Книга рецептов - Том 1: Код Перворожденных

Время неумолимо шло вперёд, и во влажное окно гостиничного номера заглянули первые лучи утреннего солнца. Стив открыл глаза и не сразу понял, где находится. В комнате они с Алекс остались совершенно одни — присутствие мистера Тедда больше не ощущалось. Парень попытался пошевелиться, но тут же замер. Алекс, всё ещё крепко и безмятежно спавшая после ночного похода в душевую, во сне чисто машинально перевернулась к нему спиной и плотно, доверчиво прижалась к его груди. Её длинные, огненно-рыжие локоны, пахнущие нежным пионом, разметались по шерстяному покрывалу, едва касаясь его подбородка. При виде такой картины Стив мгновенно и дико засмущался. К его гладко выбритым щекам прилила густая краска. Стараясь практически не дышать и не делать резких движений, чтобы ни в коем случае не разбудить спящую напарницу, он замер и стал испуганно осмотреть комнату. Его взгляд упал на колченогий деревянный стол в углу. Там, на самом краю, белел аккуратно сложенный клочок бумаги. Записка. Потихоньку, с ювелирной осторожностью Стив высвободился из-под одеяла, стараясь не потревожить Алекс, и на цыпочках подошёл к столу. Развернув бумагу, он сразу узнал размашистый, слегка небрежный почерк мистера Тедда. «Спасибо тебе и твоей подружке, что помогли мне наконец-то выбраться из этой чёртовой долговой ямы. Сейчас мне нужно залечь на самое дно, чтобы не привлекать лишнего внимания. А то письмо, что ты передал мне от Марии, — я не забуду этот жест доброй воли, парень. Я слишком сильно дорожу своим временем, поэтому и ушёл на ночь глядя, не дожидаясь рассвета. Кстати, я оставил вам двоим небольшой подарок на двоих — ещё десять золотых самородков. Найдёшь их прямо под рамкой с изображением крипера с помидорами, и надеюсь, ты используешь их правильно. Жаль, конечно, что мне не представится возможность попрощаться с вами лично, голубки. Я и вправду понятия не имею, где искать твой Бастион, приятель. Но зато я знаю того, кто точно в курсе дел. Этот человек — мой старый приятель по имени Санни. Он механик переломной эпохи, лысый и ворчливый старик. Не спрашивай лишнего, сам у него всё на месте узнаешь. Этот человек был тесно связан с твоей матерью, Стив. Всех подробностей я не знаю, слышал от него только легенды. Ещё раз вам огромная благодарность за ценные находки, Стив. Дай господь Перворожденный тебе долгих лет жизни, парень. И да, когда ты спал в обнимку с Алекс, я тайком сфотографировал вас из своего аметистового деревянного фотоаппарата — получилось, как по мне, весьма мило. Не обижайся только, ладно? Эту карточку я пока оставил себе на память. Но у меня к тебе будет такой вопрос, Стив: если ты найдёшь то, что искал — чур без обид! — эту фотку я обязательно пришлю тебе по почте ) Выше нос, юнга, и держи курс на восточные альпийские земли, это примерно в двух неделях пути отсюда, если идти решительным ходом. Там находится медный разрушенный замок, не ошибёшься. Надеюсь, мой приятель Санни окажется тебе ближе и полезнее, чем кто-либо ещё на этой богом забытой земле... Ну всё, приятель, береги себя и свою подружку. В этом мире осталось слишком мало тех, кому действительно стоит доверять. Я уже понял, что ты должен найти, но поймёшь ли ты это? Прощай. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь. P.S. Мистер Тедд» Стив медленно опустил руку и отложил записку в сторону, удивлённо качая головой. Парень заглянул под деревянную рамку с забавным рисунком крипера среди томатов и действительно обнаружил там аккуратную стопку блестящих монет. — Вот же старый приколист... — едва слышно прошептал парень, спрятав золото. — Не думал, что он покинет нас так рано, даже не дождавшись утра. Ну, главное — спасибо ему, что дал чёткую наводку и подкинул немного денег... Теперь мне хотя бы ясно, что делать дальше. Спрятав сложенную бумажку между страниц, Стив решил немного почитать, вновь погрузившись в мамино чтиво. Он открыл потрёпанный переплёт именно на том моменте, где остановился в прошлый раз. Погружение в чтиво... «Пока братья и сёстры Эйтора вовсю предавались грехам, сам первенец оставался непреклонно верен делу отца. Однако спустя время к его братьям и сёстрам явились те, кто назвался их спасителями — но они лишь казались ими... Эти девонцы сумели объединить вокруг себя всех, кто был готов тайно бороться против системы, установленной их отцом. Одиннадцать детей Перворожденного образовали закрытую маленькую секту. Эйтор наотрез отказывался вступать в их хрупкий и туманный союз против родителя — против того, кто своими руками воссоздал первородный баланс в этом хрупком, израненном мире. Но в то же время первенец не стал сдавать братьев и сестёр, которые вовсю упивались грехом со смертными, прекрасно зная, на что способен их отец в гневе. Именно поэтому бунтующие братья и сёстры целиком полагались на Эйтора, видя в нём свою единственную надёжную опору. Их тайный грех щедро подпитывался извне. Те, кто помогал одиннадцати детям в их грехоподобной деятельности, усердно создавали для этого лучшие, самые соблазнительные условия. Ведь для Перворожденных было смертельно опасно плодить неприятности. А помогали им лжебоги — древние создания, которых Перворожденный в своё время, как он наивно полагал, навсегда изгнал из этой мирной земли. Истинной целью лжебогов было сделать так, чтобы братья и сёстры Эйтора добровольно согласились на полное вытеснение их уникального генетического материала. Им удалось сконструировать копию машины для выкачивания опыта из тел детей Перворожденного. Пусть она и была значительно слабее оригинала по своему функционалу, лжебоги усовершенствовали это зловещее детище, доведя его технологический потенциал до абсурда. Внутри машины, скрытые под красивой и обманчивой обёрткой, находились кристаллы Зенита. Они обладали особой, пугающей функцией — незаметно выкачивали чистый опыт из самого семени братьев и сестёр, пока те были поглощены греховными утехами. Когда опыта накопится достаточное количество, этого с лихвой хватит, чтобы лжебоги смогли осуществить свой главный план — навсегда изгнать Перворожденного. Коварные лжебоги стали для братьев и сестёр гораздо ближе и роднее, чем собственные мать и отец. Они делали абсолютно всё, чтобы угодить им, искусно мимикрируя под союзников и до самого конца оставаясь своими среди чужих. Перворожденный предвидел, что дети однажды могут повернуться против него самого. Поэтому его минимальной целью было создать для них искусственные пары Перворожденных — точно так же, как в своё время он искусственно сделал Перворожденной собственную супругу. Но эта проблема зашла в глухой тупик. Первую машину по выкачиванию опыта отец уничтожил уже давным-давно, чтобы его дети ни в коем случае не прошли тот же кошмарный путь, что и он сам. Ведь насильственное извлечение опыта из тела не сулило хозяину ничего хорошего. Перворожденный сам испытал колоссальную, сокрушительную слабость, когда впервые в жизни лишился своих сил. Но если бы эту опасную процедуру повторили его дети, они бы не просто потеряли бессмертие — не факт, что они вообще смогли бы выжить. Первая машина строилась строго под уникальные физические характеристики самого Перворожденного, а не под каждого отдельного человека. Она была слишком мощной. Чтобы провернуть подобное с детьми без летального исхода, требовалось спроектировать новые аппараты, идеально настроенные под индивидуальный характерный фон каждого из них. Это была чистая, точная математика: ошибка всего на одну сотую или тысячную долю процента — и бессмертные дети до конца своих дней превратились бы в инвалидов или живых овощей. Технология не прощала погрешностей. И если для самого Перворожденного такая погрешность была допустимой благодаря его невероятной физической выносливости, то для его детей любая ошибка должна быть сведена к абсолютному минимуму, если не к нулю. Идеальным решением этой проблемы было простое, терпеливое ожидание. Нужно было дождаться полного распада радиоактивной энергии — только после этого дети сумели бы познать истинную свободу. Отец-Перворожденный без устали твердил им это каждый раз: нужно просто подождать несколько десятков или сотен тысяч лет, пока их внутренняя система не придет в безопасное состояние... Эти тяжелые мысли не покидали главу семейства, пока он сидел за общим столом вместе со своей супругой и несколькими детьми, которые постоянно то пропадали где-то, то появлялись вновь. Они проявляли глупую, опасную инициативу, просто хлопали ушами и в упор забивали на мудрые советы отца. В их глазах он давно перестал быть родителем, превратившись в обычного строгого начальника. Тем временем внешние сократы продолжали хранить молчание, пока исправно получали золото и богатства от погрязших в пороке братьев и сестёр Эйтора. Это была идеальная монополия тихого бунта. Ради него братья и сёстры становились добровольными заложниками вечного кайфа, тщетно пытаясь заглушить свой ненасытный, но абсолютно бесплодный сексуальный голод... Голод, который в будущем обернётся страшной катастрофой для всей семьи». Стив с тихим вздохом закрыл книжку и перевёл дух. Солнечные лучи уже вовсю били ему прямо в лицо, озаряя скромную гостиничную комнату. Но это был довольно занятный, глубокий исторический экскурс. Наконец-то события в его чтиве сдвигались с мёртвой точки, открывая старые семейные тайны. Да, Стив, конечно, прекрасно знал, чем закончится эта история, но ему безумно хотелось вновь ощутить этот удивительный, масштабный исторический эпос, когда-то оживлённый на бумаге воображением его матери. Положив книгу, парень тихонько выскользнул из комнаты и спустился в котельную, чтобы хорошенько помыться и освежиться перед долгой дорогой. Пока он был внизу, Алекс наконец проснулась. Сладко зажмурившись, она села на постели и потянулась всем телом, вытягивая руки высоко вверх. Мягкие утренние лучи солнца вовсю целовали её щеки, подчёркивая здоровый румянец. Но приятное пробуждение тут же прервал громкий, требовательный урчащий звук — девушка была голодна, причём не на шутку. Походные припасы подошли к концу, а местный пригородный рынок как раз только-только начинал открывать свои палатки. Понимая, что Стива в номере нет (ей показалось, что он куда-то отлучился), Алекс быстренько переоделась в свой привычный походный наряд, поправила чистые рыжие локоны и тихонько выскользнула наружу, отправившись за продуктами. Закончив мыться, Стив поднялся по скрипучей лестнице обратно на второй этаж. Он аккуратно толкнул дверь номера, ожидая увидеть напарницу, но комната встретила его звенящей пустотой. Постель была примята, а Алекс и след простыл. Сердце Стива испуганно ёкнуло. Он первым делом бросился к комоду, где прятал их самородки. Пальцы быстро проверили тайник — всё было на месте, золото никто не трогал. Парень бессильно опустил руки. В голову тут же полезли самые мрачные, тоскливые мысли. «Неужели она всё-таки решилась уйти?.. Насовсем? — подумал Стив, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухой боли. — Ладно... Если ей больше нечего со мной делать, если я для неё обуза — она вольна поступать, как знает. Пускай катится на все четыре стороны... Главное, у меня есть средства, смогу сам закупаться на рынке вещами первой необходимости». Ему было невыносимо обидно и горько на душе. Стив был уверен, что Алекс бросила его, разобидевшись на вчерашний грязный прикол мистера Тедда с матрасом. Прошла минута, другая. Стив, окончательно увязнув в своей грусти, сиротливо уселся на колченогий стул посреди номера, остро чувствуя, как сильно ему не хватает её присутствия. Ему казалось, что вместе с Алекс из этой комнаты ушло всё тепло. И именно в этот момент дверь номера резко распахнулась. На пороге стояла запыхавшаяся, но довольная Алекс, удерживая в руках увесистый, туго набитый мешок, доверху заполненный свежими продуктами и дорожными вкусностями. — Ты чего это тут сидишь и грустишь, Стив?! — звонко спросила она, удивлённо приподняв бровь. Парень резко повернулся на звук её голоса. Его лицо осунулось, а в уголках глаз блеснула маленькая, предательская слезинка. — Алекс... А я думал, ты всё... Ушла. Насовсем... — едва слышно выговорил он. Увидев его состояние, девушка мгновенно смягчилась. Она ласково улыбнулась и сделала шаг вперёд: — Да не переживай ты так! Я пока ещё никуда от тебя уходить не собралась. На вот, держи, лучше посмотри, что я раздобыла! Она с гордым видом принялась выкладывать на деревянный стол содержимое мешка: глиняный кувшин с парным молоком, спелые хрустящие яблоки, ароматные какао-бобы и целую гору знаменитых хрустящих печений из далёкого биома джунглей. Стив смотрел на это гастрономическое изобилие, но видел только её. Не выдержав, он резко поднялся со стула, подошёл к девушке и просто, без лишних слов, крепко обнял её за плечи. Алекс от такой неожиданности буквально впала в ступор. Её руки так и застыли в воздухе. Со стороны Стива это была невиданная доселе смелость, но, почувствовав, как сильно дрожат его плечи, она передумала его отталкивать. Девушка поняла, что прямо сейчас не хочет разрушать эту хрупкую, искреннюю идиллию. Она лишь тихонько вздохнула и аккуратно похлопала его по спине. — Ну всё, всё, перестань! — уже мягче, с лёгкой подколкой в голосе ответила Алекс. — Ты что, серьёзно так сильно испугался, что я бросила тебя и сбежала, просто кинув посреди лесного пригорода? Стив уткнулся носом в её плечо и молча, утвердительно покачал гоноловой. — Я ведь обещала, что помогу тебе отыскать этот твой загадочный Бастион и найти Камень Истины, — твёрдо произнесла Алекс, и в её реалистичных зелёных глазах мелькнул огонёк непоколебимой решимости. — А я свои слова никогда не бросаю на ветер. Стив шмыгнул носом и нехотя отстранился. Ему было немного неловко за свою слабость, ведь до встречи с этой упрямой девчонкой он всю жизнь прожил один, сам справлялся со всеми бедами и понятия не имел, что такое настоящее одиночество. А теперь мысль о потере компаньонки приводила его в ужас. Тяжёлый камень наконец-то свалился с его плеч. — Ладно, хватит тут сопли распускать! — весело улыбнулась Алекс, хлопая ладонью по столу. — Давай лучше приготовим поесть, нормально пообедаем, соберём остатки еды в дорогу и двинемся дальше. — Да... — с облегчением выдохнул Стив, поспешно утирая остатки слезы. Действовать решили быстро. Спустившись на первый этаж, герои переговорили с угрюмым администратором гостиницы и протянули ему тридцать медных монет. Увидев щедрую плату, портье мгновенно подобрел и милостиво разрешил гостям воспользоваться просторной трактирной кухней. Работа закипела. Ближе к полудню общими усилиями парочка напекла несколько буханок пышного свежего хлеба и наготовила румяных пирожков в дорогу. Но главным кулинарным шедевром дня стало особое, сваренное по секретному рецепту из маминой книги Загадочное рагу. Его густой, пряный аромат быстро заполнил весь обеденный зал. Немногочисленные жильцы гостиницы, сидевшие за соседними столиками, с лёгким удивлением и нескрываемой завистью поглядывали на этих двоих. В их суровое, жестокое время, когда вокруг царило предательство и доверять нельзя было абсолютно никому, Стив и Алекс демонстрировали такое искреннее, абсолютное доверие друг к другу, какое редко встретишь даже среди самых близких людей. Наконец обед был подан. Рагу выглядело невероятно аппетитно. Алекс смело зачерпнула первую ложку, сделала глоток... и её лицо блаженно расплылось в улыбке. Организм мгновенно наполнился невиданной силой и бодростью — девушка получила мощный магический эффект насыщения. Следом за ней свою порцию распробовал Стив. Но стоило парню проглотить первую ложку варева, как его глаза резко округлились. В то же мгновение мир вокруг него полностью померк, погрузившись в абсолютную, непроглядную тьму. — Воу! — вскрикнул Стив. Он в ужасе вскочил со своего места, опрокинув стул, и едва не пролил всю миску с рагу прямо на чистое полотенце. — Стив! Что с тобой?! — испуганно воскликнула Алекс, едва не поперхнувшись печеньем. Парень судорожно моргал, пока к нему медленно, серыми пятнами возвращалось зрение. Он тяжело задышал и с брезгливой опаской посмотрел на свою тарелку: — Я... я распробовал рагу... Твою душу, Алекс, я ослеп на целую секунду! Всё, хватит с меня экспериментов. Больше я такое есть не буду... Никогда в жизни! Алекс на секунду замерла, а затем прыснула и слегка захихикала, прикрывая рот ладошкой. Она смотрела на взъерошенного, напуганного Стива своими красивыми, добрыми и тёплыми зелёными глазами, в которых больше не было ни капли вчерашней злости. Обиды были окончате льно забыты, а впереди их ждала долгая, двухнедельная дорога на восток, к загадочному медному замку.