Оставь надежду всяк сюда входящий

‎Аппарировали они в тишину. Ту особенную, вязкую тишину, какая бывает только в заброшенных промышленных районах после наступления темноты. Лаймхаус встретил их запахом гниющей воды, ржавого железа и соли - река была где-то рядом, невидимая, но ощущаемая всей кожей. Старые доки громоздились вокруг черными силуэтами: склады с выбитыми стеклами, ржавые краны, застывшие в неестественных позах, остовы барж, полузатопленных у причалов. ‎ ‎Гарри поежился. Плащ промок почти мгновенно - здесь, у воды, туман был гуще, он клубился над мостовой, забирался под одежду, лизал лицо холодными пальцами. Он покосился на Драко. Тот стоял, запрокинув голову, и втягивал воздух, как гончая, берущая след. ‎ ‎— Чувствуешь что-нибудь? — спросил Гарри негромко. ‎ ‎— Железо, — ответил Драко, не открывая глаз. — Много железа. Ржавчина, машинное масло, речная гниль. И еще что-то... сладкое. Очень слабое, почти на грани. Как будто где-то варят зелье. — Он открыл глаза, и в них блеснул знакомый лихорадочный огонек. — Это там. Где-то в восточной части доков. Ближе к церкви. ‎ ‎— Ты можешь определить направление по запаху? ‎ ‎— Поттер, я десять лет покупал дурь в самых грязных дырах Лондона. У меня нюх на химию, как у ищеек Министерства - на темную магию. — Он усмехнулся. — Единственный талант, который не пропьешь и не пронюхаешь. Идем. ‎ ‎Они двинулись вдоль обшарпанной кирпичной стены склада. Фонари здесь не горели - то ли разбиты, то ли никогда не существовали. Единственным светом было тусклое зарево далекого Сити, отражающееся от низких туч. Под ногами хрустело стекло, осколки кирпичей, какой-то мусор. Где-то вдалеке, над крышами, плыл колокольный звон - церковь Святой Анны отбивала десять вечера. ‎ ‎— Колокол, — сказал Гарри. — Миддлтон говорила, что слышала колокольный звон. Значит, лаборатория где-то в радиусе слышимости. ‎ ‎— Это сужает поиск до полумили, — кивнул Драко. — Но здесь десятки зданий. Нужно точнее. ‎ ‎Они шли, держась теней. Гарри наложил на обоих заглушающие шаги чары - слабые, чтобы не привлекать внимания магической охраны, если она здесь есть. Драко двигался странно: то замирал, внюхиваясь в воздух, то ускорял шаг, ведомый каким-то одному ему понятным чутьем. Под кайфом его движения были порывистыми, почти танцевальными - он обходил лужи с грацией, которая плохо вязалась с его истощенным телом и драным плащом. ‎ ‎— Знаешь, что самое мерзкое в этом месте? — произнес он вдруг, не оборачиваясь. ‎ ‎— Что? ‎ ‎— Оно пахнет, как мое детство. Отец возил меня сюда пару раз. Не в эти доки - в другие, дальше по реке. У него были дела с контрабандистами. Я сидел в карете, смотрел на воду и думал: «Вот он, настоящий мир». Не тот, где банкеты, мантии и поклоны. А этот. Грязный, честный в своей грязи. Тогда я его ненавидел. А теперь... — он запнулся. — Теперь я стал его частью. ‎ ‎— Ты не часть этого, — сказал Гарри. — Ты здесь потому, что помогаешь мне. ‎ ‎— Я здесь потому, что мне больше некуда идти, — отрезал Драко. — Не обманывай себя, Поттер. И меня заодно. Мы оба знаем, что это не дружба и не альянс равных. Это сделка. Ты даешь мне крышу над головой и защиту от кредиторов, я даю тебе свой мозг и свои связи. Когда сделка закончится, мы разойдемся. Ты вернешься в свой Аврорат, а я... вернусь туда, откуда ты меня вытащил. Или в могилу. Что более вероятно. ‎ ‎Гарри остановился. Схватил Драко за плечо - тот дернулся, но не вырвался - и развернул к себе лицом. ‎ ‎— Послушай меня, Малфой. Я не знаю, что будет, когда это дело закончится. Но я знаю одно: я не тащил тебя из «Искры» для того, чтобы потом выбросить обратно. Это не сделка в чистом виде. Может, она так начиналась, но... — он замялся, подбирая слова. — Ты полезен. Ты умен. Ты видишь то, чего не вижу я. И возможно, — он заставил себя произнести это, — возможно, ты был прав там, в «Искре». Я заблудился. Может быть, вдвоем мы найдем дорогу быстрее, чем поодиночке. ‎ ‎Драко смотрел на него. В тусклом свете далекого зарева его лицо казалось вырезанным из мрамора - бледное, с резкими тенями под скулами и непроницаемыми глазами. ‎ ‎— Это самая длинная речь, которую ты мне когда-либо говорил, — произнес он наконец. — И самая блять бессмысленная. Ты сам не веришь в то, что говоришь. Но... — он высвободил плечо, — я ценю попытку. А теперь отпусти меня, и давай найдем эту чертову лабораторию, пока я еще способен соображать. ‎ ‎Гарри отпустил. Драко поправил плащ и двинулся дальше, но шаг его стал чуть медленнее, и Гарри заметил, как уголок его губ дернулся вверх - едва заметно, почти неуловимо. ‎ ‎..... ‎ ‎Церковь Святой Анны выросла из тумана, как призрак: высокая, строгая, с темными провалами окон и колокольней, уходящей в низкие облака. Они обошли ее по периметру. Кладбище с покосившимися надгробиями, заросшее плющом. За церковью - приземистое кирпичное здание без окон, с тяжелыми железными воротами, на которых висел ржавый замок. ‎ ‎— Здесь, — выдохнул Драко, останавливаясь. — Сладкий запах. Сильный. Они варят прямо сейчас. ‎ ‎Гарри прищурился, сканируя пространство. Магический фон был приглушен - явно работали экранирующие чары, - но он все же уловил слабое мерцание на дверях. Охранное заклинание. И не одно. ‎ ‎— Я вижу как минимум два контура, — прошептал он. — Один на замке — сигнальный. Второй на раме двери — что-то посерьезнее. Похоже на проклятие, но я не могу определить его без диагностических чар. А диагностика их засветит. ‎ ‎— Дай угадаю: ты собираешься ломиться в парадную дверь? ‎ ‎— Нет. Ищу другой вход. ‎ ‎Они обошли здание. С тыльной стороны обнаружилась низкая дверь, почти скрытая за грудой ржавых бочек. Никаких чар на ней не было - только дешевый маггловский засов. ‎ ‎— Странно, — прошептал Гарри. — Почему они не защитили задний вход? ‎ ‎— Потому что они не идиоты, — отозвался Драко, присаживаясь на корточки. — Посмотри на землю. ‎ ‎Гарри опустил взгляд. Земля перед дверью была усыпана чем-то, похожим на мелкий гравий. Но гравий слабо мерцал в темноте - неестественным, болотным свечением. ‎ ‎— «Слезы баньши», — определил Драко. — Субстанция, которая реагирует на тепло живого тела. Наступишь и они засияют, как рождественская елка. А заодно выпустят порцию ядовитого газа. Старый трюк, но действенный.Миддлтон работала с такими в Дурмстранге. ‎ ‎— Можно их обезвредить? ‎ ‎— Нет. Но можно нейтрализовать на время. — Драко порылся в кармане плаща и вытащил маленький флакон с мутной жидкостью. — Охлаждающий раствор. Я стащил его у Миддлтон, пока ты вел с ней душеспасительные беседы. Если полить им «слезы», они на минуту потеряют чувствительность к теплу. Но у нас будет ровно минута, чтобы открыть дверь и войти. ‎ ‎— Ты стащил это у нее? ‎ ‎— Я же говорил, Поттер. Дно учит полезным навыкам. Например, воровству у бывших профессоров. — Драко усмехнулся, но его глаза оставались серьезными. — Готов? ‎ ‎Гарри кивнул, вынимая палочку. Драко откупорил флакон и тонкой струйкой полил жидкость на мерцающие камни. Те зашипели, погасли, стали обычным серым щебнем. ‎ ‎— Давай! ‎ ‎Гарри взмахнул палочкой - засов с тихим скрежетом отодвинулся. Дверь открылась, и они скользнули внутрь, в абсолютную темноту. ‎ ‎..... ‎ ‎Внутри было тепло и влажно. Пахло химией, металлом и чем-то органическим — так пахнет в больницах, в операционных, где режут живую плоть. Гарри зажег Люмос, приглушив свет до минимума, и они оказались в узком коридоре, уходящем куда-то вглубь здания. Стены были выложены старым кирпичом, пол - бетонный, с трещинами, в которых стояла вода. ‎ ‎Они двинулись вперед. Коридор поворачивал, раздваивался, снова сливался - настоящий лабиринт. Несколько раз им попадались двери, но все они вели в пустые помещения, заваленные мусором и старым оборудованием. Где-то капала вода. Где-то гудели трубы — низкий, вибрирующий звук, от которого ныли зубы. ‎ ‎— Они используют старую систему вентиляции, — прошептал Драко. — Слышишь? Это вытяжка. Лаборатория должна быть где-то под нами. В подвале. ‎ ‎— Откуда ты знаешь, что под нами? ‎ ‎— Потому что ядовитые пары всегда выводят наверх, — Драко указал на решетку вентиляции в стене. — А эта шахта уходит вниз. ‎ ‎Они нашли лестницу в конце коридора: крутую, железную, с шаткими ступенями. Спустились - осторожно, стараясь не греметь. Внизу пахло еще сильнее. Сладкий запах, который Драко учуял снаружи, стал густым, почти приторным. К нему примешивалась другая нотка - гнилостная, тошнотворная. ‎ ‎— Мерлин, — выдохнул Драко, прикрывая нос рукавом. — Это органика. Разлагающиеся образцы. Они хранят их здесь. ‎ ‎В конце лестницы был еще один коридор, но уже освещенный: тусклые лампы под потолком горели желтоватым светом, достаточным, чтобы разглядеть ряды дверей по обе стороны. Гарри жестом остановил Драко и прислушался. Голоса. Где-то впереди, приглушенные, но различимые. ‎ ‎Они подкрались ближе. Голоса доносились из-за массивной металлической двери с маленьким зарешеченным окошком. Гарри заглянул внутрь и замер. ‎ ‎Лаборатория была огромной - размером с большой школьный зал. Вдоль стен тянулись стеллажи с колбами, ретортами, банками, в которых плавали образцы тканей. Посередине стоял длинный стол, заставленный оборудованием: горелками, перегонными кубами, какими-то приборами, которых Гарри никогда не видел. Над столом нависала сложная система трубок и шлангов. В дальнем конце лаборатории располагалось нечто вроде операционной зоны: металлический стол с ремнями, над ним - лампа, хирургические инструменты на подносе. ‎ ‎Но самым страшным были клетки. ‎ ‎Вдоль правой стены стояли клетки - маленькие, грязные, рассчитанные на существо размером с человека. В некоторых кто-то был: Гарри различил скорченные фигуры, закутанные в тряпье. Одна из фигур пошевелилась, и в свете лампы блеснули глаза - не человеческие, с вертикальным зрачком. ‎ ‎— Оборотень, — прошептал Драко, заглядывая через плечо Гарри. — И это не все. Вон там , смотри. ‎ ‎Он указал на дальние клетки. Там сидели люди или те, кто когда-то был людьми. Истощенные, с затуманенными глазами, с капельницами, подключенными к венам. Некоторые были без сознания. Другие тихо раскачивались, обхватив колени руками ‎ ‎ ‎— Доноры, — выдохнул Гарри, чувствуя, как кровь закипает в жилах. — Живые доноры. Они держат их здесь ради органов. ‎ ‎— И не только, — Драко был бледен, но его голос звучал ровно - профессионально, даже отстраненно. — Посмотри на стол в центре. ‎ ‎Гарри посмотрел.На центральном столе стоял аппарат, которого он не заметил сразу: стеклянный куб, внутри которого медленно вращалась какая-то субстанция - золотистая, светящаяся, похожая на жидкое солнце. Рядом с кубом лежали пустые флаконы и шприцы, наполненные той же жидкостью. ‎ ‎— Это оно, — прошептал Драко. — «Сыворотка Абсолютной Истины». Готовая. Они уже начали производство. ‎ ‎В этот момент дверь в лабораторию с другой стороны открылась, и вошли трое. Первый был высок, широкоплеч, одет в дорогую мантию, но с капюшоном, скрывающим лицо. Второй - низенький, сутулый, с крысиным лицом и бегающими глазами - Уолтер Торн, пропавший колдомедик. Третий... третий заставил Гарри поперхнуться воздухом. ‎ ‎Третьим был Руфус Бэгмен. ‎ ‎Тот самый, которого Гарри арестовал в переулке возле «Искры» и сдал дежурной группе. ‎ ‎— Какого черта, — прошептал Гарри, не веря своим глазам. — Я же сам его арестовал. Он должен сидеть в камере. ‎ ‎— Значит, не сидит, — так же тихо ответил Драко. — И это плохой знак. Очень плохой. ‎ ‎Высокий в капюшоне заговорил. Голос был низкий, с акцентом - восточноевропейским, как и описывала Миддлтон. ‎ ‎— Ты подвел нас, Бэгмен. Ты попался аврору. Ты мог засветить всю операцию. ‎ ‎— Я ничего им не сказал! — Бэгмен всплеснул руками. — Клянусь, я молчал. Меня допрашивали, но я держался. ‎ ‎— Ты держался, потому что знаешь, что с тобой будет, если ты заговоришь, — произнес высокий. — Но проблема не в этом. Проблема в том, что аврор вышел на «Искру». Случайно? Или по наводке? ‎ ‎— Случайно, — залепетал Бэгмен. — Он ловил меня по другому делу. Я просто... просто был там. Он ничего не знает о Корне. ‎ ‎— Надеюсь на это. Потому что если ты ошибся, — высокий сделал паузу, — мы используем тебя как донора. Торн, готовь аппарат. Будем тестировать сыворотку. ‎ ‎— На ком? — спросил Торн, и его голос дрогнул. ‎ ‎— На нем, — высокий кивнул на одну из фигур в клетке. — На оборотне. Если сработает на нем - сработает на ком угодно. ‎ ‎Гарри сжал палочку. Каждая клеточка его тела кричала: действуй, ворвись, останови их. Но он знал: их двое против как минимум троих, не считая возможной охраны снаружи. И еще этот высокий - он явно был не простым прихвостнем. От него веяло силой, темной и древней. ‎ ‎— Нам нужно уходить, — прошептал Драко, словно читая его мысли. — Мы узнали достаточно. Нужно доложить в Аврорат, вызвать подкрепление. Если мы сунемся сейчас, нас убьют. Или, что хуже, посадят в клетку. ‎ ‎— Мы не можем просто уйти. Они собираются пытать оборотня. ‎ ‎— А если мы погибнем, они продолжат пытать оборотня, и нас заодно. Выбери вариант, который оставляет шанс спасти всех. — Драко схватил его за руку. — Поттер, я знаю, что ты герой. Но сейчас не время для героизма. Сейчас время для тактики. ‎ ‎— Гарри колебался. Внутри него боролись два голоса: один - аврора, привыкшего действовать немедленно, другой - стратега, который понимал, что Малфой прав. ‎ ‎— Ладно, — выдавил он наконец. — Уходим. ‎ ‎Они попятились от двери. Но в этот момент из-за поворота коридора вышли еще двое охранников - крепкие, с палочками наизготовку, явно патрулировавшие этаж. Один из них вскинул руку, и красный луч Ступефая пронесся в дюйме от головы Гарри. ‎ ‎— В сторону! — крикнул Гарри, отталкивая Драко в нишу. ‎ ‎Завязалась короткая, яростная схватка. Гарри бил точно и быстро - Инкарцерус, Экспеллиармус, Петрификус. Один охранник рухнул, опутанный веревками. Второй успел послать ответное проклятие, но Гарри отразил его Щитовыми чарами и вырубил оглушающим. ‎ ‎Но тревога уже была поднята. Из лаборатории донеслись крики, топот ног. Высокий в капюшоне появился в дверях, и его палочка уже поднималась для заклинания. ‎ ‎— Бежим! — крикнул Гарри, хватая Драко за руку. ‎ ‎Они бросились по коридору, петляя между ящиками и старым оборудованием. Сзади неслись проклятия: зеленые, красные, фиолетовые лучи били в стены, высекая кирпичную крошку.Что-то взорвалось за спиной - канистра с химикатами, - и коридор наполнился едким дымом. ‎ ‎— Лестница! — выдохнул Драко. — Быстрее! ‎ ‎Они взлетели по шатким ступеням на первый этаж, потом через черный ход, прямо в рассыпанные «слезы баньши». Камни вспыхнули ярким, режущим глаз светом, и воздух наполнился ядовитым газом - зеленоватым, удушливым.Гарри наложил на обоих пузыреголовое заклинание на бегу, и они вырвались наружу, в ночь, в дождь, в спасительную темноту. ‎ ‎Сзади гремели шаги. Кто-то кричал. Но Гарри уже аппарировал, утягивая Драко за собой в сжимающуюся воронку пространства. ‎ ‎ ‎...... ‎ ‎ ‎Они рухнули на пол конспиративной квартиры, тяжело дыша. Гарри перекатился на спину, глядя в потолок, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Рядом кашлял Драко - долго, надсадно, с хрипом. ‎ ‎— Ненавижу, — выдавил он между приступами кашля, — ненавижу, когда ты оказываешься прав. ‎ ‎— Я не был прав, — ответил Гарри, все еще не в силах отдышаться. — Ты был прав. Если бы мы полезли внутрь, нас бы убили. ‎ ‎— О, Поттер признает мою правоту. Запишем в анналы. ‎ ‎Они замолчали. Дождь барабанил в окно. Где-то далеко, в Лаймхаусе, «Алый корень» сворачивал свою лабораторию и Гарри знал, что после такого провала они точно сменят локацию. Но это было делом завтрашнего дня. А сегодня... ‎ ‎— Ты как? — спросил он, поворачивая голову. ‎ ‎Драко лежал на спине, раскинув руки, глядя в потолок. Его лицо было серым от усталости, но глаза оставались ясными. Действие кокаина еще не прошло, но было заметно, что он на пределе. ‎ ‎— Я в порядке, — сказал он. — Относительно. Дышу, по крайней мере. А ты? ‎ ‎— Тоже. — Гарри помолчал. — Бэгмен. Я сам его арестовал. Своими руками сдал аврорам. А он уже на свободе и работает с Корнем. Как такое возможно? ‎ ‎— Это возможно, если у Корня есть люди в Аврорате, — тихо сказал Драко. — Я говорил тебе, Поттер. Они везде. В Министерстве, в Мунго, теперь вот в твоем собственном ведомстве. Кто-то отпустил Бэгмена. И этот кто-то теперь знает, что ты расследуешь это дело. ‎ ‎Гарри закрыл глаза. Усталость навалилась свинцовой плитой. Всё, во что он верил - система, закон, справедливость, - рассыпалось, как карточный домик. У него больше не было тыла. У него не было уверенности, что завтра его не ударят в спину собственные коллеги. ‎ ‎— Мне страшно, — сказал он тихо. Слова вырвались прежде, чем он успел их остановить. ‎ ‎Драко повернул голову. Их взгляды встретились. ‎ ‎— Мне тоже, — ответил он так же тихо. — Каждый день. Уже десять лет. ‎ ‎И в этот момент, лежа на холодном полу конспиративной квартиры, грязные, измотанные, пахнущие дымом и ядовитым газом, они впервые посмотрели друг на друга без масок. Просто два человека. Просто двое, заблудившихся в собственной войне. ‎ ‎— Твой вопрос дня, — произнес Гарри. — Ты еще не задавал его. ‎ ‎Драко помедлил. ‎ ‎— Я оставлю его на завтра. На сегодня с меня хватит откровений. — Он с трудом сел, поморщившись. — А сейчас, с твоего позволения, я приму дозу и попытаюсь уснуть. Если, конечно, меня не накроет галлюцинациями после той дряни, которую мы вдохнули. ‎ ‎— Это была не дрянь. Это был ядовитый газ. ‎ ‎— В моем случае разница невелика. ‎ ‎Драко поднялся, шатаясь, и побрел в свою комнату. У двери он остановился и, не оборачиваясь, добавил: ‎ ‎— Поттер. ‎ ‎— М? ‎ ‎— Спасибо. За то, что вытащил нас оттуда. Я бы не смог. ‎ ‎И дверь закрылась, оставив Гарри одного в темноте, под мерный стук дождя и эхо собственного сердцебиения.