окончательно предавая своего старого кумира. Гарри посмотрел на Волан-де-Морта, который медленно опустился обратно на свой трон из дымчатого кварца. Лорд смотрел на Гарри затуманенным, полным извращенного обожания взглядом. Он потерял власть над своим Орденом, но он обрел нечто большее — его живой Грааль полностью раскрылся, поглотив его собственную тьму. Маскарад завершился абсолютной победой пленника, ставшего новым богом этой багрово-зеленой вечности.