Ярь и Навь: Бездуховный

Савватий вошел в приказную избу без стука. Внутри было душно, пахло дымом, сырой овчиной и чем-то кислым — квашеной капустой из бочки в углу. За массивным дубовым столом, сколоченным из целых плах, сидел глава заставы Благодей. Ему было за пятьдесят, на лице красовалась седая борода лопатой. На плечах, не смотря на жару в избе, лежала тяжелая шуба, распахнутая на груди. Перед ним была развернута карта с красными пометками. По правую руку от Благодея сидел Велемир - отец Забавы. Высокий, широкоплечий, он казался слишком большим для грубой деревянной лавки. Через все его лицо, от левого виска до правой скулы, шел глубокий, белесый шрам, из-за которого его левый глаз всегда был слегка прищурен. Велемир молчал, сложив руки на груди, и смотрел в угол. Он был главой отряда допросов заставы - человеком, к которому приводили тех, кого брали живыми. Напротив, у окна, стояли двое. Радимир - высокий, жилистый мужчина лет сорока. На нем не было ни кольчуги, ни даже стеганого поддоспешника - только льняная рубаха и портки. Его руки были покрыты старыми шрамами и мозолями, а на поясе не висело ни одного клинка. Радимир был уникальным явлением на заставе: у него не было Духа. И, что было еще невероятнее, в нем не было ни капли Яри. Он не мог провести ни одного Обряда. Он полагался исключительно на свои мускулы, на чистую, грубую физическую силу, доведенную до абсолютного предела. И именно поэтому его боялись больше, чем кого-либо на заставе. Рядом с ним, прислонившись к косяку, стоял Святозар. Он курил длинную глиняную трубку, выпуская дым в приоткрытое окно. На поясе у него висели два коротких, слегка изогнутых клинка-засапожника в потертых ножнах. Святозар выглядел так, будто зашел сюда случайно, по дороге в баню, но Савватий знал: этот человек мог убить троих, не вынимая трубки изо рта. — Опоздал, — хмыкнул Благодей, не поднимая головы от карты. — Был на поляне. Учил юнца, — Савватий закрыл за собой дверь. — Что случилось? Благодей наконец поднял глаза. Они были тяжелыми, уставшими. — Садись. Савватий опустился на лавку рядом с Велемиром. Тот даже не повернул головы. — Утром прискакали гонцы от Шемяки, — начал Благодей, опустив ладонь на карту. — Двое. Лошадей загнали насмерть. Везут приказ с черной печатью. Он сдвинул в сторону свиток с восковой печатью. Савватий не стал его разворачивать — он знал, что там написано, еще до того, как увидел печать. — Экзамен? — спросил он. — Его перенесли, — отрезал Благодей. — Он будет через месяц. Не через год. В избе повисла тишина. Даже Святозар перестал дымить трубкой. — Месяц? — Радимир подал голос впервые. Голос у него был низкий, спокойный. — Дети не готовы. Половина из них даже не прошла Обряд Связи. — Шемяка торопится, — Святозар выдохнул струю дыма. — Хан Сеид-Ахмед в ярости после отказа. Наши лазутчики донесли: орды начинают сбор. Три тумена уже двинулись к границам. Это не набег как обычно. Это карательный поход. Савватий медленно провел рукой по лицу, задев край деревянной маски. — Месяц, — повторил он. — У меня есть один юнец. Бездуховный. Я начал с ним работать сегодня утром. — Бездуховных в обоз, — буркнул Благодей. — Нам нужны бойцы с Духами. Волки, медведи, соколы. Те, кто может рвать глотки. Радимир медленно повернул голову. Его взгляд был спокойным, но в нем вспыхнуло что-то холодное. — Повтори, что ты сказал, Благодей. Глава заставы осекся. Он поднял руки в примирительном жесте. — Прости, Радимир. Я не хотел. — Ты хотел, — ровным голосом сказал Радимир. — Ты всегда это думаешь. Бездуховный - значит, слабый. Значит, в обоз. Значит, пушечное мясо. Он шагнул к столу. Никакой ауры, никакого свечения Яри. Только тяжелый, глухой удар его босой пятки об пол. Его огромная, покрытая мозолями рука легла на карту. — У меня нет Духа. И Яри во мне нет, Благодей. Ни капли магии. Только мясо, кости и мышцы. И я убил больше ордынцев, чем ты видел в своей жизни. Юнец, с которым работает Савватий - если у него есть воля, он будет драться. А воля - это не магия. Волю не дают на Обряде Связи. Благодей тяжело вздохнул. — Знаю. Прости. Я устал. Он потер виски. — Слушайте все. Месяц - это не срок. За месяц мы не воспитаем Витязей. За месяц мы можем только научить их не умирать в первой же схватке. Экзамен станет жестоким отбором. Пройдут лишь сильнейшие. Радимир, ты берешь на себя физическую подготовку всех юнцов. Святозар - работа с клинком и основы Яри ветра для старших. Савватий - ты проведешь Обряд Связи с теми, кто еще не нашел Духа. Велемир... Все посмотрели на отца Забавы. Тот все так же смотрел в угол. — Велемир? — повторил Благодей. Велемир не ответил. Он медленно поднялся со скамьи, и его огромная фигура заслонила свет из окна. Его здоровый глаз был прищурен, а шрам на лице, казалось, стал белее. — Что-то не так? — спросил Святозар, убирая трубку. — В избе кто-то есть, — тихо произнес Велемир. Голос у него был глухой, как будто из-под земли. — Не из наших. Савватий мгновенно напрягся. Рука легла на рукоять скрамасакса. Радимир не сдвинулся с места, но его мышцы напряглись, как тетива. — Где? — коротко спросил Благодей. Велемир не ответил. Он сделал два шага к печи, стоявшей в углу избы. Огромная, беленая, она занимала полстены. Велемир остановился перед ней, вытянул руку и прижал ладонь к теплой глине. — Здесь, — сказал он. — За печью. В тени. Тишина. — Навь, — тихо сказал Савватий, и его голос прозвучал жестко. — Слышу. Тонкая, но есть. — Выходи, — сказал Велемир. Не громко. Не угрожающе. — Или я вытащу тебя сам. Ничего не произошло. Тогда Велемир ударил. Его огромный кулак пробил глиняную стенку печи, как если бы это было гнилое дерево. Раздался треск, посыпались осколки, и из дыры вывалился клуб черного, вязкого дыма. Дым ударил Велемира в лицо, но тот даже не моргнул. Он просто сжал пальцы в дыму, что-то схватил и выдернул наружу. На полу избы, корчась и шипя, лежал человек. Он был одет в серую, неприметную одежду, какую носят странники. Но его лицо было неправильным. Черты плыли, словно воск на огне, меняясь каждую секунду. Обряд Маскировки. Ордынская школа. — Шпион, — констатировал Святозар, доставая из-за пояса один из клинков. Лезвие тихо засветилось бледно-зеленым - он вложил в него Ярь. Шпион зашипел, пытаясь отползти к двери. Его рот открылся, и он начал что-то бормотать на чужом, гортанном языке - Савватий узнал язык степняков. Заклинание. Он пытался активировать Обряд. Велемир наступил ему на грудь. Не сильно. Просто поставил ногу, и шпион захлебнулся своим заклинанием. — Не надо, — сказал Велемир. Он наклонился и одной рукой поднял шпиона за воротник. — Пойдем. Поговорим. Шпион задергался, пытаясь укусить его за руку. Велемир коротко ударил его ребром ладони в висок. Шпион обмяк, но не потерял сознание — Велемир знал, куда бить. Глава заставы смотрел на это с мрачным удовлетворением. — Что он здесь делал? — спросил Благодей. — Слушал, — коротко ответил Велемир. — Давно. С самого начала собрания. Он поволок шпиона к двери. У порога остановился и повернул голову. Шрам на его лице белел в полумраке. — К утру я узнаю, кто его послал и что он успел передать, — сказал Велемир. — Не ждите меня к ужину. Дверь за ним закрылась. В избе снова повисла тишина, но теперь она была другой - тяжелой, давящей. — Проклятье, — выдохнул Благодей, проводя ладонью по лицу. — Они уже здесь. Они знают о сроках. — Они знают всё, — поправил его Святозар, выбивая пепел из трубки. — Вопрос лишь в том, сколько еще шпионов сидит у нас под носом. Радимир подошел к пробитой печи и посмотрел в дыру. Внутри, на саже, виднелись следы пальцев. — Навь ордынская, — сказал он. — Высокого уровня. Этот был не из простых лазутчиков. — Значит, хан знает, что мы собираемся в Чертовом Городке, — Савватий поднялся. — И он либо перехватит нас по дороге, либо ударит по Городку, пока мы там соберемся. Благодей медленно кивнул. — Именно поэтому Шемяка и торопится. Он хочет провести Экзамен и собрать всех до того, как Орда нанесет удар. У нас месяц, братья. Один месяц. Он обвел взглядом собравшихся. — Готовьте детей. Готовьте себя. Готовьте жен и стариков. Скоро мы либо встанем стеной, либо ляжем в землю. Другого не дано. Савватий кивнул и повернулся к двери. Он толкнул тяжелую дубовую створку и шагнул в морозный вечер. Ветер ударил в лицо, сбивая дыхание. Наставник постоял минуту, глядя на тропу, ведущую к задней поляне. Яромир все еще должен был быть там. Месяц. У парня не было Духа, не было времени, и не было права на ошибку. Обычные методы здесь не сработают. Савватий медленно поднял руку и полез под рясу. Его пальцы нащупали холодный, тяжелый металл. Он вытащил старый, почерневший от времени железный ключ. Наставник посмотрел на него, и даже сквозь прорези деревянной маски было видно, как напряглись его скулы. Он не брал этот ключ в руки уже двенадцать лет. Савватий сжал ключ в кулаке, так что металл врезался в ладонь, и развернулся. Он пошел не к поляне. Он пошел к старой, заколоченной башне на самом краю заставы, куда даже староста боялся заглядывать.