Ярь и Навь: Бездуховный

Снег летел Ратибору в лицо с завидной регулярностью - он в третий раз замахивался на вкопанный в сугроб столб, в третий раз промахивался мимо воображаемого противника и получал по носу отдачей от собственного удара, отражённого от мёрзлого дерева. — Да чтоб тебя, — прошипел он, тряся ушибленной рукой. — Ты бьёшь так, будто ствол тебя чем-то обидел лично, — заметила Забава, не поднимая глаз от рукавицы, которую штопала, пристроившись на перевёрнутом бочонке у частокола. — Может, хватит на сегодня? У тебя нос только-только меньше пухнуть стал. — Дядька Радимир говорит, повторение - мать учения, — с достоинством отозвался Ратибор, снова поднимая меч. — Дядька Радимир тебя не видит. Он сейчас, наверное, где-то ужинает, а не любуется, как ты калечишь себя об столб. Ратибор на мгновение задумался над этим доводом, но упрямства ему было не занимать, он снова примерился и рубанул. На этот раз меч соскользнул вбок, чиркнув по обледенелой коре, и деревяшка со стуком отлетела в сугроб. — Восемь, — обречённо констатировала Забава, не отрываясь от шитья. — Что восемь? — Раз, когда ты его уронил за сегодня. Я считаю. Ратибор насупился, полез за мечом в снег и замер на полпути, услышав со стороны приказной избы шум: чьи-то торопливые шаги, сдавленный вскрик, глухой удар. Забава тоже подняла голову. Из-за угла избы показался Велемир. Он волок за шиворот человека в серой, невзрачной одежде - тот еле переставлял ноги, голова моталась из стороны в сторону, а лицо подрагивало и плыло, будто не могло решить, каким ему быть. Забава вскочила, забыв про рукавицу, та беззвучно свалилась в снег. — Отец? Велемир остановился. Здоровый глаз скользнул по дочери, задержался на Ратиборе, который так и застыл на четвереньках возле сугроба с мечом в руке. — Не сейчас, — коротко бросил он и рванул шпиона дальше. Но Забава уже не могла просто отпустить его так. — Отец, что случилось? Кто это? Велемир на секунду замер. Шрам на его лице белел в сумерках. Он явно спешил, и всё же что-то заставило его обернуться. — Шпион, — бросил он глухо. — Экзамен переносят. Через месяц, не через год. Орда идёт раньше срока. Ратибор, наконец поднявшийся на ноги, ахнул, но Велемир не обратил на это внимания. — Слышала? — Слышала, — выдохнула Забава. — Тогда беги, — Велемир снова дёрнул шпиона за шиворот, тот застонал что-то невнятное на чужом языке. — Найди Бездуховного. Скажи ему первому. У него меньше всех времени в запасе - и меньше всех, кто о нём вспомнит. Он не стал ждать ответа. Развернулся и потащил пленника прочь, в темноту между срубами. Забава и Ратибор остались стоять посреди тропы. — Экзамен через месяц, — медленно повторил Ратибор, всё ещё сжимая в руке подобранный меч. — Забава, это совсем не то, что нам говорили ещё вчера. — И Ярка ничего не знает, — Забава уже вертела головой по сторонам, будто надеялась увидеть его прямо сейчас. — Пойдём к его землянке. Может, он там. Они побежали мимо коновязи, мимо срубов, из которых уже начинали выглядывать встревоженные лица. Землянка Яромира встретила их темнотой: ни дымка над трубой, ни свежего следа у двери. — Пусто, — Ратибор заглянул внутрь на всякий случай. — Куда он мог деться? Забава прикусила губу, соображая. Она понятия не имела, куда Савватий увёл Яромира ещё утром. — Может, кто видел, — сказала она наконец. — Спросим. Они кинулись обратно к центру заставы, останавливая на бегу всех подряд - дружинника, тащившего вязанку копий, двух женщин у колодца, мальчишку с ведром помоев. Дружинник только пожал плечами. Женщины ничего не знали. А вот мальчишка, подумав, почесал нос и сказал, что вроде видел утром, как Бездуховный тащился куда-то за частокол, «в сторону леса». — За частокол, — повторил Ратибор. — Там же ничего нет, кроме… — Задней поляны, — закончила Забава. — Может, там. Уверенности не было - только слабая ниточка, за которую стоило потянуть. Больше зацепок у них не осталось. Они снова побежали, теперь уже к дальним воротам, туда, где частокол заканчивался и начиналась узкая тропа в сосняк. Ратибор на бегу морщился — отбитые вчера ребра давали о себе знать, но он не отставал. Тропа нырнула в лес, и шум заставы позади постепенно стих. Забава уже начала думать, что мальчишка ошибся, что они бегут совсем не туда, как вдруг сквозь тишину донёсся звук. Глухой, ровный, повторяющийся: удар, треск, снова удар. Она остановилась, вслушиваясь. Ратибор замер рядом, тоже прислушиваясь, а потом медленно расплылся в облегчённой улыбке. — Кто-то там колотит по дереву так, будто хочет его убить, — сказал он. — Готов спорить, это Ярка. Забава ничего не ответила. Она просто шагнула вперёд, туда, где за деревьями уже брезжил просвет поляны.